Цветы в грязи.

      Шэнь Цзю был недоволен.       Когда он обещал Му Цинфану помочь с исследованиями, он не ожидал, что главный ученик будет навязывать всю свою прочую работу Шэнь Цзю. За последние недели Шэнь Цзю собрал достаточно трав, чтобы обеспечить полную конюшню лошадей зимой. Он создал достаточно низкоуровневых пилюль, чтобы поддерживать жизнь тупиц пика Бай Чжань в течение лета. А теперь он тащился по отвратительной грязи, чтобы собрать материалы для эликсира, останавливающего болезни.       Вот так он и попал в беднейший квартал Шаньцзяо, города у подножия горного хребта Тяньгун, где располагалась секта Цан Цюн. Сама территория секты была очень чистым местом, без всякой мерзости, которая ассоциируется с присутствием людей. Даже на дне туалетов пика Бай Чжань нельзя было найти то, что указано в списке ингредиентов. Не то чтобы он собирался искать.       В детстве Шэнь Цзю не стеснялся бродить по задворкам по щиколотку в грязи и даже хуже. Годы в зеленом раю, которым был пик Цинцзин, избаловали его. Он обнаружил, что ему нравится быть чистым и хорошо одетым. Даже его простая дорожная одежда была слишком хороша для этого.       — Ци-гэ, Ци-гэ, ты лучше цени то, что я для тебя делаю, — ворчал он, пробираясь по берегу сточной реки, от вони которой у него слезились глаза. Нефритовая бутылка, которую он использовал для сбора образца, была слишком хороша для такого содержимого, и ему просто хотелось все бросить и пойти принять сотню горячих ванн.       Закупорив бутылку и убрав ее в обитую войлоком коробку, полную подобной мерзости, он позволил своему взгляду блуждать по кучам мусора на другой стороне отвратительного ручья, в то время как он выпустил отмеренное количество духовной энергии, чтобы исследовать свое окружение. Гниющий, сломанный, опустошенный — он должен был чувствовать себя как дома. Это было место, к которому он от рождения принадлежал, а вовсе не к облачной горной вершине с ее дергателями струн циня. И прямо сейчас без своей униформы секты и с мечом, спрятанным внутри его пространственного кольца, он даже выглядел соответствующим образом.       Из зданий напротив вышли женщины, несущие корзины с бельем к воде. Когда они окунули голые руки в серую, вонючую реку, Шэнь Цзю чуть не стошнило. Безумные бабы, мысленно увещевал он. Прикасаясь к этому, стирая в нем одежду, они просто напрашивались заболеть и умереть молодыми. Но, может быть, умереть молодыми было предпочтительнее для бедных.       Его духовное чувство предупредило его о тонком стебле зелени в куче гнили. Он не осмелился вытащить свиток Му Цинфана. Его грязные перчатки испортили бы его. Однако он был уверен, что это было похоже на одну из трав в его списке. Он послал часть своей духовной энергии под подошвы, чтобы активировать цигун, и перепрыгнул через отвратительную грязь к упругому растению. Как и говорилось в свитке, оно росло в человеческих отходах. Шэнь Цзю затаил дыхание, вливая свою духовную энергию в отвратительное подобие почвы, чтобы освободить корни, не повреждая их. Корни были нежными и ломкими. Это требовало концентрации. На несколько мгновений он забыл все вокруг себя.       Стук! Стук! Стук!       Выйдя из транса, Шэнь Цзю услышал что-то знакомое рядом. Он усмехнулся и бросил короткий взгляд в том направлении, прежде чем спрятать траву в изящную нефритовую коробку, которая сохранит ее живой, пока она не понадобится. Спрятав коробку, он направился обратно к жалкому подобию реки.       К странным звукам присоединились торопливые, но легкие шаги.       Женский голос кричал:       —Нет, пожалуйста, не убивайте ее!       Шэнь Цзю напрягся. Он снова выпустил свою духовную энергию, на этот раз в сторону источника звуков: молодая женщина, плачущая; трое мужчин, глумящиеся; сгорбленная фигура на земле, которую пинали до смерти.       Он щелкнул языком и достал свой меч из своего кольца. Хотя это был все еще обычный металлический меч, его было более чем достаточно, чтобы разобраться с людьми и низкоуровневыми монстрами. У него был приказ использовать талисманы и бежать от всего, что требовало магического оружия для борьбы. Не то чтобы он хотел рисковать своей жизнью, подходя к таким вещам намеренно.       С мечом в руке он прыгнул на крышу шаткой хижины, убедившись, что использует цигун, чтобы она не рухнула под его весом. Несколько шагов по плохо закрепленной соломе, и он приземлился в небольшом дворике позади высокого мужчины. Не теряя ни минуты, он нанес удар сзади, между ребрами, вверх через легкое. Жертва только издала удивленный булькающий звук, прежде чем рухнуть на землю с кровавой пеной на губах.       Шень Цзю вытащил свой меч и оценил ситуацию. Из двух других присутствующих мужчин один остановился в середине удара, его нога все еще была в воздухе. Женщина на земле была без сознания, ее и без того откровенные одежды были спущены, открывая алебастровую плоть, теперь обезображенную грязью и кровавыми следами ботинок. Ее подруга стояла в углу на коленях, в той же одежде, удерживаемая другим мужчиной.       Внезапное удивление пролетело за один миг, и пинающий мужчина вытащил нож. Он бросился на Шэнь Цзю, крича и матерясь. Шэнь Цзю увернулся и сбил мужчину с ног. Когда зверь с грохотом приземлился на твердую землю, Шэнь Цзю уже был там, чтобы вонзить свой меч между двумя верхними позвонками мужчины. Этот прием потребовал некоторого вложения духовной энергии, чтобы преодолеть сопротивление этой части тела, но он был быстрым и эффективным.       Третий мужчина бросил женщину и побежал. Хотя Шэнь Цзю был быстр, он не был местным и вскоре потерял убегающего мужчину. Ругаясь себе под нос, он вернулся к женщинам.       Сознательная дергала обмякшее тело подруги в тщетных попытках поднять ее с земли. Ее густая косметика стекала по ее заплаканному лицу, словно жидкая краска, и пачкала ее пышную грудь и прекрасную мантию.        — Молодой господин, пожалуйста, помогите мне вернуть мою подругу обратно в дом, — взмолилась она, увидев его.       Шэнь Цзю убрал меч за пояс и поднял бессознательную женщину. Она дернулась и застонала от боли. Кровь окрасила ее губы. Один ее глаз уже распух и закрылся.       — Показывай дорогу, — сказал он другой женщине и последовал за ней к заднему входу большого здания, выкрашенного почти исключительно в красный цвет. Он не знал, где находится, но также не чувствовал никакого намерения убийства, исходящего изнутри, поэтому он отнес свою подопечную внутрь и положил ее на чистую кровать в роскошно украшенной комнате.       Дверь с грохотом распахнулась, и женщина в тонко вышитом газовом платье, которое было намного менее откровенным, вбежала внутрь. Ее макияж был легким, только подчеркивающим ее персиковые глаза и окрашивающим губы в нежный розовый цвет. Жемчужные гребни и узорные шпильки джунглями торчали из ее волос. Она пробежала мимо Шэнь Цзю к обезумевшей подруге у кровати.       — А-Ту, что случилось с А-Яо? — ахнула женщина, широко раскрытыми глазами глядя на женщину на кровати.       А-Ту вытерла глаза, еще больше размазав макияж.       — Они... они поймали нас по дороге сюда. Они хотели убить А-Яо! — Она схватилась за рукав женщины, как за спасательный круг. — Фэн-цзе, молодой мастер спас нас.       Шэнь Цзю смущенно покачал головой. Быть героем было делом Ци-гэ, а не его.       —Я сейчас уйду.       —Подожди! — Женщина с персиковыми глазами вырвалась из хватки А-Ту и подошла к Шэнь Цзю. — Этот молодой мастер умеет играть на цине?       — Что? — уставился Шэнь Цзю. Что это был за вопрос? — Да?       —Поможет ли он нам снова в обмен на вознаграждение?       Шэнь Цзю переводил взгляд с нее на двух избитых женщин, не понимая, о чем его просят.       — Что тебе нужно?       Женщина указала на бессознательную А-Яо.       — Очень важные гости в главной комнате ожидают, что А-Яо сыграет для них на цине. Сегодня вечером ты — А-Яо.       Прежде чем Шен Цзю успел возразить, женщина хлопнула в ладоши, и в спальню впорхнули еще красавицы в откровенных платьях. Женщинам понадобилось лишь мгновение, чтобы окружить его. А-Яо лежала забинтованная и укрытая одеялом на кровати, А-Ту сидела и шмыгала носом на краю кровати, но все внимание их друзей было приковано к Шен Цзю.       —Молодой мастер очень красив. Это будет совсем несложно, — воскликнула одна из пестрых цветочков с привычным хихиканьем. Ловкие пальцы раздели Шэнь Цзю быстрее, чем он мог себе представить.       —Зачем это нужно? Кто внизу? — потребовал Шэнь Цзю, но не оказал сопротивления. Две цветочные девы омыли его лицо и руки мокрой тряпкой, и это было очень приятно.       — Это государственный служащий, молодой господин, это действительно важно для Фэн-цзецзе, — прошептала одна из дев. — Пожалуйста, проявите милосердие и подыграйте.       — Какие прекрасные руки, — мечтательно сказала девушка, моющая ему руки. — Молодой мастер играет на цине уже много лет?       Шэнь Цзю кивнул, позволив девушкам одеть его в женские халаты с высоким воротником и скрыть его лицо под слоем пудры и румян. Они скрыли его уличный аромат душистыми маслами. Взгляд в бронзовое зеркало показал лицо, которое он не мог узнать, но баловство было забавным.       — Не волнуйся, молодой господин, — успокаивала его девушка, которая укладывала его волосы в украшенную драгоценностями прическу. — Фэн-цзецзе, то есть наша хозяйка Фэн Вэй, со всем разберется. Просто подыграй немного.        Она воткнула в волосы Шэнь Цзю еще одну шпильку с подвесками и довольно кивнула.       — Вот и все, ... Ах, как нам называть молодого господина?       —Ты разве не собиралась назвать меня А-Яо? — ровным голосом сказал Шэнь Цзю, поворачивая голову влево и вправо, чтобы рассмотреть работу девушки. Это было слишком для его вкуса, но он не был экспертом в одежде куртизанок. — Покажи мне, куда идти.       Улыбнувшись застенчивой улыбкой, девушка повела его вниз в чайную комнату. Сцена была достаточно большой, чтобы занять треть зала, и была единственным пустым местом. Комната была заполнена клиентами и мужчинами, похожими на наемную охрану чиновника в расшитых серебром мантиях посередине. Многие из клиентов смахивали на бродячих заклинателей. Шэнь Цзю поднял длинные рукава, чтобы прикрыть лицо, пытаясь изобразить застенчивость, а не полное замешательство.       Девушка подвела Шэнь Цзю к прекрасному циню, украшенному журавлями и облаками, и помогла ему встать на колени в слишком длинных одеждах, прежде чем поспешила к Фэн Вэй.       — Сейчас наша А-Яо будет играть для моего господина, — объявила Фэн Вэй и хлопнула в ладоши. — Начинаем!       Шэнь Цзю наиграл легкую мелодию о цветении сливы, возвещающую о приходе весны. Улыбающиеся девушки подавали чай важным гостям, не позволяя им проявить даже каплю недовольства. Какая старательная прислуга, подумал Шэнь Цзю, продолжая красивой мелодией о весенней реке, начинающей течь под слоем льда. Ноты летели быстрее, когда пресловутая река набирала обороты и преодолевала оковы зимы.       Одна мелодия сменялась другой, а гости слушали ее с благоговением. Только когда слуги начали суетиться из-за засидевшегося допоздна государственного чиновника, свита наконец ушла. Фэн Вэй проводила гостей и выглядела счастливой, как сытая кошка, когда вернулась. Шэнь Цзю похлопал по прекрасному инструменту в последний раз и покинул сцену, чтобы присоединиться к хозяйке в главном зале.       —Молодой мастер так прекрасно сыграл на цине А-Яо, — с явным облегчением пробормотала Фэн Вэй. Она осушила большую чашу вина, чтобы успокоить нервы. — Фэн Вэй с радостью примет его в любое время. Пожизненная скидка!       — Фэн Вэй слишком щедра, — задумчиво ответил Шэнь Цзю и тоже отпил вина, все еще в женском наряде. Помада окрасила его чашку. Жидкость была ароматной и пьянящей, он не решился выпить больше. — Не будет ли она так любезна объяснить, во что я ввязался?       — Просто полное возрождение Красного теплого павильона как музыкального зала! — Фэн Вэй элегантно махнула бледной рукой.       Шэнь Цзю моргнул.       —Музыка? Разве это не цветочный дом?       Фэн Вэй нахмурилась и подняла тонкий палец.       — Не каждая девушка низкого происхождения хочет раздвигать ноги ради выживания, молодой господин. У многих моих девушек есть талант к пению и танцу. У них прекрасные способности для поэзии, но разве кто-нибудь научит их грамоте? Молодой господин понятия не имеет, как тяжело женщине быть кем-то, кроме жены или проститутки.       — Ох…— Шэнь Цзю повел плечами и посмотрел вниз на свои многослойные одежды, которые тянулись по полу и скрывали все его тело. Жизнь была тяжелой для него, как для мальчика без какого-либо образования, и он сомневался, что он был бы даже грамотным на этом этапе, если бы Юэ Ци не привел его к двенадцати вершинам. Для девочек было еще труднее получить какое-либо образование.       Он поднял голову и хитро улыбнулся.       — Ну, тогда как насчет того, чтобы вместо этой скидки провести обмен? Я изучил четыре изящных искусства и могу преподавать их вашим девочкам. Взамен мне нужна отдельная комната с подходящими соседями.       Удивление появилось на красивом лице Фэн Вэй. Негодование, которое она излучала всего минуту назад, полностью исчезло. Она несколько раз открыла и закрыла губы, прежде чем заговорить:       — Молодой господин, это звучит как прекрасная сделка. Как эта скромная может называть вас?       Шэнь Цзю пожал плечами.       — Зовите меня А-Джиу.