Ожидания против реальности.

      Тело Шэнь Цзю дрожало от сдерживаемого стресса, что делало его полет на Сю Я в лучшем случае шатким, в худшем — неконтролируемым. Холодный утренний воздух не улучшил его настроения, и он плотнее закутался в верхнюю одежду. Воспоминание о вчерашнем глубоком холоде, который пришел с полным отсутствием духовной энергии, заставило его содрогнуться. Панические мысли пронеслись через его сознание, окрашивая края его осознания в темно-багровый цвет. Он двигался инстинктивно, как испуганное животное, бегущее к своему логову.       Он не знал, как он добрался до Красного Теплого Павильона с Сю Я на его бедре и в полной форме секты. Музыка и голоса слились в какофонию человеческого присутствия, и его сердцебиение участилось. Тошнота скрутила его желудок, заставив согнуться пополам, едва удержавшись на одном из столов в чайной комнате заведения. Его колени подогнулись, и он медленно опустился на землю.       — А-Джиу? — раздался рядом знакомый голос, отрывая его разум от края безумия. Перед его глазами промелькнул край прозрачной и изящной вышивки, и он почувствовал, как нежные руки поднимают его на ноги. Плечо, на которое он опирался, пахло персиками и медом. Обхват талии был нежным, и он позволил себя увести.       Тяжелые шторы упали за его спиной, отрезав человеческие звуки. В уединении занавешенного балкона Теплого Красного павильона Шэнь Цзю узнал Фэн Вэй, прекрасную хозяйку. Она опустилась на колени перед ним, нежное беспокойство отражалось в ее больших персиковых глазах. Ее тонкие пальцы массировали его руку, успокаивающе лаская каждый палец, прежде чем она вернулась к ладони, где многомесячные занятия мечом создали постоянные мозоли.       На эту картину наложилось изуродованное лицо мальчика, пропитывающего грязные булыжники своей кровью. Шэнь Цзю покачал головой, пытаясь прогнать навязчивое видение из своего сознания. Оно сопротивлялось, задержавшись на краю, и он мог слышать пронзительные крики и треск костей. Лицо, похожее на то, что он видел в зеркале, мелькнуло перед его внутренним взором, всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы его кости похолодели.       Фэн Вэй крикнула что-то одной из цветочных дев, державшийся на почтительном расстоянии. Одна из девушек скрылась за занавесками и вернулась с подносом, на котором стояла тыква с вином и кубками. Когда она поставила его рядом с Фэн Вэй, даже густая краска на ее лице не смогла скрыть ее чувств: страх, беспокойство... жалость?       Тело Шэнь Цзю дрожало. Он не хотел, чтобы его жалели. Разве он был менее достоин из-за того, откуда он пришел? Он разорвет горло любому, кто посмеет взглянуть на него свысока.       — Все в порядке, А-Цзю, — успокаивала Фэн Вэй, забираясь на диван и укладывая Шэнь Цзю к себе на колени. Служанки наполнили чашки ароматным ликером, и Фэн Вэй вылила содержимое между губ Шэнь Цзю. Он обжигал, опускаясь вниз, но вскоре приятное тепло наполнило его живот, растворяя большую часть его беспокойства. Он взял чашку и наполнил ее снова. Облегчение наступило, размывая вызывающие панику образы перед его внутренним взором и позволяя ему снова упасть в теплые объятия.       Фэн Вэй сделала несколько маленьких жестов девушкам, приказы, нечитаемые для посторонних. С понимающим кивком одна из девушек сняла сапоги Шэнь Цзю и взяла его ноги к себе на колени. Ее руки проследили мышцы и сухожилия и оказали давление именно в нужных местах, согревая прохладную кожу и ослабляя напряжение под ней.       — А-Цзю выглядит лучше, — сказала Фэн Вэй с мягкой улыбкой. Ее волосы скользнули по плечам, как занавес из черного шелка. — Не хочет ли он чего-нибудь поесть?       Шэнь Цзю слегка покачал головой.       — Я бы не смог удержать еду в желудке.       Тошнота все еще скручивала его, словно червь, прогрызающий себе путь через его кишечник.       —Еще вина?       — Нет... Но... продолжай говорить. Твой голос помогает. На чем-то можно сосредоточиться.       — А... — Фэн Вэй замерла, чтобы собраться с мыслями. Ее длинные ресницы затрепетали. — А-Яо и А-Ту вернулись на сцену благодаря твоим целебным пилюлям. Люди приходят только выпить и послушать, как они играют. Некоторые девушки теперь учат стихи, поскольку могут читать слова, но высоколобые клиенты, которые приходили их послушать, жаловались на наш чай. Они говорили, что он лучший в городе, но это не было комплиментом.       Шэнь Цзю напевал, следуя словам, словно выбираясь по извилистой тропинке из глубокой расщелины, в которую он упал.       — Чай — штука сложная. Я могу показать, как любит заваривать мой мастер, если девушки захотят учиться.       — Все уроки А-Цзю принесли нам огромную пользу, — продолжала Фэн Вэй, распуская тугой пучок Шэнь Цзю. Как только его волосы были распущены, она достала из потайного кармана жемчужный гребень и начала расчесывать длинные пряди, рассказывая о мирских вещах.       Позволив своему сознанию просто дрейфовать за ее словами, Шэнь Цзю комфортно и безопасно плавал в сумерках между бодрствованием и сном, пока его снова не потревожили. Его верхнюю одежду сняли, а его положили в мягкую кровать вместе с девушкой рядом с ним, которая просто держала его на руках, пока он засыпал. -----------------------       Юэ Ци лежал на земле, прижавшись лицом к ледяному камню. Если бы не мощная духовная энергия в пещерах Линси, поддерживающая его тело живым, он бы давно превратился в пыль. Вихрь энергии продолжал бушевать вокруг него, не ослабевая.       — Ты проигрываешь, — последнее, что он слышал от насмешливого голоса в своей голове. Он не мог сказать точно, как давно это было. С тех пор голос не говорил. Проиграл ли он?       В качестве эксперимента он напряг пальцы. Они не отреагировали. Ощущений не было. Было ли это вообще его собственное тело?       Нет, он не мог так думать. Сомневаться означало проиграть. Он зарылся в хранилище воспоминаний глубоко под мучениями. Там были образы улыбающегося мальчика, разделяющего еду Юэ Ци, прижимающегося к его телу в поисках тепла под изношенным одеялом. Тот мальчик с самой сияющей улыбкой, которую только Юэ Ци было позволено увидеть. Напряженные морщины на лице мальчика, когда Юэ Ци промывал раны от очередной драки. Постоянное беспокойство о тайной силе внутри мальчика, которое не давало Юэ Ци спать по ночам, слушая мягкое дыхание мальчика рядом с собой.       Юэ Ци держался за эти воспоминания. Они были его спасательным кругом, единственным, что удерживало его рассудок.       Его тело дернулось. Звуки... раздались звуки за прочной каменной дверью, которая заперла его внутри этой пещеры. Дверь двинулась, открываясь с трудом, скрежеща о камень. Вихрь сырой энергии вокруг Юэ Ци набрал ярость, и он бросился к узкому отверстию.       Руки схватили его и прижали обратно. Раздались крики. Рука заставила его открыть рот. Он укусил ее, но хватка была как твердая сталь, удерживая его челюсть открытой, пока что-то насильно заталкивалось ему в горло. Он боролся, но тот, кто держал его, был сильнее, старше, устойчив к беспощадному натиску духовной энергии, которая кружилась вокруг Юэ Ци.       — Это бесполезно, его душа слилась с духом меча, — раздался голос рядом с ним. — Разделение больше невозможно.       — Мы не знаем, как долго таблетка будет поддерживать его стабильное состояние. Мы должны принять решение, — настаивал другой голос.       — Привяжите его к мечу, — произнёс третий, гораздо более тихий голос.       А затем последовала такая ослепляющая боль, что тьма стала белой. ---------------------       Девушка все еще была там, когда Шен Цзю проснулся. Одетая только в тонкий нижний халат, она сидела, прислонившись спиной к изголовью кровати, и сосредоточенно смотрела на книгу в руках. Солнце не сильно сдвинулось с последнего положения, которое он помнил, но гневное урчание в его животе и сухость во рту говорили о том, что прошло больше времени, чем казалось.       Шэнь Цзю приподнялся на локтях и сонно огляделся. Все было знакомо. Это была комната, в которой он спал, когда приходил в Теплый Красный Павильон. Это было скромное помещение в тихом углу второго этажа здания. Окно выходило в личный дворик, который он использовал для медитации и усовершенствования медицины. В воздухе пахло мылом и духами, оставшимися от редких посетителей.       Девушка заметила, что ее гость проснулся, и вылезла из постели, чтобы подать ему немного теплого чая из стоявшего рядом чайника. Он был не очень хорош, и температура не помогала, но этого было достаточно, чтобы успокоить его пересохшее горло.       — Спасибо, — простонал Шэнь Цзю. — Сколько я спал?       Он был уверен, что девушка посещала его уроки, и пытался вспомнить имя, но его разум был пуст. Она выглядела бы совершенно иначе в своей дневной одежде. Прямо сейчас ее лицо было чистым, а длинные волосы распущены, а ее халат намекал на юношеские изгибы, которые приходят с половым созреванием.       — Целый день, молодой господин, — ответила девушка. — Может ли эта слуга покинуть Вас, чтобы принести свежий чайник чая?       — Ты не моя слуга, но я был бы очень признателен за еду, — сказал он огрубевшим голосом. Его духовная энергия все еще восстанавливалась после безумного истощения, пока он готовил пилюлю для Юэ Ци, и он был не в настроении для инедии.       — Сейчас же, молодой господин.       Девушка накинула на свое стройное тело верхнюю одежду и вышла из комнаты изящными маленькими шажками, отчего казалось, будто она плывет по полу. Шэнь Цзю невесело усмехнулся, наблюдая, как она уходит. Будучи учеником пика Цин Цзин, он должен был вести себя с элегантностью, но его стиль отличался от стиля Хэ Шаньжу или Фэн Вэй. Он двигался как уличный кот, надменный, даже когда его шерсть выпадала, а кожа свисала с костей. Его глаза пронзали темноту, пока он прятал свои острые как бритва когти до подходящего момента.       Он потянулся и вылез из постели. Таз с водой для умывания лица стоял наготове за перегородкой. Его униформа лежала аккуратно сложенной на скамейке вместе со свежим комплектом нижних халатов. Сю Я был прислонен рядом с недавно вычищенными ботинками. С урчащим животом он не потратил много времени на подготовку. Собрал несколько прядей волос на затылке, чтобы они не падали на лицо, завязал пояс и натянул ботинки. Сю Я нашел свое надлежащее место на бедре как раз вовремя, чтобы девушка вернулась.       — Молодой господин, Фэн-цзе ждет вас на балконе, — сказала она.       Шэнь Цзю сверкнул вежливой улыбкой, которая, как ему сказали, выглядела великолепно на его лице.       — Тогда я побеспокою Мэймэй, чтобы она руководила мной.       Девушка покраснела и спрятала свою юную улыбку за рукавом.       — Сюда.        Она провела его мимо нескольких узких коридоров, не предназначенных для посетителей, пока они не достигли балкона, и она извинилась, очаровательно хихикая.       Вышитый диван был отодвинут в сторону, чтобы освободить место для стола и двух стульев. Фэн Вэй сидела на одном из них, ее спина была прямой, но ее жесты были мягкими. Ее волосы были уложены в сложную прическу со шпильками и гребнями, покачивающимися при каждом ее движении, но ее лицо оставалось без пудры. Только немного красного под уголками глаз и черного цвета на бровях подчеркивали ее естественную красоту. Хотя ей было чуть больше тридцати, она могла затмить любую девушку в чайном зале, даже не пытаясь этого делать.       — Ах, А-Джиу, — поприветствовала она его и встала, чтобы налить ему в чашку дымящийся чай. — Ты выглядишь особенно красиво с такими волосами. Пожалуйста, носи их распущенными почаще.       — Фэн Вэй льстит этому скромному человеку, — ответил Шэнь Цзю с улыбкой, в которой не было ни капли застенчивости. Он сел и отпил чая. Он был лучше, чем еле теплый напиток в его комнате, но все равно не очень хорош. Еда, однако, пахла восхитительно, и он немедленно начал наполнять свою миску полосками тушеной свинины и жареными овощами. Разница с пресной «духовной кухней» его пика была поразительной. Они ели молча, не потому, что Шэнь Цзю имел какие-либо сомнения относительно разговоров во время еды, а потому, что его мысли были полностью заняты наполнением желудка. ---------------------       Юэ Ци проснулся в мягкой постели в просторном павильоне. Запахи травяных припарок и благовоний окружали его. Звуки намекали на то, что вокруг двигались люди. Он закрыл лицо. Было слишком светло даже до того, как он открыл глаза. Месяцы темноты заставили его скривиться от дискомфорта.       Для вытирания лба использовали прохладную ткань.       — С возвращением, Юэ-шисюн, — раздался незнакомый, но мягкий голос. — Как ты себя чувствуешь?       Юэ Ци прищурился сквозь пальцы. Голос принадлежал молодому человеку с мягкими чертами лица и нежной улыбкой на бледных губах. Землистого цвета мантии струились вокруг его тела, обозначая его преданность сосредоточенному на медицине пику Цянь Цао.       — Кто…? — простонал Юэ Ци.       — Меня зовут Му Цинфан, — объяснил молодой человек. — Ничего страшного, если вы меня не помните. Вы уже давно находитесь в пещерах Линси.       Юэ Ци приподнялся на локтях и проверил мышцы ног. Онемение от ледяных пещер прошло, и его пальцы ног двигались так, как он хотел. Он перекинул ноги через край кровати и встал. Его тело повиновалось ему так, как не делало этого уже давно. Он повернулся к Му Цинфану, но знакомый предмет рядом с кроватью заставил его слова застрять в горле.       Сюань Су.       Широкий цзянь был в совершенно новых ножнах, покрытых рунами и укрепленных слоями тонкого металла. Красный шнур привязывал рукоять к ножнам, предотвращая случайное вытаскивание меча. Запечатанное таким образом оружие, казалось, мирно дремало.       — Лидер секты сказал, что тебе следует пока держать свой меч запечатанным, — сказал Му Цинфан, проследив за его взглядом. — Если ты можешь ходить, тебе следует пойти к своему брату.       Юэ Ци замер, пытаясь упорядочить свои воспоминания. У него был брат? Образы задиристого мальчика с редкой улыбкой, свойственной только этому Ци-гэ, всплыли на поверхность.       —Где…?       — Пик Цин Цзин, — помог Му Цинфан. — Я не уверен, почему его здесь нет. Я послал за ним.       — Я пойду...       Юэ Ци завязал вокруг себя черную верхнюю мантию, остановился, затем взял Сюань Су. Воспоминания все еще вертелись в голове, он двинулся, не видя окружения. Ноги его тела знали путь, и он не останавливался, пока не столкнулся с группой учеников пика Бай Чжань, блокирующих мост. Юноши в белых и серых одеждах собрались вокруг мальчика с лицом будущей красавицы, одетого в такую ​​же форму.       — Этот бесчестный Шэнь-пес! — воскликнул один из мальчиков. — Как он посмел использовать свои уловки, чтобы устроить засаду Лю Юну?       — Избалованный маленький лорд, играющий в совершенствование, как в салонную игру, — добавил свой голос другой мальчик. — Ему здесь не место!       Красивый парень посередине хмыкнул, уперев руки в бока и высоко подняв голову.       — О, кто вообще слышал о доме под названием Шень? — закатил глаза третий мальчик. — Наверное, какие-то захолустные ничтожества!       Слух Юэ Ци уловил знакомую фамилию и подошел к группе.             — Какой Шэнь так огорчает шиди?       — Шэнь Цзю, — презрительно фыркнул красавец.       — Я ищу его. Он на пике Цинцзин? — спросил Юэ Ци, нахмурившись.       — Нет, но я знаю, куда он пошел, — сказал красавец. — Я покажу тебе. ---------------------       День пролетел как в тумане. Шэнь Цзю научил девушек из Теплого Красного Павильона, как правильно заваривать чай и как подавать его так, чтобы даже Хэ Шаньду одобрила. Он научил их читать и каллиграфии, послушал новые мелодии цинь от А-Яо. Днем он изготовил горсть лечебных пилюль для матери повара. Нехорошо было отказывать в помощи тому, кто готовит ему еду. После этого он навестил эту мать, чтобы проверить ее дом на наличие призраков. Он нашел одного. Тот оказался безвредным и мирно ушел. Расслабленный, как давненько уже не был, он развалился на занавешенном балконе с чашкой выдержанного вина и послушал, как одна из новых девушек играет на пипе. Она только недавно научилась, но ее природный талант был очевиден. Если бы она родилась в хорошей семье, она могла бы выступать при дворе любого дворянина.       Шум внизу достиг его чувствительного слуха. Кто-то ворвался и пробрался наверх. Фэн Вэй строгим тоном, который звучал как удар кнута, приказала незваному гостю уйти. Затем раздался удар кулака по плоти.       Шэнь Цзю вскочил на ноги. Кто-то только что ударил Фэн Вэй? Он убьет этого человека! Не потрудившись пригладить мантию, он жестом велел девушке, играющей на пипе, отойти в сторону и потянул за собой Сю Я. В этот момент дверь распахнулась, и один из нанятых Фэн Вэй охранников со стоном приземлился на землю. Красивый парень в знакомой бело-серой форме перешагнул через лежащего взрослого, на его пухлом лице застыла высокомерная усмешка. Девушка, играющая на пипе, приглушила крик и отступила в угол.       — Молодой господин Лю, — приветствовал незваного гостя Шэнь Цзю, его лицо было похоже на маску из чистого льда. — Вы устали от жизни?       Мальчик надменно рассмеялся и крикнул кому-то позади себя:       — Он здесь!       Хватка Шэнь Цзю вокруг рукояти Сю Я усилилась, и он приготовился пронзить мальчика, но фигура, появившаяся позади него, остановила его на месте. Там был юноша постарше, лет пятнадцати, бледность его кожи резко контрастировала с его черными одеждами пика Цюн Дин. Широкий духовный меч в ножнах, инкрустированных рунами, висел у него на бедре. Свет ударил по его лицу, открыв красивые, знакомые черты, которым также не хватало тепла.       Шэнь Цзю замер. Он забыл подготовить слова для того, когда снова увидит брата, и теперь, когда Юэ Ци стоял перед ним, его разум отказывался выдавать что-либо полезное. Множество вещей проносились мимо его внутреннего глаза. Белый шум вторгся в его слух, пока все, что он мог слышать, было его собственное сердцебиение. Сквозь туман тревоги прорвалась усмешка Лю Юна:       — Он приходит сюда постоянно. Пробирается через заднюю дверь, как обычный вор.       — Ты…!        Шэнь Цзю рванулся вперед, чтобы выместить раздражение, но Юэ Ци встал на его пути, преграждая ему путь.       — Спасибо, Лю-шиди. Этот шисюн сейчас поговорит с Шэнь-шиди, — сказал Юэ Ци мальчику, отпуская его. Его глаза не отрывались от Шэнь Цзю.       Шэнь Цзю отступил в сторону и снова нанес удар, а Сю Я светился своей духовной энергией.       — Уйди с дороги! Я убью его!       Юэ Ци поймал его, зажав сзади его руку с мечом.       — Лю-шиди! Возвращайся первым!       С холодным смехом ученик пика Бай Чжань мгновенно ушел. Упреки Фэн Вэй преследовали его по пути вниз, пока не раздался недвусмысленный хлопок входной двери, от которого сотрясались сами стены.       — Как ты мог это сделать? — с трудом выдавил Юэ Ци. Он был взволнован.       Любые слова счастья застряли в горле Шэнь Цзю. Он двигал ртом, как рыба, пытающаяся вдохнуть воздух. Его руки дрожали.       — Что я сделал? — спросил он скорее смущенно, чем оборонительно.       — Два ученика горы Цан Цюн вступают в драку в квартале удовольствия. Разве это хорошо? — отчитал его Юэ Ци.       Шэнь Цзю вырвал руку и развернулся, отойдя на пару шагов.       — Если никто из нас ничего не скажет, как кто-то узнает, из какой мы секты! Гора Цан Цюн — известная секта, но где в правилах говорилось, что ученики не могут сюда приходить? Гора Цан Цюн — не храм для монахов. Даже если пик может вмешиваться в дела каждого, это не может помешать мне искать компанию. Если Шисюн считает это постыдным, вам нужно следить за языком Лю Юна!       — Похоть к женщинам помешает твоему развитию. Я ожидал от тебя большего.        Юэ Ци бросил косой взгляд на девушку-пипу, которая дрожала в углу. Его голос выдавал его волнение, но это было неправильно. Все в этом человеке казалось неправильным. На короткое мгновение он наложился на образ нищего мальчика, но тут же разбился вдребезги. Ничто в этом утонченном юноше из известной секты не соответствовало тому мальчику. Незнакомец носил лицо Ци-Гэ.       — Мы все ожидали большего, чем получили, — парировал Шэнь Цзю и поспешил мимо Юэ Ци. Он бросил извинения Фэн Вэй, когда промчался мимо, оседлал Сю Я и взмыл в небо. Он не мог там оставаться, не с этим человеком, который так на него смотрел.       Шэнь Цзю пролетел несколько широких кругов и финтов, позволяя прохладному ветру немного успокоить разум, прежде чем он направил Сю Я обратно к пику Цин Цзин по окольному пути каньона. Не было похоже, что за ним следили. Может быть, существо, носившее тело Юэ Ци, еще не успело научиться летать. Он мог только надеяться на некоторую фору, чтобы привести свой разум в порядок, отразить натиск кровавых видений. Обширные бамбуковые заросли пика скрывали его подход. Лучшим местом для размышлений был ледяной Тихий пруд пика, скрытый на поляне и полный духовной энергии.       Усталыми шагами он приблизился к краю воды. Поверхность была все еще подобна эфирному зеркалу и отражала вечернее небо, окрашивая воду в багровый цвет. Шэнь Цзю присел и заглянул внутрь, отражение смотрело в ответ, окруженное цветом крови.       Образы проносились перед его глазами: мальчик с его лицом, обезумевшая лошадь, прилив сил в его жилах, кровь. Трещины в земле впитывают влагу, словно умирающий от жажды человек. Другие образы задержались по краям. Лица, тела, так много крови.       — Сяо Цзю! — раздался голос Юэ Ци прямо за его спиной.       Шэнь Цзю сильно вздрогнул, рефлекторно прыгнув прямо в воду. Багровая жидкость поглотила его. Он хватал ртом воздух, но вместо этого глотал воду. Он тонул. Рука схватила его. Он боролся и бил по захвату. Разве его уже недостаточно схватили и водили по кругу? Но она не шелохнулась, и через мгновение Шэнь Цзю снова оказался на берегу, кашляя и отплевываясь водой.       Юэ Ци стоял рядом, невозмутимый, несмотря на мокрые одежды и волосы. Он выглядел как неземной бессмертный, вышедший из глубин моря. Слов не слетало с его губ. Его руки висели по бокам; левая рука обвивалась вокруг Сюань Су. Он не подходил ближе, не предлагал утешения. Незнакомец, смотрящий на утонувшую крысу у его ног.       — Уходи... прочь... — прорычал Шэнь Цзю, все еще лежа на земле. Он не осмелился взглянуть на этого человека, но багрового отражения в снова спокойных водах было достаточно.       Глаза Юэ Ци расширились, и он наконец двинулся, чтобы сократить расстояние. Он поднял руку, как будто хотел коснуться, но она так и не коснулась.       — Сяо Цзю, это я.       — Не называй меня так. Только мой брат может называть меня так. Кто ты? — Шэнь Цзю вскочил на ноги, чтобы уйти. Его сердце колотилось о ребра, вызывая острую боль в груди. Стиснув зубы, он сжал переднюю часть своего мокрого халата.       — Я Ци-гэ, — сказал незнакомец, делая еще один шаг. — Кем же мне еще быть?       — Неужели ты не мог убить тело Юэ Ци вместо того, чтобы мучить нас ложной надеждой? — прорычал Шэнь Цзю. Образы плясали перед его глазами, он пытался и не мог примирить этого незнакомца с братом. Он прижал руки к лицу и упал на колени, сжавшись в комок.       — Все, чего я хотел, — вернуть своего брата. Теперь я даже не могу его оплакивать. Почему?       — Шицзунь, сюда! — раздался голос, подобный колокольчику, из-за бамбуковых стеблей, и вскоре после этого Тэн Юйхань выбежала на открытое место. В шаге позади нее шла Хэ Шаньжу, неся в руке меч.       — Идиоты, дети, что вы натворили? — выругалась Хэ Шаньжу, бросившись к Шэнь Цзю. Ее меч Ин Юэ сверкал белым на фоне красного заката. В ее прикосновении не было никакой нежности, когда она схватила Шэнь Цзю за волосы и заставила его посмотреть на свое отражение в клинке. Однако эффект был неоспоримым. Холодок пробежал по венам Шэнь Цзю. Вскоре его тело перестало дрожать, и он моргнул в замешательстве только что проснувшегося после сна.       — Глупый ребенок, как ты снял свою печать? — Она повернула голову Шэнь Цзю слева направо, словно ища что-то в его мокрых волосах. — Этот мастер боится, что новая долго не продержится. Тебе нужно позаботиться о своих внутренних демонах, прежде чем они прорвутся сквозь нее. Если ты этого не сделаешь... больше не будет «тебя».