3. Луны

Драко определенно нуждался в воздухе. От густой, пахнущей алкоголем атмосферы паба его начало подташнивать, и он почувствовал, что ему необходимо выпить. Прохладный ночной ветерок подействовал на него как тонизирующее средство. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить свой разум. Ему не терпелось рассказать об этом Целительнице Коннелли. Она будет так горда услышать, что он наконец-то извинился перед Гермионой, да еще и лично. Возможно, он даже напишет ей сегодня вечером, а не будет ждать следующего сеанса. Рядом с ним стояла Гермиона и смотрела на темное небо, наслаждаясь свежим воздухом. Она слегка покачивалась, и он чуть было не потянулся, чтобы поддержать ее, но остановился, засунув сжатые в кулак руки в пальто. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — внезапно сказала Гермиона. Драко посмотрел на нее, гадая, что она имеет в виду. — Почему ты здесь. В случайном магловском пабе, — уточнила Гермиона. Оранжевые уличные фонари придавали ей странное сияние, а ее раскрасневшиеся щеки казались особенно розовыми. Её веки слегка опустились, как будто она боролась за то, чтобы держать глаза открытыми. Драко заставил себя не улыбнуться безмятежному пьяному выражению лица. Может, они уже и не враги, но она наверняка не оценит, что он на нее пялится. Он прочистил горло. — Э, я часто сюда прихожу. Ну, раньше приходил. Не так часто, э-э, как сейчас, — запинаясь, проговорил он. Как объяснить ей, не рассказав всего? Он решил сменить тему. — Отвечая на твой другой вопрос о том, чем я занимаюсь в последнее время, скажу, что я консультирую Отдел тайн, — сказал он. Ее глаза засияли. — Так вот почему я видела тебя в Министерстве! Значит, это совершенно секретно? Было забавно осознавать, что она тоже заметила его там. Драко подавил странное ощущение, возникшее в груди при этой мысли. — Да, на самом деле, это совершенно секретно. — Он заговорил своим самым мрачным и загадочным голосом и наклонился к ней. — Могу ли я доверять тебе? — спросил он. Гермиона словно застыла на месте, глядя ему в глаза и обдумывая вопрос. Он понял, что, должно быть, смутил ее, подойдя так близко. Он забыл, что они не друзья. Но она не отстранилась. Вместо этого она сделала задумчивый вид и ответила: — Нет. Ты не можешь. Видимо, всё, что тебе нужно сделать, чтобы заставить меня выложить все начистоту, — это купить мне пару напитков. Драко усмехнулся, наслаждаясь тем, как она потрясена его искренним весельем. Никогда прежде они не наслаждались такой дружеской беседой. Драко почувствовал прилив сил, упиваясь ее улыбкой, словно бокалом шампанского. — И, видимо, все, что мне нужно, чтобы выложить все свои внутренности, — это стакан простой воды. Наверное, департамент должен меня уволить. Очевидно, я не умею хранить секреты, чтобы спасти свою жизнь, — пошутил он. Это рассмешило её, и в его груди заиграло шампанское. Они начали прогулку, двигаясь без особого направления. Маглы бродили вокруг, наслаждаясь ночной жизнью Лондона, не подозревая, что среди них происходит чудо. — Хорошо, — со вздохом сказала Гермиона. — Я расскажу тебе, почему я была там, если ты расскажешь мне, почему ты там был. Думаю, это будет справедливо. Драко на мгновение задумался о предложении. Ему определенно не хотелось рассказывать, почему он там оказался, но и лгать тоже не хотелось. С другой стороны, ему очень хотелось узнать, почему она была там одна. — Ты первая, — сказал он. Она усмехнулась. — Слизеринцы, — пожаловалась она, когда он рассмеялся. — Ладно… начнем. Не могу поверить, что говорю тебе это… Драко затаил дыхание, внезапно оказавшись в напряженном ожидании. — Рон… и я… ну, мы… эм… вроде как поссорились, — запинаясь, пролепетала она. Пузырьки не лопались. — Мм. Конечно, — сказал Драко, заработав от нее удар по плечу. — Что значит конечно! — огрызнулась она, но он видел, что она не обиделась. Он ухмыльнулся. — Я просто хочу сказать, что если бы мне пришлось жить с этим придурком, я бы тоже сошел с ума. Ой! — пожаловался он, получив еще один удар. Он потер плечо. — Не называй его так! Он не придурок! Ну… ладно, может быть, иногда, — сморщилась она. Драко рассмеялся сильнее, чем когда-либо за долгое время. Гермиона застонала, борясь с улыбкой. — Если бы Рон узнал, что я тебе что-то сказала, он был бы в ярости! Мне действительно не стоило ничего говорить. — Я не скажу ему. Или этой Джоанне Вулфи, или еще кому-либо. — Эх, Рита Скитер младшая, не иначе, — ворчала она. — Нет, я тебе верю. Просто, знаешь… это ты. — Она нервно посмотрела на него. Он попытался выглядеть обнадеживающим, но не был уверен, что у него это получилось. — Из-за чего произошла ссора? — спросил он. Гермиона поджала губы, отвернув лицо. Казалось, она решала, сколько именно ей следует рассказать. Драко подумал о том, чтобы отказаться от вопроса, напомнив ей, что он не обязан знать подробности ее личной жизни. Но он промолчал, чувствуя, как любопытство разгорается внутри него. — Полагаю… это глупо, но, кажется… он думает, что я встречаюсь с кем-то за его спиной, — сказала она с беспокойством и сожалением в голосе. — И? Это так? — спросил Драко. Он был очень, очень заинтересован в ее ответе. Слишком заинтересован. — Нет! Конечно, нет! — Гермиона хмыкнула. — Просто я часто возвращаюсь домой поздно, вот и все. Я была так занята работой, и я полагаю, что он чувствует себя немного… ну, заброшенным. Драко ждал, что она продолжит, но она сменила тему. — Хорошо! Твоя очередь! — сказала она, немного слишком эмоционально. — Расскажи мне все свои самые грязные секреты, Малфой! Он поднял на нее бровь. — Все? Ты уверена, что готова к этому, Грейнджер? — Ты знаешь, что я имею в виду, — ответила она, и ее щеки вновь вспыхнули, когда она взглянула на него. Они оказались на тихой улице с деревьями и живыми изгородями, которые создавали ощущение некоторого уединения. Он остановился возле скамейки, жестом предложив ей сесть первой. Сев рядом с ней, он вздохнул, понимая, что сейчас расскажет ей гораздо больше, чем планировал изначально. Но она открылась ему гораздо больше, чем он когда-либо ожидал от нее. Он чувствовал себя обязанным отплатить ей тем же. И возможно, признался он себе в самом глубоком и темном уголке своего сознания, он хотел, чтобы она узнала его. — Я пью, иногда, — тихо сказал он, не глядя на нее. — Слишком много, я имею в виду. Я принимаю тоник, но на этой неделе я пропустил. Сегодня вечером я собирался вернуться к старым привычкам, я полагаю. Он по-прежнему не смотрел на нее. Он мог сказать, что она застыла на месте, впитывая каждое слово. Он продолжил. — Я предпочитаю магловские пабы, потому что там я никогда не встречаю людей, которые меня знают. После прочтения утренней газеты мне показалось, что сегодня особенно плохой день для того, чтобы меня узнали. Но потом я увидел тебя. Наконец он посмотрел на нее. Ее глаза были большими, как луны. Она едва дышала, сохраняя неподвижность. — И я подумал, почему ты в одиночестве. А потом я подумал, что, возможно, у тебя был такой же дерьмовый день, как и у меня. И что, возможно, тебе не помешала бы компания. Поэтому я зашел и заказал воды. Неужели он сказал что-то не то? Она просто смотрела на него, совершенно неподвижно. Наконец ее губы разошлись, чтобы ответить. — О, — сказала она, задыхаясь. — О, — устало повторил он. Он ждал, глядя, как ее ресницы опускаются, а глаза отрываются от его. Теплые, нежные пальцы накрыли его руку, лежащую на скамейке между ними. Удивленный, он посмотрел вниз. Мягкая рука Гермионы Грейнджер касалась его руки. Успокаивая его. Ее прикосновение не было похоже ни на что, что он чувствовал в своей жизни. У него возникло желание грубо отдернуть руку, повернуться на пятках и исчезнуть в ночи, чтобы никогда больше не видеть ее, чтобы никогда больше не испытывать подобных чувств. Но он этого не сделал. Вместо этого он позволил ожогу от нежного прикосновения впитаться в его кожу, наслаждаясь его неправильностью. А потом все закончилось. Ее рука исчезла, и она встала, оставив его с чувством одновременно облегчения и опустошения. — Мне пора. Р-Рон будет ждать меня, — сказала она, глядя в землю. — Ты можешь безопасно аппарировать? — спросил он, вставая рядом с ней. Ему хотелось, чтобы она сказала «нет», чтобы ей нужна была его помощь, чтобы он обнял ее и… — Да, со мной все будет в порядке, — сказала она, прервав его безумные и глупые мысли. Возможно, в его стакане была не вода, потому что он чувствовал себя очень опьяневшим. Она прочистила горло. — Спокойной ночи… Драко, — сказала она, протягивая руку для прощального рукопожатия. Он взял ее руку в свою и пожал с деловым видом. Время замерло на тонкой нити, поскольку ни один из них не отпустил руку сразу. — Спокойной ночи… Гермиона, — тихо сказал он. Он продолжал держать её за руку, пока она реагировала на звук своего имени на его губах — их общий прощальный подарок дружбы. В этих глазах полной луны сверкнуло чувство благоговения, которое он распознал где-то в глубине своего тела. Затем он одним движением отпустил ее и, развернувшись на каблуках, исчез в ночи.