10. Ужин с друзьями

Знакомая темная улица с рядами полуразрушенных кирпичных домов, покрытых свежим слоем снега, предстала перед Гермионой. Она на мгновение замерла на улице, успокаивая дыхание и позволяя пушистым снежинкам оседать на её волосах. Взяв себя в руки, она подошла к входной двери с цифрой двенадцать. Площадь Гриммо выглядела совсем не так, как в то время, когда Гермиона впервые приехала сюда на летние каникулы перед пятым курсом Хогвартса. За последние годы Кикимер продолжал превращать его в светлый и уютный дом. Потянувшись к тяжелому молотку, расположенному в центре огромного венка, Гермиона оповестила о своем приходе. Дверь распахнулась, встречая ее теплым воздухом с запахом картофеля. — Гермиона! Заходи, — сказал Гарри, отодвигаясь, чтобы дать ей возможность войти. С удовольствием она окунулась в тепло, стряхивая с волос тающий снег. Когда Гарри коротко обнял ее, она заметила, что на нем вязаный вручную джемпер с большой буквой Г. Ее сердце сжалось от воспоминаний о Рождестве в Норе и осознания того, что в этом году она не будет приглашена. — Ты, наверное, уже стала Министром, судя по тому, как ты была занята, — сказал Гарри, ведя ее в гостиную. — Это далеко не так, — сказала Гермиона с легкой улыбкой. — Министр никогда бы не стал так много работать. — Вот именно! — раздался голос Джинни из коридора. Она появилась с яркой улыбкой и бросилась обнимать свою подругу. — Я так рада, что ты нашла время прийти к нам сегодня вечером, — сказала она. — Я уже начала волноваться, что тебя поглотило чудовище, сделанное из бумаги. — Я едва спаслась, — ответила Гермиона. Они все сидели в уютной гостиной, и Гермиона рассматривала праздничную зелень и гирлянды, которые кто-то (она предполагала, что Кикимер) развесил. — Ты уже все подготовила к Рождественскому балу? — спросил Гарри. — Почти, — сказала Гермиона. — Но мне еще многое предстоит сделать. Несколько предметов, которые были пожертвованы на аукцион, были отменены, и нам приходится срочно искать замену. И у нас возникли проблемы с Киззи Хаарт, поп-певицей, которую мы пригласили. Она, судя по всему, возмущается высотой сцены, но владелец заведения не разрешает нам ее менять. В последнюю минуту нужно было уточнить бесконечное множество деталей. Гермиона изматывала себя, пытаясь успеть все подготовить. — Вы пригласили Киззи Хаарт? — удивилась Джинни. — Как тебе это удалось? — О, оказалось, что она кузина одного из студентов Коалиции за права ЛГБТ в Хогвартсе. Он убедил ее, что это хорошее дело, — ответила Гермиона. В этот момент Кикимер появился в дверях столовой и сообщил, что ужин подан. Пока все сидели за едой (Кикимер ушел, видимо, ему все еще было неудобно есть со своими работодателями), Гарри и Джинни продолжали задавать вопросы о предстоящем бале. Впервые за несколько недель Гермиона по-настоящему отвлеклась от работы, и она начала вспоминать, почему. Она загружала свои дни как можно большим количеством работы, забегая домой только для того, чтобы, спотыкаясь, сразу лечь в постель. Она знала, что это трусость — избегать собственных мыслей, но ничего не могла с собой поделать. После их разговора она по нескольку раз в день думала о том, чтобы отказаться от своих планов с Драко. Каждый раз, когда она вспоминала, о чем просила его, нервы взрывались, пронзая ее, как молния. Когда она впервые предложила это, идея встретить Рона с Драко под руку показалась ей смелой. Но чем ближе был этот день, тем больше это напоминало катастрофу. Она была уверена, что Драко поймет, если она решит отказаться от посещения бала в качестве его спутницы. По крайней мере, она так думала. Если быть до конца честной, она не так давно с ним дружила. Все могло пойти плохо. Настоящая проблема заключалась в том, что все, похоже, знали, что она придет с таинственным кавалером. Гермиона предполагала, что Джинни расскажет Рону, но не была уверена, как эта тайна распространилась дальше. Для нее было неприятным сюрпризом проснуться однажды утром и обнаружить, что в «Ведьмином еженедельнике» была опубликована язвительная колонка сплетен, посвященная только слухам о предстоящем свидании Гермионы. Это было так глупо, подумала Гермиона. Она надеялась, что подобные глупости останутся позади вместе со школьными годами. Единственным выходом, по ее мнению, было пройти через это. Но это не мешало ей хотеть вырвать каждый раз, когда она думала об этом. — Гермиона, ты в порядке? Ты какая-то бледная. Что-то не так с едой? — спросил Гарри. — О, нет, все в порядке, — ответила Гермиона, демонстративно откусывая кусочек жаркого. — Просто я немного нервничаю из-за всех этих бальных штучек. Джинни, ты уже выбрала платье? Она надеялась, что смена темы поможет, но глаза Джинни прищурились. — Гермиона, не увиливай. Что с тобой происходит? Гермиона гоняла вилкой горошины по тарелке. — Джинни — игрок мирового класса в квиддич, Гермиона. От нее ничего не ускользает, — напомнил ей Гарри. — Не стоит, — настаивала Джинни. — Это из-за твоего свидания? Гермиона раздраженно вздохнула. — Я просто немного нервничаю из-за встречи с Роном, хорошо? — сказала она. При упоминании Рона Гарри с большим интересом принялся за еду. — Ему просто придется смириться, — горячо сказала Джинни. — Как бы он ни злился, мы не собираемся просто так бросать тебя, Гермиона. Ты наша подруга. Мы тебя поддержим. — Она тебя поддержит, — поправил Гарри. — Я не хочу ввязываться в это. Ненавижу, когда вы двое ссоритесь. — В этом-то и проблема, — сказала Гермиона. — Мы всегда ссоримся! Я устала от этого. Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. В дверь постучали. Ужас скрутил желудок Гермионы, превратив ужин в прокисший. Было всего несколько человек, которые знали, как попасть на площадь Гриммо без сопровождения. Она была уверена, что знает, кто это. Гарри бросился из-за стола, чтобы перехватить Кикимера до того, как тот откроет дверь, но, судя по звукам, доносившимся из коридора, он, похоже, опоздал. По коридору разносились невнятные голоса. — Хочешь подняться наверх? — спросила Джинни. — На случай, если он придет… Дверь в столовую с грохотом распахнулась. Рон стоял там, снег лежал на его рыжих волосах, раскрасневшееся лицо выглядело сердитым. — Ты пригласил ее сюда? — обвинил он, обращаясь к Гарри. — Гермиона наша подруга, Рон… — начал говорить Гарри, но Рон прервал его. — ОНА ПРЕДАЛА МЕНЯ! — крикнул Рон, не желая смотреть на Гермиону. — Прости? — сказала Гермиона, совершенно ошарашенная таким обвинением. Рон повернулся и посмотрел на неё, ярость исказила его лицо. — Ты изменила мне! Ты крутила у меня за спиной и лгала об этом! А теперь я слышу, что ты приводишь на Рождественский бал какого-то придурка — возможно, того самого, с которым ты трахалась за моей спиной! — кричал Рон. — Я ничего такого не делала! — ответила Гермиона, вставая. — Рон, перестань быть придурком и оставь её в покое, — сказала Джинни, встав между ними. Она выхватила свою палочку, и то, что Рон не отступил, свидетельствовало о его гневе. — Не могу поверить, что вы встали на ее сторону! — Рон набросился на Гарри и Джинни. — Никто не принимает ничью сторону, Рон, — сказала Гермиона, стараясь говорить спокойно, чтобы снять напряжение в комнате. — Рон, ты не знаешь, что произошло, не знаешь наверняка, — рассуждал Гарри, положив руку на плечо друга. Рон стряхнул ее. — Я точно знаю, что произошло. И я собираюсь это доказать, — сказал Рон. — Думаю, тебе лучше уйти, приятель, — сказал Гарри, используя себя в качестве еще одного барьера между Роном и Гермионой. — Поговорим в другой раз. Рон окинул каждого из них взглядом, полным отвращения, затем покачал головой и вышел из комнаты. Вдалеке послышался звук захлопнувшейся входной двери. Гермиона только и смогла, что опуститься на пол и начать задыхаться. — Кикимер! — позвал Гарри. Эльф появился мгновенно. — Не мог бы ты приготовить чашку чая с успокаивающим тоником? Кикимер в мгновение ока вернулся с кипящим чайником и протянул чашку Гермионе. Она взяла её дрожащими руками и обнаружила, что первый глоток имеет вкус мёда и кардамона и мгновенно успокаивает раздражение внутри. — Я убью его, — пробормотала Джинни, гладя Гермиону по волосам, рассыпавшимся по плечам. — Он твой брат, — слабо сказала Гермиона. — Мне все равно, — упрямо сказала Джинни. — Он придурок, и я собираюсь проклясть его, когда увижу в следующий раз. — Только бы не на балу, — пробормотала Гермиона. — Я не позволю тебе все испортить. — Разве нет способа не позволить ему прийти? — спросил Гарри. — Сейчас мне кажется, что это плохая идея — впускать его. — Меня растопчет пресса, если я его не приглашу, — сказала Гермиона. — Если он устроит сцену, я всегда могу вызвать охрану и выпроводить его. Снова. Она вздохнула и отпила еще глоток чая. Гарри и Джинни оба выглядели неуверенными в этом плане, но ничего не сказали. — Гермиона… — неуверенно сказал Гарри. — Мы никому не скажем, обещаю, но… кого ты приведешь на бал? Гермиона закрыла глаза, борясь с желанием закричать. Все это было ошибкой. Она должна была что-то сделать. Она никак не могла привести на бал Драко Малфоя, мальчика, который годами терроризировал её и её друзей, в качестве своего кавалера. Даже если это был идеальный способ насолить Рону, ей было противно думать, что Гарри тоже возненавидит ее за это. — Эээ, никого, — сказала Гермиона, избегая его взгляда. Она встала и поставилай свой чай. — Я собираюсь все отменить. Я просто пойду одна. Отмахнувшись от их попыток выудить из нее дополнительную информацию, Гермиона вышла из дома, накинув пальто и пробираясь сквозь сугробы на улице. Она решила, что сегодня же напишет Драко. Это был глупый план изначально.