31. Забытые прощания

Драко лениво брёл по сверкающему песку, наблюдая, как фотограф уходит от Гермионы. Когда они проходили мимо друг друга, Драко незаметно кивнул ему. — Самое время для речей, — проворчал Драко, подходя к ним. — Я могу принести нам всем шампанского, если хотите. Уизли насмешливо посмотрел на него и пошел прочь, бормоча проклятия себе под нос. Драко смотрел ему вслед. Как только он скрылся из виду, Драко одним махом преодолел расстояние между ними и поймал руку Гермионы в свою. Он внимательно осмотрел ее, нежно провел пальцами по запястью, не обращая внимания на приятную мягкость ее кожи. — Он тебя обидел? — Драко сказал это сквозь зубы. Гермиона подняла на него глаза. — Ты это видел? — дрожащим голосом сказала она. На самом деле, казалось, что она вся дрожит. Драко не был уверен, чего ему хочется больше: обнять и утешить ее или догнать Уизли и заставить его пожалеть о своем существовании. Он кивнул. Гермиона сглотнула и отступила от него. — Я в порядке, — тихо сказала она, не встречаясь с ним взглядом. — Ничего страшного. Ледяной ужас закрался в его желудок, вызывая тошноту. — Это первый раз, когда он проявляет жестокость, Гермиона? — спросил Драко, его голос был чуть громче шепота. Гермиона просто отошла, направившись к фонтану с шампанским. Драко сжал кулаки. Несколько мгновений он стоял на месте, пытаясь сдержать свой гнев. Он спросит ее еще раз позже. И если она скажет «нет», он вырвет грязные руки Уизли из его тела. Возможно, он воспользуется Сектумсемпрой. Он никогда не забудет боль, которую причинило ему темное заклинание Поттера на шестом курсе. А может, он просто оторвёт их голыми руками. В любом случае Уизли больше никогда к ней не прикоснется. Прошло несколько минут, прежде чем Драко снова смог нормально дышать. Речь начал Артур Уизли. К тому моменту, когда Драко взял для себя бокал шампанского и применил заклинание испарения алкоголя, он уже закончил говорить. Гермиона встала рядом с Джинни и Гарри, чтобы послушать, поэтому Драко не последовал за ней. Там, среди толпы зрителей, она была в безопасности. Даже если бы Уизли тоже встал рядом с ними, он вряд ли попытался бы снова причинить ей вред. — У меня есть все снимки, которые вы хотели, мистер Малфой, — раздался шепот позади него. Драко повернулся и с презрением посмотрел на фотографа. — Ты немного переборщил, тебе не кажется? — тихо сказал Драко. — С ней все в порядке. Просто немного потрясена, — пожал плечами фотограф. Драко снова вспыхнул. Лишь его немалые навыки окклюменции не позволили ему потерять рассудок. Быстро протянув руку, он забрал у фотографа рулон пленки и обменял его на увесистый мешочек с монетами. — И за твое молчание тоже, — сказал Драко, бросив на него предупреждающий взгляд. — Конечно, мистер Малфой, — сказал фотограф. Он сунул золото в карман и скрылся. Драко сунул рулон пленки в карман брюк и задумался. То, что было снято на пленке, могло как помочь, так и навредить Гермионе. Ему придётся очень постараться, чтобы убедиться в том, что всё это будет правильно истолковано. У него уже есть кое-кто на примете, но сову нужно было отправить как можно скорее, лучше всего сегодня вечером, чтобы работа шла сразу после основного свадебного репортажа. После долгих аплодисментов и большого количества глотков шампанского Артур Уизли покинул сцену, а его сын занял его место. Драко сдержался, чтобы не закатить глаза. Конечно, поскольку Уизли был лучшим другом Поттера и ближайшим братом Джинни, он должен был произнести речь. Его глаза все еще выглядели немного остекленевшими от выпитого, но гнев покинул его лицо. Значит, у него было достаточно времени, чтобы успокоиться. Драко не был уверен, что когда-нибудь оправится от собственной ярости. Речь Уизли была предсказуема. Он рассказывал о том, как впервые встретил знаменитого Гарри Поттера и как Джинни очаровательно влюбилась в него с первого взгляда. Пытаясь смутить сестру, он достал поющую открытку с пожеланиями выздоровления, которую Джинни отправила Поттеру на втором курсе, когда тот оказался в больничном крыле после несчастного случая на квиддиче. Он открыл ее, чтобы все услышали, и открытка пронзительно запела для зрителей. Джинни покраснела, но восприняла это добродушно и рассмеялась вместе со всеми. Последней заговорила Гермиона. Ее слова были искренними и приятными. Пока она говорила, Драко почувствовал раздражение в груди. Уже второй раз за сегодня ему напомнили о том, что никогда не случится. Поттеру и Джинни чертовски повезло, что у них есть такая подруга, как Гермиона. Она была… всем. Смешной, красивой, умной, храброй и сострадательной. Ему казалось несправедливым, что Поттеру всегда доставалось все внимание, в то время как Гермиона была рядом, лучше его во всех отношениях. Впрочем, возможно, ей и не нужно было много внимания. Когда она закончила говорить и попросила всех поднять бокалы за молодоженов, ее взгляд остановился на Драко. Он поднял свой бокал и сделал глоток. Она посмотрела на него так, словно знала, что он пьет не за Поттера. Затем Хагрид выкатил пышный торт высотой почти с самого полувеликана. Пока Поттер и Джинни нарезали его, Драко ускользнул. Он начинал уставать от суеты. Несколько сложенных зонтиков были оставлены в стопке у подножия скалы в ожидании тех, кто захочет покинуть бухту. Высокие скалистые склоны вокруг них уже начали казаться Драко клеткой, поэтому он взял один из них и раскрыл. — Значит, ты уходишь? Драко повернулся и увидел Гермиону, идущую к нему. — Может, мне просто нужно воспользоваться удобствами? — спросил Драко, приподняв бровь. Гермиона поджала губы и подошла ближе. — Возможно. Но у меня такое впечатление, что ты из тех, кто уходит, не попрощавшись, — сказала она. Она была потрясающе красива, освещенная снизу золотым сиянием песка, ее волосы были развевающимися на ветру и дикими. Он был уверен, что она использовала какую-то темную магию, чтобы ее макияж оставался таким сияющим и идеальным так долго, даже после той ужасно слезливой церемонии на закате. — Я хотел прогуляться. Где-нибудь в менее… замкнутом пространстве, — сказал он. — А-а, — сказала Гермиона. Она оглянулась на толпу людей, большинство из которых сейчас ели торт. — Не хочешь пойти со мной? — спросил Драко. Он знал, что она откажется. Ей не нужна была романтика — только общение и веселье. О прогулке с ним наедине под луной не могло быть и речи. Ужасное, ноющее чувство поселилось в его груди. Гермиона посмотрела вверх, оценивая, насколько высоко находится край обрыва. Её лицо напряглось от страха. — Я обещаю, что не отпущу тебя, — сказал он низким голосом. Он хотел сказать это с издевкой, но получилось серьезно, как клятва. Гермиона встретила его взгляд. Ее лицо приобрело решимость. — Если я упаду и умру, здесь найдется около сотни человек, которые захотят получить твою голову, — сказала она. Неожиданное веселье всколыхнулось в нем. На его лице появилась искренняя улыбка: — Я не ожидал меньшего. Гермиона нерешительно шагнула к нему, сокращая расстояние между их телами. Драко обхватил ее за талию и крепко притянул к себе. Она казалась такой маленькой в его объятиях. Это всегда обостряло его чрезмерные защитные реакции. Она обхватила его за плечи, прижимаясь к нему так, словно уже свесилась с края обрыва. Он подавил улыбку, глядя на ее крепкую хватку, и поднял зонтик. — Держись крепче, дорогая, — сказал он ей на ухо. Затем он подпрыгнул. Гермиона издала тоненький вскрик, когда её ноги оторвались от земли. Она снова уткнулась лицом в его грудь, прижавшись к нему так крепко, что он подумал, не пытается ли она задушить его до смерти. Это был бы не самый худший вариант. Они медленно поднимались вверх, слегка вращаясь. Драко держал ее так же крепко, как и она его, несмотря на то что знал, что магия зонта не позволит ей выскользнуть из его рук и упасть. Они оба были легки как перышки, магически привязаны к крошечному кружевному зонтику. Ее волосы пахли медом и весной. Он сдержал желание поцеловать ее в макушку. Она держит бразды правления, напомнил он себе. Когда они приблизились к вершине скалы, Драко окинул взглядом раскинувшуюся внизу бухту. Светящийся песок представлял собой великолепное зрелище, уходящее далеко в море, пока темные волны не заглушали свет. Он подумал, каково это — поплавать в такой воде. Возможно, он задержится сегодня допоздна, чтобы попробовать, когда все разойдутся по домам. Зонтик парил над каменистой землей на краю обрыва, надежно опустив их в нескольких футах от края скалы. Гермиона, как он понял, слегка дрожала. Значит, она не держала глаза закрытыми. Драко отбросил зонтик в сторону и обнял Гермиону, проводя рукой по шелковистой ткани, покрывавшей ее спину, медленными расслабляющими кругами. Они долго стояли так, прижавшись друг к другу, слушая легкий ветерок и крики смеха и болтовни, доносившиеся с вечеринки далеко внизу. — Я забыла пожелать всем спокойной ночи, — сказала Гермиона ему в лацкан. — Ты еще не ушла. Ты всегда можешь вернуться обратно… Он замолчал, когда Гермиона резко встряхнула головой. — Я больше не буду этого делать. Никогда, — сказала она. Он хихикнул. — Бедный Крам будет опустошен из-за того, что ты исчезла, — сказал он. Он крепко сжал ее, прежде чем отстраниться. Она слегка покачнулась, когда их тела отстранились, как будто не желая отпускать его. Вместо этого он взял ее за руку. — Пошли, — сказал он. — Мне действительно нужно найти туалет. Гермиона улыбнулась и указала на соседнюю хижину, явно предназначенную для этой цели. Ряды стульев и алтарь исчезли, остался только каменистый участок земли. Они вместе прошли по нему к хижине. Когда Драко вышел из хижины, Гермиона смотрела на обрыв, стоя далеко от края. Не говоря ни слова, он взял ее за руку, и они пошли искать тропинку. Гермиона, приехавшая за день раньше, хорошо знала местность. Она вывела его на тропинку, которая шла вдоль края обрыва, на безопасном расстоянии от падения. Они уже собирались пройти мимо ряда белых палаток, когда услышали голоса, доносившиеся с утеса позади них. Гермиона оглянулась через плечо и, прежде чем Драко успел проследить за ее взглядом, схватила его за руку и стремительно потащила вперед к одной из палаток. Бесцеремонно запихнув его внутрь, Гермиона еще раз оглянулась на людей, стоявших позади них, и последовала за ним, застегивая молнию. Внутреннее пространство было магически увеличено, хотя и не намного. Она была достаточно высокой, чтобы Драко мог стоять ровно, как раз посередине, где она была самой высокой. В углу стояла низкая кровать-трансформер, а на полу в беспорядке лежали косметические принадлежности. Маленькое зеркало было прислонено к чемодану, из которого выглядывали детали одежды, явно порывшись в нем. Гермиона стояла рядом с ним, как будто у неё был выбор в таком ограниченном пространстве, и внимательно прислушивалась ко входу в палатку. — Почему мы здесь? — шепотом спросил Драко. Гермиона молчала, прислушиваясь к звукам голосов снаружи. Драко показалось, что они стихли. Ему показалось, что он уловил среди них голос Хагрида. — Я просто не хочу иметь дел с… некоторыми людьми в данный момент, — прошептала Гермиона в ответ. — С кем, c Хагридом? — спросил он в замешательстве. — Эмм, он и… другие, — неопределенно ответила она. Драко хотел задать еще несколько вопросов, но его отвлекли, когда она отступила на шаг назад, едва не столкнувшись с ним. Его рука машинально обхватила ее талию, и он почувствовал, что ее тело не шевелится. Он слышал только их дыхание и отдаленный шум океана. — Кажется, они ушли, — прошептал он. Медленно Гермиона повернулась и отошла от него. Он неохотно отпустил ее. — Итак… — сказал он, стараясь сохранить нормальное дыхание, — что случилось? Она посмотрела на него, ее лицо было бесстрастным. — Ничего не случилось, — солгала она. Драко скептически посмотрел на нее. — Давай, выкладывай, — сказал он, толкнув ее в плечо. — Что заставило твои трусики закрутиться? Гермиона бросила на него странный взгляд, который он не смог расшифровать. Затем она отвернулась от него, держа голову высоко и с достоинством. — Я без трусиков, — спокойно сказала она. — Линии будут видны сквозь платье. Время остановилось. Драко не мог сдержать удивления и уставился на нее, проверяя, правильно ли он ее понял. Его сердце сильно забилось, и он вдруг почувствовал легкое головокружение. Гермиона бросила на него взгляд, и ее губы подергивались от смеха, глядя на его реакцию. Драко сделал несколько вдохов, чтобы собраться с мыслями. — Неужели? — спросил он, стараясь казаться невозмутимым. Гермиона неопределенно улыбнулась. — Да. Весь вечер. Черт бы побрал ее за то, что она успешно его отвлекла. Он даже не мог вспомнить, о чем они только что говорили. Драко тяжело сглотнул. В его голове возник план, полностью сформированный и неудержимый, как рассвет. Он шагнул к ней, сокращая небольшое расстояние между ними. Она не отстранилась, встретив его напряженный взгляд. Он положил руку ей на талию, наслаждаясь ее женственным изгибом. — Итак, если я проведу рукой немного вниз, — тихо сказал он, услышав ее прерывистое дыхание. Его рука повторила его слова, уверенно спускаясь по гладкому шелку ее платья. — Значит, я ничего не почувствую под ним? Он почувствовал, как она слегка подалась вперед под его прикосновениями. Он двинулся вниз, скользя по изгибу ее бедра и касаясь его верхней части. Он чувствовал каждый изгиб и наклон ее фигуры под тонким материалом платья. Она слегка вздрогнула, тяжело сглотнув. — Нет… ты не почувствуешь, — прошептала она. Его рука обхватила ее затылок, слегка прижимая к себе. Она уже откровенно задыхалась. Ее руки ухватились за его лацканы, и она выгнулась дугой навстречу его прикосновениям. Его губы изогнулись вверх от ее вида и от ее ощущения. Ему нравилось, когда она вот так, задыхаясь, отчаянно жаждала его прикосновений, притворяясь, что они ее не трогают, хотя это было так очевидно. Это была их любимая игра: Как долго каждый из нас сможет притворяться, что мы чертовски не хотим друг друга. — Хм, — пробормотал Драко, исследуя ее тело, теперь уже смело используя обе руки. — Не уверен, что могу понять, говоришь ты правду или нет. Видишь ли, вся эта ткань мешает. Она задрожала, прижавшись к нему. — О? Тогда, возможно, тебе следует… — Она сделала паузу, чтобы снова сглотнуть. — …проверить… п-под ней. Чтобы убедиться, что я не лгу, — она задыхалась. — Думаю, это хорошая идея, — произнес он низким тоном. Она вздрогнула от этих слов. Он смотрел на нее, выискивая любые следы колебаний или страха, пока медленно опускался на колени, упираясь руками в ее бедра, а лицо было на уровне пупка. Отсюда открывался потрясающий вид. Грудь Гермионы вздымалась, когда она смотрела на него вниз, а её руки слегка касались кожи его запястий. С мучительной неторопливостью Драко провел руками по ее ногам, наслаждаясь мягким скольжением шелка. Он чувствовал, как напрягаются мышцы ее ног в предвкушении. Достигнув подола платья, он протиснулся под него и крепко обхватил обеими руками ее лодыжки, сковывая их. Пошатнувшись, она уперлась руками в его плечи, чтобы удержаться. Это было его самое любимое чувство в мире — чувственный обмен властью с ней. Она позволила ему взять власть в свои руки, но в любой момент могла отменить это решение. Временная природа этого чувства, знание того, что оно может закончиться в любой момент, делали его таким притягательным. Он не стал спрашивать, уверена ли она. Он знал, что она не уверена. Поэтому он наблюдал за ней, ожидая малейшей тревоги. Как бы ему ни хотелось повалить ее на подстилку и сорвать с нее хрупкое платье, пока что он придерживался мучительно медленного темпа. В ту самую секунду, когда она перейдет от дразнящего к по-настоящему приглашающему, он собирался прижать ее к себе и показать, что именно она с ним сделала. Но не сейчас. Возможно, никогда Она держит бразды правления. Его большие пальцы на мгновение провели медленные круги по вершинам ее лодыжек. Она слегка вздрогнула, когда он наконец провел одной рукой по задней поверхности ее гладкой икры, и ему понравилось, как она хмыкнула при этом движении. Платье опустилось на его предплечья, когда он провел обеими руками вверх по ее ногам, минуя колени, и задержался, чтобы ощутить мягкую кожу на задней поверхности бедер. Он наблюдал за тем, как она задыхается и дрожит, беззвучно умоляя его продолжать прикасаться к ней. Драко решил удовлетворить ее безмолвную просьбу, но не руками. Он задрал подол платья над ее коленями и наклонился, чтобы поцеловать мягкую кожу. — Каково это — видеть меня на коленях у твоих ног, Грейнджер? — спросил он, проведя губами по ее бедру. Теперь она сильно дрожала. Она не ответила на его вопрос, и он прикоснулся зубами к нежной коже внутренней стороны её бедра, заставив её вздрогнуть. — Ну же, скажи мне, — уговаривал он, заглядывая ей в лицо и все выше задирая ткань платья. — Тебе нравится видеть меня здесь? — Д-да, — прошептала она. Она издала стон удовольствия, когда он ответил ей губами, посасывая кожу верхней части ее бедра, так близко к своей истинной цели. Ее руки крепко обхватили его плечи, удерживая равновесие, пока она пыталась удержаться на ногах. Неторопливо он провел языком по изгибу ее бедра, наслаждаясь ее великолепным вкусом и запахом. Она слегка вздохнула, почувствовав его прикосновение, и ее бедра сдвинулись ближе к нему. Драко улыбнулся, мысленно принимая это к сведению. Она была чувствительна здесь. В тот момент, когда его большой палец скользнул под ткань ее платья, по каменистой земле снаружи раздались шаги, заставившие Драко замереть и прислушаться. Он услышал легкий ропот голосов, затем шаги стихли. Драко улыбнулся Гермионе, которая слабо улыбнулась в ответ. Она все еще тяжело дышала. Драко вернулся к ней, но снова замер, когда шаги повторились. На этот раз голоса, казалось, приближались. — …я надеялся, что кузины Велы появятся. — Я знаю, я тоже на это надеялся. Но зато пришли все эти девушки из квиддича. Это было похоже на голоса пары авроров, которые, вероятно, совершали обход. Драко молча высунул руки из-под платья Гермионы. Казалось, они только приближаются. — Да, я думаю, некоторые из них довольно горячи. Но все они лесбиянки, не так ли? Я видел не одну пару из них, танцующих друг с другом. Они не выглядели слишком заинтересованными в парнях, понимаешь? — Да, правда, — сказал другой. — А как насчет Грейнджер? Она сегодня очень горячая, и я слышал, что Уизли с ней завязал. Гермиона напряглась. Осторожно, стараясь не шуметь, Драко поднялся на ноги, держась одной рукой за спину Гермионы, а другой — за рукоятку своей палочки. Руки Гермионы, не покидавшие его плеч, предостерегающе сжали его. — Грейнджер, ты что, шутишь? — насмешливо сказал первый мужчина. — Она, конечно, неплохо выглядит, но в последнее время о ней пишут больше, чем о Министре. Я к ней и близко не подойду. — Верно подмечено, — сказал второй мужчина. Голоса звучали так, словно находились прямо за молнией их палатки. — Как ты думаешь, она действительно изменила Уизли? Прямо перед свадьбой своего лучшего друга? — Не знаю, но я видел, как она танцевала с кучей людей сегодня вечером. Может, она просто пытается привлечь его внимание или что-то в этом роде. Драко начал сжимать свою палочку. Голоса начали стихать. — На его месте я бы сказал ей, чтобы она завязывала с этим. Девчонки все одинаковые… Голоса потеряли четкость, когда двое мужчин ушли. Драко и Гермиона подождали некоторое время после того, как они скрылись из виду, прежде чем расслабиться. Гермиона выглядела бледной. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он провел рукой по ее спине, и мягкие локоны приятно коснулись его кожи. — Итак, — тихо сказал он, нарушив густую тишину. — Все еще хочешь прогуляться?