33. Бессмертная фотография

Слова на страницах уже начали расплываться, когда Гермиона подняла голову и увидела, что в ее кабинет заглянул Гарри. — Всё ещё работаешь? — спросил Гарри, входя в кабинет и оглядывая беспорядок газет и пергаментов, которые были разбросаны по всем доступным поверхностям. — Это никогда не закончится в ближайшее время, — ответила Гермиона, едва оторвав взгляд от отчета, над которым работала. В последние недели ее работа превратилась в кошмар, как будто ей не хватало забот в личной жизни. То русалки спорили за территорию, то дракон-изгой, которого нелегальный заводчик выпустил на свободу по всему Индийскому океану, а буквально на этой неделе на ее стол попало несколько заявлений о пропаже домовых эльфов. Именно об этом шла речь в отчете, над которым она сейчас работала. На фоне всех остальных событий никто, казалось, не обращал особого внимания на эльфов. Но Гермионе все это казалось крайне странным. По имеющимся данным, они получали хорошую зарплату и были в хороших отношениях со своими работодателями. Их семья и друзья беспокоились о них, утверждая, что они никуда не собирались уезжать. Самое загадочное, что никто из них, казалось, не был связан друг с другом. В один день у них все было хорошо, и они жили обычной жизнью, а в другой их уже нигде не было. Она набросала небольшую заметку на клочке пергамента рядом с собой, напоминая себе, что нужно как можно скорее нанести места исчезновений на карту. Она сомневалась, что Департамент Магического Правопорядка станет беспокоиться, если она сначала не сделает основную работу. — Гермиона, — сказал Гарри. Что-то в его тоне заставило её поднять глаза. Между его бровей образовалась тревожная складка. — Я созываю экстренное собрание на Площади Гриммо. Ты должна прийти. Гермиона удивленно моргнула. — Экстренное собрание? — повторила она. Затем она понизила голос до шепота, спросив: — Ордена? — Не совсем, — уклончиво ответил Гарри. — Нам нужно идти сейчас. Я расскажу тебе, когда мы доберемся туда. Гермиона недовольно нахмурила брови. — Гарри, это действительно срочно? Потому что если это касается Джоанны… — Просто пойдем, Гермиона, — сказал Гарри, прервав ее. — Все уже там. Это важно. Его серьезный тон не оставлял места для споров. Гарри не часто бывал таким, но когда он был таким, это всегда было связано с чем-то важным. Гермиона опустила взгляд на свой отчет и вздохнула. — Ладно, — сказала она, вставая. Она запихнула доклад и еще несколько папок с работами в сумку и закинула ее на плечо. Она поработает над этим, когда вернется домой. Гарри быстрым шагом повел ее к лифту. Она хотела спросить, что происходит, но вскоре их поглотила толпа работников Министерства, возвращающихся домой. Ей стало не по себе от такого количества людей, ведь в последнее время она возвращалась домой почти в полночь, когда практически все огни уже погасли и в здании было жутко пусто. Она хотела бы, чтобы ее засиживание до поздна было только из-за работы, но в эти дни у нее были и другие причины придерживаться ненормированного графика. Со дня свадьбы Гарри прошло уже три недели, и каждый из них был несчастен. Вскоре после свадьбы Гермиона отправилась в Хогсмид, чтобы пополнить запасы ингредиентов для зелий, которых ей очень не хватало благодаря привычному употреблению Успокаивающего Тоника. Там она заметила плакат, висевший на фонарном столбе. Она бы не обратила на него внимания, но на нем была изображена знакомая ведьма, которая самодовольно улыбалась, словно у нее был какой-то великий секрет. Рядом с ней, размахивая руками и подмигивая, красовались крупные, привлекающие внимание буквы. Слушайте «Шокирующую правду»! Новейшее радиошоу, ведущей которого является Джоанна Вулкрофт! Узнайте, какие гнусные подробности и скандальные тайны скрываются за самыми известными лицами волшебной политики! Настраивайтесь каждую среду в 19.00 на FM 103.4! Уже тогда было нетрудно догадаться, кого Джоанна имела в виду под «самыми известными лицами волшебной политики». Ни для кого не стало сюрпризом, что ее первый эпизод был полностью посвящен Закону Н.О.С.О.К и коррумпированной женщине, стоящей за ним: Гермионе Грейнджер. Джоанна даже упомянула, что в последнее время пропало несколько домовых эльфов, правда, она сильно намекнула, что эльфы решили сбежать, когда закон Н.О.С.О.К освободил их. По словам Джоанны, одежда и деньги — это все, что нужно было эльфам, чтобы бросить свои дома и средства к существованию. Это была полнейшая чушь, и все же Гермионе было неприятно признавать, что эта идея начала распространяться. В последнее время в её кабинет приходило много писем с просьбой отменить Закон Н.О.С.О.К., причём всего через несколько месяцев после его принятия. Гермиона не поднимала головы, пока они с Гарри шли в зал для аппарирования. К счастью, никто не мешал ей, хотя на неё и бросали взгляды. Гарри перенес её прямо на крыльцо дома, как они делали это в дни, предшествующие поражению Волдеморта. Она была благодарна ему за это: если бы здесь ошивались репортёры, они бы не заметили её. Как только они оказались внутри, Гермиона заговорила. — Гарри, что все это значит? Кто еще здесь? — спросила она. — Только команда, — пробормотал он, жестом показывая ей, чтобы она шла впереди него. Под «командой» он явно подразумевал Джинни и Рона, которые сидели в гостиной, когда они вошли. Джинни взглянула на Гермиону, а затем отвернулась, не удостоив ее взглядом. Гермиона сделала то же самое. Они почти не разговаривали с момента их разговора после свадьбы, когда Гермиона рассказала подруге о её непродуманной затее переложить вину на Рона, чтобы уменьшить давление на Гермиону. Джинни, в свою очередь, была крайне раздражена, когда, открыв подарок с пленкой, уличающей ее брата, обнаружила, что Гермиона незаметно стерла ее своей палочкой, как только Драко оставил ее на столе для подарков. Джинни была уверена, что Гермиона пожалеет о том, что уничтожила его. Все равно ничего бы не вышло. Ситуация развивалась уже далеко от Рона. С тех пор как радиошоу Джоанны начало выходить в эфир, Гермиона столкнулась с обвинениями в мошенничестве, вымогательстве, взяточничестве и даже с предполагаемыми связями с несколькими пропавшими людьми. «Предполагаемые» было новым любимым словом Джоанны. Проводились пресс-конференции, слушания и бесконечные, бесконечные встречи. Никто не мог понять, откуда вещает Джоанна. Каждый раз, когда с Гермионы снимали обвинения, выдвинутые на предыдущей неделе, шоу выходило в эфир заново, и Гермиона снова оказывалась в гуще событий. Джоанна плела вокруг Гермионы довольно сложный заговор, смешивая правду и ложь с искусно разыгранным драматизмом. Она надеялась, что со временем все утихнет. Судя по всему, Гарри не разделял ее надежд. Рон настороженно смотрел на неё со своего места у окна. Казалось, он нервничает. — Присаживайся, Гермиона, — скомандовал Гарри. Гермиона села на угол дивана напротив места Джинни, чувствуя, как по позвоночнику пробежала струйка беспокойства. — А теперь, — сказал Гарри, хлопнув в ладоши. — Нам нужно поговорить о том, что мы будем делать. Со всей этой ситуацией с Джоанной. — Это не твоя проблема, Гарри, — устало сказала она. — Ты — семья, Гермиона, — категорично заявил Гарри. — И никто здесь не готов стоять в стороне, пока кто-то угрожает нашей семье. Она посмотрела на свои руки, чувствуя, как в горле встает ком. Она никогда не встречала Джеймса Поттера, но представляла, что он выглядел и говорил точно так же, как Гарри в этот момент. Он вряд ли оставит ее разбираться с этим в одиночку. В конце концов, у Гарри было место в первом ряду. С тех пор как началось шоу Джоанны, письма с ненавистью стали поступать как никогда быстро, поэтому она поручила разобраться с ними офису Гарри. Содержание писем было для нее загадкой, но Гарри сообщил ей, что ситуация обостряется. Впрочем, ему не нужно было говорить этого. Гермиона знала об этом из новостей и косых взглядов, которые она получала каждый раз, когда выходила на улицу. Самый страшный удар случился несколько дней назад, когда глава ее отдела сообщил ей, что рассматривает возможность отправить ее в отставку, несмотря на то что знает, что шоу Джоанны — сплошная ложь. Как бы больно это ни было, в этом был определенный смысл. Уже несколько недель ее преследовали папарацци, особенно возле ее квартиры. Несколько дней назад они устроили такой переполох, что волшебники из Министерства были вынуждены приехать и стереть память десяткам магглов, включая нескольких магглов-полицейских. Вокруг ее дома были установлены новые чары, отпугивающие их, но все равно иногда ее не покидало зловещее чувство, что за ней следят. — Вы приблизились к тому, чтобы найти Джоанну? — спросила Гермиона. — Мы работаем над этим, — заверил ее Гарри. — Магические правоохранительные органы делают все возможное, чтобы остановить ее, но в данный момент мой приоритет — это защита тебя. — Наш приоритет, — поправил Рон. Гермиона посмотрела на него и увидела, что Рон повторяет мрачное и решительное выражение лица Гарри. Она нервно провела ногтями по коленям. — И я полагаю, что ты уже разработал план, как это сделать. Без меня, — сказала она. Рон и Гарри обменялись взглядами. Джинни лишь смотрела в пол, сохраняя молчание. — Проблема в том, — сказал Рон, — что люди не знают, что о тебе думать. Никто не может понять, зачем Джоанне говорить о тебе такие вещи, если это неправда. Гермиона была вынуждена признать, что он прав. Теперь, когда она больше не была связана с Роном, Джоанна, казалось, не имела мотива для того, чтобы так нападать на Гермиону. Все больше и больше людей начинали верить ей. Гарри Поттер все еще пользовался доверием общественности. Он уже несколько раз выступал в защиту Гермионы. Гермиона думала, что это поможет, пока не появились заявления о том, что Гермиона шантажировала его, чтобы он выступил в ее защиту. Это бесконечно раздражало. Она не представляла, как ей удавалось находить время на все эти вымогательства и мошенничества, когда она была по уши в работе. К этому моменту она чувствовала себя по-настоящему измотанной. — У нас с Роном появилась идея, — сказал Гарри, выглядевший теперь немного нервным. Гермиона посмотрела на Рона, который пожал плечами. — Я подумал, что, если мы скажем, что Джоанна лжет о тебе, потому что ревнует к нашим отношениям, это заставит людей поверить тебе, — сказал Рон. Гермиона нахмурила брови. — Но мы то знаем, что это не так, — заметила Гермиона. — Мы расстались, и все стало только хуже. И ты не общался с ней с тех пор, как она начала свое шоу, не так ли? Рон решительно покачал головой. — Я не видел её целую вечность, — сказал он. — Тогда я не понимаю, как это может сработать, — сказала Гермиона. Гарри выглядел крайне нервным. Когда он начал пятиться, Джинни хмыкнула и заговорила. — Они хотят, чтобы ты фиктивно обручилась с Роном, — прямо сказала Джинни. — Чтобы внушить, что Джоанна просто ревнует к тебе. Пол ушел из-под ног Гермионы. Она вцепилась в подлокотник дивана, дико озираясь на всех своих друзей по очереди, ожидая, что кто-нибудь засмеётся и скажет, что это была шутка. Но никто не засмеялся. У Гермионы отвисла челюсть. — В-вы хотите, чтобы я что? Джинни разочарованно вздохнула. — Я же говорила, что ей это не понравится, — сказала она Гарри. Затем она снова повернулась к Гермионе и сказала: — Ты не должна этого делать, Гермиона. Гарри бросил на жену странный взгляд. Какое-то время они смотрели друг на друга, пока Рон не заговорил. — Это не будет настоящей помолвкой, Гермиона, — угрюмо сказал Рон. — Моя семья будет знать, что происходит. Но мы уже думали об этом, и, похоже, это лучший способ отобрать у Джоанны ее силу. Мы должны начать играть в нападение, а не только в защиту. Гермиона на мгновение задумалась, переваривая свой шок. Она почувствовала, как её Успокоительный Тоник начал действовать, успокаивая её, пока она пыталась собрать воедино хоть одну здравую мысль. Ей было неприятно это признавать, но они с Гарри были правы. Если они не могли раскрыть ее истинный мотив, то лучшим способом дискредитировать ложь Джоанны было бы сфабриковать собственную ложь. Это была борьба огня с огнем. Она облокотилась диван, внезапно ощутив всю тяжесть изнеможения и стресса, которые навалились на нее уже слишком давно. — Мы дадим объявление в Пророке, — сказал Гарри, продолжая излагать свой план, словно Гермиона не была потрясена абсурдностью происходящего. — Отправим им несколько фотографий, может быть, назначим интервью или два. А потом мы выпустим статью-рассказ, чтобы дискредитировать Джоанну. У нас даже есть их фотографии с рождественского бала, чтобы история была правдоподобной. А потом, когда шумиха утихнет и мы поймаем Джоанну, вы двое сможете спокойно расторгнуть помолвку. Гермиона посмотрела на Джинни, которая снова замолчала. — Что ты обо всем этом думаешь? — спросила Гермиона. Джинни пожевала губу, выглядя обеспокоенной. Вздохнув, она призналась: — Мне это не нравится, но я не придумала лучшего плана. Три лучших друга Гермионы смотрели на нее в ожидании. Наконец, когда она не ответила, Гарри достал что-то из кармана и протянул ей. Внутри крошечной бархатной коробочки лежало кольцо с бриллиантом. Гермиона в тревоге посмотрела на Рона. — Это подделка, — объяснил он, подняв руки в знак капитуляции. — Просто реквизит. Для Гермионы оно, конечно, выглядело настоящим. Что-то пришло ей в голову, и её лицо исказилось от отвращения. — Полагаю, вы ожидаете, что я буду жить с Роном, пока все это происходит, — сказала она. Джинни ответила: — Конечно, нет! В то же время Гарри сказал: — Это было бы идеально, да. Рон лишь посмотрел на пол. Гарри продолжил. — Если папарацци будут преследовать тебя дома, то жизнь с Роном сделает все более правдоподобным. Кроме того, мне не нравится, что ты живешь одна, пока за тобой охотятся вот так. Те гневные письма, которые ты получаешь, они стали серьезными, Гермиона. — Но если они поссорятся так сильно, что сгорит вся квартира, это тоже нарушит правдоподобность, — огрызнулась Джинни. Гермиона с резким щелчком закрыла коробочку с кольцом. Все посмотрели на нее. — Один месяц, — сказала она. — И все. Если не получится, попробуем что-нибудь другое. Но я отказываюсь снова переезжать к Рону. Вот где я проведу черту. Гарри сжал губы, но не стал спорить с ней. Главное, чего он хотел, он уже получил. Рон не смотрел на нее. Казалось, он глубоко задумался. Гермиона встала, очень желая уйти. — Это все? — спросила она Гарри. — Мне нужно работать. Гарри сдержанно кивнул и вывел ее из комнаты. Джинни и Рон отпустили ее, не попрощавшись. Когда Гермиона вернулась домой, она не дала себе времени подумать о соглашении, которое только что заключила. Как сказала Джинни, лучшего плана у нее не было. Лучше просто покончить с этим и надеяться, что все получится. Она снова погрузилась в свой отчет о пропавших эльфах, писала и исследовала, пока глаза не заболели от усталости. Ворча, она свернула готовый отчет, проверила время, застонала и встала, пытаясь разогнать усталость в костях. Гермиона едва дошла до своей кровати, прежде чем упасть без сил, не потрудившись переодеться. С трудом вытащив палочку из кармана, она положила ее рядом с будильником, не обращая внимания на блестящий серебряный конверт, лежавший на тумбочке. Он пришел через несколько дней после свадьбы. Гермиона не могла заставить себя ни открыть его, ни выбросить. Так он и лежал, поблескивая возле кровати, день за днем. Она не разговаривала с Драко со дня свадьбы. Она знала, что он зол на нее. Его письмо почти наверняка было чем-то вроде «прощай навсегда», и она просто не могла с этим смириться. Она была уверена, что если бы он все еще хотел поговорить с ней, то уже позвонил бы. От одной мысли о том, что подумает Драко, когда увидит объявление о помолвке, ей стало плохо. О боже. Обручена. С Роном. Публично. Тяжело дыша, Гермиона опустила голову на подушку, пытаясь прогнать нахлынувшие мысли. Часы-радио тускло светились в темноте, дразня её зелёными цифрами с надписью 2:06. Она медленно моргала смотря на них, ожидая сна. В 2:17 она сдалась. Она подошла к столу и включила лампу, а затем порылась в ящике стола. Потертые края кожаной папки встретились с ее пальцами, и она вытащила ее. Внутри лежала газетная вырезка, на которой Гермиона применила заклинание, которое никогда раньше не пробовала, пытаясь сделать маленький клочок бумаги невосприимчивым для разрывов, воды, огня и возраста. Она заключила его в старинную магию, в заклинание, которое, как она подозревала, Волдеморт использовал, в том числе, и на своих крестражах. Но в её цели не входило сделать себя бессмертной. Она хотела, чтобы только это воспоминание жило вечно. Зернистая чёрно-белая фотография была размером с её ладонь. На ней два человека танцевали, глядя друг на друга с одинаковым, нежным выражением лица. Более высокий из них, одетый во все черное, нежно вел более низкую фигуру медленными, покачивающимися кругами. Один что-то сказал другому. Оба немного посмеялись. Затем более высокий обхватил более низкую фигуру и закружил ее, после чего снова заключил в свои объятия. Через минуту или две они повторят это снова. И так до бесконечности. Хорошо, что фотография была водонепроницаемой. В противном случае слезы Гермионы могли бы уже испортить ее. С зажатой в руке фотографией она наконец-то уснула и погрузилась в мечты о танцах и смехе в бесконечном круговороте.