37. Связь Мастера

Это не то, что ты думаешь. Драко наполовину ожидал, что проснется ото сна. Гермиона была здесь. Она вела его в свою квартиру. Она не сердилась на него, не игнорировала его. Еще несколько минут назад он не мог поверить, что она помогает ему по каким-то причинам, кроме того, что заботится об Игноме. Но потом она произнесла эти тихие, монументальные слова. Это не то, что ты думаешь. Он едва сдерживал себя, чтобы не засыпать ее вопросами. Она стянула с волос шарф, одновременно щелкнув палочкой по лампе в углу. Гостиная наполнилась теплым светом, тени зашевелились на многочисленных книжных полках у стены. На столе перед диваном лежала стопка папок. Очевидно, она уже некоторое время приносила работу домой. Драко принялся просматривать их, останавливаясь, чтобы почитать то тут, то там. Гермиона не присоединилась к нему. Вместо этого она сразу же направилась на кухню. — Ты голоден? — спросила она. — Я собираюсь сделать несколько сэндвичей, если ты хочешь. Драко задумался, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз ел. Без Игномы, которая заставляла его есть время от времени, он не знал, сколько прошло времени. — Конечно, я съем один, — сказал он. Ее файлы, как он понял, были организованы так же, как и его, хотя темы были разными. Просматривая все это, Драко вдруг почувствовал себя ошеломленным. Большая часть материалов в досье была написана самой Гермионой, а не собрана из вырезок новостей и фотографий. Лишь несколько копий полустраничных отчетов Министерства свидетельствовали о том, что ее поиски были поддержаны извне. Она многого добилась, имея в своём распоряжении совсем немного. — У меня только индейка. Надеюсь, ты не против, — сказала она, возвращаясь в гостиную с двумя тарелками сэндвичей и двумя бутылками тыквенного сока. Драко с благодарностью взял сэндвич, внезапно почувствовав сильный голод. Она, должно быть, тоже. Он заметил, что она не съела почти ничего из принесенной еды, которая исчезла с ее стола. Еда, которую она ела с Уизли. С каким-то ужасным и неопределенным чувством Драко снова перевел взгляд на безымянный палец Гермионы. Только кольца там уже не было. Он мог бы взорваться от незаданных вопросов, если бы Гермиона не уловила, куда он смотрит, и не обратила наконец внимание на слона в комнате. — Это подделка, — сказала она, откусывая бутерброд с индейкой. — Кольцо. Чтобы мы могли утверждать, что Джоанна говорит все это только потому, что ревнует к Рону. Драко не мог описать чувства, которые охватили его при этих словах. Облегчение, печаль, радость, шок — все они перемешались, отчего у него закружилась голова. Он отложил сэндвич, боясь уронить его. — Так вы не стали снова встречаться? — спросил он, ужасаясь тому, каким может быть ответ. Гермиона поморщилась. — Конечно, нет. Если мне неинтересно публично поливать его грязью, это не значит, что я хочу снова с ним встречаться, — насмехалась Гермиона. — Он все еще придурок. Драко показалось, что он левитирует. Он потянулся за своим напитком и сделал глоток, чтобы успокоиться. Гермиона смотрела на него со странным выражением. — Я думала, ты позвонишь, — тихо сказала она. Это вернуло его на землю. — Я ждал твоего звонка, — проворчал он. — Разве ты не получила мое письмо? Гермиона вдруг застеснялась. — Эм, ну, да, — сказала она в пол голоса. — Но я не открывала его. Я думала, ты скажешь, чтобы я отвалила, или что-то в этом роде. Драко разразился беззлобным смехом. Она удивленно посмотрела на его реакцию. Он ухмыльнулся и покачал головой. — Когда у тебя будет время, Грейнджер, ты должна прочитать его, — сказал он. Гермиона со странным выражением лица посмотрела на остатки еды. — Прочитаю, — сказала она, а затем быстро сменила тему. — Итак. Игнома. — Точно. Игнома. Тема домового эльфа вновь заставила его погрузиться в горькую реальность. Драко скучал по эльфийке больше, чем имел на то право. Она стала для него не только другом, но и связующим звеном. Без нее он чувствовал себя потерянным. — Мы должны спросить себя: кому это выгодно? С какой целью кто-то похищает эльфов? — спросила она. — Я вижу проблему в другом, — сказал Драко. — Обученные домовые эльфы могут пригодиться для многих вещей. Список можно продолжать до бесконечности. Я хочу знать, как они удерживают эльфов от возвращения домой. Гермиона подняла брови. — Ты прав, — сказала она. — Эльфийская магия другая. На них не подействуют обычные чары против исчезновения. Гермиона призвала книгу с самой дальней полки на стене. Она переместилась в ее руку и раскрылась на середине. — Здесь будет полезная информация об эльфийской магии, — пробормотала она. — Ты посмотри в книге. А я почитаю твои записи, — предложил Драко. Гермиона кивнула, откинувшись на спинку кресла, чтобы устроиться поудобнее. С другого конца дивана он исподтишка наблюдал за тем, как она поджимает под себя ноги — так она всегда делала, когда расслаблялась. Лампы, которую она зажгла в дальнем углу, было явно недостаточно для чтения. Он направил свою палочку на другую лампу, стоявшую позади нее. Она слегка подпрыгнула, когда та включилась и ярко осветила страницы ее книги. — Ох, спасибо, — сказала она. Драко вернулся к своему чтению. Ее ум был восхитителен, подумал он, просматривая ее записи. Организованная и методичная, но социально сознательная. Она всегда принимала во внимание человеческий фактор. Ее подход к решению проблем был уникальным и освежающим. Жаль только, что тема была такой душераздирающей. Семьи были разлучены, понял он. Жизни были перевернуты, и надежды на возвращение эльфов домой с каждым днем становились все меньше. Записи Гермионы были полны вопросов. Она хотела знать все об этих эльфах. Каковы их навыки, где они работали в прошлом, каково их мнение о работодателях, чем они занимаются в свободное время? С тоскливым чувством вины Драко понял, что на многие вопросы об Игноме он не сможет ответить. На данный момент она была практически его семьей, но почему-то он понятия не имел, есть ли у нее друзья или хобби. Конечно, он знал, что в свободные дни она должна чем-то заниматься. Но он никогда не спрашивал ее об этом. В какой-то момент Живоглот вышел понюхать крошки от их сэндвичей и устроился на коленях Драко. Он удовлетворенно мурлыкал, пока Драко перелистывал написанное Гермионой, рассеянно почесывая его за ушами. Было удивительно удобно сидеть здесь с ней, читая на разных концах дивана. По-домашнему уютно, как будто они не были вдали друг от друга почти месяц. Драко вдруг вспомнил школьные годы. На шестом курсе он застал Гермиону за занятиями в библиотеке, одну, если бы не стопка книг на столе вокруг нее. Она была настолько поглощена чтением, что не заметила, как он опустился на место за столом позади нее. Он тоже пришел сюда учиться, так как его тайная миссия слишком часто снижала его оценки и приносила ему наказания. То, что он сидел рядом с ней, как-то помогало ему сосредоточиться, как будто ее суперспособности к учебе излучались от нее и впитывались в него. Это было самое спокойное, что он чувствовал за весь этот ужасный год. Он просидел там два часа, наслаждаясь ее тихим, неосознанным обществом и мечтая о том, чтобы поговорить с ней, не отталкивая ее. Драко часто вспоминал тот день на протяжении многих лет. Ее присутствие сейчас, рядом с ним, было как бальзам. — Здесь что-то есть, — сказала Гермиона, прервав ход его мыслей. — Экстракт листьев Болиголова притупляет их силы. Но если эльфов заставляют выполнять какую-то работу, то отнимать у них магию кажется непродуктивным. — Если только им не нужна магия для выполнения этой работы, — возразил Драко. — И правда, — размышляла Гермиона. — Но я все время возвращаюсь к своему предыдущему вопросу: зачем они нужны? Какую бы работу ни выполняла группа эльфов вручную, без их магии, с ней наверняка справился бы за долю времени один грамотный волшебник с палочкой. — Так, может быть, они мешают им уйти каким-то другим способом, — сказал Драко. — Думаю, это вполне вероятно, — согласилась Гермиона. — Какая-то магическая привязка или, возможно, барьер. Что-то, что не мешает им использовать свою магию для работы, но не дает им уйти. — Это также должно помешать им взбунтоваться или вообще отказаться работать, — заметил Драко. Гермиона снова подняла брови. — Это правда. Не знаю, как другие эльфы, но Игнома точно не ушла бы тихо. Она дорожит своей свободой. — Она бы устроила ад, — сказал Драко, почти смеясь при мысли об этом. Но веселье улетучилось, когда он понял, что в конце концов ее удалось бы усмирить. Иначе она бы вернулась домой. — По-моему, это очень похоже на условия эльфийского рабства, которые отменил Н.О.С.О.К., — сказала Гермиона. — Делай, что я говорю, не уходи, не жалуйся, не сопротивляйся, наказывай себя, радуйся своему рабству и так далее. Она переместилась на диване и повернулась лицом к Драко. — Как это работает? — спросила она его. — Магия порабощения. — Магия крови, — неловко ответил Драко. — Кровь хозяина и эльфа смешивают в зелье, а затем зачаровывают. Эффект похож на Непреложный обет. Это называется Связь Мастера. Гермиона выглядела крайне обеспокоенной. — А одежда? Как это связано? — спросила она. — Одежда эльфа тоже идет в котел. Это необходимый ингредиент, — ответил Драко. — А если эльф привязан к дому хозяина, то добавляется горсть грязи из фундамента дома. Но это действует только один раз. Эльф не может быть привязан к двум хозяевам. Гермиона не стала спрашивать его, откуда он все это знает, за что он был ей благодарен. — В этом есть смысл, — сказала она, кивнув. — Кровь обеспечит линию наследования. Мне стало интересно, как это работает, когда я узнала о том, что семья Кикимера на протяжении многих поколений служила семье Блэков. Драко кивнул. — И в отличие от Непреложного обета, эльфу не нужно быть готовым к тому, что его свяжут узами. Магия привязывается через их кровь и одежду, а не через слова или присутствие, — сказал он. Гермиона встревоженно посмотрела на него. — То есть им даже не нужно присутствовать при этом? — в ужасе спросила она. — Они могут находиться в другом месте, если у зельевара есть образец их крови и одежда, которую эльф носил раньше, — подтвердил Драко. Гермиона уставилась на него, и на ее лице отразились ужас и понимание. — Драко, — сказала она. Это значит, что тот, кто это делает, может поработить эльфа без его ведома. — Миджен сказала, что, проснувшись, обнаружила, что Милли исчезла, и не было никаких следов борьбы. Что, если ее кровь и одежда были получены заранее, возможно, за несколько дней до этого, и использованы, чтобы приказать ей покинуть дом без борьбы? Эта мысль ужасала. — Украсть одежду не составит труда, — рассуждает Драко, — а вот с кровью возникнут проблемы. Гермиона серьезно кивнула. Он практически видел, как крутятся колесики в её голове. В конце концов, ее плечи опустились в знак поражения. — И это если мы вообще на правильном пути, и их снова поработили, — сказала Гермиона. — У нас до сих пор нет никаких доказательств этого. Она наклонилась вперед, перебирая стопки бумаг на кофейном столике. — Интересно, записано ли у меня что-нибудь о пропаже одежды наших жертв, — сказала она, перебирая бумаги. — Могу поклясться, что что-то было. Она разочарованно наморщила лоб, просматривая бумаги. Драко убрал с ее пути тарелки с бутербродами и отнес их к кухонной раковине. Он огляделся по сторонам, ему вдруг стало любопытно узнать, каким был этот кусочек ее жизни. Он заглянул в гостиную и увидел, что она все еще копается в бумагах на журнальном столике. Драко незаметно открыл несколько шкафов. Один шкаф был переполнен различными сортами чая. В холодильнике не было почти ничего, кроме контейнеров с едой на вынос и холодных закусок. На сушилке рядом с раковиной стоял блестящий медный чайник, ожидая следующего приготовления чая. Над раковиной было окно, где мирно росло несколько маленьких горшочков со свежей зеленью. Два из них были чем-то опрокинуты, возможно, котом. Он потянулся, чтобы поправить их, когда услышал ее голос из гостиной. — Драко? Он поспешил к ней, обнаружив, что она стоит над кофейным столиком со странным выражением лица. — Я не могу найти записи, которые я сделала во время визита к работодателю Топпера. Я знаю, что они были здесь сегодня утром. Но сейчас их нигде нет, — сказала она в недоумении. Драко сузил глаза. — Ты уверена, что не принесла их на работу и не оставила там? Гермиона кивнула. — Абсолютно точно. Они были объединены с записями, которые я делала при посещении других семей и работодателей, и все они здесь. Не хватает только Топпера. Волосы на затылке Драко встали дыбом. Что-то здесь было не так. — Гермиона, — спросил он. — Ты хочешь сказать, что здесь кто-то побывал? Ее глаза метнулись к нему, выражение лица стало мрачным. Затем, не дыша, она внимательно осмотрела свою гостиную в поисках чего-нибудь необычного. Драко вспомнил о кухне. — Пара горшков с твоими растениями на кухне были опрокинуты, — пробормотал он. — Я подумал, что это сделал кот. Ее глаза метнулись к нему, широко раскрытые и настороженные. Она поспешила на кухню, чтобы посмотреть, что он имел в виду. Разумеется, горшки лежали на боку, грязь высыпалась на подоконник. — Живоглот бы так не сделал, — прошептала она. Драко достал свою палочку. — Я проверю остальную часть квартиры, осмотрю все комнаты, — сказал он. — А ты иди и позови Поттера. Сейчас же.