38. Самое безопасное место

Гермиона ходила по кабинету, не в силах усидеть на месте. Драко наблюдал за ней, отслеживая ее взволнованные движения. Гарри появился с двумя аврорами, чтобы прочесать квартиру, и сообщил ей, что она должна подождать в Министерстве, пока они закончат. Было уже поздно. Наверное, ей следовало бы сказать Драко, чтобы он шел домой, но она никак не могла заставить себя это сделать. Она скучала по нему с момента свадьбы. А теперь, обнаружив, что кто-то проник в ее квартиру, она почувствовала ужасное чувство страха. В ее личное пространство вторглись. Кто знает, что еще натворил злоумышленник? Когда она в очередной раз проходила мимо Драко, он поймал ее за запястье. Она остановилась и посмотрела на него, удивленная спокойным выражением его лица. — Дыши, Гермиона, — тихо сказал он. — Сейчас ты в безопасности. С нами все в порядке. Мы во всем разберемся. Она почувствовала, что делает глубокий вдох. Ее глаза не отрывались от его глаз. Его рука обхватила ее, большой палец медленно выводил круги на ее коже. Почти незаметно он кивнул, когда она глубоко выдохнула. — Мне нужно принять немного успокоительного зелья, — пробормотала она. — Где оно? — спросил он. — В ящике стола. Он встал, отпустив ее руку, и достал зелье из стола. Он откупорил пробку и наблюдал, как она делает большой глоток. Внутри у нее появилось ощущение расслабленности и лёгкости. Она сделала еще несколько глубоких вдохов, пока магия струилась по телу, и, наконец, дошла до кончиков пальцев с гудящим чувством покоя. Неуверенно он поднял руку и заправил ее волосы за ухо. Гермиона подняла на него глаза. Они не были так близки уже очень давно. Его четкие, бледные черты странно успокаивали ее. Ей вдруг стало интересно, как долго Гарри будет обыскивать её квартиру, но не потому, что она хотела, чтобы он поскорее закончил, а потому, что ей хотелось продлить этот момент наедине с Драко. Но тут он отступил назад, и его лицо превратилось в маску безразличия, когда дверь её кабинета открылась. — Гермиона! Ты в порядке? Джинни бросилась к ней и крепко обняла. Позади неё в кабинет вошёл Рон, его глаза сузились, когда он увидел, что Драко всё ещё с ней. — Да, я в порядке, — сказала Гермиона. Гермиона обняла подругу в ответ, и ее злость на неё улетучилась. В конце концов, она простила Драко. — Гарри рассказал мне, что случилось, — сказала Джинни. — Мы слишком волновались, чтобы оставаться дома. — Тебе не нужно было приходить, Джинни, — сказала Гермиона. — Гарри позаботится об этом. Джинни заметила Драко. Ее глаза засияли. — Понятно, — сказала она, и Гермиона не была уверена, что она ответила на ее слова о Гарри. Она снова повернулась к Гермионе и потребовала рассказать о случившемся во всех подробностях. Гермиона рассказала ей о том, как они отправились по следам Игномы, потом в ее квартиру для изучения эльфийской магии, где они обнаружили пропавшие заметки и перевернутые цветочные горшки. Джинни выглядела задумчивой. — Это подозрительно. Но это может быть и пустяком. Не могла ли ты перепутать заметки? — с надеждой сказала Джинни. Гермиона покачала головой. — Я абсолютно уверена, что они были там, когда я уходила сегодня утром. Из коридора донеслись голоса. Гарри давал указания другим аврорам, предположительно, чтобы те проследили за тем, что они нашли в её квартире. К тому времени, когда он вошёл в кабинет Гермионы и увидел, что все собрались и ждут его, два других аврора уже ушли. К удивлению Гермионы, Гарри держал в корзине Живоглота. Он поставил раздражённого кота в её кабинете. — Хорошо, — сказал Гарри, тяжело вздохнув. — Прости, Гермиона, но ты не можешь вернуться туда сегодня. Мы нашли кое-что подозрительное. От его слов у Гермионы защемило в груди. Гарри нервно облизнул губы, повернувшись лицом к Гермионе. — Все чайные пакетики на твоей кухне были посыпаны каким-то порошком. Мы отправили его на анализ, но, судя по тому, что мы обнаружили тёмную магию, это, скорее всего, был какой-то яд, — сказал Гарри. — Если бы ты приготовила себе чашку чая сегодня вечером, неизвестно, что могло бы с тобой случиться. Земля ушла у нее из-под ног. Рука Джинни обхватила ее за талию, чтобы поддержать. — Ты нашел что-нибудь еще? — спросил Драко. — Устройства слежения? Что-нибудь украдено? У Гермионы закружилась голова, когда Гарри ответил: — Никаких устройств слежения, слава богу. Но чтобы определить, было ли украдено что-то еще, Гермионе придется вернуться и осмотреться. Я могу пойти с ней завтра. Гермиона рассеянно кивнула. Яд. Кто-то пытался убить ее. Гарри продолжал говорить. — К сожалению, мы привлекли к себе внимание, пока были там. Нас видели несколько репортеров, — мрачно сказал он. — Думаю, они надеялись поймать тебя, Гермиона, и спросить, слушала ли ты шоу Джоанны. Она совсем забыла, что радиопередача будет идти сегодня вечером. — Они знают, зачем ты там был? — спросила Джинни. — Не думаю, но подобные вещи уже просачивались, — сказал Гарри с раздраженнием на лице. — Но что бы они ни напечатали, мы разберемся с этим завтра. А сейчас нам нужно решить, где ты останешься на ночь. Живоглот мяукнул из своей корзины. Заявление Гарри обрушилось на нее, как удар бладждером. Конечно. Сегодня она не собиралась домой. Возможно, даже очень нескоро. — Мы можем устроить для тебя убежище, — неуверенно предложил Гарри. — Нет, — услышала Гермиона свой голос. — Нет, я не могу просто спрятаться в безопасном месте. Я не смогу работать… я… я… Ей снова стало трудно дышать. Убежище означало бы, что ее запрут, что ей не позволят выйти из дома без авроров, следящих за каждым ее шагом. Она задохнется, и пропавшие домовые эльфы так и не будут найдены. — Ты можешь остаться с нами, Гермиона, — быстро сказала Джинни. — Поживешь немного на Гриммо. — Она должна вернуться в нашу квартиру, если вдруг ее найдут репортеры, — возразил Рон. Гермиона не пропустила, как он употребил слово «наша». Она поджала губы. Эта квартира уже давно не принадлежала ей. Рон прочистил горло и закончил — Ну, знаете, для видимости. — Но кто бы за ней ни охотился, он обязательно придет туда в первую очередь, — сказала Джинни. — Это небезопасно. — Они наверняка попытаются найти и Площадь Гриммо, — сказал Рон. — Этот дом больше не является секретным. Спорящие голоса начали сменяться по кругу. Гермиона почувствовала головокружение и лихорадку, потрясенная стоящим перед ней выбором. Рон повысил голос на Джинни, и Гермионе пришлось схватиться за стол, чтобы опереться. Глубокий голос прорвался сквозь остальные, оставив после себя изумленную тишину. — Она останется со мной, — лениво протянул Драко, словно это было само собой разумеющимся. В комнате воцарилась тишина. Гермиона в шоке повернулась к нему. Драко выглядел совершенно спокойным и даже скучающим. Он смотрел прямо на Гарри. — У меня есть удобная гостевая комната для нее, а мое здание — настоящая крепость. К тому же, кто бы за ней ни охотился, он не догадается искать ее там, — просто сказал он. Гарри явно не нравилась эта идея, но он держал свое мнение при себе. Он посмотрел на Гермиону, ожидая, что она решит. — Выбор за тобой, Гермиона, — сказал Гарри. — Просто скажи мне, как ты хочешь сделать. Гермиона забыла, как дышать. Жить с Драко? В… в его квартире? Одна? Вместе? Бессрочно? Эта перспектива пугала ее едва ли не больше, чем поездка в безопасное место. — Откуда нам знать, что это не ты за ней охотишься? — сказал Рон. Все повернулись, чтобы посмотреть на него. Рон в ярости уставился на Драко. — Разве не ты сказал, что это он заметил цветочные горшки? И у него, должно быть, был доступ к пропавшей странице. Может, он еще и отравил ее чай! Его обвинение вывело ее из временного оцепенения. — О, честное слово, Рон! — огрызнулась Гермиона. — Это явно не Драко! Тот, кто отравил мой чай, также украл мои записи об одном из пропавших эльфов. Очевидно, что тот, кто виновен в этих исчезновениях, охотится за мной. Это не может быть Драко. — А что, если злоумышленник украл записи только для того, чтобы сбить тебя с толку? — ответил Рон. — А может, он выдумал историю о пропавшем домовом эльфе, чтобы добраться до тебя! Гермиона насмешливо хмыкнула, но Драко снова удивил всех, согласившись с Роном. — Нет, нет, Гермиона. Уизли прав. Ты не должна исключать меня без доказательств, — сказал он, к всеобщему удивлению. Но затем он отвернулся от нее. Ядовитая улыбка расплылась по лицу Драко, когда он посмотрел прямо на Рона и сказал: — Хочешь, я приму немного Веритасерума, Уизли? Если, конечно, у тебя есть. Глаза Рона слегка выпучились, когда он понял, что Драко имеет в виду. У Гермионы пересохло во рту. Взглянув на Гарри и Джинни, она увидела, что они оба выглядят озадаченными. Рон все еще не сказал им. Видимо, удовлетворившись молчанием Рона, Драко с легкой улыбкой повернулся к Гарри и вскинул руки. — Можешь обыскать меня, если хочешь, Поттер, — сказал он. Гарри заколебался, взглянув на Гермиону. Она не знала, что сказать. — Давай же, очисти мое доброе имя, — подначил Драко. — Лучше разобраться с этим. Гарри еще секунду раздумывал над этим, потом пожал плечами и достал из сумки Вредноскоп. Рон с убийственным взглядом наблюдал, как Гарри сканирует прибором переднюю часть мантии Драко. Он несколько раз провёл прибором по высокой фигуре Драко, не обращая внимания на его ухмылку, так как Вредноскоп молчал. Гарри также использовал призывающие чары, чтобы найти яд и пропавшие записки. К тому времени, как Гарри закончил, глубокая угрюмость Рона, казалось, навсегда въелась в черты его лица. — Доволен? — Драко с усмешкой посмотрел на Рона. Рон лишь кисло посмотрел в сторону. Он все еще выглядел неубежденным. Драко опустил руки, когда Гарри отошел от него. Он взял со стола Гермионы чистый лист пергамента, написал на нем что-то и протянул Гарри. — Мой адрес и номер телефона, на случай, если вам понадобится связаться с ней, — просто сказал он. Затем он направился к двери и обернулся к Гермионе. — Идешь? — спросил он. Гермиона покраснела от его выжидательного тона. Она знала, что ему нравится устраивать свои маленькие представления. А теперь он небрежно принимал за нее решения и подзывал ее, как маленькую зверушку, на глазах у ее друзей. Она должна ненавидеть его за это. Она должна сказать ему, чтобы он отвалил. Она должна открыто бросить ему вызов и пойти домой с Джинни и Гарри. Вместо этого она почувствовала странное тепло и трепет внутри и возненавидела себя. Обняв на прощание Гарри и Джинни, она не сводила глаз с Рона, забрала корзину с Живоглотом и бесшумно вышла вслед за Драко из кабинета. — Это было чересчур, тебе не кажется? — проворчала она ему вслед, когда они вместе вошли в лифт. Она на мгновение опустила Живоглота на землю. Он терпеть не мог отрываться от земли. Его улыбка растянулась на одной стороне лица. Он подмигнул и сказал: — Не делай вид, что удивлена, Грейнджер. Ты уже встречала меня раньше. Она закатила глаза, упрямо скрестив руки и отвернувшись от него. Поездка с ним в этом лифте все еще давила на нее. В молчании она последовала за ним домой. Так много всего произошло за последние несколько часов. Игнома, пропавшая без вести. Драко, снова заговоривший с ней. Яд в ее чае. И теперь, внезапно, она собирается жить в квартире Драко вместе с ним. Для нее это было слишком. К тому времени, как они вернулись к Драко домой, Гермиона чувствовала себя изможденной и дрожащей. Несмотря на то что она была закутана в толстое шерстяное пальто, под кожей поселился непробиваемый холод. Войдя в квартиру, Драко приостановился, осматривая темное, безупречное помещение в поисках чего-то неизвестного. Возможно, дело было в свете, но он казался бледнее обычного. — В чем дело? — тихо спросила Гермиона. Драко сглотнул, продолжая осматривать комнату. — Я скучаю по ней, вот и всё. — пробормотал он. — Это странно. Игномы здесь нет. Сердце Гермионы болезненно заколотилось. Когда Живоглот устроился и с любопытством обнюхивал квартиру, Драко провел ее в комнату для гостей, а сам удалился в другую комнату в конце коридора. Гермиона подумала, не отправится ли он сразу в постель. Она смотрела ему вслед, не в силах оторвать взгляд от его тёмной мантии, когда он уходил. Чем дальше он уходил, тем холоднее ей становилось. Внезапно ее дыхание стало учащенным. Возможно, действие Успокаивающего зелья уже закончилось. Драко не лгал. Комната для гостей была удобной. Напротив большого камина стояла мягкая кровать, и она должна была сразу же провалиться в глубокий сон. Но она лишь стояла в дверях, не в силах заставить себя войти. Яд. Кто-то хотел ее смерти. Кто-то ворвался в ее дом, вторгся в ее личное пространство и подмешал яд в ее чай. Чай, который она пила почти каждый день. Мысль об этом, о том, что какой-то незнакомец находится в ее доме, роется в ее вещах и портит запасы чая… заставляла ее покрываться мурашками. В углу, за кроватью, ей показалось, что шевельнулась какая-то тень. Она затаила дыхание, борясь с нарастающим стеснением в груди, подползающим к горлу. Она вела себя нелепо. Здесь она была в полной безопасности. Ничто не выскочит на нее из тени. В углу ее зрения что-то дернулось, и она вскрикнула, отпрыгнув назад. Драко стоял в коридоре и смотрел на нее, пока она пыталась успокоить бьющееся сердце. Вдруг она поняла, что он переоделся. Теперь на нем были мягкие черные штаны и… больше ничего. Только штаны, низко сидящие на бедрах. Она моргнула, заставив себя отвести взгляд от его обнаженного торса. Неловко опустив взгляд, она посмотрела на пол. Джинни была права. Он был в форме — Тебе что-нибудь нужно? — сказал Драко у нее за спиной. — Одежда? — Эмм, нет, — сказала Гермиона, слегка замешкавшись. — Я могу наколдовать что-нибудь подходящее. Она почувствовала на себе его пристальный взгляд. Она попыталась выровнять дыхание, но задача становилась сложнее с каждой секундой. — Тебе не нравится комната? — спросил он. — О, н-нет, она совершенно прекрасна, — заикаясь, ответила она. — Тогда, — спросил он, подойдя ближе, — почему ты не идешь внутрь? С ее взгляда в пол было видно, что он стоит прямо рядом с ней, так близко, что можно дотронуться. Она сглотнула, заставив себя встретиться с ним взглядом. И тут же пожалела об этом. Он смотрел на нее с такой искренней, нежной заботой. Ее заворожили его глаза, почти черные в тусклом свете коридора. Его пальцы потянулись к ее руке. Она почувствовала, как его тепло проникает в ее кожу, когда он сказал: — Ты замерзла, дорогая. При этих словах у нее перехватило дыхание. Его глаза блуждали по ее лицу, точно вбирая в себя ее черты. Гермиона почувствовала себя так, словно огонь, горящий прямо под ее ногами, не смог бы заставить ее пошевелиться. Свободной рукой Драко взялся за переднюю часть ее пальто. Она почти запротестовала, когда он отпустил ее руку, но тут его пальцы начали расстегивать пуговицы пальто и ловкими движениями раздевать ее. Она едва дышала, когда он стянул пальто с ее плеч и бросил его на пол в комнате для гостей, не отрывая взгляда от ее лица. — Сегодня тебе пришлось через многое пройти, Гермиона, — прошептал он. — Это нормально, если ты не в порядке. Холод в костях заставлял ее дрожать. — Я н-не знаю, что со мной, — вздохнула она. Его длинные пальцы потянулись к ее шее, нежно прижимая ее к себе, а большой палец провел по ее челюсти. Он наклонился, и ее сердце заколотилось, когда она подумала, что он может ее поцеловать. Когда его губы прижались к ее лбу, она закрыла глаза. Она впитывала в себя краткий, сладостный контакт, пока он снова не отстранился. Его темные глаза горели какими-то эмоциями, которые она не могла распознать. — Пойдем со мной, — прошептал он. Его рука снова нашла ее, на этот раз крепко обхватив. Он потянул ее вперед, ведя в комнату, в которой исчез совсем недавно. Гермиона не протестовала, даже не задумывалась о том, куда он ее ведет. Она знала только, что не хочет оставаться одна. Нет, дело было не только в этом. Дело было именно в нем. Она не хотела, чтобы он оставил ее. Только не снова. Его спальня была оформлена в темных тонах и с четкими линиями, современная, но удобная. Здесь пахло им, тем самым ароматом, который он иногда использовал. Единственный свет исходил от огня в камине напротив окна. Драко подвел ее к кровати и, надавив на плечи, заставил сесть. Она дрожала сильнее, чем когда-либо, и была совершенно не в состоянии это контролировать. Драко опустился на колени у ее ног и осторожно снял с нее туфли. Сидя рядом с ней, он поднял голову и снова впился в нее своим пристальным взглядом. — Здесь ты в безопасности, Гермиона, — мягко сказал он. — Ты в безопасности. Ее горло болезненно сжалось. Она закрыла глаза, отчаянно пытаясь успокоить свое тело. — Ничего, если я трансфигурирую твою одежду? Она не выглядит удобной, — сказал он, его мягкий голос звучал нехарактерно неуверенно. Гермиона сглотнула, пытаясь дышать достаточно глубоко, чтобы ответить ему. — Да, — задыхалась она. — Ничего страшного. Ее глаза все еще были закрыты, когда она почувствовала, что ее строгая блузка и брюки стали мягкими и свободными, почти воздушными. Стесняясь, Гермиона поняла, что бюстгальтер исчез. Однако дополнительное пространство для ее напряженных легких было достаточно приятным, чтобы компенсировать неловкость. Позади нее кровать сдвинулась. Драко обхватил ее за плечи и потянул на середину кровати. Он сдвинул ее, чтобы накрыть их обоих, а затем заключил ее в свои объятия. Гермиона прижалась к его твердому телу. Он был таким теплым, поняла она. Не в силах остановить себя, она зарылась в его голую грудь, ища тепла и опоры. — Ш-ш-ш, — успокаивающе сказал Драко, проводя рукой по ее волосам. — С тобой все в порядке. Ты в безопасности. Слезы навернулись у нее на глаза. — Со мной ты в безопасности, — прошептал он. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Гермиона положила голову ему на грудь, считая удары его сердца. Единственными звуками в мире были его сердцебиение, их совместное дыхание и негромкие хлопки и треск огня. Семьдесят восемь. Семьдесят девять. Восемьдесят. Дрожь уже утихла. Сто двадцать два. Сто двадцать три. Тепло проникало в пальцы ног. Все тело ослабло. На двухсот тридцать шестом ударе сердца она сбилась со счета.