39. Медовые цветы

Когда Драко открыл глаза, то увидел лишь слабый свет, проникающий сквозь темные занавески на окнах. Моргнув, он поднял голову, пытаясь вспомнить предыдущую ночь. Он спал как убитый. Во всем теле было тепло и уютно. Он уже почти решил снова уснуть, когда понял, почему ему так удобно. И где его руки. Гермиона свернулась калачиком рядом с ним, ее круглая спина упиралась в его тело. Он не видел её лица, но, должно быть, она ещё спала, её тело было полностью расслаблено. Он почти перестал дышать, боясь разбудить ее. Он знал, что стоит ему пошевелить руками, как она проснется. Проблема заключалась в том, что ему нужно было пошевелить руками. Он обещал ей, что она в безопасности. Он поклялся ей, что она сама решит, когда или если их дружба станет чем-то большим, и что для этого ей придется сделать первый шаг. Но, видимо, подсознание Драко с ним не согласилось. Ведь за ночь его руки обхватили ее, ухватившись за места, которые определенно не были дружественными. Она лежала на одной из его рук, которая обвилась вокруг ее бедра, слегка проникая под пояс пижамы. Другая его рука была перекинута через ее талию, пересекая середину ее живота. Его рука покоилась под мягкой рубашкой, пальцы едва касались нижней части ее груди. Она глубоко зарылась в его объятия в какой-то момент ночи. Ее дыхание было медленным и ровным. Возможно, ему удастся освободиться так, чтобы она об этом не узнала. Драко сохранял безупречную неподвижность, пытаясь сообразить, что делать. К сожалению, великолепное ощущение ее кожи мешало ему думать. Особенно потому, что была одна часть его тела, которую он не мог держать в полной неподвижности. И если бы она сейчас проснулась, то почувствовала бы, как он твердеет, упираясь ей в бедра. Дыхание Гермионы сбилось. Драко напрягся, а ее тело слегка дернулось, и с губ сорвался тихий вздох. Через мгновение ее дыхание вернулось к своему медленному, ровному ритму. Она пахла теплыми медовыми цветами и спокойным сном. Ему хотелось провести руками по ее телу, запомнить ее очертания, прежде чем она проснется и оттолкнет его. Нет, нет. Он должен был отпустить ее. Медленно, очень медленно он убрал один из своих пальцев с ее кожи. Ее дыхание резко замерло. Она затихла. Драко запаниковал. Должен ли он отстраниться от нее? Должен ли он извиниться? Может, не двигаться и позволить ей самой решать, как поступить? В конце концов, он решил притвориться спящим. Она ведь не могла обвинить его в том, что он делает шаг к ней, если он без сознания, не так ли? Драко выровнял дыхание, стараясь тихо подражать ее голосу перед пробуждением. Тело Гермионы напряглось, прижимаясь к его телу. Очевидно, она начала понимать, как именно они спали. В любую секунду она могла вырваться из его объятий. Он ждал, когда она пошевелится. Ее дыхание снова стало глубже. Неужели она снова уснула? Нет, она все еще была напряжена. Он почувствовал, как она слегка сдвинулась и… о боже. Ее задняя часть прижалась к нему сильнее. Она слегка выгнула спину, упираясь попкой в его эрекцию. Он чуть не сломался и не застонал от восхитительного давления. Медленно, минимальными движениями Гермиона прижалась к нему бедрами. Драко потребовались все его силы, чтобы не прижаться к ней. Ему так хотелось провести рукой вверх, почувствовать, как от ее дыхания двигается грудь. Словно прочитав его мысли, Гермиона провела рукой по его руке и поднесла его ладонь к своему соску. Драко не смог сдержать лёгкого вздоха, почувствовав мягкий изгиб в своей руке. Конечно, она знала, что он уже проснулся. В любую секунду она могла отстраниться от него. Но не стала. Наоборот, она жадно выгибалась навстречу его прикосновениям и слабо задыхалась. Это должно быть оно, решил он. Это был сигнал, которого он так ждал. Наконец он отпустил свой несокрушимый самоконтроль. Он крепче прижал ее к себе, наслаждаясь ее слабым стоном. Он перекатывал между пальцами ее твердеющий сосок. Ее дыхание перешло в короткие вздохи. Она откинула голову назад, прижимаясь к его груди и покачивая бедрами. — Доброе утро, Грейнджер, — сказал он ей на ухо, его голос был хриплым от сна. Она задрожала, прижавшись к нему. Все еще находясь под ее рубашкой, он просунул руку вверх и слегка провел ладонью по основанию ее горла. Вибрация ее стона отозвалась в их соприкосновении. Его пальцы обхватили ее шею и с легким нажимом наклонили ее голову, освободив достаточно места для того, чтобы прижаться губами к ее ключице. Он попробовал ее на вкус, дразня и посасывая ее шею, пока она стонала и терлась о его бедра. Она была совершенна. Ее роскошный аромат, звуки, которые она издавала, — все это превосходило все, что он себе представлял. На этот раз они были так близки. Всего два тонких слоя ткани отделяли их от того, чтобы наконец получить то, чего они оба хотели больше всего… Резкий звонок рассек их связь, словно молния, отдалив их друг от друга. Гермиона отстранилась от него, села и выглядела так, словно её бросили в холодную ванну. Ее глаза были широко раскрыты, и она слегка дрожала, когда натягивала свою рубашку. — Это, наверное, Гарри, — сказала она, поспешно вставая с кровати и отправляясь к телефону. Когда она ушла, Драко со вздохом откинулся на подушки. — Может быть, Темный Лорд все-таки был прав насчет Поттера, — с горечью пробормотал он про себя. Прошло немало времени, прежде чем Драко успокоился настолько, что начал собираться. Когда он вышел из своей комнаты, приняв душ и одевшись, то обнаружил, что Поттер находится в гостиной и с неуверенным видом осматривает жилое пространство Драко. Гермиона снова была одета в подходящий для работы наряд, а ее волосы были стянуты в тугой пучок. Драко скучал по ее диким, распущенным волосам. Ему очень хотелось затащить ее в постель и снова превратить в ту нежную, румяную, растрепанную женщину, какой она была, когда они проснулись. Позже. Сейчас у них была работа. — В одиннадцать у меня встреча с главой моего отдела, — говорила Гермиона. — Как думаешь, мы успеем закончить к этому времени? — Не знаю. Надеюсь, — ответил Поттер. — Мы связались с ним по поводу ситуации. Я уверен, что встречу можно перенести, если потребуется. Гермиона кивнула. Драко сел рядом с ней на диван, предоставив Поттеру выбрать одно из кресел напротив них. — У меня так много дел, — стонала Гермиона, составляя для себя список в маленьком блокноте. — Мне нужно собрать вещи, пока я там, потом нужно сделать несколько листовок для Миджен о пропавших эльфах. Ох, и надо бы еще раз опросить семью Топпера, может, удастся выяснить, почему украли только его записи. И, наверное, мне нужно успеть на шоу Джоанны, — пробормотала она с выражением отвращения. — Думаю, ты можешь смело пропустить эту передачу, — сказал Поттер. — Вчера вечером она рассказывала о пожаре на складе в Южном Хэмптоне. По ее словам, его устроила банда гоблинов. — Гарри сделал паузу, пока Гермиона закатывала глаза. — Однако она упомянула о вашей помолвке. Она намекнула, что время было выбрано странное, и что, возможно, вы пытаетесь отвлечь всех от того, что происходит на самом деле. Но сегодня утром вышла наша ответная статья, так что, надеюсь, после этого она замолчит. Гермиона кивнула, продолжая писать в своем блокноте. — О, и у нас есть новости о яде, — добавил Поттер, доставая кусок пергамента, чтобы прочитать с него. Брови Драко заинтересованно приподнялись. Гермиона напряглась. — В основном это был порошок печени ядовитой рыбы, смешанный с некоторыми другими веществами. Анализ показал, что это может привести к смерти, но если бы ты сделала только одну чашку чая, это скорее вызвало бы необратимый паралич, — сказал он. — Так что либо это было неудачное покушение на твою жизнь, либо оно не предназначалось для того, чтобы убить тебя. — Паралич? — сказала Гермиона, задыхаясь. Драко откинулся на спинку дивана, размышляя. Зачем кому-то понадобилось парализовать Гермиону? И кто мог быть настолько отчаянным, чтобы попытаться это сделать? Очевидно, что Джоанна Вулкрофт была на первом месте в списке. Но по какой-то причине она не совсем подходила. Насколько он мог судить, у нее не было мотива. Но какой мотив был у нее, когда она лгала о Гермионе в своем радиошоу? Было что-то, что они упускали. — В данный момент мы рассматриваем все возможные версии, — сказал Поттер. — К сожалению, список людей, которые недавно присылали тебе угрозы, не очень короткий. — Насчет этого, — вмешался Драко. Поттер и Гермиона удивленно обернулись и посмотрели на него. — Возможно, у меня есть зацепка. Но я не уверен, что это стоит внимания. Гермиона моргнула. — Какая? — спросила она. Драко посмотрел на Поттера и сказал: — В начале этой недели я навестил своего отца в Азкабане. Шок Поттера был недолгим. — Что насчет него? — спросил он, доставая свой блокнот. — Он сказал, что видел меня в газетах с Грейнджер, — сказал Драко. — Сказал, что слышал, что она в опасности, и хотел предупредить меня. Но, — добавил он, когда Поттер открыл рот, чтобы спросить что-то еще, — он сказал, что не будет больше ничего говорить об этом, пока я не подам прошение о его досрочном освобождении. У Гермионы открылся рот. — Что ты ответил? — спросила она. — Я оставил его там гнить, — холодно ответил Драко. — Я решил, что он все выдумал, пытаясь использовать несуществующую информацию для своего освобождения. — Когда это было? — спросил Поттер. — В понедельник, — ответил Драко. — И он больше ничего не сказал? Никаких имен? — уточнил Поттер. — Ничего, — подтвердил Драко. — Просто сказал, что у нее на спине мишень, и долго она не протянет. И еще он сказал, что на этот раз ей не удастся спрятаться за Поттера. Глаза Гермионы стали широкими, как блюдца. — И ты не подумал упомянуть мне об этом раньше? — задохнулась она. — Как я уже сказал, я подумал, что он лжет, — сказал Драко. — О тебе не перестают писать в новостях уже несколько недель, и почти все негатив. Он мог догадаться, что тебе угрожают. Я решил, что он использует мою недавнюю связь с тобой, чтобы заставить меня подать прошение в его пользу. Поттер что-то яростно писал в своем блокноте. — Наверное, ты прав, Малфой, — сказал Поттер. — Но это полезно знать. Я поспрашиваю, может быть, мне удастся узнать что-нибудь о слухах о Гермионе в Азкабане. Драко кивнул. Гермиона все еще смотрела на него так, словно никогда раньше не видела. Ему стало не по себе. Он отвернулся, заметив, что Живоглот запрыгнул на его мантию и устроился так, чтобы наблюдать за ними с более высокой точки. — Ладно, — сказал Поттер, поднимаясь на ноги. — Ты готова идти, Гермиона? Казалось, она словно вышла из транса. — Я только возьму пальто, — сказала она и направилась в холл. — Оно в твоей комнате, — сказал Драко, когда она проходила мимо, и успел заметить, как она покраснела. Поттер с любопытством наблюдал за происходящим. — Хорошо, Поттер? — Драко небрежно пересек свою гостиную. Он открыл окно, чтобы забрать газету. Поттер кивнул. — Ты пойдешь с нами в квартиру Гермионы? Драко покачал головой. — Нет необходимости в моем присутствии, — сказал он, не обращая внимания на явное облегчение Поттера. — Я проведу день в поисках Игномы. — О, точно, твой эльф пропал, — сказал Поттер. — Я должен рассказать об этом Кикимеру. Может, он что-нибудь знает. — Буду признателен, — сказал Драко. — Ты также должен предупредить его. Похоже, в последнее время пропадает много эльфов. Гермиона вернулась в комнату, надев пальто и туфли. Она протянула Драко листок пергамента. — Я составила для тебя список зацепок. Есть и другие, но эти, я думаю, тебе стоит рассмотреть в первую очередь, — сказала она. Затем она на мгновение заколебалась. — Ты хочешь пойти со мной на встречу с Миджен сегодня днем? В мире было только две вещи, которые Драко действительно хотел: Игнома дома, в целости и сохранности, и чтобы Гермиона снова оказалась в его постели, желательно обнаженной. — Встретимся там, — сказал Драко. Гермиона кивнула, собираясь уйти вместе с Поттером. Как только они ушли, Драко почувствовал, как мрачная пустота его квартиры накрывает его. После прошлой ночи его привязанность к ней стала граничить с нездоровой. Он ощущал себя сумасшедшим, думая о том, чтобы провести целый день вдали от нее, зная, что она в опасности. Но он не мог придумать достойного оправдания, чтобы провести весь день рядом с ней. По крайней мере, с Поттером она будет в безопасности, пусть и ненадолго. Драко стиснул зубы и глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от ужасного грызущего чувства, подсказывающего ему, что что-то может пойти не так. Не так давно Гермиона сказала ему, что предполагала, что он собственник. Она оказалась более права, чем предполагала. Однако она не принадлежала ему. Ноющее чувство стало тягучим и мучительным. Он должен был отдалиться от нее. Он не мог продолжать в том же духе, половину времени заботясь о ее безопасности, а остальное время пытаясь залезть к ней в штаны. Это было нехорошо для них обоих. А кроме того, он не имел на это права. Драко взял в руки список, который оставила ему Гермиона. Он попытался прочитать имена, но долгое время видел лишь аккуратные наклон и черточки ее знакомого почерка.