41. Отсутствующий мотив

ТРЕСК. Перед Гермионой простиралась Косая аллея, такая же замерзшая и серая, как и она сама. С трудом, она шла вперёд, держа в руках свежескопированные листовки, которые она сделала для Миджен. Драко нигде не было видно. Возможно, он уже был в магазине. Пригнув голову от ледяного ветра, она шла, крепко сжимая в затянутых в перчатки руках листовки. В них были перечислены имена эльфов, которые считались пропавшими без вести, их описания и информация о том, к кому можно обратиться. Гермионе оставалось надеяться, что они хоть как-то помогут. Когда она подошла к магазину, то увидела Драко, который ждал ее у входа, по устрашающему силуэту его темной мантии его можно было узнать издалека. Он поприветствовал ее легким кивком, а затем последовал за ней по каменным ступеням в магазин. Несколько покупателей вокруг магазина оглянулись на них, недоумевая по поводу их присутствия. — Миджен? — позвала Гермиона. Эльфийка возникла прямо перед ними, удивив ее. Сегодня на ней было голубое платье с оборками на рукавах и жемчужные серьги. Она была рада видеть Гермиону и Драко и сделала реверанс обоим. — Мадам. Сэр, — поприветствовала она их. — Рада видеть вас снова. — У меня есть для тебя листовки, — сказала Гермиона. — Хочешь, я оставлю их в каком-нибудь конкретном месте? Миджен потянулась вперед и взяла несколько больших пачек в свои крошечные руки, не уронив ни одной. — Миджен будет держать их у кассы, — пискнула она, подойдя к кассе магазина в задней части помещения. — Она будет раздавать их каждому покупателю! — Рада это слышать, — сказала Гермиона. — Какие-нибудь новости об Игноме? — спросил Драко, когда она вернулась. Миджен нервно подняла на него глаза. — Миджен написала всем, кого знает, сэр, — ответила она. — Пока она ничего не слышала о местонахождении Игномы. — А что насчет Милли? — спросила Гермиона. Миджен печально покачала головой, ее уши еще больше поникли. — Мне жаль это слышать, — сказала Гермиона. — Миджен не теряет надежды, мисс Грейнджер, — сказала Миджен, вскинув подбородок. — Она не отказывается от своей Милли! И если Миджен услышит что-нибудь о других пропавших эльфах, она сразу же напишет мисс Грейнджер. Гермиона слабо улыбнулась, чувствуя, как в животе поселилась тяжесть. — Буду признательна, Миджен, — сказала она. Глубоко вздохнув, она добавила: — Но вообще-то тебе следует связаться с Министерством. Меня… отстранили от дела. Драко повернул голову и посмотрел на нее. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. Гермиона нервно облизнула губы и посмотрела на Миджен. — Но, пожалуйста, напиши нам, если узнаешь что-нибудь об Игноме, хоть что-нибудь. Мы очень волнуемся за нее, — сказала Гермиона эльфийке. Миджен кивнула с неуверенным видом, ее глаза перебегали с Гермионы на Драко. — Миджен напишет вам, — пообещала она. — Спасибо, — сказала Гермиона. Когда они выходили из магазина, она чувствовала на себе пристальный взгляд Драко. Как только они оказались на улице, он повторил свой вопрос. — Не здесь, — прошептала Гермиона. Выражение лица Драко омрачилось. Он огляделся по сторонам, крепко взял ее за руку и аппарировал их к себе домой. — Что значит, тебя отстранили от дела? — прорычал он, когда они оказались внутри. Его руки обхватили ее плечи, удерживая на месте. Гермиона тяжело вздохнула. — Меня отстранили от работы, — неуверенно сказала она. — Именно об этом, собственно, и шла речь на встрече. По их словам, мне нельзя возвращаться на работу, пока Управление Магического Правопорядка не устранит угрозу моей безопасности. Драко напрягся, но ничего не сказал. — Они передали мое расследование пропажи эльфов Рольфу Деламару. — Гермиона произнесла его имя с явной насмешкой. — Он все испортит, я в этом уверена. В большинстве случаев Деламар вел себя нормально, по ее мнению. Но, как и большинство ее коллег, ему было наплевать на эльфов. Обычно люди оставляли эльфийские проблемы Гермионе, так как знали, что она — глава Г.А.В.Н.Э. Он, скорее всего, позволит ее тщательно организованным бумагам гнить на полке до ее возвращения, а сам будет тратить все свое время на поиски этого драконовода-неудачника. Тем временем эльфы так и продолжали пропадать. От этой мысли ей захотелось закричать от досады. Драко нахмурился. — Так что? — прорычал он. — Значит, ты просто откажешься от Игномы и остальных? Гермиона моргнула. — Н-нет, конечно, нет, — сказала она. — Я все равно буду их искать. Я просто не могу вмешиваться в официальное расследование. Драко отпустил ее плечи и сделал шаг назад. — Тогда ладно, — сказал он, и она не могла понять, о чем он думает. Гермиона осторожно спросила его: — Ты проверил те зацепки, которые я тебе сегодня дала? Он кивнул. — Ничего полезного, — все, что он сказал. И ушел, исчезнув в коридоре, не сказав больше ни слова. Гермионе хотелось плакать. Она на мгновение замерла перед дверью, глубоко дыша. Живоглот подошел к ней и обвился вокруг ее лодыжек. Прежде чем она успела собраться с мыслями, Драко вернулся. Он переоделся в тонкий серый свитер и темные брюки. Он мельком взглянул на нее и направился в свой кабинет. Гермиона не знала, что делать, поэтому взяла Живоглота на руки и понесла его на диван. Если бы она была сейчас дома, то приготовила бы себе чашку чая. От этой мысли ей снова захотелось плакать. — Сегодня мне пришла в голову одна мысль, — сказал Драко, возвращаясь с пачкой бумаг в руках. — Я думаю, что возможно Джоанна как-то связана с пропавшими эльфами. Гермиона была потрясена. — Что? — спросила она. — Почему ты так думаешь? Драко положил бумаги на низкий столик перед ней, а сам сел в кресло прямо напротив ее места. — Если бы я захотел похитить и поработить кучу эльфов для своих гнусных целей, кто тот единственный человек в мире, который, скорее всего, поймает меня? — спросил он, многозначительно глядя ей в глаза. — Я, — ответила она, пожав плечами. — Но мы уже знаем, что злоумышленник, проникший в мою квартиру, хотел получить информацию о пропавших эльфах. Какое отношение это имеет к Джоанне? — Ну, если бы я хотел поработить кучу эльфов и при этом не попасться, разве не было бы очень удобно, если бы, скажем, президент Гражданской Ассоциации Восстановления Независимости Эльфов вдруг оказался очень занят, отбиваясь от жалоб о коррупции? У Гермионы открылся рот. — Отсутствующий мотив, — прошептала она. Драко кивнул. — Это мотив Джоанны, чтобы преследовать тебя. Я бы поставил на это свою палочку, — сказал он. В тот момент, когда он это сказал, Гермиона была уверена, что он прав. Все кусочки совпали. Гермиона поднялась на ноги, ее мысли бешено неслись. Она начала расхаживать перед диваном, размышляя вслух. — Маловероятно, чтобы Джоанна занималась всем сама. Портить мою репутацию, вести радиопередачу, похищать эльфов и врываться в мою квартиру — многовато для одного человека, — сказала она. — Либо у нее есть сообщник, либо она входит в какую-то группу. Драко вытащил что-то из стопки папок, лежавших перед ним. Он протянул лист бумаги Гермионе. Она взяла его и с любопытством просмотрела. Похоже, это был список имен. Она узнала несколько имен, но список ничего не значил для нее. — Перед тем как она пропала, я попросил Игному навести справки о Джоанне и составить список ее сообщников. Игнома — удивительно хороший шпион, — сказал Драко. — Могу поспорить, что если мы изучим людей из этого списка, то сможем найти связь с пропавшими эльфами. Гермиона потрясенно посмотрела на него. — Ты расследовал дело Джоанны? — спросила она. Драко ничего не ответил. Его взгляд вернулся к папкам, где он перетасовывал бумаги. Гермиона не знала, что сказать. Он не разговаривал с ней уже несколько недель. Не писал ничего, кроме того единственного письма, которое она не открыла. После того, что он сказал на свадьбе, она решила, что он с ней покончил. Теперь же, заглянув в бумаги, которые он перекладывал, она увидела, что он все это время следил за новостями о ней и даже пытался защитить ее, поймав человека, ответственного за все это. Среди десятков новостей была одна, которую она сразу же узнала — объявление о помолвке. Драко поверил, что она вернулась к Рону, и продолжал пытаться поймать Джоанну. Все ради нее. Его серебряные глаза пронзили ее. В груди у нее что-то вспыхнуло, и она ответила: — Думаю, ты на верном пути. Но я не уверена, что смогу помочь тебе в этом. Я не очень хорошо знаю всех этих людей. — Она жестом указала на список возможных сообщников Джоанны. Драко пожал плечами. — Думаю, я смогу собрать несколько общих знакомых и выяснить, знает ли кто-нибудь что-нибудь, — сказал Драко. — А пока нам стоит продолжить читать про эльфийскую магию. Может, найдем еще что-нибудь полезное. — Я принесла несколько книг из дома, — уточнила Гермиона. — Хорошо. Я закажу нам еду, и мы сможем поработать над этим вечером, — сказал он. Гермиона достала свои книги, пока Драко занимался ужином, погрузившись в размышления. После того, что произошло сегодня утром, Гермиона собиралась установить некоторые границы между ними. Она не знала, что на нее нашло. Когда она проснулась и увидела его руки, обнимающие ее так, словно она была единственным, что его волновало в этом мире… что-то в ней просто сломалось. Но теперь казалось, что именно Драко создает дистанцию между ними. Неужели ему так же, как и ей, была страшна мысль о том, что между ними могут быть отношения? Влечение, которое она испытывала к Драко, было неоспоримым, но отношения просто не были хорошей идеей. Гермионе нужно было побыть одной, вдали от романтики, секса и всего того, из-за чего она оказалась в такой сложной ситуации с Роном. Хотя её помолвка с Роном была фиктивной, она была не так уж далека от того, какой могла бы быть её жизнь, если бы она не рассталась с ним. Всего несколько месяцев назад Рон сам заговорил о браке, спросив, что она думает об этой идее. Вспоминая об этом, Гермиона была уверена, что он подумывал о том, чтобы сделать ей предложение. Внезапно она посмотрела на свое кольцо. Бриллиант в самом центре ослепительно сверкал. Неужели это действительно подделка? От этого вопроса ей стало не по себе. Она сняла кольцо и сунула его в карман. — Ты обнаружила еще что-нибудь необычное в своей квартире сегодня утром? — спросил Драко, входя в комнату следом за ней. — Нет, — ответила она. — Насколько я могу сказать, больше ничего не пропало. Он сел рядом с ней, просматривая разложенные книги. Она на мгновение отвлеклась, увидев его голые предплечья, обнаженные закатанными рукавами джемпера. Он выглядит сильным, подумала она. Жилистые мышцы спускались к длинным мозолистым пальцам, которые ловко перелистывали страницы одной из ее книг. Мысли о том, как эти руки ощущаются на ее коже, были прерваны видом татуировки на его левом запястье. Не задумываясь, Гермиона потянулась к его руке и притянула её к себе, чтобы рассмотреть рисунок. Это была не Темная метка, как она сначала подумала, а закрученный в спираль черный дракон. Рисунок был изысканным, с детально проработанной чешуей и крошечным отблеском света в глазах — Я сделал это несколько лет назад, — пробормотал Драко. Гермиона подняла глаза, внезапно осознав, как странно она себя ведет, схватив его за руку без разрешения. Она отпустила ее, чувствуя, как на щеках появляется румянец. — Сперва я подумала, что это Темная метка, — призналась она. Драко посмотрел на свою татуировку, на его лице появилось странное выражение. — Она исчезла, когда умер Темный Лорд, — тихо сказал он. — Но я всегда чувствовал ее присутствие, хотя больше и не мог ее видеть. Долгое время я думал, что я больше никогда не буду чувствовать, что моя рука принадлежит мне. Гермиона едва могла дышать. Драко смотрел на свою руку с затравленным видом. — И однажды я решил сделать на ней татуировку. Что-то, что будет олицетворять меня — настоящего меня. А не того, кем меня хотели видеть остальные. — Ты выбрал дракона, потому что это значение твоего имени? — спросила она. Он слегка улыбнулся и ответил: — Конечно. Именно поэтому. Гермиона подумала, не упустила ли она какую-нибудь шутку, но он ничего не стал объяснять. Они разделили ее книги, составив список вопросов, на которые им предстояло ответить в процессе изучения. Когда Гермиона опустилась в кресло с первой книгой, она не смогла подавить улыбку. Может быть, все было ужасно, и Игнома пропала, и она была фиктивно помолвлена со своим бывшим придурком, и весь волшебный мир строил догадки о ее причастности к подпольной террористической группе гоблинов — одна из глупейших выдумок Джоанны — но сейчас, в этот момент, единственное, что ей оставалось делать, это читать. В дверь постучали, и Драко отправился открывать, не забыв достать из ящика магловские деньги. Когда он расплачивался с курьером, Гермиона незаметно наблюдала за ним. Драко изменился сильнее, чем она могла себе представить. Для Гермионы забота и борьба за тех, кто больше всего нуждался в помощи, никогда не была выбором. Так её воспитывали, и практически все, кого она знала, были воспитаны так же. Это решение всегда давалось ей так легко, что едва ли можно было назвать его решением. Но для Драко сострадание было тем, что ему всю жизнь внушали — а иногда и заставляли — отрицать. Отказаться от своего образа жизни и традиций своей семьи, которые, вероятно, насчитывали тысячу лет или даже больше, было нелегко. Это не отменяло совершенных им деяний. Но Гермиона прониклась к нему глубоким уважением. Уважение, которое, как она была уверена, он вернул ей, опять же, несмотря на свое фанатичное воспитание. Он сделал очень сложный выбор и продолжал выбирать его каждый день. Они с удовольствием ели карри и наан, то и дело переговариваясь, но в основном читая и делая заметки. Гермиона в очередной раз поразилась тому, как удобно было изучать и есть вместе с ним, и захихикала, когда Живоглот попытался сесть на их книги, чтобы привлечь внимание. Драко выглядел нехарактерно мягким, сидя на диване с поджатыми ногами и не переставая почесывать кота за ушами, пока перелистывал страницу своей книги. Прошлой ночью, когда он без слов включил лампу позади нее, пока она читала, ей вспомнилось время, когда много лет назад она только что закончила мыть посуду после ужина с Роном. Когда она проходила мимо него по дороге к своему любимому креслу для чтения, Рон сказал: — Пойдёшь и снова почитаешь? Нет, всё в порядке, правда. Я вижу тебя примерно по часу раз в две недели — этого вполне достаточно. Его сарказм был достаточно язвительным, чтобы убедить ее забыть о книге в тот вечер. Вместо этого она слушала его сетования по поводу работы, пока он полировал ручку своего Чистомета. Однако на этом споры не закончились. После этого почти каждый раз, когда Рон замечал её за чтением, он делал какое-нибудь замечание, пытаясь заставить её отложить книгу. Иногда это срабатывало. В других случаях она подавляла свои чувства и всё равно продолжала читать, мысленно готовясь к тому, что в дальнейшем ей придётся справляться с его настроением. Когда вчера Драко включил для нее свет, она на мгновение почувствовала вину за то, что была поймана за чтением. Эта автоматическая реакция была настолько неуместной, что она поняла, что теперь считает чтение чем-то запретным, что заставляет ее рисковать гневом других. Она не знала, когда именно это произошло, эта перемена. — Гермиона. Ты в порядке? Она подняла глаза на Драко и вдруг поняла, что так крепко сжимала книгу, что пальцы начало сводить судорогой. — О, эм, да, — сказала она, отпуская книгу на колени. — Я просто… э-э, я просто задумалась. Драко просканировал ее слишком пристальным взглядом. Похоже, он решил, что нужно сменить тему. — У тебя была возможность навестить семью Топпера? — спросил Драко. Гермиона покачала головой. — Теперь, когда я отошла от дел, это было бы неуместно, — хмуро сказала она. Драко скривился. — Как Министерство узнает об этом? Неужели Деламар действительно будет выполнять свою работу и пойдет поговорить с ними? Это вероятно? Гермиона моргнула. — Возможно, ты прав, — медленно произнесла она. — Но если так подумать, то я могла бы продолжить расследование в одиночку. Драко улыбнулся, приподняв одну бровь. — Теперь ты понимаешь, — сказал он. У Гермионы открылся рот. — Я не могу просто нарушить прямой приказ, — задыхалась она. — Меня уволят — навсегда! Драко закатил глаза. — Где же этот гриффиндорский характер, о котором вы все постоянно твердите? Гермиона подбирала слова, пока Драко добавил: — Кроме того, я все равно собираюсь нанять детектива. Возможно, я найму двух… Он многозначительно посмотрел на нее. — Ты же не хочешь сказать, что собираешься нанять меня для расследования исчезновения Игномы? — взволнованно спросила она. Он лишь пожал плечами и улыбнулся. — Не похоже, что ты недостаточно сообразительна, чтобы справиться с этой работой, — сказал он. Гермиона потеряла дар речи, когда Драко, слегка улыбнувшись, вернулся к своей книге. — Мы можем провести выходные, разыскивая друзей Игномы и рассматривая другие версии, — сказал он. — Вдвоем, наверное, будет легче. Мысль была захватывающей, но его упоминание о выходных заставило ее замереть. — Хорошо, — сказала она. — Мы можем поговорить еще с кем-нибудь из друзей Игномы. Но в субботу меня не будет. У меня… кое какие дела… Она нервно пожевала губу и уткнулась в книгу, ожидая, что он спросит. — Какие дела? Она быстро взглянула на него. Он выглядел недовольным. — Ну, в субботу четырнадцатое. Эм, День Святого Валентина, — сказала она. Драко подождал немного, прежде чем спросить: — И? — Его голос звучал немного угрожающе. — И, — сказала она, краснея, — я должна появиться на публике. С Роном. На свидании с Роном. Она снова посмотрела на него. Он выглядел замкнутым, вернувшись к своему обычному, холодному выражению лица. — О, — сказал он, и его недовольный взгляд вернулся к книге. У Гермионы заурчало в животе. Гарри рассказал ей о свидании сегодня утром. Всё было подготовлено. Место было незаметно передано в прессу, авроры были назначены следить за всем этим, и Гермионе оставалось только прийти и смущенно улыбаться. От этой мысли в желудке стало противно. — Я бы хотела не идти туда, — извиняюще пробормотала она. Драко не поднял глаз от книги и лишь пожал плечами в ответ. Когда они разошлись на ночь, Гермиона смотрела, как он идет по коридору, и с досадой думала о том, что ей хотелось бы последовать за ним.