49. Прогулка Драко

Проснувшись утром, Драко обнаружил, что находится в своей постели один. Сквозь занавески в комнату лился яркий, солнечный свет, который не соответствовал морозной февральской погоде на улице. Гермионы не было, ее заменило мурлыкающее чудовище, которое вылизывало свою оранжевую шерсть у изножья кровати. Драко перевернулся на спину, ощущая странную тяжесть и головокружение. Воспоминания о предыдущей ночи — кошмаре, их ссоре и последующих событиях — нахлынули на него, и Драко сел. Куда она ушла? Неужели она вернулась в свою постель? На смятых простынях рядом с ним он заметил небольшой комок шелка с кремовыми и золотыми узорами. Это был шарф, тот самый, который она надевала вчера вечером, чтобы собрать свои локоны, все еще с завязанным бантом. Он взял его в руки, позволяя прохладной ткани мягко скользить по его пальцам. Он пах ею, теплым цветочным ароматом, который сводил его с ума. Он боролся с желанием спрятать этот шарф на память о прошлой ночи, но понимал, что это слишком навязчиво. Может, сначала он купит ей новый, а потом попросит оставить этот — если, конечно, у него хватит духу. Другой манящий аромат заставил его встать с постели и отправиться на кухню. Ингредиенты, о которых он и не подозревал, были разбросаны по столешнице, а шторы на всех окнах квартиры были раздвинуты, чтобы впустить ослепительный солнечный свет. Драко прищурился, чтобы разглядеть Гермиону, которая находилась на кухне, суетилась туда-сюда, словно была здесь хозяйкой, и напевала песенку, игравшую на маленьком беспроводном радио. Она так и не переоделась из своей ночной футболки. Его взгляд привлекли ее голые ноги, когда она потянулась к высокому шкафу, и край ее длинной футболки приподнялся. Драко прочистил горло, чтобы дать ей понять, что он здесь. Она подскочила и выронила мед, который доставала. С помощью своей палочки он поднял его обратно на кухонную столешницу. Она неуверенно смотрела на него, держа лопаточку в руках. Теперь он не знал, как себя вести. Может, она захочет притвориться, что прошлой ночи не было? Он не был уверен, что сможет так сделать. — Доброе утро, — сказал он, оглядывая беспорядок на кухне. Гермиона нервно прикусила губу. — Эм… я проснулась голодной, — объяснила она. — Извини за беспорядок. Я все уберу. По утрам она была восхитительна. Сейчас ее кудри были распущены, и в ярком утреннем свете они казались почти золотыми, а в глазах плескалось что-то неузнаваемое. С головокружительным облегчением Драко увидел, что на ее лице нет сожаления, и она застенчиво улыбнулась ему, ее щеки слегка порозовели. Позади нее варился кофейник со свежим кофе. Он проскользнул к ней, наслаждаясь напряжением от короткого контакта между ними, и потянулся к шкафу за кружкой. Гермиона, раскрасневшаяся и взволнованная, вернулась к плите. — Что ты готовишь? — спросил Драко. Пахло очень вкусно. — О, я заметила, что у тебя много зеленых яблок, поэтому я приготовила блинчики с яблоками и корицей, — сказала она. С любопытством он подошел к ней сзади, чтобы взглянуть, и положил руку ей на поясницу. Он проигнорировал небольшой вздох, который она издала, когда он прикоснулся к ней, и попытался сосредоточиться на еде. На задней конфорке кипела небольшая кастрюля с кусочками яблок в чем-то липком и сладковатом, а на большой сковороде лежали блины. Ему показалось, что он учуял запах сосисок, но нигде их не увидел. Должно быть, они в духовке. — Выглядит невероятно. Я и не знал, что ты умеешь готовить, — сказал он, искренне впечатленный. — Я не часто готовлю, — сказала она, пожав плечами. — Обычно только когда мне хочется чего-то определенного. У меня не очень хорошо получается, но я люблю читать книги с рецептами, так что… Драко прервал ее нервный лепет медленным поцелуем, не в силах остановиться. Он взял ее лицо в свои ладони, задерживаясь и впиваясь в ее нижнюю губу. Она тихонько застонала, прижимаясь к нему. То, что он мог сделать это, просто взять и поцеловать ее на своей кухне, было похоже на сон. Ему захотелось поднять ее на руки и отнести в спальню. Он мог придумать много, много способов насладиться этим утром с ней. И каждым последующим утром. Гермиона первой разорвала поцелуй и оттолкнулась от него с ярким румянцем на лице. Запыхавшись, она развернулась к плите. — Они сгорят, — задыхаясь, сказала она и принялась переворачивать блинчики. Он ухмыльнулся, наливая себе кофе. Каждый раз, когда Гермиона краснела, в его голове проносились порочные мысли о том, как сделать ее еще краснее. Он прислонился к столешнице, размышляя, как она отреагирует, если он поднимет ее на присыпанную мукой поверхность, раздвинет ей колени и съест ее на завтрак. А может, он украдет у нее лопаточку и попытается выяснить, насколько красными могут стать ее щеки. Драко отпил кофе и устроился на другом конце островка, обдумывая возможные варианты. Конечно, сегодня им было чем заняться. Искать зацепки, изучать вопросы. Но Драко больше не собирался держать руки подальше от Гермионы, и этого было достаточно, чтобы почувствовать, что он может летать без метлы. Как только он доставит Игному домой в целости и сохранности, он собирался устроить так, чтобы Гермиона отправилась с ним куда-нибудь. Ей нужен был отдых, а ему — она. Отрезвляющая, ледяная реальность обрушилась на него. Чёрт. Она была нужна ему. Прошлой ночью он проиграл. Он боролся за то, чтобы держаться от нее подальше, чтобы дать ей пространство, время и свободу, в которых она нуждалась. Гермиона слишком долго заботилась о нуждах других, не заботясь о своих собственных, теряя себя понемногу. И вот теперь он, еще одна сломленная душа, бросился к ее ногам, умоляя о помощи и любви. Просит ее подарить еще одну часть себя. Значительную часть. Потому что после прошлой ночи Драко знал, что никогда не сможет довольствоваться чем-то временным или поверхностным с Гермионой. Он больше не пытался держать себя в руках. Драко смотрел в черные глубины своего кофе, плавая в ненависти к себе, когда перед его носом появилась тарелка. На ней лежали блинчики, политые теплым сиропом с яблоками и корицей. Он закрыл глаза, желая, чтобы аппетит вернулся. Гермиона уселась на табурет рядом с ним и принялась за еду. Он долго возился с первым кусочком, пытаясь вернуть себе хорошее настроение, которое было у него несколько минут назад. Он не мог отменить то, что сделал. Более того, он и не хотел этого. Желание быть более стойким человеком ничего не исправит. Он откусил кусочек. — Очень вкусно, — сказал он. Так оно и было, даже если он изо всех сил старался не чувствовать вкуса горечи своего унылого настроения. Гермиона слабо улыбнулась, заметив его выражение лица. — Можешь не есть, если тебе не нравится, — спокойно сказала она. — Нет, это действительно вкусно, Гермиона. Просто я… не в настроении. Я волнуюсь за Игному. Формально это не было ложью. Гермиона, казалось, приняла это. — У меня появилась одна мысль, — сказала она. — Я подумала о том, чтобы собрать некоторых из самых активных членов Г.А.В.Н.Э. на встречу, может, у них есть какие-нибудь идеи насчет наших похитителей эльфов. — Конечно, — согласился Драко. — Мы можем пригласить их сюда сегодня вечером, если они свободны. Гермиона кивнула, слегка улыбнувшись. — Я напишу им всем после завтрака. Драко кое-как доел еду, с каждым кусочком напоминая себе, что сейчас нет смысла сожалеть о прошлой ночи. Им обоим нужно двигаться вперед, и, как бы эгоистично это ни было, он не собирался делать это без нее. Набив рот яблоками с корицей, Драко решил, что если он хочет взять часть Гермионы, то должен отдать часть себя. Теперь ему было ясно, что дать ей пространство и время, чтобы побыть одной, будет невозможно — особенно если она продолжит забираться к нему в постель по ночам и требовать его внимания, — но он мог дать ей множество других вещей. Защиту, поддержку, удовольствие, финансовую свободу… список можно продолжать. Если она согласится, он подарит ей весь мир. Этого должно быть достаточно. Пока Гермиона наводила порядок на кухне с помощью своей палочки, Драко подошел к окну, чтобы проверить почту. В небольшой стопке конвертов он заметил один с именем Гермионы. — Грейнджер, тебе письмо, — объявил он, протягивая ей конверт. Она с любопытством взяла его, быстро произнесла заклинание, чтобы выявить все проклятия или секреты, скрытые внутри, и только после этого сочла, что письмо можно открывать. Она пролистала его, и выражение ее лица стало встревоженным. — О, боже, — сказала она, глядя на него. — Это от Миджен. Кто-то пытался проникнуть в ее магазин прошлой ночью. Драко замер. Гермиона еще раз перечитала письмо. — Она, должно быть, в порядке, раз прислала это. Но мы должны заглянуть к ней, — сказала она. Драко кивнул. С приглашением домовиков на встречу придется подождать. Сейчас им нужно было разобраться с этим.

***

Когда они пришли на Косую Аллею, она была заполнена полуденными покупателями. Гермиона наложила на голову шарф, чтобы снова скрыть волосы, и даже подправила в зеркале некоторые черты лица. Благодаря новому крючковатому носу и тонким губам она стала выглядеть старше своих лет и практически неузнаваемой. Пока они шли по оживленной улице, никто не обращал на нее внимания. Драко не сводил с нее глаз, держа палочку наготове, а другой рукой готов был схватить Гермиону. Он ненавидел подобные вещи. На оживленной улице угроза ее безопасности могла таиться под каждой остроконечной шляпой и каждым углом. Но Драко был не настолько глуп, чтобы поверить в то, что ему удастся убедить Гермиону остаться дома. — Подожди. Драко только что заметил несколько знакомых лиц, стоявших вместе на дорожке перед магазином мадам Малкин. Маркус Флинт обнимал за плечи хитрую Пэнси Паркинсон. Они разговаривали с Найджелом Биггсом и мужчиной с темными волосами и кустистыми бровями. Именно Биггс привлек внимание Драко. Он был в списке людей, связанных с Джоанной Вулкрофт — по правде говоря, он был ее дядей. Драко знал его лишь мельком, Биггс работал в Ежедневном пророке. Возможно, благодаря ему Джоанна получила там работу. Кроме того, Маркус Флинт был косвенно связан со списком контактов Джоанны через своего брата, Уильяма Флинта. Джоанна встречалась с Уильямом некоторое время. Значит, два человека из этой группы были связаны с Джоанной. Это может быть совпадением. Но может и не быть. — Грейнджер, — тихо сказал Драко, положив руку на руку Гермионы, чтобы остановить ее. Он отвел ее на обочину улицы, чтобы он мог рассказать, о чем он думает, шепнув ей на ухо, чтобы никто из прохожих не услышал. Гермиона с любопытством смотрела на группу, пока он говорил. Она слегка придвинулась к нему сзади, прячась от них. Когда Драко бросил на них еще один взгляд, группа стала удаляться от них, направляясь в сторону Лютного Переулка. Найджел Биггс оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за ними никто не идет. Они что-то замышляли. Он был почти уверен в этом. — Ты должен проследить за ними, — прошептала Гермиона. — Я пойду проверю Миджен. Прежде чем Драко успел возразить, что ей небезопасно уходить одной, Гермиона растворилась в толпе. Он издал низкий рык разочарования. Чертовы гриффиндорцы. В следующий раз, когда они выйдут на улицу, он будет настаивать на том, чтобы она шла на поводке. Судя по тому, как она вела себя, когда он связал ей руки в библиотеке, она, возможно, даже не будет против. Отбросив эту интригующую мысль на потом, Драко зашагал, чтобы догнать своих сокурсников, держась на безопасном и незаметном расстоянии. Он старался не встречаться с Пэнси взглядом, если он чего и не хотел делать сегодня, так это разговаривать со своей бестолковой бывшей подружкой. К счастью, похоже, она была поглощена своим новым завоевателем. Флинт выглядел еще более брутальным, чем во времена их квиддича, и теперь самодовольно разглядывал девушку, с обожанием вцепившуюся в его руку. Драко вспомнил, как Пэнси вела себя с ним подобным образом. Он ни капли не скучал по этому. Группа остановилась возле магазина «Горбин и Бэркес». Тот, кого Драко не узнал, вошел внутрь, а остальные остались курить на улице. Драко заметил неподалеку от них две большие бочки, сложенные в высокие штабеля возле грязного бокового входа в магазин. Проходя мимо волшебника в огромной шляпе, украшенной крыльями летучей мыши, он пробрался поближе и плавно скользнул за бочки, чтобы лучше их слышать. — … намного лучше с тех пор, как я начал его использовать. Не проиграл ни одной дуэли с тех пор, — говорил Биггс. — Ты пробовал это сделать, используя только руки? — раздался гнусавый голос Пэнси. — Он сказал, что это должно работать и без палочки, но у меня пока не получается. — Я пробовал однажды. Ничего особенного не вышло. Просто было как-то горячо, — ответил Биггс. — Теплые руки там более чем того стоят, — сказала Пэнси. — Я ненавижу это место. Там холодно. — Было бы лучше, если бы ты смогла наколдовать себе достойного Патронуса. — Это был грубый голос Флинта. — Я пыталась! Но я не знаю, они высасывают жизнь из тебя или что-то в этом роде. Это трудно, — жаловалась Пэнси. — Ну, тебе лучше продолжать тренироваться. Она скоро выйдет, и не потерпит никого, кто не умеет держать себя в руках рядом с товаром. — Снова Биггс. Драко задумался, кто же эта «она». Может быть, это Джоанна? Казалось маловероятным, чтобы дядя Джоанны столь почтительно обращался к ней. — Я прекрасно держу себя в руках! — ответила Пэнси. — Кроме того, Маркус прикроет меня, правда, малыш? — Если смогу, — ответил Флинт. — Но тебе стоит потренироваться. Она не захочет держать рядом с собой того, кто не может справиться с собственными обязаностями. — Я справляюсь! — запротестовала Пэнси. — Я держу их всех в узде, не так ли? — Заткнись, Паркинсон, — шипел другой голос. Драко плохо видел через щель между бочкой и каменной стеной магазина, но догадался, что вернулся человек с кустистыми бровями. — Мерлин, я ухожу на минуту, а ты начинаешь болтать посреди улицы! Флинт, возьми под контроль свою девчонку, пока она не начала выбалтывать все наши секреты на весь переулок. — Я ничего не говорила! — заявила Пэнси. Группа начала уходить, продолжая препираться. Драко подождал немного, прежде чем выскользнуть из-за бочек и, опустив голову, последовал за группой. Было очевидно, что по какой-то причине они ошивались рядом с дементорами. Может быть, у них есть место для встреч где-то в лесу Анобейт? Какая у них может быть причина идти туда? Он приостановился, наблюдая за тем, как они вчетвером идут к аптеке. Драко хорошо знал это место, в определенных кругах оно было известно как место, где можно купить запрещенные вещества. Он много раз делал там покупки «под столом». Драко принял тоник еще в начале недели, но все равно ему казалось, что идти в такое место — плохая идея. Он решил подождать снаружи. Наверняка они не станут долго задерживаться в этом маленьком магазинчике. Гермиона будет ждать его. Драко не успел поговорить с ней о том, как долго он будет отсутствовать. Ему было интересно, как долго она будет ждать, прежде чем решит сама отправиться в Лютный Переулок на поиски. Как раз когда группа начала входить из аптеки, Пэнси оглянулась через плечо. Ее глаза встретились с глазами Драко и слегка расширились. Флинт проследил за ее взглядом, и по тому, как исказилось его лицо от вульгарного интереса, понял, что ему не уйти, не ввязавшись в очень неприятный разговор. — Малфой! — окликнул его Флинт, взмахивая рукой. Пэнси выглядела потрясенной и еще крепче прижалась к Флинту, когда Драко небрежно подошел ближе, на его лице была маска невероятной скуки. — Флинт, — поприветствовал их Драко. Биггс и второй тоже попятились, с любопытством глядя на Драко. — Паркинсон. Как поживаете? Самодовольная улыбка растянула лицо Флинта. — У нас все в порядке, — сказал он, оглядывая Драко с ног до головы, как будто его не впечатлило то, что он увидел. Драко счел это смешным. Флинт был на несколько дюймов ниже, на много порядков глупее и на несколько миллионов галлеонов беднее его. Тем не менее Драко знал, о чем думал Флинт, когда усмехался. И Флинту не потребовалось много времени, чтобы сказать это. — Я слышал, что ты крутишься вокруг грязнокровки, — с усмешкой сказал Флинт. — Значит, наслаждаешься запасным вариантом Уизли? — А ты наслаждаешься моим? — холодно спросил Драко. Пэнси гневно выпятила челюсть, ее щеки запылали. У Флинта раздулись ноздри, и он с хрустом сжал кулаки, глядя на Драко. — Тебе лучше быть осторожнее, предатель крови, — хрипло сказал Флинт. — Всем уже плевать, кто твой отец. Так что тебе и этой поганой сучке, которую ты трахаешь, лучше быть начеку. В карманах Драко сжимались пальцы. Ему очень хотелось достать свою палочку и проучить Флинта. Но в данный момент важнее было не навлечь на себя лишних подозрений. Прикинувшись скучающим и равнодушным, Драко закатил глаза. — Полагаю, я должен быть оскорблен тем, что ты думаешь, будто я когда-нибудь трахну Грейнджер, но в основном я просто рад, что ты занимаешься Пэнси. С ней бывает много возни, — сказал он. При этих словах внутри Драко вспыхнуло отвращение к самому себе, но они сделали свое дело. Рот Флинта дрогнул в едва заметной улыбке. Пэнси бросила взгляд на своего парня. — Ты так и будешь позволять ему говорить обо мне в таком тоне? — возмущенно спросила она. Флинт облизал губы, раздумывая, что делать. Драко шел на поражение. Кивнув на дверь аптеки, он сказал: — Если ты идешь туда за тем, о чем я думаю, упомяни, что знаешь меня. Игорь достанет для тебя хорошие вещи, гораздо лучше, чем обычное дерьмо. И в этот момент все они были у Драко в руках. Четыре пары бровей поднялись на него. Несмотря на себя, улыбка Флинта пробилась сквозь его уродливую гримасу. Только Пэнси все еще выглядела недовольной его появлением. Не дожидаясь их реакции, Драко вскинул подбородок в знак вежливого прощания и неторопливо прошел мимо них. Прежде чем вернуться к Гермионе, он должен был убедиться, что за ним никто не следит.