53. Другая семья

По правде говоря, Драко не хотел, чтобы все так получилось. У него были планы. Нежные планы, которые должны были успокоить их обоих. Между ними все было так ново, так неопределенно. Он планировал не спешить и принять меры предосторожности. Он, конечно, не собирался просто прижать ее к ближайшей стене и трахать до тех пор, пока она не потеряет сознание во время их первого свидания. Но, как он полагал, у Гермионы были свои планы. Не то чтобы Драко жаловался. Она прижалась к нему, ее растрепанные кудри покрывали ее голову, лежащую на его руке, и она полностью расслабилась. Драко откинул голову на подушку, наблюдая за ее сном, а сам погрузился в размышления. Он солгал ей раньше, открыто и прямо в лицо. Он действительно хотел запереть ее здесь навсегда, чтобы обеспечить ее безопасность. Количество защитных чар, рун и заклинаний, вложенных в это здание, было просто немыслимым — и это до того, как он добавил Гермиону в число жильцов. Она не знала, что после того, как она переехала к нему жить, он усилил невидимые меры безопасности в три раза. Только тот, кто был конкретно приглашен, мог подойти к его входной двери, и тогда ему приходилось вручную снимать дополнительные защитные барьеры, прежде чем он мог переступить порог. Тот мальчишка-магл, который иногда доставлял им ужин, даже не представлял, насколько он особенный, раз смог войти в лифт и успешно нажать на кнопку этажа Драко. Драко испытывал некое дьявольское удовольствие, когда создавал специальные защитные чары против Уизли — как будто этот идиот сможет пройти через все остальное. Но было приятно осознавать, что даже если Уизли каким-то образом получит приглашение в дом Драко, он не сможет даже приблизиться к зданию на расстояние мили. Если бы Уизли решил проверить эту границу, его не только отбросило бы назад с огромной силой, но и оказалось бы, что он стал жертвой особенно неподатливого проклятия облысения. Не раз Драко испытывал искушение послать Уизли свой адрес только ради того, чтобы понаблюдать за тем, как это произойдет. Хотя, возможно, не стоило специально провоцировать его. У рыжего придурка, несомненно, был вспыльчивый характер, а также пугающий дар находить другие способы навязать Гермионе свою компанию. По этой и многим другим причинам Драко немного жалел о том, что пообещал Гермионе не забирать у неё палочку и не запирать её в своём доме ради её безопасности. Ранее он едва не сошёл с ума при мысли о том, что она бросится обратно на Косую Аллею, чтобы столкнуться с Селвином и его головорезами. Однако он не нарушит обещания, независимо от того, пожалеет он об этом или нет. Уступка, которую она сделала в ответ, — поговорить с ним, прежде чем снова бежать сломя голову навстречу опасности, — была ценнее любых защитных чар. Поэтому Драко считал, что его ложь о том, что он не хочет ее запирать, была невинной. Он с радостью выполнит своё обещание, если она сдержит своё. Фраза «обмен клятвами» всплыла в его сознании, заставив желудок нервно подергиваться. Он слишком глубоко увяз в ней. Как раз сегодня утром он пережил подобный кризис, связанный с той же самой мыслью. Преданность Гермионе была… немыслима. Их жизни были совершенно несовместимы. Практически все в ее окружении ненавидели его, и на то были веские причины. И он даже не хотел думать о том, как она будет принята его окружением. Впрочем, он и так нечасто с ними общался. На самом деле, когда Драко задумывался об этом, мысль об отношениях с ней не казалась ему такой уж невыполнимой, как мысль о том, чтобы оставить ее. Перспектива тысячи тихих вечеров, проведенных за чтением и поглаживанием ее пушистого оранжевого кота, казалась ему удивительно прекрасной. Возможно, было слишком рано мечтать о постоянстве и домашнем уюте, но он ничего не мог с собой поделать. Его сердце замирало при мысли о том, что скажет Игнома, когда вернется домой. Она будет так рада за него. Они втроем будут как маленькая семья. От этой сладости ему захотелось одновременно смеяться и блевать. Целительница Коннелли так бы им гордилась. Однако его мать совсем по-другому отнеслась бы к мысли о том, что ее сын основательно посвятил себя грязнокровке. Боже, как же он ей об этом скажет? Он подумывал соврать, сказать ей, что у них всего лишь фиктивные отношения, которые она предложила на Рождество, но это было бесполезно. В конце концов, она узнает, что он… ну, что он не собирается отпускать Гермиону. Он должен покончить с этим, когда придет время. — О чем ты думаешь? — пробормотала Гермиона, заставив его слегка вздрогнуть. Он не заметил, что она открыла глаза. — Ни о чем, — уклончиво ответил он, не обращая внимания на ее слишком знающий взгляд. Ее рука скользнула по его обнаженной груди, спустилась по рельефу живота, заставив его вздрогнуть. — Хочешь узнать, о чем я думаю? — спросила она, ее голос кокетливо заискрился. Драко ухмыльнулся. Ему нравилась эта ее сторона. Она была неожиданно озорной и игривой, совсем не похожей на ту заносчивую всезнайку, какой он считал ее в детстве. Хотя, если быть честным с самим собой, та ее версия была способна так же быстро возбудить его. Ее рука опустилась ниже и плавно обхватила его твердеющий член, вызвав у него вздох. — Я была немного огорчена, когда поняла, что лишила себя возможности увидеть это, — призналась она, слегка покраснев. Этот румянец и развратные вещи, которыми он готов заняться, чтобы увидеть как он усиливается..... — Ну что ж, — сказал он, отстраняясь от нее и скрещивая руки под головой, чтобы она могла лучше видеть. — Теперь ты можешь насладиться этим. Она так и сделала, хотя ее глаза оказались менее голодными, чем другие части тела. Она забралась на него сверху и с дрожащим стоном опустилась на него. Она была великолепна. Ее обнаженные груди покачивались, когда она оседлала его, а волосы каскадом рассыпались по плечам, подпрыгивая вместе с ее грудью. Его руки с нежностью исследовали ее, поклоняясь каждому изгибу и впадинке. Он находил те места, которые нравились ей больше всего, те, которые заставляли ее задерживать дыхание или откидывать голову назад, мысленно записывая каждое из них на потом. Ему хотелось попробовать тысячу вещей, например поцеловать чувствительную нижнюю часть ее груди или запустить пальцы в волосы на затылке. Пока же ему хотелось просто запомнить ее вид. Он обхватил ее бедра, помогая ей двигаться. Входя в ее мокрую вагину, он наблюдал за тем, как его присутствие в ней отражается на ее лице. Ликующий шок на ее лице, когда он вошел в нее особенно глубоко, вызвал у него чувство удовлетворения. Но он еще не закончил. Ухмыляясь, он переместил руку к месту их соединения, и его большой палец легко нашел ее набухший клитор. Она вскрикнула и выгнулась, сильно сжавшись вокруг него, пока он медленно мучил ее. Задыхаясь, она немного подалась вперед, упершись руками в его грудь, пока он продолжал сводить ее с ума своими пальцами. — Полагаю, это ответ… на мой вопрос, заданный ранее, — задыхался он. Неважно, что она предпочитала, его пальцы или его член, когда она могла получить и то, и другое. Она была уже не в состоянии ответить. Вокруг него началось восхитительное пульсирующее, сжимающее ощущение, и поток спермы наполнил его член внутри нее. Он почувствовал, как напрягся, с силой проникая в нее. Она выкрикнула его имя, когда он кончил, и их совместное наслаждение хлынуло в неё и вытекло наружу, став скользким и чувствительными везде, где они соприкасались. Гермиона рухнула на него сверху, её руки полностью отказали. Вместе они задыхались, не в силах больше ничего делать, кроме как лежать и спускаться с высоты. Прошло немало времени, прежде чем у кого-то из них хватило сил пошевелиться. Он не возражал. Он обхватил ее руками и крепко прижал к груди, пытаясь отдышаться. Он поднял руку, чтобы запутаться в ее волосах, и Гермиона слабо застонала от удовольствия. Спустя вечность он выскользнул из нее и позволил ей, спотыкаясь, дойти до туалета. Драко едва мог пошевелиться, даже поднять голову, чтобы посмотреть, как она уходит. Вскоре она вернулась и, не говоря ни слова, снова прижалась к нему. Она так долго не шевелилась, что он подумал, что она уснула, пока она не заговорила. — Я и не подозревала, как мне это понравится, — пробормотала она. — Эм… подчиняться, я имею в виду. Драко почувствовал, как его брови приподнялись. Ее лицо было скрыто от него, но он был уверен, что она покраснела, когда сказала это. — Правда? — сказал он, чувствуя, как на его губах появляется улыбка. — Я точно знал, что тебе это понравится. Гермиона резко подняла голову. — Как? — воскликнула она. Он прикусил губу, думая о том, чтобы оставить это в тайне. Но потом решил, что ему хотелось бы увидеть ее лицо, когда он скажет ей об этом. — Ты все время берешь на себя ответственность, — объяснил он. — Ты умная, ответственная и организованная, а значит, люди зависят от тебя. Они навязали тебе определенную роль, ожидая, что ты будешь постоянно управлять ими. Гермиона смотрела на него, широко раскрыв глаза и ожидая продолжения. — Такие люди часто радуются возможности занять другую роль в спальне. Позволить кому-то другому взять контроль, для разнообразия, — закончил он. Ее брови были подняты так высоко, как он еще никогда не видел. — И ты это знаешь… откуда? — спросила она, прежде чем энергично покачать головой. — Неважно. Я не хочу знать. Драко рассмеялся, наклонившись вперед, чтобы поцеловать ее в лоб. — А еще стоит отметить, что ты была довольно очевидна, дорогая, — поддразнил он. — Ты выдавала себя, краснела и таяла всякий раз, когда я брал тебя за руку, чтобы повести в танце. А как ты вела себя в тот раз, когда я прижал твои руки к книжной полке. После этого я уже не сомневался. Мысли обоих вернулись к тому дню в библиотеке. Гермиона снова смущенно уткнулась лицом в его грудь, а Драко лишь ухмыльнулся. Хотя он и переживал, что перешел границы дозволенного, он не сомневался, что она наслаждалась этим, пока все происходило. Гермиона вздохнула и сделала паузу, как бы обдумывая то, что собиралась сказать. Он спокойно ждал. — Думаю, ты прав. Насчет того, что люди ожидают от меня. Рон никогда… ну, то есть я никогда… с ним это было… — она разочарованно вздохнула, не в силах выразить свои сумбурные мысли. Драко решил помочь ей. — Умопомрачительно банально? Угнетающе скучно? Монотонно однообразно? Убого? Гермиона подтвердила его подозрения, весело фыркнув. Конечно, такой идиот, как Уизли, мог оставить ее неудовлетворенной. Ей было неловко говорить об этом, словно она боялась, что Драко не захочет обсуждать ее бывшего парня. Она ошибалась на этот счет. Придумывать новые и креативные способы оскорбить Уизли было одним из его любимых занятий, и так было всегда. — Я так и знал, — сказал Драко, потягиваясь и лениво закидывая руки за голову. — Бедная Гермиона, так долго мучилась с неумелым возлюбленным детства и его мелким членом. Слава богу, ты наконец-то поумнела и нашла себе такого искусного любовника, как я. Смех Гермионы был прерван ужасным жужжанием, донесшимся до них из коридора. Драко скривился. — Иди и открой, — сказала она, подталкивая его, когда сползала с кровати. Ощущение отсутствия ее тела было почти невыносимым. Он хотел протянуть руку и схватить ее, чтобы вернуть обратно. Хотя вид ее обнаженного зада, уходящего от него, был весьма утешительным. Порывшись в рубашках в его гардеробе, она сказала — Это может быть Тилло. Ты же сказал ему приходить через входную дверь. Драко издал протяжный, рычащий вздох. Как всегда, она была права. Он потянулся за своей палочкой, запоздало сообразив, что оставил ее на полу в коридоре вместе с палочкой Гермионы. Он поднял ее и вызвал из гардероба черный халат. На устройстве, соединявшем его дверь с динамиком в холле, он нажал кнопку и заговорил в него, прервав очередной громкий гул. — Кто там? — проворчал он. — Мистер Малфой! — раздался знакомый скрипучий голос. Не Тилло, но и не человеческий. — Умби срочно нужно поговорить с вами! Умби? Эльф его матери? — Что происходит, Умби? — спросил он. — С моей матерью все в порядке? Голос Умби трещал в динамике, пока он объяснял. — Миссис Малфой послала Умби за своим сыном! Он должен встретиться с ней в больнице Святого Мунго! На старшего мистера Малфоя напали в тюрьме! Он сильно ранен, сэр! Умби должен немедленно привезти к нему сына! Драко почти не мог переварить сказанное. На его отца напали? Почему и кто? — Что значит, на него напали? — спросил Драко, нажимая пальцем на кнопку громкой связи. — Что случилось? — Умби точно не знает, сэр. Умби слышал что-то о том, что заключенный пронес палочку, но он не уверен, что именно произошло. Только то, что он должен забрать младшего мистера Малфоя и немедленно доставить его в больницу Святого Мунго! Драко чувствовал себя так, словно его тянут во все стороны. — Хорошо. Спасибо, Умби. Можешь возвращаться домой. Я сейчас же отправлюсь туда. Гермиона ждала у двери спальни, когда он вернулся, выглядя обеспокоенной и одетая в рубашку из его гардероба. Сердце его радостно встрепенулось при этом виде. Ему придется насладиться этим как следует позже. — Кто это был? — спросила она, когда он бросился к своему гардеробу. Драко объяснял, пока одевался, сообщая ей те немногие подробности, которые знал. С каждым новым словом Гермиона все больше ужасалась. — О Боже, — проговорила она сквозь пальцы. — С ним все будет в порядке? — Я не знаю, — пробормотал Драко, натягивая носки. — Но моей маме, вероятно, не очень хорошо. Я должен убедиться, что с ней все в порядке. — Конечно, — сказала Гермиона. Как только он оделся, он бросился к ней и притянул ее к себе для глубокого поцелуя. Ее руки обхватили его лицо, передавая какие-то эмоции, которые он не был уверен, что готов разгадать. — Я вернусь, как только смогу, — сказал он. Он проверил свои часы. — Скорее всего, я вернусь не раньше позднего вечера. Позаботься о том, чтобы ты немного отдохнула, хорошо? — Э-э, прежде чем ты уйдешь… — сказала она, внезапно почувствовав неловкость, и прикусила губу, когда он сделал паузу. — У тебя случайно нет под рукой настойки полыни и свекольного листа? Драко узнал в вопросе основные ингредиенты для противозачаточного зелья. — А, — сказал он неловко. — Эм, у нас не было возможности обсудить это, я полагаю. Но на меня наложили чары для уничтожения семени. Довольно давно, вообще-то. Так что тебе не о чем беспокоиться. Гермиона удивленно моргнула. Он знал, о чем она подумала. Чары, уничтожающие семя, было довольно сложно отменить, а их действие часто становилось тем более постоянным, чем дольше они действовали, навсегда делая человека бесплодным. Это была не та процедура, к которой прибегают легкомысленно. Вероятно, у нее были вопросы на этот счет, но она, похоже, знала, что сейчас неподходящее время спрашивать. — О, — коротко ответила она. — Ну тогда все в порядке. Драко замешкался, не зная, стоит ли говорить дальше, но она успокоила его, подойдя ближе и балансируя на носочках, поцеловала его еще раз, прежде чем он уйдет. На мгновение Драко задумался о том, чтобы взять её с собой. Его мать была бы в ярости, но мысль о том, чтобы справиться с еще одним семейным кризисом без надежного и мужественного присутствия Гермионы рядом с ним, казалась почти невыносимой. В конце концов он решил, что будет лучше, если она подождёт здесь, где высокие, сильно зачарованные стены его дома обеспечат ей безопасность на время его отсутствия. Ему все равно нужно было поговорить с матерью наедине. Этот разговор лучше провести подальше от ушей Гермионы.