60. Сигнал Игномы

Приглушённый крик Гермионы согрел ладонь Драко сквозь серебристую ткань мантии-невидимки Поттера. — Привет, дорогая, — пробормотал он слишком тихо, чтобы остальные могли услышать. Все равно все отвлеклись, благодаря быстрому решению Тилло. Как оказалось, у маленького эльфа был неплохой талант к шпионажу. Как только Драко провёл их через магический барьер вокруг комплекса, Тилло без труда выследил Гермиону до здания старой церкви. Они с Драко украли лодку, чтобы добраться до реки, и, хотя Патронус Драко был не более чем серебристой струйкой из-за его волнения, они чудесным образом пробрались через лес благодаря тому, что Тилло управлял магическим двигателем на задней части лодки. Всего за несколько минут они добрались до места назначения и, пока никто не видел, успешно проскользнули в каменную церковь. Было нелегко ждать в углу, пока Амбридж торжественно рассказывала о своих планах развить жуткое предприятие по изготовлению полироли для палочек, но он должен был дождаться удобного случая. Как раз в тот момент, когда Драко собирался потерять терпение и избить всех присутствующих в комнате, чтобы они отвлеклись, Тилло устроил идеальный переполох. Теперь все были забрызганы скользкой жижей, выкрикивали непристойности, перекрикивая шум фейерверков, и охотились за виновным эльфом сквозь быстро сгущающиеся клубы пара. Только Флинт был избавлен от самого страшного, поскольку в момент происшествия он стоял по другую сторону от Амбридж, хотя задача выяснить, кто из эльфов устроил этот хаос, отвлекла и его внимание. Вспышки Фините Инкантатем наполнили воздух, заставив парящие предметы рухнуть на пол. Драко направил свою палочку на оковы Гермионы. Соединяющие чары были достаточно прочными, но обойти их было вполне возможно. Он попробовал несколько заклинаний, бормоча их себе под нос, при этом его палочка слегка высовывалась из-под плаща. Наконец первый удалось снять. Но как только он перешел к следующему, Гермиона в ужасе вскрикнула, увидев что-то позади него. Огромная рука взметнулась, направляясь прямо к его лицу. Драко хотел увернутся, но не успел. Ладонь Флинта ударила Драко в висок, отбросив его в сторону. Должно быть, Флинт увидел, как опустилась его палочка, или как изменилось выражение лица Гермионы, и, собрав все вместе, вслепую бросился проверять, прав ли он. Удар был не особенно сильным, но ущерб был нанесен. Мантия соскользнула с него, обнажив ноги, и Драко попытался выпрямиться. — ЭЙ! ОНА СБЕГАЕТ! КТО-ТО ЗДЕСЬ ЕСТЬ! — прокричал Флинт на всю комнату. Драко выругался и пустил жалящее заклинание прямо в лицо Флинту. Как раз в тот момент, когда Флинт упал на землю, крича от боли, Селвин двинулся вперед, пуская заклинания в землю вокруг Драко, гадая, где он находится, поскольку его ноги снова скрылись из виду. Амбридж услышала шум снаружи. Она поспешила вернуться, чтобы узнать, в чем дело. — Акцио мантия невидимка! — прорычал Селвин. Драко крепко вцепился в ткань мантии, но она даже не дернулась. Когда Селвин понял, что его заклинание вызова не сработало, он продолжил беспорядочно пускать заклинания в сторону Драко. Драко отступил, отбив несколько заклинаний, и спрятался за большим котлом в передней части комнаты. Оглядевшись по сторонам, он оценил ситуацию, в то время как Селвин, Амбридж, Бун, Джоанна и Пэнси, щурясь от дымки, искали его. Флинт все еще лежал, опустив голову на руки. Эльфы спрятались под металлическими столами, испуганно всхлипывая и перешёптываясь друг с другом. Направив палочку на большую дверь в конце комнаты, Драко невербальным заклинанием открыл ее, а затем снова захлопнул. — Он уходит! — закричала Пэнси, бросаясь к двери. Амбридж и Бун последовали за ней, поскальзываясь на грязном полу, но Селвина было не обмануть. Он стоял на страже Гермионы, палочка была наготове, а глаза сканировали комнату в поисках Драко. Драко послал в Селвина заклинание, но волшебник успел блокировать его. Его взгляд остановился на том месте, откуда, по его мнению, прилетело заклинание, примерно в метре слева от Драко. Драко отошел в сторону и снова прицелился. Гермиона настороженно смотрела на него. — Покажись! — прошипел Селвин. Драко быстро послал три заклинания подряд. Селвин заблокировал их все. Однако он не ожидал, что крошечный эльф выберет этот момент, чтобы впиться зубами в его ногу. Селвин застонал и пнул его ногой, направив палочку на Тилло. Драко выскочил из своего укрытия и послал в Селвина оглушающее заклинание как раз в тот момент, когда ему удалось стряхнуть Тилло со своей ноги. Целитель упал с тяжелым стуком, едва не придавив Гермиону. Она отшатнулась в сторону, натягивая цепь. Драко подбежал к ней, схватился за оставшиеся кандалы Гермионы и направил на нее свою палочку. — Остановись, или Игнома умрет! Его сердце сжалось от ужаса при упоминании имени Игномы. Драко замер. Гермиона в ужасе смотрела на середину комнаты. Драко с опаской проследил за ее взглядом. Джоанна стояла на одном из металлических столов и держала Игному за шиворот её уродливого защитного комбинезона, палочка была в уверенной боевой позиции. — НЕЕЕЕТ! — закричал Тилло, бросившись ей на помощь. Джоанна метнула в него оглушающее заклинание, свалив эльфа задолго до того, как он добрался до ее стола. Но Драко хватило лишь доли секунды, чтобы сделать свой ход. Ему не требовалось ни дыхания, ни сосредоточенности, ни мыслей о том, что она заслужила и почему. Как только заклинание покинуло его губы, он понял, что говорит всерьез. — Круцио! Джоанна испустила леденящий кровь крик, уронив Игному на стол и упав на колени. Он держал связь, холодная ярость пульсировала в нем, он питался ее болью, наслаждался ее агонией. Тетя Белла гордилась бы его силой. Она корчилась на столе, дрыгая ногами и ударяясь головой о поверхность. Для волшебника, который произносит заклинание, Круциатус ощущался так же, как и звучал: интенсивно, грубо и непостоянно. Связь неизбежно ослабевала, как заканчивается воздух при крике. Он держался так долго, как только мог, прежде чем она ускользнула от него, предоставив Игноме возможность отползти назад, чтобы не попасть в поле зрения Джоанны. Как бы Джоанна ни заслуживала этого, Драко жалел, что не выбрал более разумный способ мести, когда все вбежали обратно в дом. Крики выдали его. Амбридж, Бун и Пэнси столпились вокруг Джоанны, защищая её, готовые отразить его следующее заклинание с любой стороны. Джоанна вцепилась в стол, задыхаясь и всхлипывая, и яростно тряслась, пытаясь подняться на ноги. — Игнома! — хриплым голосом позвала она. — Вернись сюда, сейчас же! Ты не должна покидать меня! Рука Драко дрожала от гнева, когда Игнома, по лицу которой текли слёзы, пошатываясь, вышла из укрытия и вернулась к Джоанне. Вид того, как она борется с магией, заставляющей ее выполнять приказы Джоанны, разбил ему сердце. Джоанна выглядела безумной, смахивая с потного лица спутанные волосы, и все еще морщилась от боли при каждом движении. Она снова схватила Игному за шею, потянула ее на стол и использовала как щит. В комнате воцарилась тишина, только Игнома задыхалась от боли и боролась с хваткой Джоанны. — Сними мантию, Малфой, — потребовала Джоанна. Испуганные вздохи Игномы становились все быстрее. Джоанна направила свою палочку на шею Игномы. — Я сделаю это! — крикнула она, и ее грубый голос эхом разнесся по залу. — Я сожгу ее заживо! Теперь она была слишком хорошо защищена. У него не было шансов. Возможно, он мог бы пробраться к ним сзади, но это означало бы покинуть Гермиону — немыслимо. Должен быть какой-то способ спасти Игному, не отказываясь от Гермионы. Тихий шепот Гермионы прорвался сквозь его суматошные мысли. — Не позволяй им причинить ей вред, Драко, — сказала она. — Мы придумаем что-нибудь другое. Ее голос что-то шевельнул внутри него, заставив его решимость ослабнуть. Вид испуганных, выпученных глаз Игномы заставил его опустить палочку. Гермиона была права, ему придётся придумать новый план. С тошнотворной покорностью и дрожащими пальцами Драко снял плащ и поднял руки. Джоанна оскалила зубы в триумфальном подобии улыбки, когда ее взгляд наконец сфокусировался на нем. Флинт шагнул вперед и выхватил у него палочку, глядя на Драко сквозь уродливые рубцы на лице, в то время как остальные бросились его схватывать. Бун повалил Драко на землю, закрепив на одном из его запястий дополнительные кандалы Гермионы. Амбридж хмыкнула, подойдя ближе и наблюдая за тем, как Драко позволил своим дружкам приковать его. Наконец Джоанна бросила Игному на пол и эльфийка тяжело задышала. Джоанна заплатит за это, поклялся он себе. Одной боли было недостаточно. — Интересный выбор, мистер Малфой, прийти спасать грязнокровку Поттера, — усмехнулась Амбридж. — Полагаю, хорошее воспитание может объяснить очень многое. Закованная в кандалы рука Гермионы обвилась вокруг запястья Драко, удерживая его на месте. Каждый мускул в его теле напрягся от желания совершить насилие над теми, кто стоял над ними. — Кто еще знает, что ты здесь? — потребовал Бун. — Поттер, — тут же соврал Драко. Амбридж с тревогой посмотрела на Буна, но тут снова заговорила Джоанна. — Он лжет, — сказала Джоанна. — Поттер в Азкабане. Мы бы получили известие, если бы он ушел раньше. На лице Амбридж снова появилось удовлетворение. — Что ж, мистер Малфой. Я не могу притворяться, что ваше вмешательство не осложняет ситуацию, но если вы действительно здесь по своей воле, думаю, мы можем оставить вопрос о том, что с этим делать, на завтра. — Она повернулась к целителю, который зажимал ногу, используя свою палочку, чтобы остановить кровь от укуса Тилло. — Селвин, окажи мне услугу и изучи несколько вариантов сегодня вечером, после того как позаботишься о своей ноге, конечно. Может, завязать им язык? Или Обливиэйт — да, это может сработать. Мне не нравится идея убить его. Мы встретимся утром, чтобы обсудить это. Селвин кивнул головой в знак согласия. Амбридж снова повернулась к Драко и одарила его слащавой улыбкой. — А пока, мистер Малфой, я ожидаю, что вы будете вести себя как можно лучше. Помните, что на кону жизнь вашего эльфа. Не говоря уже о жизни мисс Грейнджер. С фирменным девичьим хихиканьем Амбридж повернулась на каблуках и, аккуратно обойдя беспорядок из полироли на полу, вышла за дверь. Пэнси начала отдавать эльфам приказы навести порядок, а Джоанна с улыбкой подошла и взяла мантию невидимку Поттера. — Это нам пригодится. Большое спасибо, — сказала она Драко, складывая мантию. Они с Гермионой беспомощно наблюдали с пола, как зал начинают очищать. Эльфы бросали на пленников пугливые взгляды, разгребая беспорядок, который устроил Тилло. В дальнем углу Флинт пробовал применить несколько заклинаний, чтобы успокоить свое распухшее лицо, выкрикивая нецензурные слова всякий раз, когда чары причиняли ему еще большую боль. Джоанна заставила Игному остаться рядом с ней, пока она поднимала с земли безжизненную фигуру Тилло и засовывала его под мышку, как мяч для регби. Когда Джоанна пошла поговорить с Пэнси о том, что делать с двумя эльфами, Игнома посмотрела на Драко. Вообще-то это было не совсем так, сообразил он. Она смотрела на Гермиону. Игнома медленно поднесла указательный палец к щеке и провела им по щеке, а затем опустила его, чтобы снова провести по другой руке. Краем глаза Драко заметил, как Гермиона слегка кивнула Игноме в знак подтверждения. Ему захотелось спросить у нее, что происходит. Неужели они общаются на каком-то языке жестов, которого он никогда раньше не видел? Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем зал окончательно очистился. Драко с нетерпением ждал, пока Пэнси поведет эльфов в пристройку, где, как он догадался, их запирали на ночь. Они с Джоанной продолжали спорить на повышенных тонах, но в конце концов пришли к выводу, что на ночь Тилло и Игному нужно запереть вместе с другими эльфами. Рука Гермионы все еще обвивала запястье Драко, ее прохладные пальцы успокаивали бушующий внутри него порыв вырваться, закричать, бороться — что угодно, лишь бы освободиться. Наконец в пронизанном сквозняками зале воцарилась тишина: свет был погашен, а все остальные ушли. Вздох усталости Буна громким эхом отразился от камня. Он поднял руку, чтобы помассировать напряженное место между бровями. Драко показалось, что он услышал, как волшебник пробормотал что-то о том, что ему не платят достаточно, чтобы заниматься этим. — Так, — сказал Бун достаточно громко, чтобы они могли услышать. Он достал из кармана пачку сигарет, извлек одну и сунул ее в рот. — Я вернусь через минуту. Не пытайтесь ничего сделать. Бун вышел, его летучая мышь патронус порхала рядом с ним. Когда старая деревянная дверь закрылась за ним, погрузив их в ледяную темноту, Драко повернулся лицом к Гермионе. — Гермиона, что… — Быстрее! Пока он не вернулся! — внезапно зашипела Гермиона. Свободной рукой она вытирала щёку, собирая брызги полироли, попавшие на лицо, и растирая их по запястью, пытаясь попасть под металл оков. Она сильно потянула, напрягаясь, чтобы снять ее. — Уф! Она не сдвинется с места! Этого недостаточно! — Она оглядела пол, пытаясь найти еще полироль, чтобы зачерпнуть. — О! — сказал Драко, наклоняясь к ней и роясь в карманах своей мантии. — У меня есть еще! Взял у Уизли, когда искал тебя. — Он достал жестянку и протянул ей. — Кстати, спасибо за записку. Это остановило мое сердце, но, по крайней мере, я знал, с чего начать поиски. Взяв жестянку, она поморщилась. — Прости, Драко. Я должна была дождаться тебя, — сказала она, зачерпывая большие порции полироли. — Я понимаю, почему ты этого не сделала, — тихо сказал Драко. — Я был отличным подозреваемым. Я видел, что ты нашла фотографии в моем столе. Должно быть, это было потрясением. — Признаюсь, я была взволнована, — сказала она, — но мне все равно не следовало бежать допрашивать Рона без тебя. Драко пожал плечами и прислонился спиной к каменной стене позади себя, пока Гермиона смазывала руку. — Верно. Не то чтобы ты не могла справиться с Уизли, — заметил он. — Ты уже доказала свою компетентность в этом вопросе. Не стесняйтесь выплеснуть на него свой гнев в любое время. Но, как видишь, сегодня вечером ты рисковала, идя к нему на встречу. Рука была полностью покрытая полиролью для палочек, и Гермиона снова попыталась выдернуть ее из оков. Он наблюдал за ее действиями, но не пытаясь сделать тоже самое. Даже с галлонами полироли он знал, что кандалы слишком тугие, чтобы проскользнуть через его руку, которая была намного больше, чем ее. Драко знал, чем обернется для него снятие мантии. Шансы на то, что ему удастся выбраться невредимым, резко упали, как только он откинул серебристый капюшон с лица. Что касается Игномы, то он обрек ее на роль разменной монеты. Единственной, кому не стало хуже, была Гермиона. Не слишком большое утешение, но хоть что-то. Тяжесть принятого им решения легла на него как камень. Гермиона так старалась освободиться от металлических наручников, что на мгновение ему показалось, что она может сломать большой палец. Он наблюдал за ней с нарастающим беспокойством и, наконец, положил свои руки на её руки, чтобы остановить её, когда по её щеке скатилась слеза. Он взял обе ее руки в свои и осторожно развел их в стороны. — Мы придумаем что-нибудь еще, любимая, — тихо сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Прости меня. Это я во всем виноват. Гермиона уткнулась головой в колени, ее тело сотрясали рыдания. Сердце Драко болезненно заколотилось. Он не знал, что делать, и просто взял ее за руки. — Это моя вина, — прошептала Гермиона, глядя на него покрасневшими глазами. — Я все испортила. Н.О.С.О.К… от этого пострадает столько эльфов, а я и не подозревала! Я была такой глупой, Драко! Она зарылась лицом в его плечо и затряслась, когда он обнял ее свободной рукой. Никакие слова утешения не приходили ему на ум, и он просто прижался к ней ближе, поглаживая ее руку, чтобы согреть. — Я не думала, что ты придешь, — прошептала Гермиона, прижимаясь к его плечу. — Как ты меня нашел? — Тилло видел, как Селвин забрал тебя. Он пришел за мной, как только узнал, куда тебя привезли. — О, — сказала она, нахмурив брови. — Я думала, ты сказал, что пошел к Рону. — Да, — сказал он. — Перед тем как Тилло нашел меня, я зашел к Уизли и нашел твое пальто на полу. Я подумал, что он что-то с тобой сделал. Гермиона отвела взгляд, ее лицо стало пустым. — Но его там не было, не так ли? — сказала Гермиона, ее голос оказался неожиданно резким. — Джинни звонила мне, искала его. Я все переживала за него, пока не поняла, что он меня предал. — Она коротко вздохнула. — Я до сих пор не могу поверить, что он мог так поступить. — Не могу поверить, что собираюсь сказать что-то в защиту Уизли, — насмешливо сказал Драко, — но он не хотел этого. Она недоверчиво подняла брови, безмолвно прося его продолжать. — Он вернулся домой, пока я был там, — объяснил Драко. — Я… получил возможность задать ему несколько вопросов. Он все это время работал с Джоанной, только был слишком глуп, чтобы понять, что она имеет отношение к пропавшим эльфам. Он думал, что она лишь помогает вернуть тебя в его объятия в обмен на продажу полироли для палочек в его магазине. У Гермионы открылся рот. — Подожди, он просто так рассказал тебе все это? Вот так просто? — Она была ошеломлена. Драко закусил щеку, пытаясь понять, стоит ли ему полностью признаться. — Возможно, я нашел его пузырек с Веритасерумом в кармане твоего пальто, — сказал он, пожав плечами в насмешливой невинности. У Гермионы от удивления отвисла челюсть. Драко подавил улыбку при мысли о признании Уизли, особенно о пауках. Даже если бы она разозлилась на него — ведь заставлять кого-то глотать сыворотку правды против его воли было крайне незаконно — он бы ни капли не пожалел об этом. В конце концов, немного придя в себя, она насмешливо улыбнулась и неопределенно покачала головой. — Полагаю, в этом есть некая ирония, — пробормотала она. — То, что ты использовал его Веритасерум против него. Хотя тебе не следовало этого делать! — Резкость ее слов была приглушена небольшой улыбкой, заигравшей на ее губах. Драко улыбнулся ей в ответ, но с опасной остротой. Он не чувствовал никаких угрызений совести. — Он заслужил это. Мне все равно, что это было незаконно — я отвечу за последствия. Ты пропала, и я знал, что он что-то скрывает. Я не собирался позволить этому ублюдку помешать мне найти тебя. Он ждал, что она отчитает его, скажет, что это неправильно с моральной точки зрения или что он должен был догадаться, что Уизли не знает, где она находится. Вместо этого она удивила его, наклонившись, чтобы поцеловать. Поцелуй был коротким, но таким же теплым, как обнадеживающий свет Патронуса. Он едва мог разглядеть ее лицо в тусклом свете ближайшего окна, но запомнил то немногое, что смог разобрать, и зацепился за ее взгляд так, как цепляются за луч солнца в последний летний день года. — Надеюсь, с Тилло все будет в порядке, — сказала она, бросив взгляд на большую дверь, за которой скрылись из виду эльфы. — Это было так смело, то, что он сделал с Селвином. Похоже, он действительно любит Игному. — Я немного опасаюсь, что он подхватит какую-нибудь неприятную инфекцию от укуса этого так называемого целителя, но в остальном, думаю, с ним все будет в порядке. Если только мы найдем способ выбраться отсюда, — пробормотал Драко. Посмотрев на него, Гермиона со слабой улыбкой сказала: — Ты тоже был храбрым. Внезапно темный, холодный зал показался Драко очень теплым. Он прочистил горло и отвернулся от нее. — Не нужно меня оскорблять, Грейнджер, — ответил он с насмешкой. Он ворчал о проклятых гриффиндорцах и их «храбрости» (идиотизме), а Гермиона тихонько хихикала, впитывая в себя звук этого смеха, так не гармонирующего с этим темным, сырым местом. — Тем не менее, — сказала она, — Я рада, что ты здесь. — Не то чтобы от меня было много пользы, — мрачно сказал он, указывая на оковы на своем запястье. Но затем он повернулся к ней, его лицо стало серьезным. Он чувствовал необходимость подготовить ее, дать ей понять, что, хотя он сделает все возможное, чтобы она выбралась благополучно, он не может давать никаких обещаний относительно своей судьбы. Он был готов. Убить, умереть, сжечь все это чертово место дотла. Все, что потребуется для ее спасения. — Гермиона. Эта ситуация… она может плохо закончиться. Ее лицо снова поникло. Она не упускала из виду всю тяжесть их положения. — Я знаю, — коротко ответила она, слегка вздрогнув. Он притянул ее ближе, как можно плотнее прижимая к своему телу. Цепи между ними впились в бока, но оба не обращали на это внимания. — Я очень надеялась, что план Игномы сработает. Но, возможно, я неправильно ее поняла. Они оба погрузились в раздумья. Гермиона взяла баночку с полиролью и повертела ее в руках, чтобы рассмотреть все стороны упаковки при слабом освещении. — Кикимер сказал, что палочка Рона была пропитана украденной эльфийской магией, или, по крайней мере, он подозревал это, — сказала Гермиона. — Интересно, может, Игнома хотела, чтобы мы как-то использовали магию из полироли? Но без палочки как носителя я не понимаю, как это может получиться. Драко напрягся, вспомнив кое-что. — На Косой аллее, когда я следил за Пэнси и остальными, я услышал, как она говорила, что использует что-то на своих руках, без палочки. Но у нее не получилось сделать ничего, кроме как согреть руки, — вспомнил он. Гермиона подняла брови. — Это многообещающе, — пробормотала она, протягивая руку для исследования. — Возможно, я смогу попробовать. Пэнси не самая талантливая ведьма, которую мы знаем… без обид. — Она бросила на него лукавый взгляд. Губы Драко дернулись вверх. — Я бы сказал, что с тех пор мой вкус в отношении женщин значительно улучшился. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Как поживаете, голубки? — поддразнил Бун, входя обратно, его серебряная летучая мышь развевалась за спиной, слегка согревая комнату. — Уже попрощались? Полагаю, у вас есть время до утра, а? Драко быстро одернул подол мантии, чтобы спрятать банку с полиролью на полу. — Очень щедро с ее стороны держать вас вместе, — сказал Бун, не заметив быстрого движения Драко. — Будь моя воля, я бы запер одного из вас с эльфами. Он подошел и прислонился к постаменту во главе комнаты, выглядя гораздо более расслабленным после того, как у него появилась возможность покурить. — Не забудь поблагодарить ее за нас, — проворчал Драко. Бун фыркнул. Он постучал палочкой по колену, оглядывая большой зал. — Ну, не совсем так я представлял себе свою ночь. Но, полагаю, это касается и вас двоих, а? — Похоже, Бун считал себя самым забавным человеком, когда-либо ходившим по этой земле, судя по тому, как он захихикал при этих словах. Рядом с Драко неподвижно лежала Гермиона, склонив голову. Он мог бы подумать, что она спит, если бы не знал, что она сосредоточилась на том, чтобы направить магию полироли на свою руку. — Если ты не возражаешь, Бун, у моей девушки был длинный день. Я бы хотел дать ей отдохнуть, — сказал Драко, не обращая внимания на то, что его желудок подпрыгнул, когда он назвал Гермиону своей девушкой. Сейчас было совершенно не время думать об этом. Бун усмехнулся, но, похоже, на данный момент у него закончились смешные шутки. Для пущего эффекта Драко широко зевнул, а затем откинул голову на каменную стену позади себя и закрыл глаза. — Как скажешь, — пробормотал Бун. Он направился к креслу возле двери, в котором ранее сидел Флинт. Преобразовав кресло в более удобное, с подлокотниками и подставками для ног, он с тяжелым вздохом уселся в него. Драко переключил внимание на наручник на запястье, подражая медитативному состоянию Гермионы. Его внимание было предельно сосредоточенным и, конечно же, не отвлекало то, что Гермиона не поправила его, употребив слово «девушка». Нет, определенно нет.