61. Эльфийская магия и эльфийская ложь

Поначалу Драко ощущал лишь скользкую маслянистую полироль на своей руке, но чем дольше он сосредотачивался, тем сильнее ему казалось, что он чувствует разницу. Что-то в составе полироли казалось ему странным, как будто какой-то фундаментальный источник знаний внутри него мог распознать чужеродную магию. Чем больше он концентрировался на этой разнице, тем больше видел её. Магия была умной, хитрой и древней, с почти незаметным другим зарядом, как ион, который был слегка положительным, в то время как все остальные были отрицательными. Его разум потянулся к ней, и он был поражен, когда почувствовал, что она притягивается к нему, как магнит. Драко усилием воли заставил её разорвать оковы. Эльфийская магия отстранилась, изменив полярность, и оттолкнулась от него, такая же скользкая, как и вещество, с которым она была связана. Он глубоко вздохнул и попытался снова нащупать связь. Это будет медленный процесс, он мог это уже сказать. Гермиона отодвинулась от него, прервав его концентрацию. Он посмотрел на неё, затем на пространство между ними, куда она устремила свой взгляд. Цепь, прикрепленная к ее браслету, начала светиться теплом. Драко почувствовал, как его глаза расширились от удивления. Она была невероятна. Всего несколько мгновений тишины и сосредоточенности и ведьма уже научилась пользоваться чужой магией без палочки. Впервые Драко задумался о том, что Гермиона может быть не в его лиге. Превосходство чистокровных, в задницу Волдеморту. Осторожно, стараясь не шуметь, Драко тоже отодвинулся от нее, увеличив пространство между ними и разложив на полу свою цепь. С этого ракурса Бун не должен был видеть звенья цепи, если бы он присмотрелся, то увидел бы только ноги Гермионы, согнутые на полу. Гермиона правильно рассуждала: расплавить одно звено цепи было куда более простым волшебством, чем разрушить заклинание, сковывающее оковы на запястьях, пусть даже этот процесс и занял бы больше времени. Он снова погрузился в свои мысли, на этот раз сосредоточившись на цепи. После нескольких попыток Драко начал испытывать разочарование. Она соединялась с ним, но стоило ему приказать ей что-то сделать, как она снова ускользала. Последняя попытка высекла горячую искру ярости, от которой покалывало и жгло кожу на внутренней стороне запястья. Драко вздрогнул и прикусил губу, не давая себе вскрикнуть от удивления. Гермиона посмотрела на него, любопытно. Сияние ее цепочки угасло, когда она закончила. Драко бросил взгляд мимо Гермионы на Буна. Хорошо. Тот выглядел полусонным. Он наклонился к уху Гермионы, чтобы прошептать: — Я не могу заставить её слушаться меня — магию. Она все время сопротивляется. Гермиона выглядела озадаченной. Наклонившись ближе, она слегка коснулась губами его уха и прошептала: — Слушаться? Ты не её хозяин. Попробуй попросить вежливо. Ох. Верно. Он приказывал ей следовать его указаниям, и с каждым разом его раздражение росло. Эта магия не была его частью, не принадлежала ему. Она не обязана была делать то, что он говорил. Конечно, Гермиона сразу же все поняла. Драко снова закрыл глаза и потянулся к магии, на этот раз в виде мягкой (хотя и несколько нетерпеливой) просьбы. Кожу на тыльной стороне руки слабо щекотало. Ему было странно осознавать, что магия проявляет к нему любопытство. Она ждала, прислушиваясь к малейшей причине, чтобы броситься наутек. Он видел, как здесь обращаются с эльфами, знал, как сильно они жаждут доброты, отдыха и свободы. Гермиона обращалась с их магией так же, как и с настоящими эльфами: с вежливой осторожностью. Драко, привыкший приказывать даже самой близкой спутнице, не имел опыта подобного обращения. Как бы Гермиона попросила эльфа о помощи? Он изменил голос в своей голове в соответствии с ее приятным, мелодичным голосом. Здравствуй, магия. Не могла бы ты помочь мне немного? Я буду очень благодарен. Руку снова покалывало, как бы говоря — Помочь в чем? — У Драко сложилось впечатление, что она его подозревает. Мне нужно разорвать цепь, пристегнутую к моему запястью. Помоги мне сбежать. Пожалуйста. Он добавил последнее слово как бы невзначай, и магия, казалось, это поняла. Он почувствовал, как связь снова ослабевает, а эльфийская магия осторожно отступает. Драко судорожно пытался придумать что-нибудь, чтобы убедить ее остаться. Я собираюсь освободить эльфов! Когда я выберусь, я уничтожу их похитителей и освобожу всех эльфов! Он ждал, затаив дыхание. Эльфийская магия некоторое время молчала, видимо, обдумывая его слова. Наконец он почувствовал вопросительный взгляд. Ты обещаешь? Что-то в этом вопросе кольнуло Драко в самое сердце. Это было важно для магии, а значит, не менее важно, чтобы он ответил честно. Драко подумал об Игноме и ответил — Да. Я обещаю. Связь ожила, и он почувствовал странное искрящееся, обжигающее ощущение в венах, когда его запястье крепко стиснула невидимая сила. Драко осознал, что к его обещанию нельзя относиться легкомысленно. Он был достаточно хорошо знаком с магией сделок, чтобы понять это чувство. Он только что дал клятву эльфийской магии. Нарушение клятвы будет иметь последствия. Как только эта мысль пришла в голову, цепь Драко нагрелась, а затем раскалилась докрасна. Он стиснул зубы, не в силах убрать руку от раскалённых оков, пока магия пыталась освободить его. Однако это длилось лишь мгновение. С последней вспышкой жара он освободился, и искореженные, оплавленные звенья цепи быстро остыли, свободно свисая с его запястья. Гермиона на мгновение отвлеклась от своей магии и посмотрела на Драко, который с болью вдыхал воздух сквозь зубы. Он улыбнулся ей и кивнул на цепь, указывая, что ей следует продолжать. Ее прогресс был более медленным, но гораздо более безопасным. Казалось, она мягко управляет магией эльфов, так как с ней она была гораздо менее переменчива. С ее стороны не требовалось заключать никаких магических контрактов. Вскоре звено цепи расплавилось, и она смогла оторвать руку от стены. Она бросила обеспокоенный взгляд через плечо на Буна. Хотя угол его сиденья не позволял ему видеть разорванные цепи между Драко и Гермионой, он мог заметить свет от раскаленного металла или услышать болезненный вздох Драко. К счастью, он еще спал, откинув голову в сторону и тихонько похрапывая через нос. К сожалению, пробраться мимо него и выйти за дверь, не разбудив его, будет непросто. — Драко, — прошептала Гермиона ему на ухо. — У него моя палочка. Его сердце забилось. Это все усложняло, но шанс вернуть хотя бы одну из их палочек был слишком важен, чтобы упускать его. Гермиона наклонилась к нему, ее слова прозвучали едва слышно. — Один из нас должен пробраться к нему и забрать мою палочку. Тогда мы оглушим его, освободим эльфов, украдем лодку и уйдем, — сказала она. Драко кивнул. Простые планы всегда были лучше всего. — Я встану перед ним, чтобы отвлечь его, если он проснется, — сказал он. — У тебя будет… — О чем вы там шепчетесь? — крикнул Бун через всю комнату. От резкого звука у Драко чуть не случился сердечный приступ. Гермиона пискнула, напрягшись от ужаса. Драко почувствовал, как его мышцы тоже напряглись, словно натянутый лук, готовый выстрелить. — Мне нужно в туалет, — внезапно сказала Гермиона. Она незаметно придвинулась поближе к Драко, чтобы скрыть все еще теплые разорванные цепи. Она бросила на него быстрый взгляд, молча сообщая о новом плане побега. Ну что ж. Она будет отвлекать внимание. А значит, Драко придется напасть. Бун нахмурился, поднялся со своего кресла и встал перед ними. — Как будто я не слышал этого раньше, — сказал он. — Я тебя не отпущу. Тебе придется терпеть. — Дело не в этом, — сказала она. Ее глаза метнулись к Драко, когда он приготовился к нападению. — Это, ну, женские проблемы. Ну, знаешь… месячные? Я не могу сдерживать это. Бун скривился, выглядя внезапно неловко. Потерев рукой шею, он посмотрел на дверь и задумался. Сейчас всё было как никогда удачно. Драко рванулся вперед и налетел на него. Волшебник упал на землю, а Драко вцепился в запястье Буна, пытаясь выхватить у него палочку. Пока они боролись, Гермиона бросилась вперед и нащупала в кармане мантии Буна свою палочку. Она отдернула руку, когда Бун отбросил Драко в сторону и перекатился на него, целясь палочкой в лицо Драко. Конфундо! Заклинание Гермионы ударило Буна по затылку, заставив его замереть в замешательстве. Драко отшвырнул Буна от себя, и Гермиона вслед за этим применила оглушающее заклинание. Поднявшись на ноги, Драко отряхнул руки и посмотрел на Буна. — Зачем нужен Конфундус? Почему сразу не оглушить его? — спросил он, задыхаясь. — Оглушающие заклинания действуют не так долго, — сказала Гермиона. — А нам еще нужно вывести эльфов. — Ааа… Как всегда, на семь гребаных шагов вперед. Драко не верил в бога, но он мог бы начать поклоняться Гермионе. Он сделал ей еще один комплимент. — Тебе следовало быть в Слизерине, — сказал он, восхищенно глядя на нее. Гермиона одарила его смущенной улыбкой. — Обычно люди говорят Когтевран. Драко покачал головой, усмехаясь. — Ни за что. Эти придурки тебя не заслуживают. — И что же, Слизерин заслуживает? — сказала она, глядя на него. — Сомневаюсь, что они возьмут меня, учитывая мое происхождение. Драко закатил глаза, жестом приглашая ее следовать за ним, когда он направился к двери. — Чистота крови — это фикция, у каждого из нас есть предки, которые лгали о своем происхождении. Кроме того, я считаю, что ты бы отлично вписалась в нашу компанию. Ты хитрая, находчивая, амбициозная — не говоря уже о том, что сексуальная, — сказал он, подмигнув. — Это обязательное условие. Не обращая внимания на ее забавный шок, он взял ее за руку и вывел из церкви. Пристройка, в которой содержались эльфы и которая больше напоминала старый и ветхий хлев, находилась недалеко от того места на реке, где причалила последняя лодка. Гермиона зажгла свою палочку, когда они, спотыкаясь, шли по гравийной дорожке к дверям, украшенным толстым ржавым замком на ручках. Она быстро справилась с замком и направила свет в темноту комнаты. Вдоль стен стояли небольшие койки. Несколько пар любопытных глаз с разных кроватей, щурясь от внезапной яркости, устремились на них. — Игнома? Тилло? — позвала Гермиона, вглядываясь во мрак и держась за дверь. — Мисс Грейнджер? Они услышали взволнованный писк Тилло, когда эльф появился в поле зрения. Чуть поодаль Гермиона увидела, как Игнома неуверенно шагнула вперед, озабоченно нахмурившись. — Давайте! — призвала Гермиона. — Бун оглушен! Мы должны выбраться, пока он не очнулся! Все вы! Пойдемте! Гермиона повернулась, чтобы уйти, но Драко остановил ее. Ни один эльф не шелохнулся. Игнома смотрела в пол. Тилло бросил на нее обеспокоенный взгляд, затем снова посмотрел на Гермиону. — Игнома не может уйти, мадам, — сказал он. — Всем эльфам приказано не покидать дом и не пытаться сбежать. Они не способны ослушаться приказа любого волшебника из Связи Мастера. Они не могут даже ступить ночью за пределы этого здания. Гермиона сосредоточенно вслушивалась в слова Тилло. Ее взгляд на мгновение устремился на Драко. — Сколько именно волшебников тебя связывают? — спросила она Игному. — Я думала, что ты можешь быть связана только с одним мастером, или, скорее, с одной кровной линией. Но сегодня ночью я видела, как несколько человек не родственных кровей приказывали эльфам. — Они могут быть привязаны к земле, — предположил Драко, но Гермиона покачала головой. — Нет, ты сказал, что земля поместья может быть добавлена к Связям Мастера как способ привязать эльфов к нынешнему владельцу поместья, как в случае с Гарри и Площадью Гриммо. Но я очень сомневаюсь, что каждый из тех, кто участвует в этой операции, является совладельцем этого участка земли. Она ухватилась за его мысль. Широко раскрытые глаза Игномы следили за Гермионой, когда она начала внимательно осматривать церковь. — Странно, что в этом участвует так много не связанных друг с другом людей — это может создать угрозу безопасности, — заметила Гермиона. — И вряд ли Амбридж допустит, чтобы кровь Пэнси попала в котел. Это свяжет всю ее наследственность с каждым эльфом в этой комнате, а также с их потомством. Не говоря уже о том, что Амбридж все еще находилась в тюрьме, когда совершались привязки. Маловероятно, что кто-то смог тайком вынести из Азкабана пузырек с ее свежей кровью. Игнома лишь молча смотрела на Гермиону, хотя в ее глазах было что-то непонятное для Драко. — Игнома? — спросил Драко. — Что ты нам не говоришь? — Игнома не может ответить, сэр, — сказал Тилло, и на его лице отразилось беспокойство. Всем эльфам было приказано никогда не говорить об их Связях с Мастером. Тилло всю ночь пытался обойти этот приказ! Глаза Гермионы подозрительно сузились. Драко нахмурился. Здесь явно происходило что-то странное. У них оставалось не так много времени. Бун скоро придет в себя, и ему нужно было вытащить Гермиону. Но он не мог просто так оставить Игному. Его руку покалывало там, где в нее впиталась полироль. Уничтожить цепь. Уничтожьте цепь. Драко поднял руку и с замешательством осмотрел кандалы. Цепь уже была разрушена, по крайней мере, достаточно, чтобы освободить его. Почему же эльфийская магия велела ему разрушить ее снова? Драко покачал головой, возвращая внимание к поставленной задаче: вытащить отсюда Игному и Гермиону. — А что, если Гермиона ее оглушит? — спросил Драко у Тилло. — Она бы не нарушала приказ, если бы была без сознания. Тилло сглотнул и бросил несчастный взгляд на Игному. Та лишь уставилась в пол, выражение ее лица было чем-то средним между покорностью и желанием закричать. По ее щекам потекли слезы, и она спрятала лицо в ладонях. — Не получится… не получится… — причитала она сквозь сотрясающие рыдания. Позади них появился еще один эльф, и на мгновение Драко подумал, что чары Конфундуса, наложенные Гермионой на Буна, могли случайно задеть и его, пока он не понял, что у него не двоится в глазах — брат Тилло был близнецом. Топпер шагнул вперед, его рот сжался в жесткую линию. Он выглядел более разъяренным, чем любой домовой эльф, которого Драко когда-либо видел. — Магия вокруг этого комплекса была создана для того, чтобы эльфы могли войти, но не выйти, сэр, — сказал он. — Если бы мистер Малфой попытался переместить Игному через границу, сэр, Игнома бы умерла. Гермиона в шоке прикрыла рот руками. Когда Драко встретился взглядом с мрачной решимостью Тилло, его сердце упало в пропасть. Тилло знал. Он полностью осознавал, что делает, когда перешел границу и отправился к Игноме. Именно поэтому он сразу же отправился за Драко. Именно поэтому Драко так легко помог Тилло преодолеть их защиту и проникнуть на территорию комплекса — ведь против его проникновения не было никакой защиты. Тилло пришел сюда за Игномой, зная, что шансов выбраться обратно у него практически нет. — Тилло останется с Игномой, сэр, — сказал Тилло, сжимая руки в кулаки. — Мистер Малфой должен пойти и заставить плохих волшебников снять барьер. Тогда эльфы смогут уйти. Гермиона в недоумении покачала головой. Игнома лишь смотрела в пол, по её щекам текли беззвучные слёзы. — Идите за помощью, сэр, — призвал Драко Тилло. — Идите и разберитесь с плохими волшебниками. Тогда Игнома сможет вернуться домой. Драко чувствовал себя опустошенным. Покалывание в руке усилилось. Он не мог уйти без нее. Он не мог просто оставить Игному в этом ужасном месте. Гермиона крепко сжала его руку. — Мы справимся, Драко, — успокаивающе сказала она. — Мы выберемся и найдем Гарри. Он приведет подкрепление. Драко кивнул, все еще глядя на Игному. Наконец она подняла на него глаза. Ее губы дрожали, но глаза были полны решимости. — Вы сможете это сделать, мистер Малфой, — тихо сказала она. Ее слова заставили его напрячься. Нехотя он кивнул. БУМ! Драко завел Гермиону за спину, обернувшись на звук взрыва позади них, и увидел, как красные искры взметнулись в небо, словно фейерверк, и погасли среди ярких звезд. Прямо под ними на фоне бушующего огня стоял Бун с палочкой наготове. Это была лодка. Последняя лодка. Лодка объятая пламенем. Бун зашагал вперед, не сводя с них глаз и растягивая рот в широкой ухмылке. — Не можете уйти сейчас, да? — проворчал он. — Нет лодки. Нет палочек. Нет помощи. Вы можете бежать, но вас обоих поцелуют дементоры, прежде чем вы пройдете хотя бы половину пути. Без палочек? Неужели он забыл, что… ох. Благодаря Гермионе Бун действительно забыл. Бун жестом указал на темный лес, неуверенно взмахнув рукой. — Вперёд! Я уже послал сигнал о помощи! Флинт и они будут здесь с минуты на минуту! Кто же это будет, а? Дементоры или волшебники? — Бун разразился хриплым лающим смехом. — Выбирайте сами! Лично я надеюсь, что вы выберете дементоров. Это избавит нас от многих проблем. Выбора не было. У Драко было ужасное предчувствие, что если они останутся, то второго шанса на побег им не дадут. Какая бы судьба ни была уготована их похитителями, она непременно ускорится, как только они вернутся. Драко прижался к Гермионе. Несмотря на его безоружность, единственным выходом для них сейчас было бежать. Драко повел обоих к деревьям и скрылся в тени дикой природы, когда позади них завыл от смеха Бун, а его крики сопровождались ревом огня горящей лодки. Каждый шаг уводил их все дальше от единственного крошечного клочка тепла или безопасности на многие мили вокруг. Черные колючие ветви елей, окружавшие их, застыли в ледяном ужасе, и в них не было заметно ни одной живой души. Гнетущая тишина заглушала их шаги, заставляя сердце Драко биться в груди от волнения. Рядом с ними слабо журчала река. Даже резкий треск опавших веток под ногами сводился к приглушенному хлопку. — Гермиона! — позвал Драко через плечо. — Патронус! Сейчас же! Он услышал, как Гермиона хрипло произносит заклинание, ее дыхание было тихим и слабым. Выдыхая ледяной воздух из сжимающихся лёгких, Драко сжал пальцы Гермионы в своей руке, когда они бежали, и только их спасательная связь не дала ему поддаться ужасному страху, ползущему по венам. У них ничего не получится. Они должны были попытаться. В его голове началась война. Они вдвоём были словно маяки кипящих эмоций, взывающие к каждому дементору на многие мили вокруг. Им оставалось только дойти до моста, расположенного примерно в полумиле. Тогда они смогут исчезнуть. Гермиона споткнулась и вскрикнула от ужаса, когда что-то пронеслось над головой. Ужасающее чувство тяжести навалилось на его конечности, когда он потянул ее вперед. Он боролся с этим ощущением, его разум автоматически переключился на окклюменцию против воздействия дементоров, как будто это могло помочь. — Патронус, Гермиона! — Драко призывал ее. — Экспекто… экспек… — Гермиона хныкала, и это полузадушенное заклинание вселяло в его сердце больший ужас, чем окружающая их пустота и темные мили отчаяния. Она не могла произнести это заклинание. Он призывал её не останавливаться и тянул за собой, с каждой секундой убеждаясь, что это единственное заклинание, которое не под силу ей. Ее голос дрожал и был нервным, становясь все слабее с каждой попыткой. Он потащил ее вперед, вслепую разгребая ветки на своем пути. И вдруг он почувствовал их. Надвигающееся цунами страдания. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять это. Позади него, беззвучно проносясь сквозь ветви, за пределами таких неуклюжих человеческих мелочей, как шаги или свет, летели бесчисленные дементоры, прибывшие, чтобы высосать из их тел последние вздохи радости. Быстрее, чем обычно, он перебирал ногами, огибая деревья и практически таща Гермиону за собой. Чего бы он только не отдал сейчас за метлу. Драко вцепился в ее слабеющие пальцы, и далекий мост где-то там, далеко впереди, был единственной надеждой во всем мире, насколько ему было известно. Его легких едва хватало на то, чтобы дышать, пока он мчался по неровной лесной земле. Судя по приглушенным звукам, доносившимся из-за его спины, Гермиона была в еще худшем состоянии. — Экспе… пекто… Ее шаги замедлялись, заставляя его двигаться в тошнотворном темпе. — НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! — кричал он ей. — Продолжай бежать! Подумай о чем-нибудь счастливом! — Экс… спекто… Что еще ты взяла? Что еще! Слова тётки внезапно обрушились на его разум. Вспышки воспоминаний вперемешку с кошмарами пронеслись в голове, захлестнули мысли, наложившись на видневшийся впереди темный лес. С ворчанием он мысленно отбросил все это, обратившись к самой пустой части своей души. Дементоры не могли забрать это у него. Яростно закрываясь стенами окклюменции, Драко смотрел на лес, и холодная волна безнадёжности билась о его рёбра. Ручей слегка изгибался, заставляя их менять траекторию движения. До моста оставалось совсем немного. Он просто должен был продолжать движение. Пока ее рука в его руке, у них все получится, говорил он себе, не обращая внимания на крики, нарастающие в глубине сознания. Вдалеке Драко показалось, что он видит серебристый свет на реке. Он бросился к нему, не смея надеяться, что это кто-то пришел им на помощь. Как только он оказался достаточно близко, чтобы разглядеть в лодке Флинта и Пэнси, они закричали. Они в ужасе бросились прочь от кошмарного зрелища, открывающегося позади Драко, и стали судорожно махать руками в воде, пытаясь остановить движение и повернуть назад. Их Патронусы исчезли, погрузив обоих во тьму. Драко промчался мимо, таща за собой Гермиону, с силой сжимая челюсти и пытаясь сохранить концентрацию. Крики Пэнси и Флинта оборвались с ужасающей внезапностью. Даже с палочками у них не было ни единого шанса против такого количества дементоров. Драко перестал уговаривать Гермиону вызвать Патронуса. Но она, как ни странно, продолжала пытаться. — Спек… спех… — Ее дыхание было слишком затруднено, чтобы она могла произнести больше одного слога. Ну конечно же… это та самая грязнокровка? Это Грейнджер? Драко разочарованно зарычал, отгоняя отголоски кошмара, и сосредоточился на том, чтобы потянуть Гермиону вперед, когда она споткнулась позади него. — …патрон… ОТВЕЧАЙ МНЕ! Драко закричал сквозь стиснутые зубы, отгоняя от себя воспоминания. Она ослабевала. Это осознание, как и надвигающаяся на них приливная волна дементоров, лишало его надежды. Скудный свет её палочки погас, оставив их в темноте, и он потянул её за собой. Мост. Мост. Мост. Он повторял про себя это слово с каждым шагом, борясь с отчаянными мыслями о том, что он заблудится и никогда не дойдет. Вот! Прямо впереди. Деревья начали редеть. Еще немного, и они доберутся. Он прижал Гермиону к себе так крепко, что можно было сломать кости, и заставил их ноги продолжать двигаться, не обращая внимания на жгучую усталость, нарастающую в мышцах. — Не оглядывайся, Гермиона! Продолжай бежать! Мы почти пришли! — крикнул он. Деревья поредели, уступая место утрамбованной земле. Арочная форма моста была уже в нескольких метрах от них, а за ним виднелись освещенные окна хижин. Оставалось только перебраться на другую сторону, и тогда они будут свободны. Под ноги попался твердый камень. Его сердце пронзил оглушительный крик, громче и отчетливее, чем крики в его голове. Рука Гермионы вырвалась из его руки. Драко вскинул руки, упираясь в невысокую каменную стену со стороны моста, чтобы остановить движение. Обернувшись, он увидел, что Гермиона лежит на земле, с ужасом глядя в небо и пытаясь отползти от того, что было сверху. Его сердце замерло. Их было больше, чем он мог себе представить. Сотни, может быть, тысячи темных фигур в капюшонах появились из-за деревьев, неся с собой густой туман страданий, и кружились над головой, возбужденные перспективой поживиться. Одно из них подошло ближе остальных, и последняя надежда Драко на спасение угасла, когда существо подняло склизкие костлявые пальцы и начало опускать капюшон. Гермиона застыла на месте, не в силах пошевелиться. — НЕТ! Драко сделал единственное, что ему оставалось: бросился к ней, выставив руки в качестве щита. Дементор приблизился, черная дыра его рта широко раскрылась. Низко пригнувшись, он стиснул зубы и стоял на месте. Зрение чернело по краям, и Драко решил продержаться как можно дольше. Они доберутся до нее буквально через его труп. Перед тем как потерять сознание, последнее, что он услышал, был леденящий кровь крик Гермионы — настоящий или рожденный его кошмарами, он не знал.