63. Draco Dormiens Nunquam Titillandus

По оценкам Драко, Амбридж привела с собой десять или около того волшебников. Преимущество было неоспоримым. По крайней мере, так было до тех пор, пока Джинни «Не связывайся со мной» Поттер не вытянула перед собой палочку, выкрикнула Конфринго! и взорвала землю под ногами их врагов. Земля содрогнулась от силы ее заклинания, отбросив назад всех, кто находился поблизости, включая саму Джинни. Драко упал на землю рядом с Гермионой и Уизли, но вскочил на ноги, как только смог снова дышать. Толпа Амбридж приняла на себя основную тяжесть взрыва. Саму Амбридж отбросило далеко назад, почти к самой кромке деревьев, а заднее крыльцо хижины теперь находилось на расстоянии лёгкого дуновения ветерка от того, чтобы рухнуть на землю, так как край крыши загорелся. Драко оценивал ситуацию, прикрывая голову руками и ожидая, когда утихнет звон в ушах, на их головы сыпались пылающие деревянные обломки. Четверо волшебников Амбридж, похоже, пострадали при взрыве — они были либо без сознания, либо зажимали раны и пытались остановить кровотечение. Селвин, который, казалось, почти не пострадал, двинулся вперед, прицелившись сначала в Джинни. Сейчас самое неподходящее время, чтобы оставаться без палочки, подумал Драко, уворачиваясь от ярко-оранжевой вспышки заклинания, пронесшегося мимо его левого уха. Особенно если учесть, что все волшебники на стороне Амбридж, похоже, усилили свои палочки с помощью полироли Флинта. Драться, как магл, тоже было не лучшим решением — особенно после того, как у него чуть не высосали душу, — но выбора у него не было. Убегать и прятаться, пока Гермиона остается, чтобы сражаться, было неприемлемо. К счастью, Джинни прикрывала его. Она была сокрушительной силой в бою и активно использовала Обезоруживающие чары, что помогло им несколько сгладить ситуацию. Он получил несколько ударов от людей Амбридж, один в живот и один в челюсть, но ему удалось нанести больше повреждений, чем он получил. Один несчастный послужил Драко щитом, когда он увидел, что кто-то собирается послать в него Пыточное проклятие. Он дернул волшебника вперед себя до того, как заклинание достигло Драко, после чего волшебник сразу же упал на землю и опорожнил свой желудок. — Драко! Палочка для тебя! — крикнула Джинни, обезоружив волшебника, отчего его палочка вылетела из руки и поднялась в воздух. Драко схватил ее прежде, чем она упала на землю, и направил на ближайшего из головорезов Амбридж, но от его заклинания вырвался лишь слабый дымок. Мужчина рассмеялся, что дало Драко возможность перехватить палочку и вонзить ее в глазницу мужчины. Тот завопил и, пошатываясь, упал с моста в темную реку. Драко держался рядом с Гермионой, уворачиваясь от заклинаний и нападая на обезоруженных волшебников. Гермиона была неплохим бойцом, если бы она не была скована оборонительным режимом из-за огромного количества людей, нацеленных на нее, она была бы смертоносной силой. Стиснув зубы, Драко боролся с начинающимся головокружением, пока определял следующего противника — невысокого волшебника с оскаленной мордой. Тяжесть в лёгких и дрожь в конечностях мешали Драко оставаться на ногах, и он боролся за то, чтобы сохранить жизнь себе и Гермионе. Его сердце сильно колотилось, перекачивая через тело последние запасы адреналина. Драко боялся, что они заметят его слабость. Если они решат сделать его своей главной целью, Гермиона наверняка сделает какую-нибудь глупость, чтобы попытаться спасти его. Он не мог этого допустить. Драко увернулся от вспышки света, рикошетом летящей в его сторону, и почувствовал, как его сердце сжалось от ужаса, когда он услышал, как Гермиона вскрикнула, когда свет попал в неё. Он не заметил, как она оказалась у него за спиной. — Прикрой меня! — сказала она, опускаясь на землю и накладывая жидкую повязку на большой ожог, покрывавший её руку. Драко был вынужден прервать ее заклинание, убирая ее с пути очередного красно-оранжевого горящего заклинания. Драко сузил глаза, оглядываясь по сторонам в поисках того, кто его применил. Казалось, оно появилось из ниоткуда. Джоанна. Она должна быть здесь, в мантии невидимке Поттера, и целится в Гермиону. — Джоанна невидима! — прошипел он на ухо Гермионе, не сводя с нее пристального взгляда. Гермиона резко обернулась и осмотрела поле боя в поисках хоть какого-то намека на нее. Из воздуха в них обоих полетело еще одно заклинание. Драко наклонился и бросился вперед, целясь в то место, откуда оно появилось, и неуклюже столкнулся с невидимой фигурой, которая издала приглушенное «Ооох!», когда он повалил ее на землю. — Ленитум Пульвис! — крикнула Гермиона, направляя палочку на невидимую фигуру на земле. Из кончика палочки вырвалась ярко-фиолетовая пыль и облаком опустилась на сцепившиеся фигуры. Джоанна боролась с хваткой Драко и освободилась, применив обезоруживающие чары, которые резко отбросили его назад. Однако результат был достигнут. Блестящая фиолетовая пыль прилипла к мантии, открывая ее всем. С яростным рычанием Джоанна сбросила мантию и оскалила зубы, встретившись с ними взглядом. Когда серебряная цепочка на шее Джоанны блеснула в свете горящей хижины, рука Драко начала неистово зудеть. Эльфийская магия из полироли взывала к нему. Уничтожь цепочку! — мысленно кричала она. Необъяснимое желание сорвать цепочку с Джоанны охватило Драко. Джоанна заметила, куда устремился его пристальный взгляд. С усмешкой она потянула серебряную цепочку пальцем и вытащила ее из мантии, чтобы он увидел. Она выглядела обычной, без кулона или особого узора. — Ну что, догадался? — насмехалась Джоанна. — Умно, не правда ли? Это была моя идея — опустить целую катушку цепи в котел с эльфийской кровью. Амбридж решила, что это гениально. Уничтожь цеееееепь! — завопила магия в его руке. Гермиона бросила изумленный взгляд на Драко, а ее палочка по-прежнему была направлена на Джоанну. — Эльфы привязаны к этой цепи? — спросила она. — А я обладательница цепи, да. Только не говорите мне, что вы не догадались, мисс Всезнайка? — поддразнила Джоанна. — Очевидно, нам нужно было, чтобы эльфы откликались на приказы не только одного из нас. Это растущая опера… Речь Джоанны оборвалась, когда невидимый канат зацепил ее за лодыжку и подбросил в воздух, чтобы она повисла вверх тормашками. Позади нее Уизли издал триумфальный крик, его палочка все еще была направлена на Джоанну после того, как он бросил свой Левикорпус ей в спину. Она на мгновение замерла, пытаясь сориентироваться, но Гермиона выпустила эффективное оглушающее заклинание, прежде чем Джоанна успела его заблокировать, и женщина обмякла. Драко бросился вперёд, намереваясь схватить палочку Джоанны, но рука его была занята другим. Его пальцы обхватили изящную серебряную цепочку, которая чуть не упала с головы Джоанны, когда она перевернулась вверх ногами, и сняли её с неё. Руку с эльфийской магией сильно жгло, требуя уничтожить цепочку, но Драко остановился. Это была не единственная цепь такого рода. Если он правильно понял, их носили все, кто мог управлять эльфами. Кроме того, Джоанна сказала, что у них есть целая катушка цепей — несомненно, пропитанных зельем и готовых украсить шеи еще нескольких человек. Уничтожение этой цепочки само по себе принесет мало пользы. Он убрал цепочку в карман, молча пообещав эльфийской магии, что уничтожит ее, как только сможет. Его рука вспыхнула жаром в коротком предупреждении. Увернувшись от еще двух заклинаний, Драко вернулся к Гермионе, готовый сразиться с еще одним обезоруженным волшебником. Но в этот момент все присутствующие на поле боя были отвлечены громким треском в ночном небе. Над хижиной раздался приглушённый взрыв, и из точки в невидимом барьере, возведённом командой Амбридж, словно молния, полыхнул ярко-красный свет. — Гарри! — Джинни вздохнула, ее взгляд был прикован к месту над ними, когда раздался еще один громоподобный треск. Поттер пытался прорваться внутрь. — Джинни! Осторожно! — крикнула Гермиона, но было уже слишком поздно. Селвин воспользовался тем, что Джинни отвлеклась, в своих интересах. Джинни вскрикнула, перевернулась и рухнула на землю. На её руках появились красные волдыри, сделавшие её палочку бесполезной. Уизли с яростным рёвом бросился на Селвина, но слишком поздно, чтобы блокировать атаку Селвина. Уизли отлетел назад от целителя, приземлившись на каменную поверхность мостовой. Его вопль боли был заглушен еще одним ударом о барьер над хижиной. Драко инстинктивно схватил Гермиону за руку и притянул ее к себе, пока они отступали назад. Амбридж, Селвин и трое оставшихся головорезов двинулись к ним, ухмыляясь так, словно они уже победили. С ужасным страхом в сердце Драко задался вопросом, а так ли это? Теперь их было пятеро против двоих, и один из них был без палочки и в двух шагах от того, чтобы потерять сознание во второй раз за эту ночь. Поттер пытался прорваться, но они не могли знать, сколько времени это займет. Амбридж, которая, наконец, снова обрела устойчивость, с испачканной в саже физиономией и с растрепанной лентой в волосах, шла впереди остальных. Она блокировала оглушающие заклинания Гермионы, продвигаясь вперёд, её лицо освещалось светом горящей хижины, а сзади её обрамляли тёмные деревья. — Как мило. Пожиратель смерти и грязнокровка! Когда-то враги, а теперь возлюбленные, — насмехалась она. — Мне следовало бы скормить вас обоих дементорам, как только вы появились. Но не волнуйтесь, у меня теперь новые планы. Еще лучше. Уверена, вам обоим не терпится узнать о них. Гермиона с тревогой сжала его руку. С другой стороны, закованная в кандалы рука Драко опять вспыхнула. Эльфийской магии было недостаточно для нападения, он знал. Это лишь напоминание. Он обязан победить тех, кто нападает на них, не только ради их с Гермионой безопасности, но и ради эльфов. Драко моргнул, а затем почувствовал, как сильно забилось его сердце. Эльфы. Поттер способен прорваться через барьер в небе, и это был лишь вопрос времени, когда все закончится, так или иначе. Им с Гермионой нужно было выиграть время. Свободной рукой Драко незаметно потянулся к карману мантии, кончиками пальцев нащупав изящную серебряную цепочку. Его левая рука горела от ярости, а кандалы тяжело давили на запястье. Драко попытался мысленно успокоить эльфийскую магию. Это было лишь временно. Он делал это ради Игномы. Ради Тилло. Для каждого эльфа, нуждающегося в свободе, пообещал он. Жжение магии в его пальцах утихло, покалывая слабым подозрением. Он ждал. Как только они узнают о его плане, у него будут считанные секунды, чтобы привести его в действие. Ему нужно было отвлечь внимание. Чувство времени у Поттера, похоже, улучшилось астрономически. В этот момент в ночном воздухе раздался ужасающий скрежещущий, визжащий и трещащий звук. Пока все затыкали уши и поднимали головы, пытаясь понять, что же стало причиной шума, Драко набросил на шею серебряную цепочку. — Игнома! Эльфы! Немедленно идите сюда! — громко и отчетливо крикнул Драко. В один миг перед ними возникло несколько десятков эльфов, рассеявшихся по мосту и полю боя в ожидании дальнейших указаний. Гермиона подпрыгнула от неожиданного звука и чуть не упала на эльфа, появившегося у нее за спиной. Игнома и Тилло оказались рядом с Драко, их рты были разинуты, оба потрясённо смотрели на него. Драко с удовлетворением увидел, что Амбридж и Селвин были окружены со всех сторон. Амбридж удивленно вскрикнула, когда Драко отдал приказ. — В атаку! — рявкнул Драко. — Уничтожьте их всех! — НЕТ! — завизжала Амбридж, защищаясь руками, когда на нее обернулось множество пар больших злых глаз. — Не нападайте на нас! Я приказываю вам вернуться в свои кровати! Он знал, что так будет. Знал, что как только он отдаст эльфам приказ, Амбридж или кто-то другой попытается его парировать. Он надеялся, что победит первая команда, но, если уж на то пошло, Драко был готов постоянно кричать на Амбридж или найти способ заставить ее замолчать. Но, похоже, магия Связей Мастера не связывала эльфов с тем, кто отдал первый или последний приказ. Получив два противоречивых приказа, эльфы замерли, мотая головами туда-сюда между Драко и Амбридж, ожидая, что магия направит их в ту или иную сторону. После недолгой тишины раздался голос Игномы, стоявшей рядом с Драко. — ВЗЯТЬ ИХ! Когда волна крошечных бойцов хлынула на Амбридж и ее приспешников, сразу стало ясно, что, когда приказы эльфам противоречили друг другу, у них была возможность выбирать, кому подчиняться. С воплями, рычанием и жаждой крови эльфы обрушились на своих поработителей, повалив их на землю и захватив в плен. Маленькие существа оказались неожиданно злобными, они в мгновение ока превратились из скромных и покорных в откровенно кровожадных. Селвину досталось больше всех, он оглушал эльфов направо и налево, крича от боли, когда множество зубов вонзалось в его конечности. Драко заметил, что Тилло взобрался на плечи Селвина и пытался ударить его камнем по лысеющей голове. Игнома схватила Амбридж и прижала ее к земле, когда на нее набросилось сразу несколько эльфов. — ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ОТПУСТИТЬ МЕНЯ СЕЙЧАС! — безрезультатно кричала она. Эльфы продолжали нападать, едва уклоняясь от проклятий, которыми она осыпала воздух вокруг себя. Рука Гермионы покинула руку Драко, и его сердце заколотилось от страха, когда он обернулся, чтобы найти её. Она побежала к Джинни и, опустившись на колени рядом с ней, наложила на ожоги Джинни магические повязки. Неподалёку на земле лежал Уизли, держась за ногу и корчась от боли. Над головой раздался треск, напоминающий удар молнии. Но барьер выдержал. Поттер уже должен был быть в бешенстве. Драко оставалось надеяться, что это означает, что он скоро прорвется. Эльфы могли сохранять их преимущество лишь до поры до времени. Словно в подтверждение этой мысли, Селвин с невнятным криком поднял палочку, произнося заклинание, заставившее всех эльфов, находившихся поблизости, отшатнуться от него. С ужасающим ощущением в животе Драко наблюдал, как Тилло сваливается с плеч Селвина и падает в реку. Его ноги метнулись в сторону Тилло, а глаза стали искать эльфа в темной воде под мостом. Он не мог добраться до Тилло. У него не было времени. Потому что в этот момент до его слуха донесся до боли знакомый звук. Гермиона закричала. Драко обернулся и увидел, что Гермиона кричит от ужаса, борясь с веревками, обвившими ее от лодыжек до подбородка, и ее крики заглушаются, когда веревки закрывают ей рот. Селвин подошел к ней сзади и, используя веревки, притянул ее к себе, приставив палочку к горлу Гермионы. — Отзови эльфов, Малфой! — потребовал Селвин. Карие глаза, расширенные от ужаса. Черная вода. Пылающий огонь. Отчаянный, тщетный стук в звездное небо. Пустая рука, тянущаяся к призрачной палочке и нащупывающая лишь искореженную цепь железных оков. Драко был настолько наивен, что полагал, будто никогда не испытает более ужасного страха, чем в тот момент, когда тысяча дементоров нависла над ним, стремясь завладеть его душой. Он ошибался. Вид ее, обезоруженной и неподвижной под прицелом палочки Селвина, был бесконечно хуже. Если бы у Драко был выбор, он бы в мгновение ока обменял свою никчемную, ущербную душу, если бы это означало избавить ее от их планов. И сейчас, похоже, это был его шанс. — Остановитесь, — прохрипел он, с трудом произнося это слово. — Эльфы… остановитесь. Драко не мог оторвать взгляд от Гермионы, чтобы посмотреть, как они отступают, но он знал, что эльфы подчинились, когда панические крики и вопли Амбридж и ее головорезов стихли. От ярости, вызванной невыполненными обещаниями и неудачной защитой, его скованная рука горела. Драко не обратил на это внимания. — А теперь, — сказал Селвин, все еще задыхаясь от усталости, вызванной необходимостью отбиваться сразу от дюжины разъяренных эльфов, — я попрошу вас снять цепочку, мистер Малфой. Когда Драко поднял цепочку над головой, чтобы бросить ее на пол, взгляд Гермионы изменился. На мгновение в нём появился испуг и мольба. Затем, моргнув, он вдруг стал жестким. Решительным и сосредоточенным, таким, каким он всегда был, когда она думала. Не обращая внимания на тихий смех Амбридж и насмешки остальных мужчин, Драко попытался сосредоточиться на ней, попытался прочитать ее мысли без использования легилименции. Он наблюдал за тем, как ее взгляд переместился на какое-то место на мосту, в нескольких шагах от того места, где стояли они с Селвином. Драко проследил за ее взглядом, пытаясь понять, на что она смотрит. Там, на краю моста, откатившись от Гермионы после того, как она была обезоружена, лежала её палочка. Это не было планом, не совсем. Нужно было придумать, как добраться до палочки, не будучи оглушённым, прежде чем он до неё доберётся, не говоря уже о том, чтобы использовать её, в одиночку расправившись сразу с пятью волшебниками. Но это была надежда. Драко обернулся к Гермионе, опустив подбородок в незаметном кивке. — Спасибо, мистер Малфой, — сказал Селвин, когда один из людей Амбридж бросился подбирать цепь у ног Драко. — Похоже, вы достаточно мудры, чтобы отнестись к этому серьезно. Кажется, самое время узнать о нашем новом плане. Амбридж вышла вперед, ее широкая жабья улыбка растянула морщинистые щеки. — Думаю, вы будете рады услышать, что для всех есть решение, мистер Малфой, — сказала Амбридж. — Видите ли, теперь, когда мы видим, как мотивирует вас безопасность мисс Грейнджер, мы думаем, что вы можете быть полезны для нашей операции. С вашими связями и доступом в Министерство вы могли бы нам очень помочь. Другими словами, они будут держать Гермиону в заложниках и угрозами заставят его выполнять их просьбы. Конечно, он был не настолько глуп, чтобы поверить в то, что они не осуществят свой прежний план, подменить её в Министерстве. Он станет их марионеткой, в то время как Джоанна будет на свободе разрушать все, над чем так упорно трудилась Гермиона. Драко уставился на Амбридж, представляя, как будет выжимать жизнь из ее стиснутой шеи. — Империус слишком старомоден для вас? — сказал он. Амбридж пожала плечами, легонько отпихнув с дороги лежащего без сознания эльфа. — К сожалению для вас, мистер Малфой, вы, похоже, очень волевой человек. Этот метод дает больше уверенности. Итак. — Она перестала вышагивать и повернулась к нему лицом. — Мне нужна ваша рука, чтобы закрепить этот Обет. — Просто сделай это, Малфой! — раздался голос с другого конца моста. Это был Уизли, с трудом оторвавшийся от земли, чтобы увидеть Драко. — Не позволяй им причинить вред Гермионе! Просто делай то, что они говорят! — Рядом с ним Джинни тоже смотрела на происходящее, молча и с ужасом. Амбридж коротко рассмеялась над словами Уизли. Она протянула свою пухлую руку, чтобы взять его. — Пока мистер Поттер не прорвался, дорогой мальчик. Иначе ты можешь больше никогда не увидеть мисс Грейнджер. Времени на принятие решения не так много. Действительно, попытки Поттера прорвать барьер становились всё интенсивнее. Сверху доносились громкие разряды молний. У него оставалось только одно преимущество. То, о чём они не знали. — Пожалуйста, — мысленно произнес он, потянувшись к магии в своей руке. — Пожалуйста, помоги мне. Мне нужна палочка, чтобы победить тех кто управляет эльфами. Мне нужна помощь. Магия эльфов снова ожила, недоверчиво слушая его. Разорви цепи! Выполни свое обещание! — Требовала Магия. — Я разорву цепи, когда у меня будет палочка! Как только расправлюсь с этими людьми. Но я не смогу сделать это без помощи. Прошу вас. Магия затихла. Сердце Драко болезненно сжалось. Она не доверяла ему. Она бросила его. — Мистер Малфой! — прошипела Амбридж, подойдя к нему ближе. — Вы даете мне слово или нет? Драко словно парализовало. Он не мог дать клятву помогать им, это противоречило бы его клятве разорвать цепи. С другой стороны, если магия отвернулась от него, должен ли он был выполнить данное ей обещание? Почему-то он не думал, что она так просто отпустит его. — Время на исходе, Малфой! — воскликнул Селвин. Гермиона издала приглушенный крик, когда острие палочки Селвина угрожающе вонзилось ей в шею. Драко исчерпал все возможности. У него ничего не осталось. Оцепенев, он протянул руку, чтобы взять руку Амбридж. Она крепко и триумфально схватила его, направив на их соединенные руки свою мощную палочку. Драко не мог смотреть, как она бормочет заклинания, чтобы начать Непреложный обет. Его глаза были прикованы к Гермионе, он наблюдал за тем, как слёзы ужаса впитываются в верёвку, пересекающую её рот, и слушал, как Поттер бьёт по барьеру над ними. И тут до его слуха донёсся прекрасный звук. Амбридж закричала. К её голосу присоединилось ещё несколько, все её люди так же вопили от боли. Амбридж выдернула свою руку из руки Драко, отчаянно пытаясь вырвать палочку из своей руки. Казалось, что палочка приклеилась к её ладони и, судя по тому, как она кричала в агонии, била её током. Наказывая её каким-то локальным пыточным проклятием. Это было оно. Магия давала ему то, о чем он просил. Словно разряд поразила и его, Драко приступил к действию. Проскочив мимо Амбридж, он бросился к палочке Гермионы, схватил ее и одним движением вскочил на ноги. — Стой на месте! — прорычал Селвин, перекрывая жалобные крики остальных. Его палочка оказалась единственной, на которую не подействовала эльфийская магия. Драко задался вопросом, знал ли целитель, что такое может случиться, и специально воздержался от использования полироли на своей палочке, в качестве меры предосторожности. Селвин отвел палочку от Гермионы на достаточное расстояние, чтобы послать в Драко заклинание. Он с легкостью заблокировал его, удивляясь тому, как хорошо палочка Гермионы подходит ему. Как будто она знала, что это сработает. Амбридж и остальные, наконец, смогли бросить свои палочки, продолжая скулить и сжимать обожженные руки. Наступила напряженная тишина, когда все поняли, что Драко и Селвин остались единственными людьми, способными использовать магию. Оплавленная цепь покачивалась на закованной руке Драко, когда он встретился взглядом со своим последним оставшимся противником. — Отпусти ее, — сказал Драко, его голос был смертельно тихим. Селвин, казалось, не понимал, что эти слова были не вежливой просьбой, а скорее последним предупреждением. Упрямый целитель ткнул палочкой в шею Гермионы, отчего та издала слабый, захлебывающийся писк. Драко крепче сжал палочку Гермионы. — Ты все еще можешь заключить сделку, Малфой, — сказал Селвин. — Но как только Поттер пройдет через барьер, все будет кончено. Мы выберемся отсюда с помощью портключа, и Грейнджер пойдёт с нами. Это ваш последний шанс. Если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть свою маленькую грязнокровную шлюху, ты принесешь этот Обет. Именно эти слова — маленькая грязнокровная шлюха — в конце концов решили судьбу целителя. Селвин испытывал его. Пытался выяснить, смогут ли они прийти к более мирному решению благодаря их общему чистокровному происхождению. Драко воспитывали так, чтобы он никогда не игнорировал этот факт, и он должен был оказать гораздо более сильное влияние, чем эти прекрасные, умные, полные ужаса глаза, смотрящие на него. Даже зная, что Драко увлечен Гермионой, Селвин все равно полагал, что его связь с ней основана на простом влечении и взаимной выгоде и что Гермиона не может значить для него больше, чем любимое домашнее животное. Он не мог представить себе, как изменился Драко за последние годы. Он не мог понять, как наследник великого и древнего рода Малфоев мог влюбиться в такую, как Гермиона, какой бы умной или красивой она ни была. Для него это не имело смысла. И никогда не будет иметь. Драко перевел взгляд на Гермиону. Она пыталась казаться невозмутимой, но он видел, что под этим скрывается ужас. На мгновение он задумался о том, чтобы оглушить ее. Он не хотел, чтобы она стала свидетелем того, что он собирался сделать. Но он знал, что она никогда не простит его за то, что он лишил ее права выбора. Холодный, жидкий гнев прокатился по венам Драко, безжалостная улыбка расплылась по его лицу, когда он посмотрел на человека, который пытался пытать и поработить обоих живых существ, которых Драко любил в этом мире. Ох. Он собирался насладиться этим. — Отлично, — сказал он. — Возможно, ты охотнее будешь слушать, когда услышишь, как твоя подружка умоляет тебя об этом. — Селвин тяжело вздохнул. — КРУЦ… Его голос прервался прежде, чем он успел закончить слово. Заклинание, которое прошептал Драко, никогда не достигнет ушей Селвина, потому что, в отличие от Непростительного, его не нужно было кричать или желать. Сектумсемпра была именно таким заклинанием. Это был резкий бросок темной магии, не требующий ничего, кроме легкого движения языка и меткого выстрела. Проклятие Драко задело края веревок, связывающих Гермиону, и разрушило их до такой степени, что они просто разорвались. А вот сам Селвин получил гораздо больше, чем просто царапину. Глубокая рана прорезала его от пупка до горла, и из груди вырвалась мощная струя темно-красной крови. Гермиона вздрогнула, когда кровь залила ее, обхватила плечи и замерла в ожидании какого-нибудь удара. — НЕЕЕЕТ! — закричала Амбридж. Селвин с удивлением посмотрел на окровавленную переднюю часть своей мантии. Медленно опустив руки, он выпустил палочку и заложницу. Гермиона отшатнулась в сторону, глядя на то, как Селвин с глухим стуком падает на землю. Драко подошел ближе и встал над ним, глядя в остекленевшие глаза Селвина, когда целитель широко разинул рот, пытаясь произнести последние слова без воздуха. — Это за Гермиону, — тихо сказал Драко. — Это за Игному. Палочка Драко еще раз рассекла воздух, завершая работу. Вслед за теплыми брызгами раздались вздохи и тишина. Гермиона уставилась на него, ее широко раскрытые глаза ярко горели в мерцающем свете горящей хижины, лицо было залито кровью.