64. Последний соперник

Драко точно не знал, когда команда авроров Поттера преодолела барьер. В один момент он смотрел на Гермиону, в то время как над головой нарастали громовые раскаты, а в другой, его окружили представители Отдела Магического Правопорядка. Драко не обращал внимания на их суету и крики, едва замечая, как задерживают подозреваемых и тушат огонь. Вдалеке он услышал, как Джинни зовет Поттера. Драко не видел их встречи. Он ждал. Гермиона не сделала ни одного движения, чтобы убежать от него. Но и не шла к нему. Сжав челюсти, Драко вглядывался в ее лицо, ища в нем признаки ужаса, ненависти, уходящей влюблённости. Ничего, кроме лунных глаз и приоткрытых губ. Ее палочка повисла в его закованной руке, и капала в лужу крови у его ног. Возможно, ему следовало использовать Аваду. Это было бы быстрее и менее грязно. Но Драко знал, что его бы это не удовлетворило. Несмотря на командование Амбридж и погоню Джоанны за Гермионой, именно Селвин разработал полироль для палочек. Он похитил Игному и многих других. Еще до того, как целитель стал угрожать Гермионе, Драко не собирался позволить Селвину уйти невредимым. Драко предупреждал ее. Он говорил, что это может плохо кончиться. Она не должна была удивляться. Он всегда открыто говорил о том, как далеко он готов зайти ради тех, кого любит. Она слышала, как он звонил Поттеру и холодно заявлял о своем намерении убить Уизли ради ее защиты. Она видела, как он пытал Джоанну, чтобы спасти Игному. У нее не было причин удивляться его поступкам. Она опустила глаза, чтобы посмотреть на свои трясущиеся окровавленные руки. Драко хотел шагнуть вперед и заключить ее в крепкие объятия — навечно. Но его ноги не двигались. Не тогда, когда она выглядела так, словно все еще могла закричать от ужаса. — Гермиона! Звук ее имени заставил Драко отвести взгляд. Он равнодушно наблюдал, как Поттер шагнул вперед, и его шокированное лицо металось от Драко к Селвину и Гермионе. — Что случилось? — спросил он. — Гермиона, ты в порядке? Гермиона слегка кивнула, опустив глаза на ноги и скрестив руки на груди. — Что случилось? — снова спросил Поттер. Тусклые глаза Драко встретились с изумленными глазами Поттера. — Он схватил Гермиону. Это было все объяснение, на которое он был способен, но Поттер, похоже, понял, что он имел в виду. — Сектумсемпра? — спросил он, осматривая тело Селвина со смесью тревоги и отвращения. — Мм, — только и смог ответить Драко. Взгляд Драко вернулся к Гермионе. К ней подошел аврор и мягко спросил, не пострадала ли она. Ошеломленная, она пробормотала ответы на их вопросы, что позволило им отвести ее в сторону, чтобы провести беглый осмотр. Как только аврор признал ее невредимой и удалился, Гермиона повернулась к полю боя, ища что-то. Драко с беспокойством огляделся по сторонам в поисках Игномы и Тилло. Он был так сосредоточен на Селвине и Гермионе, что не успел убедиться, что с Тилло все в порядке, после того как эльф упал в реку. На мосту валялись тела многих эльфов без сознания. Один из людей Поттера оживлял их и проверял на наличие других травм. Наконец Драко заметил на другом конце моста Игному, которая, всхлипывая, гладила по голове очень мокрого и ошарашенного Тилло. Бедный эльф выглядел изможденным, но, по крайней мере, он сидел. По тому, как он отвечал на влюбленный взгляд Игномы, Драко понял, что с ними обоими все будет хорошо. На остальной части моста и прилегающей территории по-прежнему царил хаос, хотя и гораздо менее шумный. Джоанну привели в чувство, задержали, и она — то ли благодаря чарам, призванным заткнуть ей рот, то ли просто от злости — хранила полное молчание. Наёмники Амбридж тоже были задержаны, многие из них всё ещё лежали без сознания. Сама Амбридж сидела на земле неподалеку, закованная в кандалы и впавшая в состояние тупого отрицания, наблюдая за тем, как уводят ее людей. Драко поймал ее взгляд и, наслаждаясь выражением ее лица, поднял руку, на которой все еще висели железные кандалы со сломанной цепью вокруг запястья — совсем не похожие на те, что сейчас носила она, — и показал ей палец. — Малфой. Настойчивый голос Поттера оторвал Драко от созерцания выражения лица Амбридж, заставив его перевести взгляд на круглые очки Поттера с обеспокоенным выражением лица. — Ты слышал меня? Тебе придется пройти со мной в Министерство. Таков протокол, — сказал Поттер. Это привлекло внимание Драко. — Я не оставлю ее, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка опасности. — Не сейчас. Взволнованное лицо Поттера переключилось на Гермиону, которая по-прежнему смотрела на лес, и обратно на Драко. Казалось, он тщательно оценивает ситуацию, взвешивая возможные варианты. Драко надеялся, что кровь, покрывающая каждый его дюйм, поможет подчеркнуть, насколько серьезно он настроен. Она не должна была уходить из его поля зрения — возможно, больше никогда, но уж точно не сегодня. Поттер тяжело сглотнул и кивнул, принимая решение. — Тогда мне придется наложить на тебя следящие чары. Тебе нужно будет прийти в ближайшее время и дать показания. Возможно, будет слушание. Тебе понятно? — спросил Поттер. — Да, — сказал Драко. Протянув руку — ту, что не была закована в кандалы, — Драко позволил Поттеру создать тонкий серебряный браслет, который плотно прилегал к его запястью. Снять его он не сможет, а Поттер сможет аппарировать к нему, пока Драко носит этот браслет. Это был компромисс, и весьма редкий, понимал Драко. Поттер был очень снисходителен, если учесть, что сейчас у ног Драко остывал человек. — Флинт и Пэнси где-то на реке, — сказал Драко Поттеру. — Дементоры добрались до них. У Флинта моя палочка, так что я буду благодарен, если ты проследишь, чтобы ее вернули мне. Поттер кивнул и собрал несколько помощников, чтобы отправиться за ними, передав информацию от Драко. Слабое покалывание в руке напомнило ему о последнем задании, которое он еще не выполнил. — У Амбридж и остальных есть серебряные цепочки. Ожерелья и тому подобное. Я должен уничтожить их все. Сегодня, — сказал он Поттеру. Поттер поднял брови. — Я дал Обет, — объяснил он. — Уничтожить цепи. Они контролируют эльфов. Гермиона повернулась и посмотрела на Драко, любопытство прорвалось сквозь шок. — Ты дал Обет? — спросила она. — Кому именно? Драко облизал губы, не зная, как объяснить. — Эльфийской магии, я полагаю. — Он поднял руку, чтобы показать ей, хотя от полироли не осталось никаких видимых следов. — Когда я связался с ней на фабрике, я попросил ее помочь мне освободиться, как ты и сказала. Но она все равно не доверяла мне. Она заставила меня поклясться уничтожить Связь Мастера, которой оказались те серебряные цепи. Гермиона выглядела потрясенной, но, к счастью, Поттер, похоже, знал, что не стоит расспрашивать Драко. Он позвал двух авроров и велел им найти цепи на всех членах команды Амбридж. — Мистер Малфой? Драко посмотрел вниз и увидел Игному, которая поддерживала за плечи ослабленного Тилло. — Игнома сейчас отведет Тилло домой, — сообщила она ему. — Хорошо, — ответил Драко, приседая, чтобы заглянуть в лицо Игномы. — Ты ранена? — спросил он. Он взял ее маленькое лицо в руки и внимательно осмотрел его. Игнома слабо улыбнулась ему, и это зрелище тронуло сердце Драко. Она подняла голову, пожав плечами. — Ничего такого, что не исправит несколько дней отдыха и чай, сэр, — твердо сказала она. На залитом кровью лице Драко появились морщинки, а щеки растянулись в подобии улыбки. — На этот раз я приготовлю чай, хорошо? — Сказал он. — Встретимся дома, как только смогу. Она кивнула, но поморщилась от его жуткого вида. Щелкнув пальцами, она убрала с его лица засохшую кровь и помогла Тилло уйти. Амбридж, Джоанна и большинство волшебников из их команды уже были удалены Аврорами. Драко окинул взглядом остатки поля боя, отметив кровь и выжженные следы, оставшиеся на земле, и каменную арку моста, чудом устоявшую во время сражения. Джинни и Уизли все еще лежали на земле, позволяя целителям пытаться привести их в норму. Большинство эльфов разбудили и позволили им исчезнуть, попросив пообещать, что они явятся в Министерство для дачи показаний. Авроры Поттера быстро нашли остальные цепи, а также катушку, которую они спрятали на фабрике. По всей видимости, они задержали там Буна и заставили его раскрыть ее местонахождение. Однако Драко было гораздо менее приятно узнать, что, хотя его палочка и нашлась, Поттер отказывается ее возвращать, пока с него не снимут все обвинения в Министерстве. Драко не на долго задумался над тем, чтобы из последних сил пнуть Поттера по яйцам за это, но в конце концов решил, что пробивание фамильных драгоценностей Избранного не поможет склонить Визенгамот на свою сторону. То, что Поттер решил научиться следовать правилам со времен их школьных лет, становилось довольно неудобным. Оставшись без собственной палочки, Драко снова воспользовался палочкой Гермионы, когда пришло время бросить Редукто в груду серебряных цепочек, которые он рассыпал на земле у кромки леса. Когда сверкающие украшения превратились в пыль, в глубине сознания Драко разорвалась связь, освобождая его от уз сделки с эльфийской магией. Гиперчувствительность его руки наконец-то исчезла. Гермиона с невозмутимым видом наблюдала за тем, как он пинает кучу пыли, смешивая её с грязью для большей уверенности. Наконец-то его миссия выполнена, и Драко едва не упал в обморок от осознания того, что теперь ему можно идти домой. Скорее всего, ему придется выпить восстанавливающий тоник, чтобы хватило сил принять душ перед сном. Спать в слое фиолетовой пыли от разоблачающего заклинания Гермионы, смешанной с засохшей кровью Селвина, было бы не очень приятно. Когда Драко закончил, к нему подошли Поттер и Джинни, за ними, прихрамывая, следовал Уизли. Рукам Джинни, похоже, стало лучше, хотя в данный момент она воздерживалась от любых прикосновений. Поттер держал свою временно фиолетовую мантию одной рукой, а другой обнимал жену за плечи. — Ближайшее место для аппарации находится впереди, — сообщил им Поттер, ведя их вокруг дымящихся останков хижины. Драко внимательно следил за тем, как Гермиона держалась между ними на расстоянии трех шагов. Она даже не приблизилась к нему настолько, чтобы забрать свою палочку. Она ничего не сказала о том, что он сделал, чтобы освободить ее. Лишь один раз она взглянула на него, и то от удивления, что он дал обещание эльфийской магии в своей руке. Сейчас она смотрела куда-то вдаль, в темноту деревьев, и ее лицо было странно пустым. Этот взгляд обеспокоил Драко. Он так привык видеть ее сосредоточенно нахмуренные брови или горящие идеями глаза. В груди заныло, и он понял, что теперь, когда Гермиона не нуждается в его защите, она может решить не ехать с ним домой. Драко не был уверен, что сможет смириться с этим, спать одному в пустой квартире, не видеть её, не прикасаться к ней, не быть уверенным, что с ней всё в порядке. Второй раз за сегодняшний день Драко подумал о том, чтобы оглушить ее при помощи ее же палочки. Идея похитить ее самому в ту же ночь, когда он спасал ее от других похитителей, доставляла ему какое-то мрачное удовольствие. — Хорошо, тогда, — сказал Поттер, остановившись в центре широкой гравийной дорожки, ведущей к парадной двери хижины. — Полагаю, увидимся с вами в Министерстве утром, — сказал он, окидывая взглядом слишком большое расстояние между Драко и Гермионой, пока он говорил. — Уже утро, Поттер, — недовольно сказал Драко. — Увидимся, тогда, когда мы как следует выспимся, и ни минутой раньше. Гермиона не стала возражать против того, что он употребил слово «мы». Поттер рассеянно кивнул, его уже меньше волновало местонахождение Драко, ведь на нем был браслет слежения. Уизли, однако, подозрительно смотрел на Драко, его взгляд скользил через плечо Драко к тому месту, где стояла Гермиона. Джинни удивила всех, высвободившись из объятий Поттера, она шагнула вперед и крепко сжала Драко в объятиях, но так, чтобы ее чувствительные ладони не соприкасались с его плечами. — Ты был великолепен, Малфой, — сказала она. У Драко сложилось впечатление, что ее слова были адресованы не столько ему, сколько трем людям, наблюдавшим за этим действием. Он ответил на объятия и комплимент, и оба они были адресованы скорее ей, чем их зрителям. — А вы недурны с палочкой, миссис Поттер, — сказал Драко с усмешкой. — Я бы пожалел твоего мужа, если бы он оказался у тебя на плохом счету. Джинни отступила назад, улыбаясь. — Пожалел бы, — подтвердила она. Поттер закатил глаза, но спорить не стал. Джинни обняла Гермиону и еще раз спросила, все ли у нее в порядке. Драко услышал, как она пробормотала что-то о том, что просто устала. Он не был настолько глуп, чтобы поверить ей. И судя по тому, что Уизли с потухшими глазами угрюмо наблюдал за ними, он тоже так не считал. В тот момент, когда Джинни вернулась к Поттеру, Драко, испытывая внезапное желание встать между Гермионой и Уизли, направился к ней. Осторожно приблизившись, он медленно взял Гермиону за руку. Их залитые кровью пальцы переплелись. Драко тихо вздохнул с облегчением. По крайней мере, она не отталкивала его. Позади них Поттер и Джинни исчезли с легким треском. — Ты в состоянии аппарировать? — спросил Драко низким голосом. Он не был уверен, что будет делать, если она ответит «нет», но ему не о чем было волноваться. Она кивнула и потянулась, чтобы взять свою палочку из его рук. Драко не знал, как он это почувствовал. Это был лишь легкий сдвиг в воздухе, почти незаметный. Но он почувствовал, а когда обернулся, его крик Протего! прозвучал как раз вовремя. Уизли задыхался от усилий, затраченных на создание невербального оглушающего заклинания, стоял оскалив зубы, с безумными глазами и палочкой, направленной прямо в голову Драко. — Ты никуда ее не заберешь! — прошипел он. Вид его измождённого, безумного выражения лица заставил Драко невольно перейти в боевую стойку, снова схватив Гермиону за руку и потянув за себя. Запасы адреналина, о существовании которых он и не подозревал, хлынули по телу, готовя его к ещё одной схватке. Последней в своём роде — если только Драко сам сможет на это повлиять. Лицо Уизли было искажено муками, он отчаянно метался взглядом между Драко и Гермионой. Он стоял слишком близко. Инстинкт подсказывал Драко отбросить Уизли назад заклинанием, но присутствие Гермионы за его спиной сдерживало его. Ещё одно предупреждение — ради неё. Но после этой ночи никто больше не приблизится к ней, ни на шаг, и уж тем более не Рональд Уизли. — Ты выбрал неудачную ночь, чтобы испытать меня, Уизли, — прорычал Драко. — Я только что продемонстрировал, как далеко я готов зайти, чтобы защитить ее. Если ты не хочешь закончить как Селвин, советую тебе отступить. Гермиона сжала его руку, но он проигнорировал ее. Не его вина, что Уизли оказался настолько глуп, что проигнорировал многочисленные предупреждения Драко. В данный момент он сам напрашивался на это. — ИМЕННО! — заорал Уизли, и слюна полетела у него изо рта. — Он убийца, Гермиона! Ты видела, что он сделал! Ты не можешь ему доверять! Рука Уизли с палочкой дрожала. Драко почти пожалел его. Он не имел бы ни малейшего шанса, как, впрочем, и во все те разы, когда они дуэлировали. Бедный ублюдок, должно быть, в отчаянии, раз решился бросить ему вызов сейчас. — Гермиона, пожалуйста! — умолял Уизли. — Он опасен! Ты же знаешь это! Мышцы Драко напряглись, когда он оценивающе взглянул на Уизли, отмечая его слабые места. Его стойка была неуверенной, хватка палочки неуклюжей. Для того, чтобы оглушить его или обездвижить, потребуется минимум усилий, но и этого было уже достаточно. Уизли нужно было преподать урок, который, наконец, запомнится. Если бы не его и без того шаткое положение в Отделе Магического Правопорядка, Драко прикончил бы этого ублюдка навсегда, как только тот поднял палочку. Наконец Гермиона заговорила. — Драко. Его имя мягко прозвучало на ее губах. Сдержанно, осторожно. Как будто он был здесь диким зверем, а не ее обезумевший, брызжущий пеной изо рта бывший парень. — Драко, верни мне мою палочку, — тихо сказала она. Что? Драко отчаянно хотел посмотреть на нее, но не мог отвести взгляд от Уизли, чтобы не давать ему возможности напасть. Глаза Уизли все еще метались между ними, палочка дрожала, когда он направлял ее, ожидая своего момента. — Ты обещал, — дрожащим голосом сказала Гермиона. — Ты обещал, что не отнимешь у меня палочку. Ты должен вернуть ее сейчас. Драко в ярости стиснул зубы. Черт. Он знал, что лучше не давать обещаний, и вот, черт возьми, почему. Они всегда появлялись в тот момент, когда он меньше всего хотел их выполнять. — Ты нарушила свое обещание, — прошипел он защищаясь, не сводя глаз с Уизли. — Ты сбежала и тебя похитили! Ты должна была сначала поговорить со мной. Наступила пауза, прежде чем Гермиона заговорила снова, и Уизли выглядел еще более растерянным и встревоженным, чем когда-либо, услышав этот интимный разговор о совместных обещаниях. — Я оставила записку, — медленно произнесла она. — И ты знаешь, почему я не поговорила с тобой сначала. Пожалуйста, Драко. Ее голос смягчился и стал ласковым для его ушей. Она придвинулась ближе и сжала его руку. — Я больше никогда не подпущу его к тебе, Гермиона, — прорычал Драко. — Не после того, что он сделал. — Я позабочусь об этом, — пообещала она, протягивая свободную руку за палочкой. — Пожалуйста. Что-то в ее голосе, холодная нотка решимости, убедила его. Драко отвлекся от Уизли и посмотрел на нее. Ее забрызганное кровью лицо было серьезным, а ее широко раскрытые глаза тянулись к тому, что осталось от души Драко. Его кипящая ярость мгновенно утихла. С приливом удовольствия он увидел это. Это было ясно, как день, на её лице. Ему почти захотелось рассмеяться. Уизли был прав, считая Драко опасным. Но он был слишком туп, чтобы понять, что по сравнению с Гермионой Драко был таким же опасным, как карликовый пушистик. «Позаботится об этом» — вот что она сделает. Ну что ж. Он ведь обещал ей, в конце концов. Создав вначале защитную стену, Драко опустил её палочку и выпрямился, приняв достойную позу. Прокрутив палочку в руке, он протянул ей рукоять. Гермиона взяла ее, и Драко не смог сдержать ухмылку, которая расплылась по его лицу, когда он сунул руки в карманы и сделал шаг назад. Выражение недоумения на лице Уизли при этом обмене было просто бесценным. Гермиона подняла свою окровавленную палочку, нежные пальцы легко взяли рукоятку в обманчиво изящной хватке. Она стояла перед Уизли, высоко подняв подбородок и уверенно ступая, создавая великолепный образ, а прохладный ветер играл с её локонами. Уизли со свойственной ему идиотской недальновидностью всё ещё целился в Драко, хотя все знали, что он не сможет ничего сделать с Гермионой. — Рон, — сказала она спокойным и низким голосом. — Это твое последнее предупреждение. Оставь нас в покое. Лицо Уизли исказилось от страдания. Медленно конец его дрожащей палочки переместился с Драко на Гермиону. Руки Драко непроизвольно сжались в кулаки. — У него нет палочки, — пробормотал Уизли. — Это единственный шанс, который у меня будет, Гермиона. Мне жаль. Оглушающее заклинание, выпущенное Уизли, получилось таким неуверенным, что, возможно, не попало бы в Гермиону, даже если бы она не отразила его. Она пошла вперёд, взмахивая палочкой, словно ножом, сбила его с ног и обезоружила одним резким движением. Его палочка бесполезно упала на гравий в нескольких шагах позади него. Он смотрел на нее, по его лицу текли слезы. Драко мог видеть её лицо со своей позиции. Несмотря на слезу, скатившуюся по её щеке, выражение у неё было каменное, словно скала. — Пожалуйста, Гермиона, — взмолился Уизли, подняв руки в воздух, словно ожидая удара. — Ты не можешь позволить ему… — Я никому ничего не позволяю, Рон, — сказала Гермиона. — Это между мной и тобой. Зубы Уизли заскрипели, когда он покачал головой, оглядывая ее с ног до головы, как будто никогда раньше не видел. Возможно, он и не видел, не в таком виде. Она была просто великолепна, подумал Драко, наблюдая за тем, как она вдыхает и направляет кончик палочки в точку между глаз Уизли. Глядя на ее величественный, невозмутимый вид, он понял, что ее решение было окончательным. Её лицо было неподвижным, Глаза — лишены всякого сочувствия, Голос — непреклонный. Обливиэйт.