68. Твоя

Вид Драко в её дверном проёме заставил Гермиону задержать дыхание. Его серые глаза впились в неё, когда он вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Он слегка запыхался, волосы торчали кверху, мантия была растрепана. Должно быть, он прямо из постели выскочил к ней. Как она провела столько дней вдали от него? Теперь, когда он был здесь, наполняя ее квартиру своим властным присутствием, все, чего она хотела, это быть ближе к нему. Как только он вошел, воздух вокруг нее зарядился электричеством, и между ними возник странный ток. Злился ли он на нее за то, что она ушла? Его глаза напряженно смотрели на нее, но она не могла этого понять. Ее грудь была странно напряжена, дыхание стало прерывистым. — Привет, — сказала она наконец. — Привет. — Его язык увлажнил губы. Смущаясь, она наблюдала за тем, как он рассматривает ее внешний вид. Ее влажные, свежевымытые волосы и мягкая пижама вдруг показались слишком интимными. Его горло дрогнуло. — Твой Патронус… — начал он. У Гермионы не было объяснения этому. Она неуверенно прикусила губу, с нервным трепетом заметив, что его глаза застыли на ее губах. — Думаю, я могу создавать их оба, — просто ответила она. — О. Она замерла в ожидании, пытаясь придумать, что еще сказать. — Ты прочитала мое письмо, — сказал он. Гермиона кивнула, ухватившись за это утверждение, как будто оно могло помочь ей дышать. — Да, — пробормотала она, ее сердце подпрыгнуло. Почему она так волновалась, когда он был здесь? Его глаза снова пробежались по ней, и Гермиона почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Что-то в его выражении лица заставило ее почувствовать себя голой. — Значит ли это, что ты уже все обдумала? — Он шагнул вперёд, его высокая фигура становилась всё более угрожающей, когда он приближался. Весь воздух из комнаты как будто исчез. Так ли это? Что касалось Драко, она уже приняла своё решение. Это больше не было проблемой. Её настоящая забота заключалась в том, чтобы не пережить ещё один приступ. Уже несколько часов их не было, но Гермиона не хотела, чтобы он видел её в таком состоянии. Ещё больше она боялась того, как будет реагировать на происходящее, если приступ всё-таки случится. Она могла наброситься на него или сказать что-то непохожее на неё. — Я… я не уверена. Наклонив голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза, она понизила голос почти до шепота. Она собиралась объяснить, но все мысли вылетели из головы, когда он поднял руку и провел электрическими кончиками пальцев по ее щеке, осторожно приподняв подбородок, чтобы лучше видеть ее. — Что я могу сделать, чтобы помочь тебе определиться? — спросил он низким голосом. Гермиона сглотнула и посмотрела на него так, словно он был создан из солнечного света, а не из темной, магнетической силы, которая притягивала каждую частичку ее тела к нему, скрепляя их души. Им нужно было поговорить. Им так много нужно было сказать. Но сейчас, когда он был здесь, перед ней, реальный и осязаемый, пахнущий одеколоном, яблоками и домом, она не хотела говорить ни о чем. Не сейчас. — Поцелуй меня, — прошептала она. Гермиона увидела едва заметный проблеск улыбки, прежде чем он наклонился и накрыл ее губы своими. Желание закипало в ней, когда его опытные губы скользили по ее губам, дразня ее, прежде чем провести языком по краю ее зубов. Его рука нашла ее талию, без колебаний скользнула вверх и проникла под рубашку, притягивая ее ближе. Она с радостью подчинилась. Она прижалась к его твердому телу, вцепившись в его плечи, когда он углубил поцелуй. — Я скучал по тебе, — прошептал он, отстраняясь, чтобы осыпать сладкими медленными поцелуями изгиб ее челюсти. Она хотела ответить ему тем же, но в этот момент его зубы впились в кожу ее горла, прямо под ухом, и вместо этого вырвался стон, похожий на придыхание. Гермиона прижалась к нему еще крепче, и в тот же момент его руки опустились ниже и обхватили ее за задницу, приподнимая ее, чтобы она обхватила его бедра. Воспоминания об этой позе и о том, что она делала в прошлый раз, когда они были в ней, пронеслись по позвоночнику мурашками. Одна из ее рук скользнула по его шее и вцепилась в волосы, заставив его зашипеть и откинуть голову назад. Воспользовавшись случаем, она приникла ртом к его горлу, посасывая, когда он застонал, и покусывая, пока его пальцы выдавливали узоры синяков на ее бедрах. На этот раз они все-таки добрались до кровати. Но не сразу. Его спина ударилась о матрас первой, и Гермиона переместила ноги, так чтобы оседлать его, когда они упали на кровать. Похоже, раздраженный тем, что между ними образовалось пространство, Драко сжал ее бедра, раздвинул колени и придавил всем ее телом к себе. Гермиона вздохнула, когда он прижался к ней бедрами, и его твердеющая выпуклость воспламенила ее ощущения. Она ничего не могла с собой поделать. Она хотела прикоснуться к нему, хотела почувствовать, как он утолщается в ее ладони, растет только для нее. Ее рука скользнула вниз между ними, чтобы погладить его по брюкам. Драко выругался и дёрнулся, его дыхание стало коротким и тяжелым. Напрягшись всем телом, он схватил ее за запястье и притянул к своей груди. — Нет, — прорычал он. Гермиона боролась с желанием улыбнуться. — Пожалуйста? — сказала она, хлопая ресницами. Драко с удивлением посмотрел на нее. Он колебался достаточно долго, чтобы дать ей возможность вырвать свою руку из его хватки и снова потянуться вниз. Железная хватка схватила ее за ребра, и мир перевернулся. Дезориентированная, Гермиона огляделась и обнаружила, что Драко поменял их положение, уложив ее спиной на матрас, а сам навис над ней. На этот раз он крепко обхватил обе ее руки, вдавливая их в подушку. Застонав от разочарования, Гермиона вновь обхватила его ногами, пытаясь возобновить близость. — Гермиона. Подожди. — Он отстранился и посмотрел на нее с серьезным выражением лица. — Мне нужно знать. Прежде чем мы продолжим. Почему ты ушла? Он спрашивал ее об этом сейчас? Когда она вся дрожала и умирала от желания найти свою палочку и уничтожить их одежду? — Ну… — Гермиона набрала воздуха, собираясь с мыслями. Он ждал, наблюдая за тем как она задумалась. — Я испугалась, — сказала она наконец. — Что я совершаю ошибку. Я… мои последние отношения, я позволила ему… забрать у меня слишком много. — Гермиона почувствовала, что отводит от него глаза. Ей было неприятно упоминать о Роне сейчас, когда над ней нависал Драко, но она все равно продолжила, зная, что ему нужна правда. — Я прощала то, что не должна была прощать. И то, что я чувствую к тебе, это… больше. Гораздо больше. И, наверное, я боялась снова потерять себя, на этот раз из-за тебя. Он воспринял ее слова терпеливо, даже спокойно. Хотя ей показалось, что в его глазах мелькнула тревога. — Но я не думаю, что это случится, больше нет, — добавила Гермиона решительно. — Я усвоила урок. Я верю в то, что смогу противостоять тебе, если понадобится. И… и я доверяю тебе. Это что-то сделало. Слово «доверяю» пробило какую-то стену и вонзилось прямо в его сердце. Гермиона наблюдала за каруселью эмоций на его лице. Он изучал каждый дюйм её лица, ища хоть малейшее доказательство того, что сказанное ею было неправдой. — Ты доверяешь мне? — Он висел на краю пропасти надежды, ожидая, что ее следующие слова либо спасут, либо погубят его. Ей давно пора было дать Драко понять, что она к нему чувствует. Слово «любовь» уже некоторое время крутилось у нее на языке, но было одновременно и слишком официальным, и слишком нелогичным, чтобы его произносить. Она любила раньше. Она любила многих людей и сейчас. Любовь не была чем-то особенным, когда она действительно думала об этом. А вот доверие… для Драко это было все. Гермиона отдавала себя в его руки, сознательно и добровольно. С ним она была в безопасности. Она была уверена в этом. Поэтому вместо трёх слов она выбрала два. — Я твоя. В серебряных глазах вспыхнул драконий огонь, испепеляющий и мощный. Возможно, ей потребовалось слишком много времени, чтобы понять это, но на этот раз Гермиона узнала этот взгляд до самых костей: собственничество. Она ждала страха, но он не приходил. Наоборот, ее огонь подхватил его, сжигая все ее тревоги и сомнения. Она хотела принадлежать ему, отдать ему свое тело так же, как он забрал ее душу. Она была в безопасности в руках Драко, как и он в ее. Наклонившись, он на мгновение замер, а затем поцеловал ее. Его рука подхватила ее подбородок, чтобы приподнять голову вверх, и грубое давление его пальцев резко контрастировало с нежным прикосновением его губ к ее губам. Слишком быстро его рука опустилась. Он откинулся назад, взгляд его раскалился и он начал снимать с себя одежду. Гермиона последовала его примеру, быстро снимая с себя пижаму. Не успели они снять нижнее белье, как Драко набросился на нее, толкнул обратно на кровать и взял в рот один из ее сосков. Гермиона тихо вскрикнула и выгнулась дугой, прижимаясь к его голове, пока его язык ласкал чувствительную вершину, задыхаясь от боли и удовольствия, когда его зубы укусили ее. Он успокоил ее медленным облизыванием, а затем провел дорожку из поцелуев и укусов до самого горла. — Ты моя, да? — сказал он, впиваясь в ее шею. — Да, — вздохнула Гермиона, наклоняя голову, чтобы дать ему лучший доступ, и задрожала, когда его зубы царапнули ее кожу. — И что бы ты сделала для меня, Грейнджер? Властная рука прошлась по ее телу, по бедру, по трусикам, оставляя за собой след из искр желания. Ее желание превратилось из мучительного в ужасающе жгучее. — Что угодно, — сказала она. — Что угодно? — В его голосе прозвучала игривая улыбка. Тихий, загадочный смех коснулся ее уха, отдаваясь покалыванием в позвоночнике. Он снова отступил назад и встал перед ней на колени с выражением греховного наслаждения, его большие пальцы скользнули по поясу шорт. Завороженная, она смотрела, как он стягивает их, демонстративно обнажая перед ней свой твердый член. Во рту у нее пересохло. — Ты отсосешь мой член? — спросил он, высокомерно вздернув бровь. Она удивленно выдохнула воздух из легких. Возможно, ей следовало бы обидеться на то, как он это сказал, но мысль о том, чтобы взять его в рот, открыться ему и стать свидетельницей его гибели… она не могла найти в себе силы сказать «нет». — Да, — задыхаясь, пролепетала Гермиона, приподнимаясь, приоткрывая рот и пытаясь потянуться к нему. Грубо схватив её за запястья, он с силой толкнул её обратно на подушку. Он опустился вместе с ней, обхватив ее руками, и его твердый член уперся в ее подрагивающий живот. — Не так быстро, Грейнджер. Я еще не решил, чего хочу. Но мне приятно знать, как ты жаждешь получить мой член в рот, — поддразнил он. Гермиона издала разочарованный стон, и он легко рассмеялся, впиваясь в нее своим пристальным взглядом. С отчаянием Гермиона раздвинула ноги шире и выгнулась дугой, ища контакта с ним. Он поймал ее бедро и жестко прижал к себе, а затем наклонился, чтобы поцеловать, когда его рука оказалась у нее на животе и скользнула под трусики. — Что бы ты еще сделала? — спросил он, сжав ее задницу достаточно сильно, чтобы она ахнула. — Ты бы наклонилась над кроватью и позволила мне трахнуть тебя сзади? От такой визуализации Гермиона заерзала под ним, нуждаясь в давлении. Он стоял на коленях между ее ног, не давая ей сжать бедра, но и сам держался в стороне, лишая ее возможности получить хоть какое-то удовлетворение. — Да. Я бы позволила, — ответила она, очень надеясь, что этот ответ побудит его выполнить свою восхитительную угрозу. Он отодвинулся, и она могла бы заплакать от радости, когда он сказал: — Тогда перевернись и встань на колени. Гермиона старалась делать все, что он говорит, чувствуя, как его взгляд скользит по ее ягодицам, когда она приподняла их в попытке стянуть шелковистые трусики и обнажить больше кожи. Она не могла не представить, что он может с ней сделать. От мыслей о том, как он шлепнет ладонью по ее чувствительной коже или сорвет с нее трусики и проникнет в нее, у нее задрожали ноги. — Боже, как мне нравится твоя задница, — услышала она его слова. Кровать за ней подалась, когда он вернулся, и почти сразу же она осуществила свое первое желание. Подушка поглотила ее стон, когда громкий шлепок обрушился на голую кожу ее ягодицы. Затем он легкими, слишком легкими движениями провел кончиками пальцев по ее спине вниз, очерчивая круги все ближе и ближе к внутренней стороне бедра. По позвоночнику пробежала волна мурашек, когда его губы нашли ее спину, оставляя за собой след из медленных влажных поцелуев, и он стал играть с краем ее трусиков, задирая их вверх, чтобы открыть больше кожи. Руки Гермионы дрожали, дыхание перехватывало, и с каждым разом его пальцы приближались к ее желанному месту. — Ты позволишь мне привязать твои руки к изголовью кровати, Грейнджер? Прикрепить их там, как я прикрепил их к полке в библиотеке? — Да, — без колебаний ответила она. Она должна была что-то сделать, должна была найти способ заставить его перестать играть с ней и прикасаться к ней. Поэтому она снова произнесла его новые любимые слова. — Я твоя. Его болезненный стон отозвался в ее нутре. Хорошо, подумала она. Ему должно быть больно. Вот что он получил за то, что держал ее на острие нервов. Она почувствовала его движение, он оказался рядом с ней и убрал волосы, чтобы посмотреть на нее. Его зрачки впивались в ее глаза, а в голосе слышалось отчаянное рычание. — Дорогая. Мы поговорим о стоп словах в другой раз. Сейчас тебе нужно сказать только нет. Понятно? Гермиона быстро кивнула. — Да. — Хорошо, — вздохнул он, не сводя с нее темных глаз. — Положи руки на изголовье кровати. Он наклонился к полу, чтобы найти свою палочку, пока она хваталась руками за край деревянного изголовья. Вспышка оранжевого света заставила ее застыть. Осознание того, что она не может пошевелиться, что она находится в его власти, пронзило её до глубины души. — Такая послушная, — похвалил он. — Готов поспорить, ты сделаешь все, что я захочу, лишь бы попробовать мой член. Когда он это сказал, Гермиона почувствовала, как его твердый член уперся в ее бедро сзади, дразняще близко. — Все, что захочешь, — задыхаясь, повторила она. Она выгнулась дугой, упираясь лбом в изголовье кровати, надеясь, что он наконец даст ей то, о чем она безмолвно умоляла. Темный смех задел ее нервы. Она вздохнула от удовольствия, когда его руки пробежались по ее телу, зацепились за пояс трусиков и медленно потянули их вниз. Стянув их, он отвесил ей еще один жгучий шлепок. Ее вздох превратился в стон, когда его пальцы провели по ее влажной коже, проверяя, насколько она готова. Крепко ухватившись за изголовье, она выкрикнула проклятие, когда он ввел в нее один палец, слишком быстро вытащив его и использовав свежие соки для скольжения по ее складочкам. — Черт, — прошептал он. — Ты вся мокрая, дорогая. Что ты вообразила в своей голове, чтобы уже быть такой мокрой для меня? Гермиона страдальчески застонала, когда легкое прикосновение обошло ее клитор — он намеренно избегал контакта с ним. — Бедная, отчаянная девочка, — пробормотал он. — Ты так хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, не так ли? Пока он говорил, он погрузил в нее два пальца, двигаясь внутри нее. Ее клитор кричал, требуя внимания. — Драко, пожалуйста, — прохрипела она, выпячивая задницу. Это принесло ей еще один резкий шлепок. — Давай, умоляй, Грейнджер. Мне нравится смотреть, как ты выпрашиваешь мой член, — сказал он. Гермиона издала отчаянный стон, ее щеки запылали. Она сильно прикусила губу до синяков. — Шире, — приказал он, бесцеремонно раздвигая ее колени еще дальше. Прохладный воздух ласкал ее клитор, привлекая еще больше внимания к его нетронутому состоянию. Она почувствовала, что кровать за ней двигается, и, оглянувшись через плечо, увидела, что Драко опускается на нее и смотрит прямо ей между ног. — Драко… — начала она протестовать, но ее слова оборвались, когда она почувствовала резкий, жгучий укус на внутренней стороне бедра в то же время, когда его пальцы снова вошли в нее. Она задыхалась и выгибалась от этих ощущений, дрожа от неловкости, слишком хорошо понимая, что он видит с этого угла. Борясь с наложенными на ее руки чарами, она попыталась отстраниться от него и сомкнуть ноги. Его свободная рука вцепилась в нее, прижав одно из ее коленей к кровати, и он снова укусил ее. — Внезапно застеснялась, да, Грейнджер? — поддразнил он, лениво вытаскивая пальцы и лаская ее вход, прежде чем снова погрузиться внутрь. — А зря. Просто посмотри на себя. Посмотри, как пульсирует твой клитор. А твоя красивая розовая киска просто умирает от желания, чтобы ее трахнули. Она словно физически ощущала, как его глаза гладят ее клитор. Гермиона застонала, ее ноги затряслись от желания, а руки пытались оторваться от изголовья. Он рассмеялся над ее противоречивым отчаянием. — Я думал, ты хочешь, чтобы я удовлетворял тебя, Грейнджер, — насмешливо произнес он, прижимая еще один влажный поцелуй к ее бедру. — Разве ты не хочешь, чтобы я увидел, как ты кончаешь? — Я… Я… — Гермиона с трудом пыталась озвучить свои путаные мысли. — Не беспокойся об ответе, дорогая, — сказал Драко шелковистым, коварным тоном. — Я не собираюсь этого делать. Я не собираюсь даже прикасаться к твоему прелестному клитору. — Что? — удивленно воскликнула Гермиона. Неужели он мучает ее просто так? Неужели он делает все это только для того, чтобы смутить ее? Гермиона подтянулась на руках, пытаясь оторваться от изголовья. — Ты никуда не уйдёшь, Грейнджер. На этот раз я использовал более сильные Чары Прилипания. Чтобы освободиться, тебе понадобятся контрзаклинание, — сказал он. Дрожь страха пронзила Гермиону до глубины души, обострив её чувства. Прежде чем она успела потребовать, чтобы он снял с неё заклинание, он продолжил. — И если ты хочешь, чтобы я снял заклинание, ты должна сначала сделать кое-что для меня, — сказал он. Его руки ласкали её спину лёгкими прикосновениями, в то время как другая продолжала входить в неё. На мгновение Гермиона задумалась о том, чтобы отказаться. Он все прекратит, она была уверена. Но любопытство взяло верх. — Ч-что ты хочешь, чтобы я сделала? — заикалась она. Даже несмотря на трепет, она чувствовала, как ее бедра двигаются навстречу его пальцам, не в силах остановить себя от желания впустить его еще глубже. Она услышала злую ухмылку в его голосе. — Я хочу, чтобы ты села мне на лицо. Дикое желание, смешанное с глубоким стыдом, заставило все ее тело вспыхнуть огнем. Она не могла дышать. Она никогда не делала этого раньше, никогда даже не думала о том, чтобы сделать что-то подобное. Но Драко не стал дожидаться ее протеста. Его рука крепко обхватила ее задницу, потянув вниз. — Давай, дорогая, — подбадривал он. — Сделай это для меня. Засунь свою маленькую влажную киску мне в рот. Я хочу, чтобы ты трахнула мое лицо. Теперь все ее тело дрожало, вибрируя от смешанных эмоций. Драко вытащил из нее пальцы и еще раз провел ими по входу, не касаясь клитора, сводя ее с ума от потребности в новых прикосновениях. На этот раз, когда он потянул ее вниз, ее колени ослабли. Его открытый рот сразу же приник к ее умоляющему клитору, заставив ее издать стон облегчения. От сильнейшего удовлетворения, которое она испытала от этого прикосновения, на глаза навернулись слезы. Ощущение, когда он был под ней, не было похоже ни на что из того, что она испытывала раньше. Драко крепко держал ее за ягодицы, не давая ей стесняться, заставляя отпустить свою тревогу, пока он пировал. Его зубы слегка покусывали ее клитор, а язык ласкал его, пробуя на вкус и глубоко исследуя. Когда его пальцы начали двигаться, неоднократно прикасаясь к восхитительному месту глубоко внутри неё, тело Гермионы сотряс сильнейший оргазм. Ее лоб уперся в белые костяшки пальцев, а ноги тряслись как никогда. Это было слишком. Жадный язык и грязные слова Драко, посасывание её клитора, длинные пальцы, проникающие внутрь — всё это в сочетании с подчинением из-за связанных рук и свободно отданного тела — сломило её. Оргазм пронесся по ее телу, как фейерверк, неустанно вырываясь из ее сердцевины снова и снова, заставляя звезды сверкать в ее глазах. Каждый сантиметр кожи на ее теле искрился от чувствительности, и она едва чувствовала свои ноги из-за того, что они неистово тряслись. Она больше не могла держаться на ногах, но Драко, казалось, и не требовался воздух. Его рука, сжимавшая ее ягодицы, не позволяла ей отстраниться от его лица. Потребовалась целая вечность, чтобы волны улеглись, а Драко все это время наслаждался ею, облизывая и покрывая нежными поцелуями ее чувствительную плоть. Наконец, когда все ее тело обмякло, он приподнял ее и выбрался из-под нее. Обессиленная, она рухнула у изголовья кровати, тяжело дыша и слегка вздрагивая от того, что её мокрая вагина намочила ткань наволочки. — Отличная работа, Грейнджер, — издевательски похвалил Драко, хотя Гермиона с удовлетворением отметила, что его дыхание тоже стало затрудненным. — Хочешь, чтобы я освободил твои руки? Гермиона некоторое время продолжала тяжело дышать, собираясь с мыслями, пока он ждал. Наконец она подняла голову и посмотрела на него через плечо, заметив его Малфоевскую ухмылку, сверкающие глаза и огромный, явно возбуждённый член. Он пытался скрыть это грязными, насмешливыми словами, но он хотел ее так же сильно, как и она его. — Драко. Если я твоя, то и ты мой? — спросила она охрипшим голосом. Улыбка сползла с его лица. Его глаза пронзительно смотрели на нее, ища причину ее вопроса. — Я был твоим дольше, чем хотел бы признать, — тихо сказал он. Гермиона слабо кивнула, без вопросов приняв его уязвимое признание. — Хорошо, — сказала она. — Тогда трахни меня как следует, Малфой. В его взгляде вспыхнул бешеный огонь. Он бросился к ней, обхватив ее за талию и притянув к себе, заставляя ее вытянуть руки, когда ее тело отодвигалось от места, где они были прикованы. Его умелые руки привели ее в нужное положение, наклонив ее задницу вверх и совместив ее вход с головкой набухшего члена. Он не предупредил ее, не сохранил прежний медленный, дразнящий темп. Его первый толчок в нее был быстрым и глубоким, он заполнил ее почти до боли. Гермиона вскрикнула одновременно с его хрипом, не в силах сделать ничего, кроме как упереться локтями и выкрикивать его имя, когда он жестко трахал ее. Он полностью контролировал ее тело, его руки заставляли ее бедра двигаться навстречу ему, когда он грубо входил в нее снова и снова. — Чувствуешь, Грейнджер? — задыхался он. — Чувствуешь, насколько я твердый для тебя? Как сильно я хочу тебя? Очередной оргазм нарастал внутри нее, медленно подталкивая к обрыву. Ровное тепло его ладони скользило по ее спине и достигало шеи. Он не сбавлял ритма, а его рука заставляла ее откинуть голову назад, сжимая горло. Его хватка была властной, угрожающей, но не настолько сильной, чтобы перекрыть ей воздух. Гермиона прижалась к нему сильнее, поощряя его. — Сильнее, — прохрипела она, откидывая голову назад, предлагая ему своё горло. Его словно ударило молнией. Она почувствовала, как при этом слове в нем забурлила сила, мгновенно набирая обороты. Его рука сжалась на ее шее, и он откинул ее голову назад, прижимая ее к себе, и стал входить в нее с неумолимой скоростью. Она не могла объяснить, почему ощущение физической беспомощности выводит ее из себя, но это было неоспоримо. Ее тело принадлежало ему, и ей это нравилось. — Скажи это еще раз, — хрипел Драко, его пальцы слегка пульсировали на ее шее. — Я твоя! — задыхаясь, прошептала она и упала с обрыва. Ее внутренние мышцы запульсировали вокруг него, сжимая его, когда все ее тело затрепетало от освобождения. Его рука вцепилась в ее бедро, и он глубоко вошел в нее, издав проклятье, когда кончил. Гермионе казалось, что после этого она никогда не оправится. Каждый мускул в ее теле дрожал, каждый дюйм покалывало электричеством. К тому времени, когда Драко выскользнул из нее, она уже не была уверена, что кончила. Возможно, она так и останется в таком состоянии навсегда, испытывая постоянное возбуждение и находясь на грани срыва. Она не заметила, как Драко освободил ее от изголовья, но, должно быть, так оно и было, потому что она прижалась к его боку, обмякнув и вспотев, пока они вместе переводили дыхание. Ее пальцы провели по его вздымающейся груди, следуя за неровными узорами шрамов. Следы тянулись до самого пупка. Гермиона чуть было не спросила, когда он их получил, но вспомнила, что это было на шестом курсе, когда Гарри применил к нему Сектумсемпру. В тот день он чуть не умер. Ей было интересно, что подумал Гарри, когда, придя на мост, обнаружил, что Драко применил то же заклинание на ком-то другом, на собственном опыте убедившись в его смертоносном потенциале. Драко поймал ее пальцы, когда они снова проделали путь по шрамам, и поднял ее руку, чтобы поцеловать. Он встретил ее взгляд с такой глубиной чувств, что у нее перехватило дыхание. Я был твоим дольше, чем хотел бы признать, — сказал он. Как долго это длилось? Гермиона пыталась вспомнить, когда между ними всё изменилось, но не могла припомнить ни одного конкретного момента, когда всё стало ощущаться по-другому. Был тот день, когда она столкнулась с ним в магловском пабе, когда он потряс ее своими откровенными извинениями и ранимой честностью. Могло ли это быть настолько давно? Она попыталась вспомнить, были ли у них еще какие-нибудь встречи за эти годы. В школе он почти никогда не общался с ней напрямую, разве что раз или два назвал ее грязнокровкой. И хотя он постоянно находил возможность поиздеваться над Гарри и Роном, он никогда не обращался к ней подобным образом. Возможно ли, что он уже тогда испытывал к ней чувства и скрывал их, обзывая и игнорируя её? С приливом тревоги Гермиона вспомнила слова Нарциссы, сказанные ею в Мунго. Она посмотрела на него, заметив его закрытые глаза и расслабленное лицо, раздумывая, стоит ли спрашивать его об этом. — Ты хочешь рассказать мне, о чем ты думаешь, Гермиона, или просто будешь лежать и переживать из-за этого? — лениво спросил Драко, его глаза были по-прежнему закрыты. Гермиона нахмурилась. Откуда он знает? Драко приоткрыл один глаз и посмотрел на нее, на его губах появилась самодовольная улыбка. — Я почувствовал, как напряглось все твое тело, — объяснил он. — Давай. Говори, что не так. Гермиона прикусила губу, внезапно занервничав. — Ты сказал маме, что собираешься сделать мне предложение? Его взгляд, полный тревожной растерянности, сразу же ответил на ее вопрос. — Что? — Я видела ее сегодня в больнице, — объяснила Гермиона. — Она сказала, что вашему семейному ювелиру нужен размер моего кольца, раз уж у нас все так серьезно. Брови Драко поднялись. Она почувствовала, как он застыл на месте. — Что ты на это ответила? — спросил он. — У меня не было возможности. Я нужна была Гарри. Я, эм, была там на встрече с ним и Роном. Он уловил это, и она почувствовала, что он решил спросить ее об этом позже. — Я ничего не говорил о том, чтобы сделать тебе предложение, — сказал он. — О чем тогда она говорила? Драко, казалось, размышлял над этим, его взгляд вернулся к их соединенным рукам. — Я сказал ей, что люблю тебя. Вот и все, — сказал он. — О. Он выглядел смущенным. Гермиона улыбнулась. Драко прочистил горло. — Она никогда не слышала, чтобы я говорил такое о ком-то раньше, — сказал он. — Наверное, она просто сделала поспешный вывод, вот и все. — Понятно. — Н-не то чтобы я не хочу жениться на тебе — я имею в виду ээ… — Расслабься, — сказала она, сжав его руку. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Я сейчас не готова к браку с кем бы то ни было. Но… я тоже люблю тебя. На его губах заиграла улыбка, и он притянул ее ближе, чтобы поцеловать. Вновь воцарилась тишина, когда он запустил пальцы в ее волосы, играя с локонами, наматывая их на пальцы. — Все хорошо? — пробормотал Драко, играя с ее волосами. Она кивнула, издав счастливый выдох. Им еще многое нужно было обсудить. Оставалось надеяться, что у них будет на это время, но ей нужно было озвучить еще одну вещь, пока тревога не начала разъедать ее удовольствие от проведенного вместе времени. — Драко, — прошептала она, глядя на него, прикусив губу от волнения. — Мне… мне иногда будет нужна помощь. Чтобы доверять тебе. Это не всегда будет просто. Он внимательно изучал её лицо, будто пытался запомнить каждую черту, а не подумать, как ответить. У Гермионы перехватило горло, пока она ждала, наполовину ожидая, что он её оттолкнёт. Вместо этого он притянул её лицо ближе и поцеловал снова. — Конечно, будет, — сказал он просто, но в его голосе звучало понимание. — Я не всегда буду заслуживать доверия. Она невольно напряглась при мысли о том, что он может быть не тем, кому стоит доверять. Он заметил, как между ними возникла стена, и поспешил объяснить, пока она не успела додумать. — Гермиона, — сказал он, осторожно взяв ее лицо в ладони. — Никто из нас не может быть идеальным всегда. Но в любом случае у нас все будет хорошо. И у нас есть поддержка. Люди, на которых мы можем опереться в трудную минуту. У меня есть ты, у тебя есть я, у нас обоих есть Игнома и Джинни, и, ну, у тебя не может быть Целительницы Коннелли, потому что она моя, но я полагаю, мы могли бы найти тебе своего собственного… Она прервала его поцелуем. Когда она снова отстранилась, он, казалось, был ошеломлен ее улыбкой. — Ты имеешь меня. Я имею в виду, у тебя есть я, — сказала она. Выражение его лица снова изменилось. Он провел рукой по ее телу, слегка сжимая ее бедро. — Хорошо, — прошептал он в мягкую кожу ее шеи, получив в ответ слабый вздох. — Потому что я намерен иметь тебя часто.