Глава 4

Жуткая тишина повисла в кабинете, давящая, густая, как затхлый воздух в погребе. Ольга сидела на полу, прижавшись спиной к холодному дивану, тело сковывал ледяной ужас. Она чувствовала себя пойманной в ловушку, беспомощной игрушкой в руках безумца. Федоров наблюдал за ней, его взгляд — холодный, лишенный всякого человеческого тепла, сверлил её насквозь, словно рентгеновский аппарат. В его глазах таилась темная бездна, полная жестокости и безумия. — Неблагодарная ты, Ольга Сергеевна, — прошипел Федоров, голос его был похож на скрип ржавых петель, пробирающий до костей. — Я твою дочь отпустил, а ты вместо «спасибо» решила сбежать? — он занес руку, как будто собираясь ударить, но в последний момент опустил её, его пальцы сжались в кулак. — Страшно? Ольга стиснула зубы, не отвечая. Страх сковал её, но она не собиралась давать мужчине удовлетворение, демонстрируя свои эмоции. Молчание было её оружием, холодной стеной, которую он пока не мог пробить. — Молчишь? — Федоров усмехнулся, в его глазах блеснуло что-то опасное. — Хорошо, давай помолчим. Тишина в кабинете стала ещё гуще, её пронзали только тиканье часов — медленное, размеренное, словно отсчет до последнего мгновения. — Какие у вас требования? — Ольга попыталась прорвать это молчание, её голос звучал хрипло, но твёрдо. Да, она задавала это вопрос, но нормального ответа на него так и не было. Не может же он просто так её держать здесь? Или может? Как залезть в голову к неадекватному человеку? — Требования? — Федоров снова усмехнулся, на этот раз жестоко и презрительно. — Ты не можешь дать мне ничего, кроме своей никчемной жизни и страха. Я хочу видеть ужас и страдания на твоём лице. Это всё, что мне нужно. Федоров присел на корточки, его лицо приблизилось к её лицу, дыхание его ощутимо коснулось её щеки. Его глаза, полные безумия, казались черными дырами, поглощающими свет. — Больной ублюдок! — прошипела Ольга, её голос был полн презрения и ненависти, в нём также слышался страх. — Именно! — Константин кивнул, его глаза блеснули. Он наслаждался её отчаянием. Внезапно громкие шаги прервали их напряжённый диалог. Кто-то приближался к кабинету, шаги отдавались эхом в коридоре. Сердце Ольги замерло в груди. — Видишь, — Федоров сделал шаг к двери, хватаясь за пистолет, — твоя дочь, наверняка, сообщила кому-то, что мы здесь! Сиди тихо.

***

— Оля! — Вадим яростно дёргал ручку двери, его пальцы побелели от напряжения. Когда ручка не поддалась, он с диким рыком принялся долбить по дереву кулаками, его лицо исказила ярость, смешанная с отчаянием. — Забавно, видимо, кому-то не всё равно на твою жалкую жизнь, — Константин зловеще ухмыльнулся, наблюдая за бушующим Вадимом. Его голос был холодным, как ледяной клинок. — Прекрати долбить дверь! — произнес так, чтобы Вадим наверняка услышал его. — Сволочь, ты что такое делаешь?! — Казанцев был на грани, он ощущал, как кровь стучит в висках, заглушая все остальные звуки. — Вадим, не надо, — попыталась шикнуть Ольга, понимая, что человек, находящийся с ней в одном кабинете способен на любые действия. — О, Вадим Юрьевич Казанцев собственной персоной… — Константин сопоставил факты, осознавая личность того, кто безуспешно пытается выломать дверь. — Федоров? Это ты?! — резко, узнав голос произнес Вадим. Пазл в голове начал складываться. Воспоминания о вчерашнем разговоре всплыли сами собой. — Узнал, молодец. — Федоров пожал плечами, его ухмылка стала ещё шире. — Что тебе нужно? — Вадим знал о его неадекватных склонностях, так как об этом ходили слухи в городе, но если честно, слабо верил в это, ведь дальше агрессии и угроз дело не доходило. Черт, надо было быть внимательнее! — Все должны расплачиваться за свои ошибки… Вадим почувствовал, как кровь стынет в жилах. Это не просто угроза, это маниакальное заявление, холодный расчёт. Он говорил с безумцем.

И там была Ольга! Его Ольга!

Руки начали немного дрожать от напряжения. Он понимал, что должен вытащить женщину оттуда любой ценой прежде, чем случится что-то непоправимое. Неважно как, неважно что придётся сделать — он вытащит её. Даже если придётся сломать дверь голыми руками. Даже если придётся… Мысль о худшем заставила его содрогнуться, но он отбросил её, сжимая кулаки. Он не позволит ему причинить ей вред. — Ублюдок! — Вадим, теряя последние остатки терпения, набросился на дверь, пытаясь выломать её с корнем. Древесина стонала под его ударами, но дверь продолжала держаться. Внезапный выстрел разнёсся по коридору, заставляя Вадима отшатнуться. Пуля, хоть и не пробила дверь насквозь, но осталась в ней. Казанцев отскочил назад, ощущая жжение в ушах и холод страха на коже. Федоров хохотнул. — Не надо! — Ольга, с искажённым от ужаса лицом, вскрикнула, пытаясь встать, но Федоров толкнул её на пол. Шум прекратился.

***

Вадим выскочил из приемной, остановившись у двери, лицо его было белым, глаза горели от ужаса и бессильной ярости. Андрей и Евгений Валентинович быстрым шагом направлялись в Казанцеву. — Вадим Юрьевич, ну что там? — произнес ректор запыхавшимся голосом. Услышав его, Вадим схватил мужчину за лацканы пиджака, пальцы сжались, костяшки побелели. — Что там?! Какого хрена ваша охрана пропустила человека с оружием, — Казанцев сорвался на крик. — Вадим Юрьевич, — Андрей попытался успокоить его, но мужчина был вне себя. Понимая, что агрессия не поможет, Вадим отпустил ректора, тяжело вздохнув. Рука нервно сгребла волосы. Он пытался успокоиться, придать лицу хоть какое-то подобие спокойствия, но это было невозможно. Его дыхание было прерывистым, сбивчивым, каждый мускул был напряжен до предела. — Спецназ в пути, надо ждать, — слишком понимающим тоном тихо сказал Евгений Валентинович. — Ждать?! — Вадим почти зарычал. — Не могу я ждать! Этот псих может взять и выстрелить в любой момент! — он пытался держаться. В голове кружился вихрь страшных картин, и он отчаянно пытался их отогнать, но они возвращались, всё более ужасными, всё более реальными. Хотелось одного — уберечь любимую женщину от ужаса. Его мысли кружились, искали выход, и нашли его. — Я попробую договориться… чтобы он обменял Ольгу на меня… — прошептал он, сам себе не веря. — Вадим Юрьевич, а если он вас пристрелит?! Может, лучше дождемся спецназа? — Андрей попытался возразить, но Казанцев прервал его. Вадим посмотрел Андрею прямо в глаза. В его взгляде не было ни тени сомнения, только ужасная, всепоглощающая решимость. Его голос звучал спокойно, но это спокойствие пугало еще больше, чем крик. — Андрей, ты не понимаешь? Мне плевать! Сколько они будут ехать? Счет идёт на секунды! — он махнул рукой. — Пусть на её месте лучше окажусь я… Андрей удивленно вытаращил глаза, но в мгновение ока, будто что-то поняв, кивнул. Да, в этот момент Казанцев однозначно открылся для него с другой стороны. — Понял вас, надо пробовать — значит будем пробовать.