Глава IV

      Ночь для Кати выдалась выматывающей. Она привыкла жить одна, соответственно и кровать принадлежала ей. Мимолётные интрижки предпочитала не приводить к себе и практически сразу уходить из чужой постели после секса.       Вот только с Ларсом так не получилось. Сам он уходить не захотел, а Катя не рискнула предложить мужу отправиться к себе. За что поплатилась. Всю ночь Катерина просыпалась от его движений, громкого дыхания, если был слишком близко. И это раздражало, желание пнуть зудело в голове, но Катя просто закрывала глаза и пыталась отдохнуть. К утру организм истощился, мозг привык к раздражителю и Волкова крепко уснула.       Сквозь сон она сначала почувствовала прикосновения. Тело уверенно гладили, иногда сжимали. Катя нахмурилась, она хотела спать и прикосновения вызывали злость. Осторожное, но твердое давление и тело переворачивают на спину. Мозг начинает просыпаться, Катя пытается вникнуть в реальность, в которой она просыпается не одна. Это не то, что ей нравится.       — Лика, душа моя, — хриплым шепотом совсем рядом. Широкая ладонь сжимает грудь, проводит пальцем по соску. Тело после сна горячее, мягкое, податливое, только практически не реагирует. Катя вздыхает, позволяет себе немного проснуться и осознать. — Немного любви перед уходом.       Ларс уже нависает, наклоняется к шее и покрывает нежную кожу поцелуями. Катя наконец открывает глаза и видит мутный потолок, тело не желает быстро просыпаться, а вот мозг уже всё осознал. Катерина пытается продумать ход, который заставит мужа остановиться и как на зло ничего не приходить на ум. Ладонь проходится по бедру, поднимает ткань ночного платья, чтобы добраться до промежности.       — Ларс… — зовет Катя, чтобы привлечь внимание, чтобы отвлечь от тела. Безрезультатно. Мужчина вопросительно мычит, но это все. Губы целуют шею, пальцы стимулируют клитор, тело трётся о её, а дыхание тяжёлое и горячее. Волкова кладет ладони на бока Ларса, не притягивает, не отталкивает, словно пытается сдержать, удержать контроль или наоборот его найти. Расслабленное тело реагирует на прикосновение, чистая физиология. В голова проскальзывает ироничная шутка, что заботятся о том, чтобы ей было приятно. И это заставляет нахмуриться. — Ларс.       В этот раз в голосе призыв, проскальзывает негодование.       — Я твой муж, Лика, — голос Стара твёрдый, звучит ультиматумом, со сдержанным раздражением. И словно извиняясь, добавляет более мягко. — Я буду нежен, ты же знаешь, не бойся.       Ларс устраивается между бедер, Катя отворачивает голову к окну, поняв, что его не остановить и выдыхает, когда он медленно входит. Двигается он аккуратно, сначала медленно, постепенно увеличивая скорость. Оставляет короткие нежные поцелуи на шеи, скуле, щеке, губы не трогает. Катя прикрывает глаза и расслабляет тело, оно реагирует, но удовольствия нет. Тепло постепенно собирается внизу живота и она думает, что оргазм исправит положение, но Ларс кончает раньше и опять в неё.       — Отдыхай, любовь моя, — поцелуй в щёку и он выходит из неё, а после поднимается с кровати. Катерина лежит с закрытыми глазами, глубоко дышит и слушает, как он собирается. Не думает, не анализирует, позволяет пустоте захватить мысли и тело, которое пульсирует его прикосновениями. И только когда Ларс выходит за дверь Катя позволяет злости проступить на лице и сжать кулаки, врезаясь ногтями в кожу. Зубы сжимаются сдерживая яростный крик. Только пара секунд. А потом Катерина выдыхает и заставляет себя расслабить все тело.       Взгляд устремляется в окно — там раннее утро, вот только уснуть как вчера, сегодня не получится. Катя поднимается с постели, босая идет до окна и открывает его, прохладный воздух врывается в комнату, заключает в свои объятия горячее тело. Оно дрожит от перепада температуры, покрывается мурашками, но Катерина упрямо стоит, сжимает руку на створке. Взгляд направлен вперёд, горит бешенством, которое подавляется стальным контролем. Катя не позволяет себе ни единого звука ярости, только безмолвие, в котором скрыта буря.       Движение внизу привлекает внимание. Из леса выходит блондин, которого Катя видела вчера. Он целенаправленно поднимает взгляд на ее окно, встречает острый взор, почтительно кивает и уходит, не дожидаясь ответа.       «Это еще что?» — раздраженно думает Катя и сразу забывает — дверь в комнату тихо открывается. Две секунды, чтобы расслабить мышцы лица, убрать злость и показать миру только спокойствие. В дверях стоит Клео и вопросительно смотрит на Катю.       — Госпожа?       Она слишком рано — понимает Катерина, значит послал Ларс. Очень своевременно.       — Я хочу принять ванну, — голос спокойный, но твёрдый, Катя даже не добавляет привычного «пожалуйста», не в настроение. Тело хранит его прикосновения, остатки семени, пота. Оно грязное и хочется поскорее от этого избавиться.       Клео скрывается за дверью, Катя возвращает внимание к пейзажу за окном. Злость утихает, не пропадает, тлеет внутри, но не пытается вырваться наружу. Дышать становится легче, контроль возвращается и доля напряжения пропадает.       Принятие ванной способствует укреплению спокойствия. Катерина отпускает Клео после мытья головы и сама занимается телом. Не хочет, чтобы к ней сейчас кто-то прикасался. Лежит пару минут в горячей воде, ни о чем не думает, в голове штиль и лёгкий бриз. Своими руками стирает следы чужих, очищает себя, омывает словно перед молитвой. Внутри натягиваются стальные канаты, цепи скрипят от натуги, но ни одна не срывается. И не сорвётся, Катя не позволит. Она знает, что получит своё рано или поздно, заставит ответить. Она не забудет, хоть и не будет вспоминать. Это помогает ей держать себя в руках, встать и отправиться завтракать.       — Вам не стоило задавать вопросы, — голос Клео напряжённый, но твёрдый, он разрывает пространство и Катя поднимает взгляд от тарелки.       — Что? — тихо переспрашивает и немного хмурится. Пытается понять о чем речь, вернуться в реальность, так как глубоко ушла в себя, поддерживая внутренний покой.       — Вам не надо было задавать вопросы лорду целителю, — уже более уверенно повторяет Клео, смотрит в глаза, стоит с прямой спиной. — Вы могли поставить хозяина в неловкое положение.       Катерина молча смотрит на нее, рассматривает, думает, уголок губ дёргается вверх и она откидывается на спинке стула.       — Кто я? — тон у Волковой спокойный, тихий, даже миролюбивый, взгляд с легким оттенком любопытства.       — Простите? — Клео теряется, глаза немного расширяются, она не понимает.       — Кто я? — повторяет вопрос Катя, в этот раз добавляет словам веса, заставляет их звучать тверже, с давлением.       — Госпожа?       — Это вопрос или ответ? — с издёвкой уточняет, видит, как Клео мнет юбку ладонями, но её не жалко. Сейчас уж точно, она просто выбрала не удачное время, а Катя выбрала того, на кого можно сорваться. — Как ты смеешь поучать свою госпожу?       — Я только подумала… — начинает оправдываться Клео, в глазах мелькает испуг. Катя обрывает ее, поднимая раскрытую ладонь перед лицом.       — Позови Келлена, — приказывает, именно приказывает. Впервые как оказалась здесь. Наслаждается властью, чужим испугом, выпивает, наказывает за то, что пыталась взять под контроль то, что она уже контролирует. Клео мнется в нерешительности несколько секунд и этого достаточно, чтобы повысить голос. — Выполняй!       Девушка вздрагивает и исчезает за дверью.       «Пока не рявкнешь, никто не дёрнется»       Губы складываются в довольную улыбку, сбросить часть злости было приятно.       «Когда я спрашивала, мне значит на вопросы никто не захотел отвечать и что-то объяснять. А тут на тебе, с советами полезла. Ну посмотрим, сколько власти у меня в этом доме»       Катя принимается за завтрак, не дожидаясь возвращения Клео. Настроение медленно поднимается, но Катерина не дает ему волю, еще ничего не закончилось и стоит держать себя в руках.       Келлен входит со стуком спокойный, уверенный и почтительный. Сгибается в поклоне, произносит приветствие, пока чуть позади него мнется Клео, выглядя уже не так уверенно.       «Позиция не так устойчива? Странно»       — Я вас слушаю, госпожа, — отзывается управляющий.       — Объясни Келлену почему я его вызвала, — указ в сторону Клео звучит спокойно, без злости. Вообще без эмоций. Келлен поворачивается к служанке и ждёт объяснений. Вторая жена никогда его не вызвала и ему даже интересно, что произошло.       — Я осмелилась дать госпоже совет, — негромко выдавила себя из себя Клео. Келлен начинает хмурится, слишком обтекаемая форма ответа, никакой конкретики, а продолжать говорить любимица хозяина явно не намерена.       — Госпожа просила у тебя совет? — задаёт вопрос Келлен и служанка мотает головой. — Жди за дверью.       Катя наблюдает, как девушка послушно выходит, а Келлен обращает свое внимание на неё и глубоко кланяется:       — Прошу простить за это, моя госпожа. С вашего позволения, я пришлю к вам другую служанку.       — Спасибо, — голос Кати становится более мягким. Чувство удовлетворения разливается внутри, она получила это без труда, а это значит, ее слово имеет вес.       — Госпожа, раз я тут, позвольте сразу сообщить вам новости, — неожиданно продолжает управляющий, стоя прямо. Катя кивает, внутри легкое напряжение, о каких новостях идет речь. — Сегодня придут ваши родители и хозяин решил, что вы достаточно набрались сил, чтобы встретиться с ними.       Катерина молчит несколько секунд, обдумывая информацию. Что делать с родителями, если ей одного мужа за глаза хватает? Но может это шанс?       — Они знают, что я потеряла память?       — Нет еще. Вы можете сами им об этом сообщить, если хозяин не встретит их раньше.       — Ларс не будет присутствовать на встрече?       — Господин проводил паладинов и сейчас занят делами дома, потом ему нужно уехать в поле. Все зависит от того, когда придут ваши родители.       — Паладины уехали?       — Да, недавно.       — Хорошо, я поняла.       Келлен склоняет голову на прощание и уходит, оставляя Катю одну.       «Если родители адекватные, то можно попробовать наладить с ними контакт. Может, помогут выбраться отсюда»       Волкова продолжила завтракать уже с более тяжёлым настроением. Всё же предстоящая встреча её волновала и лучше бы она прошла без Ларса. Его и так слишком много в последнее время.       Клео заменили на молоденькую девочку Нару. Едва ли не ребенок с наивными голубыми глазами. Срываться на такую казалось кощунством. Она волновалась и видимо боялась госпожу, поэтому Катя старалась не напугать её еще больше.       «Эта точно не рискнёт поучать и лезть с советами»       Нара оперативно перестелила постель, поэтому Катя после завтрака позволила себе прилечь и отдохнуть.       «Паладины уехали, это можно считать хорошим знаком. Наверное. По крайней мере, ничего плохого не случилось. Если не учитывать, что целитель сказал, что я здорова и теперь я обязана исполнять супружеский долг. Он не хочет пойти к первой жене? Хотя, учитывая, что она меня отравила, вряд ли у нее приятный характер. Но тогда получается, что Ларсу можно противостоять. Или это привелегии первой жены? Какие привелегии, он ее запер, как и меня. Хотя, кажется, меня выпускают за хорошее поведение. Вон, с родителями встречусь. Боже. Надо прощупать родителей и начать искать выход отсюда»       Катерина прикрыла глаза, чувствуя, как усталость одолевает и она засыпает.

***

      Ларс находился в конюшне, он собирался выезжать в поле. Паладины уехали, их поведение не вызывало никаких подозрений, поэтому мужчина спокойно выдохнул. Ругаться с церковью не хотелось, да и было ли возможно это для простого барона? Он не лорд и не станет им, титул получит его сын, когда станет мужем Арины и унаследует два поселка.       Келлен появляется тихо, словно тень, Ларс уже привык примечать его без испуга, а кто-то из работников все еще шугается. Позади управляющего Клео с неуверенностью на лице и Ларс внутри напрягается: что-то случилось. Келлен бросает взгляд на конюха и тот понятливо уходит.       — Хозяин, — поклон, тон почтительный, но без лести — в этом весь Келлен. — Меня вызвала госпожа Лика, она была недовольна Клео и я взял на себе смелость заменить служанку.       — Что ты сделала? — голос Ларса спокойный, хмурится. Раньше Лика бы не стала выражать недовольство, но сейчас с ней многое не как раньше.       Клео выходит вперед с опущенной головой и встаёт на колени:       — Я осмелилась дать госпоже непрошенный совет. Я думала о благополучии хозяина и не имела дурных мыслей.       — Твоя задача служить, а не направлять. Десять ударов плетью, — быстро принимает решение Стар. Его не интересуют подробности, важна дисциплина. Он благоволит Клео за ее верность, но она все еще служанка. Его жен может учить только он сам, как и детей. — Это всё, Келлен?       — Да, хозяин. Я сообщил госпоже, что у нее встреча с родителями, она восприняла новость спокойно.       Этого достаточно, чтобы дать последние указания и больше не задерживаться. Настроение немного меняется, мысли возвращаются к Лике и тому, как они встретили утро. Ларс думает, что обидел её твердостью и напором, но его сбил её тон, когда она произнесла его имя. Твердо, требовательно, напирая, давя и он отреагировал раньше, чем смог себя сдержать. Вечером он будет с ней нежней, но она должна привыкнуть к нему.       Стар замечает по дороге родителей Лики и её брата, которые направляются в сторону его дома. Он направляет коня в их сторону, проехать мимо не получится, как бы не хотелось.       — Господин Стар! — в голосе Иды, матери Лики слишком явное желание услужить и Ларс каждый раз сдерживается, чтобы не скривиться.       — Просто Ларс, — по привычки исправляет мужчина из вежливости, зная, что женщина никогда не решится назвать его по имени.       — Светлого дня, господин, — голос Ранхильда — отца Лики — напротив звучит спокойно, с должным уважение, но не переходя границы. Молодой парень — Мерси, брат жены, просто кивает, внимательно рассматривая главу поселка.       — Направляетесь к Лике? — задаёт очевидный вопрос Ларс, чтобы сразу подвести в нужной теме, а не тратить время на пустую болтовню. Понимает, что продолжать этот разговор на коне будет не вежливо и спешивается.       — Да, она нас ждет? — немного замялась Ида.       — Да, ей сообщили. Думаю, вас стоит предупредить заранее, — Ларс сделал паузу, обвел родственников спокойным взглядом, тяжело выдохнул и оставил взгляд на Ранхильде. — Лика потеряла память и не помнит вас.       Секунда тишины и Ида издает короткий возглас, хватаясь за руку мужа, чтобы удержаться на ногах, сзади её страхует сын.       — Она вспомнит? — немного хрипло спрашивает Ранхильд.       — Неизвестно, — со сдержанной грустью отвечает Ларс, как и полагается. Родителям не стоит знать, что его все устраивает, он останется хорошим мужем для них. — Надеюсь, встреча с вами порадует её. Светлого дня.       Ларс возвращается в седло и, бросив последний взгляд на троицу, уезжает. Дорога от поселка до поля пустая, все уже на месте. Тишина даёт волю мыслям, и они вновь возвращаются к Лике.       Вспоминается их первая встреча. Он тогда шел вечером с поля через лес, хотел догнать сына, который ушел раньше него. Если не сказать, сбежал. Хенрик в последнее время вел себя немного странно, и что-то подсказывало Ларсу, что дело в девушке. Вот только сын почему-то не торопился рассказывать о ней или публично проявлять внимание.       Солнце ещё не село за горизонт полностью, освещая верхушки деревьев, но у земли уже становилось сумрачно. Ларс двигался тихо, он знал этот лес, как свои пять пальцев, и не ожидал сюрпризов. Шелест неподалеку он приметил сразу и направился наперерез. Это не Хенрик, но возможно его тайная возлюбленная?       Он заметил девушку с копной рыжих волос и притаился за деревом, чтобы она раньше времени его не увидела. Рассчитать время оказалось просто, девушка шла громко, словно не привыкла к лесу. Инициировать столкновение — ещё проще. Девушка тихо ахнула, Ларс аккуратно придержал ее, разглядывая вблизи. Он сразу узнал её. Лика.       — Ты в порядке? — дружелюбно спросил Ларс, убирая руки с ее плеч. Девушка смотрела растерянно и испуганно. Её желтые глаза ярко выделялись на бледном лице, сверкая невинностью и чистотой.       Он знает все своих людей. С Ликой до этого сталкиваться не приходилось, но он знал о ней. Вокруг её рождения гремел скандал, когда он был еще молодым бароном. Он помнил галлийца, который приехал в поселок и попросил убежища на несколько дней, которые растянулись на несколько недель. Ларс не испытывал к этому народу предубеждения, но старался приглядывать за мужчиной и все было хорошо. Тот уехал, а через девять месяцев Ида родила девочку, внешность которой была чисто галлийской.       Ларс помнит свою досаду, что не разглядел сразу и даже был готов дать Ранхильду развод, но тот не захотел. Он признал девочку своей и заявил, что каждый, кто косо глянет на его дочь, будет отвечать перед ним. Ларс его поддержал и на этом дело закрыли, точнее закрыли рты.       Остальные дети Иды были похожи на отца, поэтому со временем все забылось, все привыкли к яркой внешности девочки. Лика не часто показывалась на людях, друзей у неё словно и не было. Она чаще была дома и Ларс подозревал, что это влияние Иды, которая не хочет, чтобы результат её греха часто видели. Стара это не касалось, он не лезет в чужие семьи, если нет для этого веской причины. Здесь её не было.       Смотря на молодую девушку, Ларс порадовался, что она часто сидит дома. Отбоя от женихов не будет, а если кто решит просто позабавиться, то не хотелось бы с этим разбираться, поэтому пусть сидит, всем спокойней. Не все в поселке захотят видеть снохой галлийку.       — Да, простите, — тихо ответила Лика, делая шаг назад, не отводя испуганного взгляда от Ларса.       — Это я виноват, — мягко улыбнулся Стар, надеясь, немного успокоить девушку. — Что ты здесь делаешь?       Девушка, словно побледнела еще сильней, сглотнула и неуверенно ответила:       — Гуляла.       — Ммм, — задумчиво протянул Ларс, не особо веря в услышанное. — Хорошо. Не задерживайся в лесу вечером, это может быть опасно, иди.       Лика резко кивнула, поклонилась, только к этому моменту, вспомнив о приличиях, едва ли не бегом ушла в сторону поселка.       Ларс смотрел ей вслед и понимал, что Лика плохой вариант для его сына. Он давно планировал свадьбу Хенрика с Ариной и сын знал об этом. Ларса не интересовали его мимолетные увлечения, но Лика явно не подходит под это понятие. Её мать после рождения дочери стала набожной и скорее всего дочь воспитала такой же. Значит, обе рассчитывают, что первым мужчиной станет муж, да и возраст у Лики подходящий. Ида будет в праве требовать, чтобы Хенрик женился на девушке, если обесчестит её. И Ларс в состояние замять скандал так, чтобы сын не женился, но Лика тогда не выйдет замуж скорее всего и будет ярким напоминаем еще одного скандала. Это не будет хорошо для репутации Хенрика, который должен стать лордом.       Надо будет вмешаться до того, как станет поздно. Он подумает, что можно сделать, чтобы не привлекать шум, а пока ему нужно убедиться, что он ничего не перепутал, и Хенрик тайно встречается с Ликой, в этом ему поможет Келлен.       Пока Ларс ждал отчёта от управляющего, он один раз попробовал разговорить сына. Не получилось. Тот понимал, что отец будет не в восторге от выбора, вот только на что рассчитывал по итогу? Этого Ларс не понимал, а рисковать не видел смысла. Стар занял наблюдающую позицию и заметил то, что заставило его напрячься. Хенрик больше не уделял внимание другим девушкам, хоть они и пытались привлечь его. Друзья его явно знали об увлечении и прикрывали как могли. Ларс делал вид, что ничего не замечает. Вот только не заметить, что Хенрик всё так же берёт деньги, которые ему положены как наследнику, но не понятно куда он их теперь тратит. Ларс хотел бы думать, что на подарки Лике, но тогда бы Ида подняла вопрос: откуда подарки и быстро все вышло бы наружу. Тогда куда деваются деньги?       Келлен подтвердил, что это Лика и больше Ларс не ждал. Когда Хенрик улизнул в лес, Ларс направился за ним. Не сразу, он даже не заметил, что Хенрика нет, но начиналась гроза, и все быстро начали быстро собираться домой раньше времени. Тогда Ларс и понял, что сына нет. У Хенрика хорошие друзья — прикрыли его, в будущем ему это может понадобится. А пока Ларс отпустил тех впереди себя и, доверив коня слуге и велев ему немного задержаться, сам пошел в лес.       Гроза настигла на подходе к лесу, и Стар ускорился, намереваясь перехватить Лику там, где в прошлый раз столкнулся с ней. На нужном месте Ларс оказался быстро, ждать долго не пришлось. Лика быстро пересекала лес, не смотря на сторонам. Легким быстрым движением Ларс перехватил и прижал её к дереву своим телом. Девушка испуганно вскрикнула и дёрнулась, пытаясь вырваться, но заметив, кто перед ней замерла.       — Господин?       — Гуляешь, Лика? — мягко, с улыбкой спросил Ларс, и глаза девушки забегали. — Как погуляла с Хенриком?       Лика задрожала всем телом, глаза наполнились слезами, а нижняя губа задрожала.       — Господин… — голос дрогнул и сорвался.       Ларс чувствовал, как она дрожит в его руках, её тело было горячим, мокрые рыжие волосы прядями прилипли к щекам, а глаза словно сверкали из-за слез. Стар понял сына, она привлекает. Она выделяется на фоне, как не привыкай.       Гром разорвал небо сотрясая воздух. Лика вскрикнула и зажмурилась, втянув голову в плечи и уткнулась лбом в грудь Ларса. Тот сначала растерялся, а потом закатил глаза. Большая ладонь легла на голову девушки, нежно поглаживая, опустился к её уху и нежно успокоил:       — Ну-ну, это всего лишь гром, не бойся, я же рядом.       Стар не был уверен, что это сработает, но Лика немного пришла в себя. Открыла глаза, которые зажмурила и немного повернула голову, оказавшись лицом к лицу. Ладонь Ларса замерла на её затылке, дыхание Лики ударило по губам. Слишком близко. И до того как девушка сообразила об этом, Ларс поддался вперёд. Долгое, уверенное соприкосновение губ. У неё они были мягкими, он оценил. Лика дёрнулась, пытаясь сбежать, руки упёрлись в бока Ларса, пытаясь оттолкнуть, но сил было недостаточно, а его ладонь удерживала затылок.       — Нельзя, — беспомощно выдохнула Лика, из глаз покатились слезы смешиваясь с дождём.       — Почему? — невинно спросил Ларс и тем же тоном добавил. — Потому что ты встречаешься с моим сыном?       — Простите…       Лика скатывалась в истерику, а Ларсу это не нужно было.       — Но ты же больше не будешь? — нежным тоном спросил и девушка замерла, большими глазами смотря на него. — Ты же хорошая девочка? Послушная дочь? Сделаешь всё правильно?       Лика, как заворожённая кивала, а внутри Ларса стягивалась спираль возбуждения.       — Ты только ответь, — проникновенно продолжил Ларс. — Он тебя обесчестил?       Лика вздрогнула, сбрасывая наваждение и воскликнула:       — Нет!       Ларс мгновенно прижался к её губам, сбивая её настрой, чтобы вернуть главенство себе. Девушка всхлипнула, но не пыталась вырваться больше.       — Вот и хорошо, — прошептал Ларс, приблизил губы к уху. — Ты больше не пойдёшь к нему. Это останется между нами, небольшим секретом, да?       Ладони Лики сжимали бока Стара, тело её уже не дрожало и прижиматься к нему было приятно. Он хотел её. И не будь она чистой, возможно, взял бы её прямо здесь, под дождём.       Лика кивнула и Ларс с удовольствием выдохнул:       — Хорошая девочка.       Он немного отстранился. Её глаза были такими же напуганными, но сейчас там был просвет надежды, что все закончится хорошо. Ларс оставил последний нежный поцелуй на её губах и приказал:       — Иди домой.       Руки сразу же убрал. Несколько секунд Лика смотрела на него, а потом сорвалась с места бегом. Ларс недолго смотрел ей вслед, а потом закрыл глаза и глубоко вздохнул. По крайней мере с ней проблем не будет. А с Хенриком он разберётся, найдёт способ вправить ему мозги.

"Вернёмся ещё не скоро.

Опять по новой бесконечный цикл, мы зашли за край."

Три дня дождя 

«За край»