Переговоры

Несколько часов назад.

Ночь в Малохитске.

На улицах Малохитска царила тишина — редкая и почти осязаемая, словно сам город замер в ожидании. Тусклый свет фонарей лениво скользил по серым переулкам, выхватывая из темноты лишь обрывки деталей: обветшалые кирпичные стены, тени деревьев и пустую, одинокую дорогу. Высоко в ночном небе ещё виднелся след рассеявшегося облака дыма, от которого веяло недавней тревогой. Напротив массивного здания казино, гордо возвышающегося вдали от остальных строений, на потрёпанную землю аккуратно приземлился кокатрикс. Его движения были осторожны, бережные, словно тому, кто сидел у него на спине, требовалась вся возможная забота. На крепкой спине кокатрикса примостился грифон, все его ноги были перевязаны бинтами, а могучих крыльев за спиной не было. Его движения были тяжёлыми, но решительными, несмотря на видимую хромоту. Каждый шаг отдавал болью, но грифон не позволял себе замедлить ход. Его устремлённый к дверям взгляд пылал решимостью, напряжённостью; казалось, мысли его, словно натянутые струны, были заняты чем-то важным, срочным, не позволяющим отвлечься ни на миг. Указательная вывеска над входом в казино, слабо мерцающая золотистыми буквами, громко заявляла: «Империя богатства». Он и его спутник — кокатрикс, который теперь внимательно шёл рядом, чуть поддерживая его плечом, чтобы не дать упасть, — решительно направлялись внутрь. Их тени сливались в одно целое под мягким светом фонарей, глотая ночной мрак, казалось, они вели за собой саму ночь в сияющую Империю. Когда они вошли в казино, гул голосов стих, как будто по невидимому сигналу. Толпа людей, словно магнитом притянутая к появившимся фигурам, окружила их плотным полукругом. В лицах мелькали нотки смятения и страха, а взгляды с беспокойной отчётливостью останавливались на грифоне — словно они ждали от него спасительного слова или безмолвного подтверждения, что всё ещё под контролем. Из среды собравшихся вынырнул плотно сбитый калистрий, напряжённо всматриваясь в глаза грифона, как будто пытаясь понять, что произошло ещё прежде, чем задаст неизбежный вопрос: — Зиц... что случилось? — голос его дрожал, но был твёрдым, как если бы за ним скрывались долгие годы строгой дисциплины. Грифон поднял взгляд, и на миг тот, кто задал вопрос, похолодел — по его лицу скользнула тень усталости и даже боли. Его голос прозвучал глухо, пропуская слова через тугую завесу внутреннего напряжения: — Нужно собраться во внутреннем зале. Все. — Он ненадолго задержал взгляд на нём. — Люк, прямо сейчас. Калистрий, которого грифон назвал Люком, на мгновение оторопел, но тут же пришёл в себя и резко обернулся к остальным: — Вы слышали, что сказал босс! Все в переговорную! Быстро! Сообщите всем, кто в зале или на смене! — Его голос, отточенным командным тоном, прорезал нервное молчание толпы. Вся группа моментально зашевелилась, словно слаженный механизм: люди с удивительной прытью бросились в разные стороны. Однако Люк остался рядом, оберегая грифона, словно это теперь стало его личной миссией. Он медленно повернулся, подставил своё плечо и помог грифону перенести вес, чтобы тот мог идти дальше. Стараясь действовать аккуратно, Люк бережно перехватил грифона у кокатрикса, что до этого поддерживал его. Грифон тяжело опёрся на нового помощника, но перед тем, как тот повернул в сторону зала, он слегка наклонился к кокатриксу и тихо прошептал: — Возвращайся за Дирком прямо сейчас. — голос всё ещё был натянут, но стал чуть теплее. Кокатрикс, метнул быстрый и понимающий взгляд на грифона, молча кивнул и отвернулся. В следующее мгновение он направился обратно к выходу. Калистрий медленно, но уверенно вёл грифона через просторное помещение казино, где тусклый свет ламп скользил по зелёным столам и блестящим поверхностям игральных костей. Едва затаённый шёпот начал раздаваться вокруг, словно люди не могли дольше сдерживать собственной тревоги, но стоило Люку бросить на виновников очередной реплики строгий взгляд с явным молчаливым предупреждением, как всё вновь погружалось в напряжённое молчание. Когда они наконец оказались в коридоре, ведущем к внутреннему залу, грифон, казалось, стал чуть увереннее в своих движениях. Однако напряжённая тишина между ним и Люком говорила больше, чем любой диалог. В воздухе повисала неразгаданная тайна, готовая не просто прорваться наружу, а разразиться бурей, последствия которой ощутят все, кто находился сейчас в этом здании. Люк вместе с грифоном вошли в зал с уверенностью, которая скрывала их внутренние беспокойство. Воздух внутри комнаты был наполнен приглушённым напряжением: каждый взгляд, каждая тень движения передала ожидание. Все, кто находился за длинным столом, мгновенно поднялись из-за своих мест, словно их движения отрепетированы годами. Одни выдавали сдержанное уважение, другие — необъявленный страх, но под этим чувствовалась общая готовность к чему-то нехорошему. Люк помог грифону дойти до единственного свободного стула в конце стола и остался стоять, слегка подавшись вперёд, как будто собирался защищать босса от всех на случай внезапной атаки. Грифон опустился в выское сетчатое кресло и выпрямился, окинув весь стол строгим, но спокойным взглядом. И этот взгляд заставил всех вновь замереть. Никто не отвёл глаз, никто даже не попытался. Они ждали. — У меня для вас плохие новости, — голос грифона был хрипловат, но твёрд. Его руки без лишнего шума легли на массивную деревянную поверхность стола. В этот момент все в комнате словно напряглись ещё сильнее, хотя ожидание уже давило на них вот-вот, как удав на свою жертву. — Мы облажались. Эти слова прозвучали как колокол дурных вестей. Тишина взорвалась. Краткие реплики, подавленные проклятия, негромкие удары кулаков по столам — зал мгновенно наполнился ропотом и тяжёлыми реакциями. Один из слушателей, мужчина достаточно преклонного возраста, выдохнул так громко, что звук на мгновение перекрыл весь этот шум. Другие закрывали лица руками, кто-то устремил взгляд в стол перед собой, будто пытаясь переварить услышанное. Но среди всей этой эмоциональной волны никто не позволял себе взглянуть в сторону или надолго оторваться от босса. — Но как? — первый голос, резко выделившийся из хаоса, прорезал комнату тревожным, почти гневным тоном. Это был низкий, напряжённый вопль. — У нас же был чёткий план! — Что с вашей группой, босс? — вступил другой мужчина, а его голос звучал сдавленно, словно каждое слово резало его по горлу. Грифон взглянул на задавшего второй вопрос с лёгким выражением усталости в глазах. На минуту казалось, что он обдумывает, стоит ли говорить дальше. Но потом он всё же ответил: — Все погибли. — Его слова прозвучали ровно, без дрожи, но в тишине прозвенели подобно выстрелу. Загадочная суровость у грифона исчезла, уступив место подавлению, которое излучалось в каждом движении мышц его лица. Шумы вновь стихли, как будто комната утратила способность дышать. — А что с отрядом Альмы? — вперёд шагнул Люк, с напряжением разминая пальцы, прежде чем задать этот вопрос. В его голосе прорезались тревога и ожидание худшего. Грифон снова замолчал ненадолго, перед тем как произнести — на этот раз тише, словно сам не мог поверить словам: — Все убиты... Только Ник. Он жив. Среди собравшихся кто-то тихо ахнул, кто-то снова побелел и вздрогнул. Каждое имя и лица, которых больше нет, казалось, вонзались осколками в присутствующих. — Боже правый. Кто это сделал? — этот вопрос послышался от одного из сидящих рядом с грифоном. Его голос дрожал, как и его ладонь, сжимающая край стола так сильно, что слышался треск дерева. Комната вновь замерла, уставившись на грифона, который собрал последние силы, чтобы держать себя в руках. И хотя в его глазах читалась сквозящая тяжесть личной вины, он не позволил себе опустить взгляд. Атмосфера за столом была напряжённой. Когда грифон наконец произнёс свои следующие слова, голос его звучал низко и приглушённо, но каждое слово резало воздух, как лезвие. — Это был сверхастер, — тихо сказал он. Слова босса, несмотря на их спокойный тон, прогремели словно гром среди ночи. Взгляды присутствующих мгновенно уставились на него; некоторые выпучили глаза, другие застыли в совершенно неподвижной тишине. Грифон терпеливо выдержал их реакции и продолжил: — Вы все слышали взрывы, верно? Те глухие раскаты в небе? Несколько напряжённых секунд ответа не было. Затем один за другим они молча закивали, не отводя взгляда от грифона. — Это его работа. Я сражался с ним... и едва остался жив, — добавил он, тяжело вздохнув. Все замерли, когда грифон потянулся к амулету на своей шее. Этот амулет многие видели раньше — он был для босса символом силы, его личным оружием и защитой. Теперь же он был сломан, его поверхность покрыта трещинами, как у разбитого стекла, из которого больше не вырвется прежний свет. Грифон снял его и ровно положил на стол. Звук удара амулета о дерево пробежался по комнате эхом, заставив даже тех, кто до этого выглядел спокойнее, напрячься. Люк, стоявший слева от грифона, шагнул вперёд, словно готовый в любой момент закрыть босса собой. Но никто даже не подумал напасть; все сидящие за столом лишь переглядывались, каждый размышляя над случившимся, пытаясь найти в происходящем хоть какую-то логику. Молчание нарушил дракон, сидящий в дальнем конце стола. Он слегка наклонился вперёд, нервно постучав когтями по гладкой поверхности. — Босс... Сейрет передал сейчас... — начал он с паузой, словно пытался подобрать нужные слова. — …что орудие было уничтожено чем-то… непонятным. Когда он и двое наших ребят отходили от пушки, она просто взорвалась. Половина холма будто испарилась. Это заявление заставило многих сдавленно выдохнуть или негромко ругнуться, будто они только что получили последний элемент ужасной головоломки. Но грифон не проявил эмоций, лишь прикрыл глаза и задал вопрос: — Что с ребятами, которые были с Сейретом? Они выжили? — Да, выжили, — ответил дракон чуть быстрее, чем ожидалось. — Но, босс… что вообще могло взорваться в пушке? Снаряд к этому моменту уже был выпущен. — Я видел, как что-то очень быстрое и яркое летело в ту сторону, — вмешался калистрий, сидевший ближе к середине стола. Его голос звучал хладнокровно, но в нём читалась тревога. — Оно прилетело именно туда, где стояла пушка. Грифон кивнул, а затем резко ударил когтем по поверхности стола, привлекая внимание всех присутствующих. — Вероятнее всего, это сделал сверхастер. В этот момент кто-то из толпы, будто разрывая напряжение, нервно добавил: — Ну а что мы ожидали пытаясь схватить дочь Мифрила? Конечно же тот перестраховался. — Перестраховался?! — почти выкрикнул один из сидящих, резко поднимаясь из-за стола. — Но использовать сверхастера ради этого... это же запрещено! Такие силы используют только в критических случаях! Можно было отправить любой другой отряд! Но сверхастер?! Это уже перебор! Шум за столом нарастал. Люди начинали поднимать свои голоса, обсуждая происходящее. Одни перебивали других, предлагали свои теории, некоторые яростно спорили. — У Мифрила будут серьёзные проблемы, если об этом узнает герцог Ленц! — выкрикнул кто-то, пытаясь перекричать остальных. — Это вам не власти, — бросил другой, глядя в сторону босса. Его голос был исполнен цинизма. — Если они начнут разбираться, то все вопросы пойдут к нам. Для них взрывы — это мы. Они всегда во всём винят нас. — Так мы и виноваты! Не сделали бы покушения, не было бы этой ситуации! — проговорил третий, хлопнув ладонью по столу. — У нас было всё продумано! Этот астер всё разрушил! Вся операция пошла прахом! — Астеры ведь наёмники. Кто больше платит, тому они и служат. Значит, Мифрил предложил ему хорошую сумму... другими словами, он точно знал, с кем имеет дело. Возможно, это тёмный астер. — Тёмный сверхастер? Да не может же такого быть! — воскликнул ещё один голос, в котором звучало всё больше испуга. — У нас нет всей информации, — произнёс кто-то более рассудительным тоном. — Всё, что нам известно об астерах, и особенно о сверх, — слишком секретно. — Тихо! — раздался голос грифона. Его слова перекрыли весь шум. Комната мгновенно замолкла, как будто сама ночь заменила жаркие споры. Грифон пристально посмотрел на дракона, сидящего в конце стола. — Фил, Сейрет с ребятами хоть попали в девчонку? Дракон задумался на секунду, потом медленно кивнул: — Один из них клятвенно уверял, что точно попал. Грифон помолчал, словно переваривая услышанное, затем спросил: — Где они сейчас? — Идут сюда. Уже в пути. На несколько длинных, натянутых мгновений воцарилось молчание. Это разорвал Люк, который всё это время стоял неподвижно у плеча босса: — Мы не можем оставить всё так. Нам надо хотя бы придумать способ, как объяснить произошедшее власти, чтобы избежать лишних вопросов. Грифон хмыкнул, поднял голову, а его взгляд сверкнул странной злорадной энергией. — Мы не просто будем объясняться, — произнёс он, медленно растягивая слова. — Мы будем мстить. Комната оживилась. Толпа начала обмениваться взглядами, кто-то улыбнулся, кто-то безмолвно стукнул кулаком по столу в знак согласия. — Но как?! — тревожно произнесли почти одновременно несколько голосов. — Мифрилу же теперь сверхастер прислуживает! — добавил кто-то. — С чего начнём, босс? — спросил один из сидящих ближе остальных. Грифон медленно оглядел собравшихся, поднялся на ноги, не сводя острого взгляда со стола: — Сначала, как Люк и сказал, нам нужно прикрытие. Я слушаю ваши идеи.