Кошмар и путь домой

Беспросветная тьма обволакивала Эрнеста со всех сторон. Он стоял посреди поля, настолько погружённого во мрак, что единственное, что он мог различить — выжженная трава под ногами. Не привычная зелень, а иссохшие, почерневшие стебли, хрустящие при каждом шаге, словно после разрушительного пожара, прокатившегося по земле и не оставившего ничего живого. Воздух был густым, тяжёлым, с металлическим привкусом пепла и чего-то ещё — чего-то древнего и зловещего. На самой границе периферийного зрения мелькнула вспышка белого — стремительная, как падающая звезда, но болезненно яркая в этом царстве тьмы. За ней потянулся тонкий след чёрного дыма, напоминающий каллиграфический росчерк на полотне ночи. Этот дым не растворялся, как обычный, а словно впитывался в окружающую темноту, делая её ещё плотнее, ещё непроницаемее. — ДЕМОН! — внезапно разорвал тишину голос, раздавшийся позади. Он прозвучал не просто громко — он заполнил собой всё пространство, отражаясь многократным эхом, будто произнесённый не одним существом, а целым хором потусторонних сущностей. Этот звук физически ударил по барабанным перепонкам Эрнеста, пробежав ледяной волной мурашек от затылка до самых пяток. В этом голосе переплетались ярость, страх и необъяснимое, жуткое осуждение, словно кто-то вынес окончательный приговор. Где-то вдалеке, в непроглядной черноте, проступили две ярко-зелёные точки — маленькие, но пронзительно яркие, как токсичные изумруды. Один их вид вызвал у Эрнеста неконтролируемую дрожь в коленях, а сердце стиснуло спазмом панического ужаса. Эти светящиеся точки начали приближаться — медленно, неумолимо, словно хищник, уверенный в своей добыче. Они не мигали, не дрожали, лишь становились всё больше, и с каждым шагом что-то внутри Эрнеста сжималось от первобытного страха. Когда эти зелёные огни оказались на расстоянии вытянутой руки, пульсирующий свет позволил различить их истинную природу — глаза. Два немигающих глаза, сияющих неестественным изумрудным светом на белоснежном лице. Из обступающего мрака, словно проявляясь на фотографической бумаге, возникла фигура — полностью белая, будто вырезанная из света. Это была Эбонит. Как по щелчку переключателя, паника исчезла. Тряска в коленях прекратилась, а сердце вернулось к ровному ритму. Рядом с ней наступило странное умиротворение — спокойствие, граничащее с оцепенением. Она просто стояла и смотрела на Эрнеста, её фарфоровое лицо оставалось безмятежным, без единой морщинки эмоций. Только глаза — эти пронзительные зелёные озёра — словно видели насквозь, проникая в самые потаённые уголки души. Мгновение растянулось, как капля смолы на морозе. А затем, без малейшего предупреждения, в её руках материализовалось копьё — длинное, тонкое, с наконечником, сверкающим, как осколок звезды. Одним молниеносным движением, неуловимым для глаза, Эбонит вонзила копьё прямо в грудь Эрнеста. Не было времени ни отшатнуться, ни вскрикнуть — лишь оглушительный удар и внезапная тяжесть во всём теле. Эрнест рухнул на выжженную землю, широко раскинув руки. Каждый вдох отдавался ужасающей болью, а изо рта хлынул солёный поток крови. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь булькающий стон. Боль была невыносимой — не просто физической, а словно раздирающей саму его сущность. Каждая клетка тела кричала от агонии, каждый нерв пылал огнём. Силуэт Эбонит, возвышающийся над ним, расплывался, когда его веки начали тяжелеть. Но прежде чем тьма поглотила его окончательно, Эрнест увидел, как она безжалостно выдернула копьё из его груди. Её лицо, наконец-то, выразило эмоцию — холодное презрение с оттенком разочарования. — Зря ты вернулся, — прошептала она голосом, похожим на шелест осенних листьев. И в этот момент остриё копья устремилось к его лицу, прямо между глаз, с невообразимой скоростью и точностью, готовое пронзить череп и положить конец всему... Эрнест рывком вынырнул из кошмара, резко дёрнувшись всем телом, словно от удара электрическим током. Вместо лица Эбонит перед ним оказалось мутное утреннее небо, подёрнутое серыми облаками. Вместо выжженного поля — грязный асфальт переулка. Он обнаружил себя лежащим на земле возле мусорных баков, от которых исходил тошнотворный запах гниющих отходов. Несколько секунд Эрнест не мог даже пошевелиться, его тело казалось чужим и неповоротливым, будто после долгого паралича. С огромным усилием он перевернулся с бока на спину, грудь тяжело вздымалась, хватая воздух, словно он действительно только что захлёбывался собственной кровью. Взгляд, наконец сфокусировавшись, устремился в небо. Судя по мягкому рассеянному свету, на город опускалось раннее утро. Мысли путались, разрозненные фрагменты воспоминаний кружились, как осколки разбитого зеркала, не желая складываться в целостную картину. Последнее, что сохранилось в памяти — как он захлопнул дверь избушки Флюори, оставив её связанной. А что было потом? Как он оказался здесь, в этом грязном переулке? И почему сон об Эбонит казался таким реальным, что до сих пор фантомная боль пульсировала в груди? Медленно приподнявшись на локтях, Эрнест огляделся, пытаясь найти хоть какую-то подсказку о прошедшем дне, но вокруг были лишь безмолвные стены и мусор, хранившие свои секреты. Подъём на ноги дался Эрнесту с огромным трудом. Его движения были скованными, словно тело закостенело и отказывалось слушаться. Прихрамывая на обе ноги и опираясь ладонью о шероховатую стену для равновесия, он медленно выбрался из мрачного переулка на оживлённую улицу. Шум обрушился на него внезапно — бесчисленное множество голосов, смеха, криков торговцев, стука повозок и звона монет. Воздух был насыщен ароматами специй, жареного мяса, свежей выпечки и тысячи других запахов, смешивающихся в густой, почти осязаемый коктейль. Вокруг расстилался необъятный базар с пёстрыми навесами, лавками и потоками людей, снующих между прилавками. Несколько прохожих мельком окинули Эрнеста любопытными взглядами — его помятый вид и неуверенная походка выделялись даже в этой разношёрстной толпе, — но никто не задерживал внимание надолго. В этом городе, очевидно, видали и не такое. Эрнест поднял взгляд к горизонту, машинально ища знакомый силуэт. Его глаза скользили по линии неба, но то, что должно было доминировать над городским пейзажем, отсутствовало. Не было видно величественного вулкана, дымящаяся вершина которого должна была возвышаться над городом Вулкан, его домом. Это открытие пронзило сознание Эрнеста тревожной догадкой — он был очень, очень далеко от дома. Собравшись с силами, Эрнест выпрямился во весь рост, позволил шейным позвонкам издать характерный хруст, разминая затёкшие мышцы, и обвёл базар внимательным взглядом, изучая каждую деталь. Чем дольше он смотрел, тем отчётливее понимал — это совершенно незнакомое место. Среди пёстрых вывесок и знамён его внимание привлекла неприметная табличка над одним из навесов: "Земля в руках". Интуиция, никогда его не подводившая, тут же подсказала — это именно то, что нужно. Ощутив прилив энергии, Эрнест начал пробираться сквозь плотный поток людей. Он двигался с неожиданной для его состояния ловкостью, словно вода, просачивающаяся между камнями. Люди едва успевали заметить стремительную тень, проскользнувшую мимо, как Эрнест уже растворялся в толпе, оставляя после себя лишь лёгкое движение воздуха. Это было почти инстинктивное умение — перемещаться незаметно среди множества тел, не привлекая внимания. Наконец он оказался у прилавка, заваленного свитками пергамента, сложенными картами и навигационными инструментами. Его взгляд жадно скользил по разложенным товарам, пытаясь найти то, что могло бы помочь. — Доброе утро! — приветливо обратился к нему торговец, человек средних лет с умными глазами и чуткими руками картографа. — Вам нужна карта? — Да, — кивнул Эрнест, его голос звучал хрипло после ночи, проведённой на улице. — У вас нет просто физической карты мира? Мне только бегло взглянуть на неё. — Конечно есть, — торговец с готовностью нагнулся, извлекая из-под прилавка большой свёрток плотной бумаги. Одним отточенным движением он развернул его перед Эрнестом, разгладив складки уверенной рукой. — Пожалуйста. — Мне нужно сюда, — Эрнест без колебаний указал пальцем на карту, безошибочно найдя город Вулкан, несмотря на обилие других названий. — А мы находимся... — Здесь, — торговец помог ему, указав на совершенно другой участок карты. — Налирск. Эрнест замер, медленно осознавая информацию. Он поместил второй палец на указанное место и принялся мысленно рассчитывать расстояние, используя масштаб карты. — Чуть больше трёх тысяч миль, — предположил торговец, наблюдая за сосредоточенным лицом странного покупателя. — А если быть точным, то пять тысяч сто километров, — поправил его Эрнест, убирая пальцы с карты. Торговец не смог скрыть удивления — такой быстрый и точный расчёт был под силу разве что опытному штурману. — Какое сегодня число? — внезапно спросил Эрнест. — Семнадцатое июля. Выражение облегчения разгладило напряжённые черты Эрнеста. Он прошёлся взглядом по полкам за спиной торговца, явно что-то высматривая. — Вы сказали, что вам нужно в Вулкан, — заметил с интересом торговец. — Расстояние немалое. Как вы планируете добраться? — Да я там был вчера утром, — пожал плечами Эрнест, словно речь шла о соседнем квартале. — Напился какой-то дряни и проснулся уже здесь. Ну, с кем не бывает? По пьяни занесло чёрт знает куда. Я вообще в вашем Налирске первый раз. Торговец явно не поверил услышанному, но благоразумно промолчал. Как можно преодолеть пять тысяч километров за один день, даже будучи мертвецки пьяным? Очевидно, перед ним стоял либо фантазёр, либо человек, всё ещё находящийся под действием каких-то веществ. В любом случае, не его дело. — Компас есть? — вернулся к делу Эрнест, его взгляд снова стал сосредоточенным. Торговец снова нырнул рукой под прилавок и выложил на карту небольшой, но качественный магнитный компас с латунным корпусом. Эрнесту потребовалась доля секунды, чтобы определить нужное направление. Внутри него словно включился невидимый навигационный механизм, мгновенно рассчитавший оптимальный курс. Не желая больше терять ни минуты, Эрнест быстро поблагодарил торговца. Затем, к изумлению окружающих, он сделал шаг назад и широко расправил крылья — мощные, с переливающимися в утреннем свете чешуйками, до этого момента скрытые и незаметные. Одним мощным взмахом, вызвавшим порыв ветра, всколыхнувший товары на прилавке, Эрнест улетел вверх, набирая высоту с поразительной скоростью. Через несколько мгновений его силуэт уже превратился в крошечную точку в небе, устремлённую точно в направлении далёкого города Вулкан. Внизу, на рыночной площади, торговец карт, разинув рот, всё ещё смотрел в небо. "Да кто он такой?", — пробормотал он себе под нос, машинально поправляя развороченную карту. Этот день определённо будет, о чём рассказать внукам. Набрав высоту, Эрнест закрыл глаза и позволил своим инстинктам взять верх. Воздушные потоки обтекали его тело, нашёптывая древние секреты путешествий, понятные лишь крылатым существам. Когда он вновь открыл глаза, его зрачки пульсировали энергией, неведомой обычным смертным. Пора было показать, что значит настоящая скорость. Первый мощный взмах крыльев заставил воздух вокруг задрожать. Второй — создал завихрение, похожее на миниатюрный ураган. Третий — и пространство вокруг Эрнеста начало размываться, словно акварель под дождём. Четвёртый — и мир превратился в стремительно несущуюся цветную полосу. Его тело прорезало небеса, как сверхзвуковой снаряд. За спиной оставался тонкий след конденсированной влаги — единственное свидетельство его прохождения. Земля под ним превратилась в размытое полотно красок: изумрудно-зелёных лесов, янтарных полей, сапфировых рек и серебристых озёр. Города и деревни мелькали не быстрее, чем пылинки в солнечных лучах — здесь и сейчас, а в следующее мгновение уже далеко позади. Воздух на такой скорости должен был разрывать плоть и ломать кости, но для Эрнеста он будто расступался, образуя невидимый кокон. Его крылья, казалось, не просто рассекали воздушную стихию, но подчиняли её своей воле, извлекая из потоков энергию для ещё большего ускорения. Первая тысяча километров осталась позади через несколько минут. Он пронёсся над величественным хребтом Остроконечных гор, чьи вершины, увенчанные вечными снегами, промелькнули под ним не более чем на долю секунды. Их колоссальная высота, внушающая благоговейный трепет любому альпинисту, для Эрнеста была не более чем мимолётной рябью на поверхности земли. Вторая тысяча растворилась в пространстве, когда он преодолел необъятную Серебряную пустыню. Барханы и дюны слились в единый золотистый поток, подобный застывшему океану. Караваны, медленно ползущие по древним маршрутам, казались неподвижными точками в этом песчаном море. Палящее солнце пустыни не успевало даже согреть его кожу — он был быстрее самих солнечных лучей. Третья и четвёртая тысячи исчезли, когда под ним расстелились бескрайние Лазурные степи. Высокие травы колыхались подобно волнам, а стада диких животных, испуганных сверхъестественным звуком его полёта, разбегались во все стороны, создавая живые узоры на зелёном полотне. Воздух здесь был напоен ароматами трав и цветов, но Эрнест едва успевал их уловить. На исходе пятой тысячи километров, когда до цели оставались считанные минуты, впереди наконец показался он — величественный вулкан, давший имя городу, раскинувшемуся у его подножия. Его дымящаяся вершина, увенчанная облаком пепла и пара, была для Эрнеста не просто ориентиром — она была символом дома, точкой, к которой неумолимо тянуло его существо. Эрнест начал снижаться, его скорость всё ещё была чудовищной, хотя и уменьшалась с каждым мгновением. Он не собирался приземляться в самом городе — слишком много внимания, слишком много вопросов. Вместо этого он выбрал густой лес, покрывающий северный склон вулкана, достаточно близко к городу, но достаточно далеко от любопытных глаз. Воздух вокруг его тела начал раскаляться от трения, создавая вокруг Эрнеста огненный ореол. Он напоминал метеорит, падающий с небес, оставляя за собой пылающий след в дневном небе. Птицы в панике разлетались, почувствовав приближение этой неистовой силы, а лесные звери искали укрытия, инстинктивно распознав опасность. Момент соприкосновения с землёй был подобен столкновению двух стихий. Эрнест врезался в лесную подстилку с такой силой, что земля содрогнулась. Ударная волна разошлась концентрическими кругами, сгибая стволы деревьев до самой земли и поднимая облако опавших листьев, веток и пыли. Звук был оглушительным — нечто среднее между раскатом грома и взрывом — эхо разнеслось по всей долине, заставив жителей города вздрогнуть и в тревоге посмотреть на небо. Там, где Эрнест соприкоснулся с землёй, образовался небольшой кратер — идеально круглое углубление, выложенное почерневшей, местами оплавленной почвой. Клубы пыли и дыма медленно рассеивались, открывая фигуру, стоящую в центре этого хаоса. Эрнест выпрямился во весь рост, невредимый, если не считать лёгкой копоти на чешуе. Его грудь вздымалась от глубокого дыхания, но не от усталости — от чистого, первобытного экстаза. Полёт на такой скорости был подобен наркотику, заряжающему каждую клетку тела невероятной энергией. Он осмотрелся, узнавая знакомые очертания леса. Сквозь просветы между деревьями виднелись крыши домов города Вулкан. Эрнест глубоко вдохнул, наполняя лёгкие знакомым воздухом, пахнущим серой, пеплом и особенной, присущей только этому месту, свежестью. "Теперь осталось разобраться с ведьмой," — подумал он, складывая крылья и направляясь к видневшейся неподалёку лесной тропе, ведущей к городу.