Глава 4. Блядская усталость

Две недели назад

      Нападение прекратилось так же внезапно, как и началось, оставляя ошеломленных участников Сопротивления стоять с поднятыми палочками. Дым рассеивался, открывая картину разрушений.       — Это что вообще было?! — Голос Гарри звучал струной, дребезжащей от надрыва.       — Без понятия, но мне надо срочно выпить. — У Симуса подрагивала рука, сжимающая древко.       Все участники этой недлинной и странной схватки еще несколько раз оглянулись по сторонам, оценивая урон.       — Нужно срочно обновить защитные чары, — сказал Джордж и принялся за дело.       Остальные присоединились, разбредаясь по территории и латая бреши в защитном куполе.       Спустя еще десять минут Гарри уже сидел на кухне рядом с Джинни. Он сжимал её руку в своей, пытаясь унять дрожь. В кухню на всех парах влетел Джордж и задыхаясь выдавил:       — Кажется… Гермиона выпрыгнула из окна! Гарри сжал руку девушки так сильно, что она пискнула.       — Что?!       — Окно её комнаты на втором этаже… было распахнуто, а под ним… я обнаружил следы.       Всей толпой они кинулись по узкой лестнице вверх. Гарри молился, чтобы Джордж всё-таки ошибся в своих предположениях, но, вышибая дверь Алохоморой, чувствовал всем своим нутром, что Гермионы в комнате не было. Он схватился за голову, увидев пустую комнату, и заорал во всё горло:       — НЕ-Е-ЕТ!

***

      Крепко прижимая к себе девушку, Гарри отрешенно смотрел в потолок. Он был погружен в свои думы, но Джинни не привыкла оставлять его наедине с ними, всякий раз предлагая моральную поддержку и возможность выговориться.       — Милый, — водя пальчиками по его груди, начала она. — Поговори со мной.       Он тяжело вздохнул, от чего рыжие волосы на макушке прижимающейся к его груди головы сильно колыхнулись, напоминая всполох пламени. Продолжая смотреть в потолок, он сбросил с себя её руку.       — Её наверняка заметил один из ПСов. Я даже не уверен, жива ли она еще…       — Гарри, давай не будем предполагать самое худшее.       Он снял очки и потёр глаза. В носу нестерпимо защипало.       — Я ведь… я просто хотел, чтобы эта война закончилась. Я так устал, Джинни, так блядски устал.       Он вытер нос рукавом, пару раз шмыгнул и продолжил:       — От Сопротивления уже ничего не осталось. Я потерял в этой войне близких друзей. Потерял в ней себя… — его голос сорвался. В горле образовался колючий ком. — Даже если всё кончится, мы никогда не будем прежними.       Джинни обвила руками торс любимого, оставляя нежные поцелуи на его груди, пытаясь успокоить хотя бы таким способом. Ей хотелось растворить его в своей любви, чтобы он перестал чувствовать разрушительные эмоции. Но это было невозможно.       Война клеймила каждую душу, дотрагиваясь до неё своими холодными липкими щупальцами, заставляя вздрагивать от громких резких звуков, обещая являться в кошмарах и быть вечной спутницей угнетённого сознания.

***

      Кухня в Норе еще никогда не принимала столько посетителей в одиннадцатом часу ночи. Словно в поминальном зале, в ней стояла гробовая тишина, изредка нарушаемая всхлипами и тяжелым дыханием.       Задумчивый голос светловолосой девушки прозвучал слишком потусторонне. Луна всегда была как не от мира сего, и её голос ей соответствовал:       — Она будет не рада, узнав, что мы сдались.       Почти все глаза присутствующих обратились к ней. Невилл тяжко вздохнул, обводя всех извиняющимся взглядом.       — Ты думаешь, мы её еще когда-нибудь увидим? — с надеждой спросила Падма.       — О, я в этом совершенно уверена. Мои мозгошмыги говорили с её пять минут назад и сообщили, что она в порядке.       — Что ты несёшь, — сквозь зубы процедил Симус. — Сейчас не время для твоих фантазий.       — И вовсе это не фантазии. — Луна надула губы и посмотрела исподлобья. — Её мозгошмыги говорят, что там темно, и она в панике. Но она точно жива.       Невилл прижал к себе девушку.       — Пойдем, Луна, сейчас не время… — Он помог ей выйти из-за стола, виновато на всех поглядывая. — Доброй ночи, — напоследок тихо проговорил он.       Зайдя в комнату, где они вместе жили уже как минимум полгода, он крепко обнял её, вжимаясь носом в мягкие светлые волосы. Он любил эту странную и такую милую волшебницу. Он хотел ей верить. Но даже ему было понятно, что если Гермиона Грейнджер попала в лапы Пожирателей, живой ей оттуда не выбраться.

***

      Блейз пристально всматривался в глаза друга, пытаясь понять, что он планирует делать дальше со своей пленницей. Кстати, кто она? Почему он до сих пор не поделился этой информацией? Он решил зайти издалека.       — Я так понимаю, всё прошло удачно? — Крепкий виски прокатился горячей волной по горлу. Блейз даже не поморщился.       — Более чем.

      И это весь ответ? Что ж, придется спросить напрямую.

      — И кто же она? Блейзу на мгновение показалось, что взгляд Драко метнулся к Тео.       — Неважно, кто она. Гораздо важнее, что она сделала.       Интересно… Это уже становилось делом принципа — всё разузнать. С каких это пор Драко стал таким скрытным со своими друзьями.       — Просто поинтересовался, — Блейз развел руками и ответил нарочито спокойно, усыпляя его бдительность. — Где она сейчас?       — В лучшей темнице Малфой-мэнора.       У Тео отвисла челюсть.       — А ты настроен решительно…       — Надо мной надругались. Посмотрел бы я, что ты сделал бы в этой ситуации.       После этих слов Драко резко встал и ушел, оставляя друзей в задумчивом молчании. Спустя несколько минут Тео не выдержал:       — Ты тоже не понимаешь, почему он скрывает ее личность?       — Да-а-а, — покачал головой Блейз.       Вдруг Тео прыснул от смеха, выдавая изо рта фонтан огневиски.       — Бля, прикинь, это Макгонагалл.       Блейз на пару секунд замер, а затем разразился громким хохотом.       — Тогда я его понимаю, я бы тоже не спешил делиться таким опытом.       — В любом случае, рано или поздно мы это узнаем.       — Ага. Ладно, пойду к Даф, она наверное заждалась меня. — Блейз похлопал рукой по плечу друга, поставил пустой бокал на стол и медленно побрел в свою комнату на втором этаже.       Проходя мимо малой столовой, он услышал женские голоса. Завернул, остановился возле проема, облокотился на стену и с интересом посмотрел на открывшуюся перед ним картину.       Пэнси раздраженно всплеснула руками:       — Я уже готова на стенку лезть! После возвращения он сам не свой и не подходит ко мне…       Дафна отбросила за спину свои тяжелые светлые волосы, поставила локти на стол и слегка наклонилась вперёд. Блейз залюбовался.       — Я тебе уже который раз повторяю — поговори с ним, подойди первая.       — Я подходила! Он ведёт себя странно.       — Пэнси, не забывай, он был в плену и думал, что не вернется. Дай ему время. — Тихий голос Астории не смог вразумить Паркинсон, которая начала теперь расхаживать из стороны в сторону, уперев руки в боки.       — Я что, так многого прошу? Мне просто нужно немного нежности и ласки. Как раньше.       Блейз не хотел и дальше подслушивать женские разговоры, поэтому слегка кашлянул. Девушки тут же умолкли, встречая его настороженными взглядами. Дафна кинулась навстречу, сверкая счастливой улыбкой.       — Дамы, — он изобразил шутливый жест, приподнимая невидимую шляпу над головой, а затем крепко обнял подбежавшую девушку и чмокнул в губы. — Мы вас покинем.       — Пока-пока, — немного виновато помахала подругам Дафна, прижимаясь к нему.       Они в обнимку дошли до комнаты, и как только дверь за ними закрылась, Блейз жадно набросился на девушку.       — Детка, я так соскучился!       Его сильные руки начали стаскивать одежду, пока губы с упоением выцеловывали влажную дорожку от шеи к груди. Дафна заливисто рассмеялась:       — Ты не мог, у нас был замечательный утренний секс.       — Мне всегда тебя мало. А после выброса адреналина хочется тебя еще больше.       Девушка положила ладони на его скулы, приподняла голову от груди и серьезно посмотрела в глаза:       — Сегодня было опасно? Ты говорил, это будет простая вылазка.       — Я преувеличил, не переживай, — он прижался губами к её виску.       Она поднялась на цыпочки и нежно коснулась его губ, прижимаясь своим почти обнаженным телом к его и спросила охрипшим голосом:       — Тогда почему ты все еще одет?       Его не надо было долго уговаривать.

***

      Пэнси решила, что завтра утром она придет и поговорит с Драко. Ей это всё уже надоело. И эти их недоотношения. И его холодность после возвращения. И отсутствие секса! Последнее бесило её, пожалуй, больше всего.       То, что она в сердцах выдала сестрам Гринграсс, уже не было преувеличением. Она реально готова была лезть на стенку, особенно после того, как он вернулся, и она регулярно видела его в мэноре.       Пэнси прекрасно помнила его слова о том, что ему не нужны отношения в привычном понимании этого слова. Но он готов быть с ней партнерами по сексуальной жизни, пока их обоих это устраивает.       Самое печальное во всей этой договорённости было то, что Пэнси изначально соглашалась, рассчитывая, что он влюбится… или хотя бы привыкнет к ней настолько, что всё перерастет в нормальные отношения, как у Дафны и Блейза. Но время шло, ничего подобного не происходило.       А после возвращения Драко и вовсе всё изменилось. Она была уверена, что они будут проводить все ночи вместе. Но он к ней так и не пришел. Ни в первую ночь, ни в последующие. Он ни словом не обмолвился о том, что с ним было, не рассказал подробностей, и это сводило её с ума. Раньше между ними была хоть какая-то близость. Теперь же её не было вовсе.       Решено. Даф была права. Надо просто поговорить. Она сделает это завтра.       Проворочавшись несколько часов без сна, под утро она наконец забылась в полудрёме, принесшей ей такие видения, после которых она проснулась в холодном поту.       Ей снились львы, переплетающиеся в смертельной схватке с драконами и змеями; огромный осколок айсберга, из недр которого пульсирующими толчками вытекала почти черная кровь; разряд тока, бьющий в огромный светящийся шар, который от столкновения с электрическим зарядом превратился в шаровую молнию, выжигающую всё на своем пути, оставляя после себя запах жжёной земли, травы, крови и мяса.       Резко дернувшись, она вскочила с постели, крепко сжимая во влажных ладонях палочку. Ей пришлось секунд десять трясти головой, чтобы убрать эти отвратительные образы.       Приведя себя в порядок, она решительно двинулась на третий этаж, где находились хозяйские покои. И хотя она ни разу не провела в спальне Драко дольше одного часа, она четко знала её расположение. Он никогда не разрешал ей оставаться в своей комнате после секса. Никогда не отводил для неё комнату рядом с его. Она жила в гостевой на втором этаже так же, как и все остальные.       За массивной дверью слышался разговор, детали которого удалось различить только прижавшись ухом вплотную.       — Хозяин, сколько мисс будет в заточении? Что ей делать? Может, разрешите хотя бы книги?       Тоненький голосок явно принадлежал домашнему эльфу. Интересно, о ком они говорили.       — Она пробудет столько, сколько мне нужно. Возьми ей пару простых книг. Этого должно хватить на… Свободна.       Властный голос Драко она бы не спутала ни с чьим другим. В её теле всегда зарождалась приятная дрожь, когда он обращался к ней таким тоном, а если впридачу к этому он пускал в ход свои руки и язык. Мерлин… От одних только воспоминаний она загорелась со скоростью вспыхнувшей спички.       Пэнси осторожно постучала в дверь. Створка едва приоткрылась, являя недовольного Драко.       — Драко, я ожидала, что ты придешь ко мне ночью, но так и не дождалась. — Пэнси не хотела звучать так, будто предъявляет ему что-то, но эта фраза вырвалась почти непроизвольно. А ведь она всего лишь хотела быть соблазнительной и нежной.       — Мы поздно вернулись, — его взгляд был слишком чужим. Она чуть поежилась.       — Но Блейз пришел к Дафне. — Девушка сделала еще один заход.       — Рад за него. Я не в настроении.       Пэнси не собиралась так легко сдаваться, поэтому в следующий жест вложила всё своё женское обаяние. Она знала, как он любит её покорность, потому склонила голову, а затем подняла руку и прикоснулась к его обнаженной груди, ласково поглаживая пальцами. М-м-м, как она соскучилась по его гладкой коже.       Странно, но за ее действиями не последовало мурашек, что было очень непривычно.       — Я могу тебе его поднять, — она слегка улыбнулась, надеясь, что выглядит соблазнительно.       — Я занят. Как-нибудь в другой раз. — Что? Драко Малфой отказывается от секса? Это что-то очень странное. Он начал закрывать дверь.       Пэнси не удержалась и обиженно надула губки:       — Вообще-то я соскучилась. Тебя не было больше двух недель! А потом ты всё время был занят.       — Мне сейчас не до тебя! Могла обратиться к Тео. Он бы отлично справился.       Она отшатнулась, не веря в то, что слышит.       — Что? Он же твой друг… — Она понимала, что в её голосе звучит паника, но ничего не могла с собой поделать.       — Пэнси, в чем проблема? У нас нет с тобой отношений, ты можешь спать, с кем хочешь. Я не против. — Ауч! Это было больно.       — Но Драко…       — Хватит. — Он бесцеремонно перебил ее, захлопывая дверь прямо перед носом.       Она поплелась вниз, пытаясь осознать, что произошло. Ей абсолютно не нравилась его отчужденность, холодность и даже насмешливость. Подумать только, предложить ей обратиться к своему же другу! Что ж, она знает верный способ, как вернуть его чувства.             Ревность — самый проверенный вариант. И нужно обязательно выяснить, о чем он говорил с домовым эльфом. Она нутром чувствовала: что-то здесь не чисто. А если так, она это выяснит.

***

Неделю назад

      Очередное собрание остатков Сопротивления на кухне в Норе выглядело довольно жалко: грустные лица оставшихся восьми человек больше не пылали былым энтузиазмом, общее настроение упадка накрыло, будто пеленой, всех присутствующих.       Гарри постукивал пальцами по столу, раздумывая, с какой новости следует начать.       — Нам перестали поступать дополнительные сведения от Отступников. Возможно, им нечего сообщить нам. Возможно, они решили прервать наше сотрудничество.       — Без информации нам сейчас будет туго, — задумчиво сказал глава семейства Уизли. Гарри кивнул, соглашаясь, а затем продолжил:       — Дания ответила нам отказом на просьбы о помощи в борьбе с Темным Лордом. Они заняли нейтралитет.       — Это уже пятая страна, которая выбирает такую позицию. Чем он их прижимает? — Джордж был раздосадован.       — И последнее. — Гарри пришлось собраться с духом, чтобы произнести эту новость. — Ни в одной газете не было заметок о поимке или смерти Гермионы. Есть надежда, что она всё же жива.       В голове у каждого сидящего за столом крутилась мысль «Надолго ли?», но её никто не решался озвучить. Если Гермиону не убили, значит её подвергают пыткам или… «Золотая девочка» — слишком ценный экземпляр, чтобы тупо пустить её в расход. Для неё уготовили что-то особенное, и никому не хотелось думать о том, что именно.       Потому что в этой войне смерть — далеко не самое страшное, что могло произойти с волшебником.

***

      Теодор Нотт никогда не был жестоким человеком. Он не перенял садистские наклонности своего отца, который получал истинное удовольствие, пытая людей. Скорее он пошел в мать, которая любила животных, находила умиротворение в уходе за цветами, обожала своего сына до самой смерти. Её не стало слишком рано, чтобы ему хватило безусловной любви. А отец был слишком злобным и агрессивным, чтобы принимать мягкость сына. Он пытался воспитывать его грубыми методами, выбивая из него всё то нежное и чуткое, заложенное матерью, думая, что таким образом он сделает его своим подобием.       Если бы не близкие друзья, Тео еще в семнадцать наложил бы на себя руки, когда ему пришлось принять метку Пожирателя. Через год компанию ему составил Блейз. Драко к тому моменту ходил со своей отметиной уже два года.       С началом масштабной войны, Малфой-мэнор стал для них своего рода крепостью, которая распахнула двери не только для их дружеского трио, но и для трех девушек. У Волдеморта были особые планы на чистокровных леди. Когда за особые заслуги одного из Пожирателей наградили браком с юной Милисентой Булстроуд, друзьям стало ясно — девчонок надо спасать. Однажды очередь дойдёт и до них.       Блейз не смог оставить свою возлюбленную Дафну. Та, в свою очередь, не могла бросить младшую сестру Асторию. И обе они позаботились о подруге детства — Пэнси Паркинсон. Так они и оказались все вместе в стенах Малфой-мэнора, скрытые от всего мира под защитой родовой магии.       Именно тогда их положение внутри системы Пожирателей стало меняться. Они не были бойцами передовой линии — их слишком берегли, как представителей Священных Двадцати Восьми и как «молодое поколение», которому предстояло унаследовать новый порядок. Вместо этого им постепенно начали поручать задачи другого уровня: сопровождение, перемещение и контроль объектов, которые считались слишком важными или нестабильными, чтобы доверять их случайным исполнителям. Это не выглядело как особая привилегия. Скорее как необходимость: временно удержать, доставить, обеспечить сохранность, проследить, чтобы «груз» не исчез и не был испорчен до передачи следующему звену. Иногда это были артефакты, иногда — зелья, иногда — люди. И почти никогда они не знали полной картины.       Спустя некоторое время Драко придумал, как именно саботировать приказы дяди Тома, оставаясь при этом в рядах Пожирателей и имея доступ к информации. Их роль в этой системе неожиданно оказалась идеальной для этого: они видели перемещения, маршруты и временные окна, но не конечные цели. Этого хватало, чтобы складывать кусочки в картину.       Им всё еще приходилось изредка участвовать в военных операциях, но это всегда была скорее необходимость. В отличие от многих соратников Волдеморта, друзья не испытывали алчной жестокости и кровожадности к своим врагам. Да и врагами их было сложно считать, учитывая большое количество однокурсников в составе Сопротивления. Они просто были по разные стороны баррикад.       Когда друзья поняли, что конца края этой войне не видать еще долго, они предложили анонимную помощь Сопротивлению, назвавшись Отступниками и запросив амнистию.       Получив письменное согласие от самого Поттера, они воспряли духом. Два месяца непрерывного информирования Сопротивления приносили свои плоды в виде сорванных операций ПСов и гнева дяди Тома. Но передавать информацию с каждый днем становилось всё опаснее. Темный Лорд мог догадаться и начать масштабную чистку.       

***

      — Я хочу предложить Поттеру встретиться, — потирая виски и хмурясь, сообщил Драко друзьям в один из спокойных вечеров.              Блейз присвистнул.       — Зачем? Мы и так ему помогаем, — пожал плечами Тео, пригубляя огневиски.       — Затем, что мы больше не можем так подставляться. Если мы действительно хотим уничтожить дядю Тома, нам нужна стратегия, а не эти одноразовые сливы информации.       — Логично, — сухо констатировал Блейз. — Но ты же понимаешь, что он увидит наши лица…       — Представляю, в каком ступоре он будет, — усмехнулся Драко.       Он подумал о выражении лица Поттера, когда тот всё осознает, и усмехнулся.       — Я бы хотел иметь парочку колдографий этого чудесного момента, когда святой Поттер поймет, что именно мы и есть Отступники. — Блейз посмеивался, озвучивая мысли Драко, словно читая их.       Тео в голос рассмеялся.       — А учитывая, что ты был у них в плену… Ух, это будет эпично!       — Я весь в предвкушении, — мрачная кривая ухмылка едва коснулась губ Драко.

***

      Руки Гарри не слушались и чуть тряслись, пока он, чувствуя смесь удивления и неверия, читал долгожданное послание Отступников. Он не получал информацию от них уже более месяца, поэтому ему было так странно увидеть сегодня знакомого вида сову, которая вальяжно сидела на подоконнике.       Послание не содержало никаких новых данных. Это была короткая записка из одного предложения: «Нужно встретиться и всё обсудить. О.»       От количества вопросов, хлынувших в сознание, мозг начал троить. Когда? Как? Где? Идти одному? Вдруг это ловушка?       Это нужно выдвинуть на всеобщее обсуждение. Он не может рисковать, доверяя им безоговорочно. Однако, игнорировать послание он тоже не станет — не в том они положении. Оставалось только ждать следующих письменных указаний. Как же ему сейчас не хватало Гермионы.

***

      Пэнси чувствовала себя покинутой и ненужной. Внутри нарывом зрела обида, вот только выплеснуть её было не на кого, а потому травила ею она себя. Девушка не знала иного способа справиться с болью, кроме как алкоголь и показное веселье. Что угодно, лишь бы никто не заметил, насколько всё пропиталось этой адской смесью, выжигающей нутро дотла.       Вот и сегодня, прихватив бутылку огневиски, она уселась в гордом одиночестве у камина, который, кажется, уже пора было зажигать. Несмотря на довольно солнечные осенние дни, ночи становились всё холоднее, вытягивая остатки тепла из толстых каменных стен. Она зябко поежилась, плеснула в бокал огневиски, внимательно посмотрела и, усмехнувшись, долила почти до самой кромки.       Пригубила, откинула голову на спинку кресла, подержала обжигающую жидкость во рту и наконец проглотила, наслаждаясь струёй огня, полыхнувшей сначала в пищеводе, а затем и в желудке.       Она никогда не оскверняла свой рот грубыми словами, считая это уделом мужчин. Но сейчас ей так хотелось материться: кто бы знал, как сильно на её языке горели эти слова. Интересно, станет ли ей легче, если она произнесет это вслух?       — Пиздец, — тихо прошептала она, наслаждаясь сочетанием букв.       — Ёбаный пиздец, — снова повторила она шёпотом, приправляя глотком алкоголя эти грязные словечки.       — Сука, как же меня всё заебало! — Кажется, она сказала это слишком громко.       — Эй, что ты сделала с Пэнси Паркинсон? — Тихо вошедший в комнату Теодор уселся в стоящее рядом кресло. — Не против компании?       — Я её напоила. — Она сделала рукой неопределенный жест, показывающий как бы «угощайся».       Нотт наколдовал еще один бокал, плеснул туда огневиски, слегка звякнул им, словно чокаясь, по стоящему на столике бокалу Пэнси и пригубил.       — Ты в порядке? — Простой вопрос друга, который вывернул наизнанку. Как давно её никто об этом не спрашивал….       — Я не в порядке, — подчеркнула она, прикладываясь к бокалу и делая большой глоток. В голове уже шумело от количества выпитого.       — Не хочешь поделиться? — Он чуть подался в её сторону, участливо поглядывая на неё.       Пэнси вперилась в него взглядом. Что ж, это тот самый вариант, про который говорил Драко. Еще это возможность заставить его приревновать.       Она продолжала оценивающе смотреть на друга: красивый угол челюсти, высокие скулы, темные вьющиеся волосы, четко очерченные губы и смеющиеся глаза. Она поняла, что он заметил её бегающий по лицу взгляд, и теперь в его глазах стояли озорные смешинки.       — Заметила что-то интересное? — Он приподнял одну бровь, глотнул из бокала и кончиком языка слизал капельку огневиски с уголка губ.       Это безобидное действие стало триггером. Тем самым пусковым крючком, когда ты понимаешь, что всё… выбор сделан, решение принято, осталось только привести его в исполнение.       Она резко встала, сделала пару шагов и грациозно опустилась на подлокотник кресла, где сидел Тео. Ему пришлось слегка поднять голову. В его хитро прищуренных глазах ясно читалось, что он всё понял. Она наклонилась ближе, едва не касаясь своим носом его:       — Заметила… — ответила с придыханием.       — Нравится?       — Нравится, — она высунула язык и лизнула его по губам, снизу вверх, продолжая смотреть прямо в глаза.       — Мне тоже, — хрипло ответил Тео, а затем взял ее сзади за шею и, удерживая девушку на месте, впился в полные губы.       У неё так давно не было секса, что простой поцелуй воспламенил её буквально за пару секунд. Хотя нет, поцелуй был какой угодно, только не простой. Он был терпкий: на его губах чувствовался вкус огневиски. Он был горячий: они сплелись языками и вылизывали друг другу рот. Он был развязный: его руки начали скользить по её телу, маняще прикасаясь к ягодицам, бедрам, груди и шее.       Когда он потянул её на себя, она плавно соскользнула с подлокотника прямо ему на ноги, ощущая упирающийся в бок член. Они разорвали поцелуй на несколько долгих секунд, сверля друг друга взглядами, а затем Тео запер палочкой дверь и наложил заглушающее заклятие.       Пэнси сменила положение тела, повернувшись лицом к нему, и уселась, подогнув ноги. Они продолжили свой жаркий поцелуй, раздевая друг друга. Она порадовалась, что надела платье, потому что его пришлось стягивать только сверху.       Она чувствовала дикое желание, которое пульсировало, наполняя её влагой и делая податливой. В лихорадочной спешке она опустила руки вниз и начала расстегивать пряжку ремня, пуговицу, а затем и молнию на брюках. Тео приподнял бедра и стянул с себя всё до колен. Пэнси задрала юбку, отодвинула трусики в сторону и, даже не пытаясь хоть немного оттянуть момент проникновения, опустилась на член, вбирая его без остатка.       Она закусила губу от сильных ощущений, но тихий стон все же вырвался. Его тут же проглотил Тео, накрывая её губы своими. Упираясь руками в его плечи, она двигалась, выгибаясь в пояснице.       Она продолжала объезжать член друга, удивляясь, почему не сделала этого раньше. Он взял её за талию и стал резче насаживать, отчего раздавались влажные звуки, которые еще больше разжигали возбуждение. Еще пара минут такой бешенной скачки, и Пэнси накрыл оргазм, который заставил её мышцы сокращаться. Тео кончил спустя десяток фрикций.       Несколько секунд, чтобы отдышаться. Взгляд глаза в глаза. Никакого смущения. Только понимание и принятие. Она встала, одергивая юбку платья вниз и пытаясь надеть верх. Он застегивал брюки.       — Как-нибудь повторим? — Тео задал вопрос так буднично, будто спрашивал о чаепитии.       — Как-нибудь. — Откликнулась Пэнси.