Глава 6. Ласкающее пламя

      В груди саднило от непролитых слёз, которые скопились в огромное озеро и вот-вот норовили прорвать плотину её стойкости, переливаясь через край выдержки и затапливая разум осознанием своего поражения. Теперь она точно знала его вкус. У ее поражения был вкус крови, сочащейся из прокушенной губы. Вкус желчи, поднимавшейся из самых недр желудка, обжигавшей корень языка. Вкус слёз, таких горьких и жгучих, будто ей в глотку затолкали хабанеро.       Гермиона ненавидела своё тело, которое с такой готовностью откликалось на его руки. Она презирала свой разум, который в этот момент пасовал, оставляя её один на один с похотью. Она готова была убить Малфоя, который вывернул её наизнанку, показывая, насколько же на самом деле она слабая и безвольная.       Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем к ней аппарировала эльфийка, которая тут же занялась ею. Гермиона отказалась от еды, помотав головой. Всё то время, что домашний эльф выполняла свои обязанности, приводя её в порядок, она сверлила взглядом потолок. Ей нужно придумать, как она отсюда сбежит. И что делать с её беременностью. Той самой, что наступила из-за… Грёбаный Поттер! Если она отсюда выберется, то самолично открутит ему голову!       Она чувствовала, что её психологическое состояние находится в очень шатком положении. Первый кирпичик выпал сразу после смерти Рона. Затем побежали трещины после сумасшедших выходок Гарри, угрозы её родителям. Еще больше потерь она понесла, насилуя Малфоя. После её прыжка из окна, захвата в плен, долгих дней в темнице, ужаса осознания своей беременности… психика балансировала на такой тонкой грани, что даже простое дуновение могло её обрушить.

Не сдавайся, Гермиона, надейся и не сдавайся.

      Уговаривала себя она, глотая слёзы. Проваливаясь в тяжелый вязкий сон, она испытала облегчение, что хотя бы на несколько часов выпадет из этой жуткой реальности.

***

      Гермиона думала, что он будет приходить каждый день — так же, как это делала она. Но он не пришел: ни на следующий, ни через день. Эльфийка исправно появлялась в комнате, выполняя свои обязанности. Всегда молча. Всегда пряча свои огромные блестящие глаза. Гермиона занимала себя единственно возможной деятельностью — умственной.       На третий день он пришел. Она спала, когда это случилось, а когда проснулась, Малфой уже был в комнате. Преспокойно сидел в кресле и читал книгу. У неё перехватило дыхание, когда он поднял глаза и остановил свой взгляд на ней.       Мгновение.       И его расслабленное лицо будто надело хищную маску. Такая быстрая смена эмоций пугала, не давая возможность отследить и подготовиться.       Он очень быстро оказался возле кровати. Гермиона гордо встретила его взгляд, попытавшись даже в своем лежачем положении задрать подбородок. Он надменно приподнял бровь и усмехнулся:       — Наконец-то я вижу хваленую гриффиндорскую натуру, а не то жалкое подобие, трясущееся от ужаса, — на последних словах он презрительно скривился.       — Око за око, Грейнджер, — Малфой слегка склонил голову набок, изучающе смотря ей в глаза, — кажется, так выражаются маглы.       Он чуть наклонился к ней, откинул одеяло и обвел её тело глазами:       — Одиннадцать раз, — зловеще прошептал он, а потом вдруг резко повысил голос, — одиннадцать раз ты насиловала меня! Ты ответишь за каждый…       Её глаза метали молнии, а верхняя губа ощерилась в зверином оскале.       — Мне нравится твой настрой, — ломая холодную маску хищной улыбкой, молвил он. — Трахать дрожащую от страха суку это не моё.

Ну уж нет! Сегодня она не позволит ему взять верх над собой!

      Она вложила во взгляд всю ярость, на какую только была способна.       Стянув футболку через голову, он принялся за штаны, развязывая шнурок, который держал их на бедрах. Гермиона зажмурилась, не желая видеть его ни секундой больше.       — Смотри на меня, — тихий угрожающий голос разрезал тишину спальни.       Она упрямо не размыкала век, отказываясь ему подчиняться. Матрас прогнулся. Висок обожгло касанием древка. Она распахнула глаза. Выдох застрял в горле колючим комом.       — Или мне тебя заставить? — произнес он сквозь зубы.       Она вздрогнула, видя неприкрытую злобу в его глаза. Ответила ему тем же, приправляя отвращением.       — Так-то лучше, — его голос окрасило мрачное удовлетворение.       Малфой забрал у неё последнее, над чем она еще была властна: не видеть его. Он полностью контролировал происходящее, делая ее тело полноценным участником. Но не разум… разум всё еще подчинялся ей!       Её взгляд тут же расфокусировался. Она смотрела сквозь него, видя лишь расплывчатые очертания. Позади его тела она представляла формулы, рецепты, руны — что угодно, лишь бы отвлечься от происходящего.       Словно чрез мутное стекло, она замечала, что он делает, но это больше не имело значения. Касание горячей кожи к бедру вернуло её в реальность.       — Думала, я не замечу? — прошептал он, хватая её двумя пальцами за подбородок и поворачивая к себе.       Глаза обожгло солью слез. Ей придётся смотреть и видеть. Он был уже обнажен. То, что он сделал дальше, настолько повергло её в шок, что она вытаращила глаза. Он прикасался к себе! Это было непристойно. Отвратительно. Он смотрел на её грудь и водил рукой по вздыбленной плоти.       Она опустила взгляд на его тело: обрисовала широкий разворот плеч, рельеф грудных мышц, напрягающиеся косые. Движения его руки, которой он водил по члену, были размашистые, уверенные, и уже через несколько мгновений он был полностью готовым. На кончике выступила прозрачная капелька смазки. Гермиона зачарованно наблюдала за тем, как он большим пальцем прошелся по багровой блестящей головке. Другой рукой он щипнул её за сосок. Влагалище рефлекторно сократилось.       Он вобрал палец в рот, смачивая его слюной. Ощутив влажное вторжение снизу, она дернулась. Рот скривился в немом вскрике. Его губы расплылись в похабной улыбке, обнажая идеально ровные зубы. Палец плавно заскользил внутри. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы по телу разлилось знакомое тепло. Он сделал еще пару движений рукой и презрительно фыркнул:       — Ты совсем не стараешься, — Малфой вынул из неё палец, показывая, насколько тот влажный, а затем снова ввёл, теперь уже два, — я сопротивлялся лучше.       С этими словами он ритмично задвигал рукой. Его пальцы были теплыми, умелыми — он слегка согнул их. Эти ощущения внутри в сочетании с видом, который представал перед ней — Малфой, наглаживающий себя — сыграли свою роль. Комната наполнилась пошлыми влажными звуками и шлепками. Гермиона почувствовала накатывающую волну ярости, только теперь она была направлена не на него, а на саму себя. Кажется, она начала понимать истоки гнева Малфоя.

Это правда было отвратительно!

      Разум противился этому, не хотел, отрицал, но предательское тело играло против.       Низ живота наливался тяжестью. Тело молило о разрядке. Внезапно пальцы покинули её лоно. Гадкое опустошение разлилось по венам. Гермиона была уверена: если бы не мощное Силенцио на её голосовых связках, она бы издала протестующий стон.       В тот же момент он оказался сидящим на коленях меж её разведённых ног, направил член рукой и быстро вошел, слегка приподнимая её бедра себе навстречу. Этот угол проникновения был для неё новым, а потому она была совсем не готова к тем ощущениям, которые он принесет. На первых же резких толчках она широко открыла рот, жадно глотая воздух.       Слёз не было. Только гнев и желание крушить всё вокруг. Гермиона стиснула зубы что есть мочи.       Её жалкое тело даже не пыталось сопротивляться… Он скользил внутри неё, надавливая ладонью на низ живота, а она рассыпалась на атомы, содрогаясь и выгибаясь. Он последовал за ней через мгновение, придя к финишу с тихим вздохом в горле, который напомнил задушенный стон.       Гермиона отвернулась, пытаясь избежать его взгляда. Ей было так невыносимо плохо, но она не хотела дарить ему радость видеть её слёзы.       Он повернул её лицо к себе, едва касаясь скул двумя пальцами:       — Еще девять раз.       Затем Малфой скрылся в ванной комнате, прихватив с собой одежду. А Гермиона осталась лежать распластанной на кровати.

Только не плачь, не сейчас, дождись, когда он уйдет.

      Она прикусила изнутри слизистую, чтобы сдержать ревущий поток слёз, и с силой сжала кулаки. Она выдержит, осталось всего девять раз. А потом сбежит. Найдёт родителей, и они вместе улетят на край земли, подальше от этой войны. Подальше от насилия и псевдодрузей, которые обрекли её на это.       Она угробила свое детство, помогая Поттеру во всех его безумных приключениях. И что же она получила взамен? Покалеченную психику, растоптанную гордость и истерзанное тело.

Мерлин, это было так несправедливо!

      Если бы только Поттер не поверил в пророчество… Он, не задумываясь, отнял у неё право распоряжаться своим телом. Лишил выбора. Превратил в инкубатор. Её пробила дрожь.

Если Малфой был Отступником, то какое же он зло. Какое семя зла он дал ей! С-с-сука!!!

      Разум заволокло пеленой злости, которая ощущалась спасительным якорем после всего, что с ней произошло в этой комнате. Она мысленно добавила еще один пункт в свой список дел после побега: отомстить Поттеру.       В тело прокрался озноб. Кожа подёрнулась рябью мурашек, а мышцы сокращались, пытаясь разогнать кровь. Где эта проклятая домовиха, почему она еще не пришла! Ей хотелось свернуться калачиком, но она была лишена даже такой возможности. В уголках глаз наконец-то показалась влага. То были слёзы жалости к самой себе. Она лежала неприкрытая, скованная, распятая в самой уязвимой позе.

Это всё не должно было с ней случиться. Она этого не заслуживает!

      Девушка тряслась от холода и рыданий, когда из ванной наконец-то показался Малфой. Он вышел в облаке пара, с разгоряченной от теплой воды кожей, с влажными зачесанными назад волосами. Мельком глянув на неё, он отвернулся и направился к двери.       Взявшись за ручку, он замер.       — Блядь…       А затем быстро подошел к изножью, схватил одеяло и, не глядя ей в глаза, накрыл её тело от ног и до самой шеи. Тяжелые удаляющиеся шаги и хлопнувшая дверь известили её о том, что она осталась одна.

***

      Драко вышел из комнаты, наложил запирающее заклинание и быстрыми шагами направился в гостиную. Он не хотел анализировать, но раз за разом возвращался к тому, что его голова последние дни была занята только Грейнджер. Зубрила заняла почетное первое место, обходя даже план по свержению дяди Тома.       Его не было в мэноре всего два дня, и первым его желанием по прибытию было увидеть её. Заглянуть в эти горящие яростью глаза. Упиться своей местью. Насладиться тем, как она теряет контроль над телом. Так же, как это было с ним…       Он не планировал вообще на неё смотреть после всего… но посмотрел. А увидев трясущееся, покрытое мурашками тело, совершенно безотчетно укрыл. Что именно подтолкнуло его к этому действию, он и вовсе знать не хотел.       Он не должен был испытывать к ней ничего: даже жалости, ростки которой пробивались сквозь толщу его гнева каждый раз, когда она давилась слезами. Она не заслуживала ни капли его эмоций. Та, что приходила и насиловала его. Та, что завладела его телом и в итоге забеременела. Она понесёт свое наказание, а затем… Он всё еще не знал, что делать с ней дальше. Единственное, в чем он был уверен: ребенка он ей не оставит.       

***

      В гостиной наконец-то было на удивление людно. Спустя два дня отсутствия мужчин, все дружно собрались в излюбленном месте. Кроме Драко… Блейз сидел в обнимку с Дафной, Тео спорил о чем-то с Асторией, а Пэнси прикладывалась к бокалу вина, задумчиво глядя на огонь в камине. Она вскинула голову, одной из первых заметив в дверях Драко.       — Привет. Давно тебя не видели, — радостно улыбаясь, сказала ему Дафна.       Он расслабленно кивнул в ответ. Что-то неуловимо изменилось в его облике.       — Просто он очень занят, да? — Поиграв бровями, ответил ей Блейз.       Драко вальяжно уселся в кресло, отвечая с ухмылкой:       — Есть такое…       Странно, что он даже не съязвил в ответ. Непохоже на него…       — Поделишься? — Напряженно спросила Пэнси.       — Он не любит раскрывать секреты, детка, — к ней подошёл Тео, по-хозяйски укладывая ладонь на её талию.       Драко посмотрел на руку друга и приподнял уголок губ в полуулыбке. Глаза остались пустыми. Пэнси заметно стушевалась и попыталась аккуратно выйти из объятий. Но Тео держал крепко, заявляя на неё свои права. Он не только назвал её при всех «деткой», намекая на происходящее между ними, но и в открытую показал своими действиями, что теперь она его. И это играло на руку её плану про ревность. Вот только Драко преспокойно пил, не обращая на них больше никакого внимания.       Тео был ей… приятен, не более того. Тот, кто нужен ей на самом деле, сейчас был удивительно холодным и не вовлеченным. Она не увидела на его лице ни единой эмоции, когда он понял, что она теперь с Тео. Только подобие улыбки. Его реакцией было… безразличие. И это больно укололо.       Она должна выяснить, что с ним происходит. Блейз точно что-то знает, как и Тео, судя по их фразочкам, брошенным вскользь. Внезапно в её голове созрел план, который требовал немедленного осуществления, пока все находились в гостиной. Она приподняла голову, чмокнула Тео в подбородок, поставила недопитый бокал на стол:       — У меня разболелась голова, я пойду полежу, — она постаралась, чтобы её голос звучал вымученным и уставшим.       — Я провожу, — Тео выглядел обеспокоенным.       — Нет-нет, оставайся, всё в порядке.       Она с усилием дернулась, выпутываясь из его рук, и быстро направилась к выходу. Ноги сами понесли её на третий этаж, к дверям спальни Драко. Отчего-то она была уверена, что именно там сможет получить ответы на все свои вопросы, узнать, чем он «очень занят», как выразился Блейз.       «Женская интуиция — страшная сила», всегда говорила её мать. И Пэнси только сейчас поняла, что она имела в виду. Её тянуло, будто магнитом, ладони взмокли от волнения, а грудная клетка быстро вздымалась от частого дыхания. Она потянулась к дверной ручке… повернула… закрыто. Толкнула с силой, почувствовала слабый разряд заклинания, охраняющего вход от посторонних.

Ступор.

      Её прошиб холодный пот. Он не просто запер дверь. Он наложил магическую защиту.

Что он там прячет? Или кого?

***

      Драко дождался, когда все начнут расходиться, а затем жестом попросил Блейза и Тео остаться переговорить.       — Я заказал порт-ключ в мэнор, который невозможно будет отследить, — поделился он информацией, — через несколько дней он будет у меня на руках.       — Сову могут перехватить, не лучше ли забрать его самому, — сказал Блейз.       — Я бы с радостью. Но изготовитель несанкционированных порт-ключей совершенно не желает расставаться со своим статусом инкогнито, — насмешливо ответил ему Драко.       — На скольких людей он будет рассчитан? — Уточнил Тео.       — Поттер один вряд ли сунется. Но и всё Сопротивление я видеть не горю желанием. Короче, на двоих.       — Интересно, кого он возьмет? — Задумался Тео, — одного из Уизли?       — А вдруг Грейнджер? — тихо спросил Блейз.       Тео нахмурился, а Драко еле успел прикусить свой язык. В ответ он просто пожал плечами, стараясь не смотреть друзьям в глаза.       — Когда ты планируешь встречу? — Спросил Тео.       — Сразу, как обзаведусь работающим порт-ключом. Но предварительно нам нужно обсудить стратегию.       — Кстати об этом. Ты уже что-то придумал? — Задал вопрос Блейз.       — Да. Завтра после обеда жду вас в кабинете.       Посидев вместе с друзьями еще некоторое время, он отправился на пробежку. Последнее время этот вид физической активности очень хорошо помогал прочистить мозги, которые насквозь пропитались мыслями о Грейнджер.       После пробежки он в очередной раз отругал себя за то, что поселил зубрилу в своей личной комнате, потому что ему пришлось принимать ванну и ложиться спать в другой. Но лучше так, чем видеть её огромные оленьи глаза, следящие за каждым его движением.       Проснувшись на следующий день, он призвал Тинки и справился у неё о самочувствии пленницы. Та заверила, что всё в порядке, а заодно уточнила, может ли она почитать для неё вслух. Драко в недоумении приподнял бровь и спросил, с чем связана такая просьба.       — Мисс много читала, находясь в заточении. А сейчас Тинки видит её грустный взгляд, которым она смотрит на ваши книги, — эльфийка сверлила глазами пол.       — Тинки, — резко позвал он её. — Тебе её жаль?       Домовёнок наконец-то подняла на него подёрнутые влагой глаза:       — Хозяин, она ведь юная девушка, зачем вы с ней так. Тинки знает, что вы не такой жестокий, каким хотите казаться.       — Тинки! — Прервал он ее лепет, — она это заслужила, — с нажимом сказал Драко.       Он больше не мог выносить тот испуганный взгляд, которым на него смотрела последнее время эльфийка: та самая, что с детства растила его, оберегала, проводя львиную долю своего времени, занимаясь воспитанием наследника Малфоев.       — Когда я пропал и отсутствовал больше двух недель, я был в плену. Меня никто не пытал в классическом понимании этого слова.       Его кулаки сжались, натягивая на костяшках кожу.       — Но каждый вечер ко мне приходила она. И насиловала меня.       Наконец в глазах эльфийки поселился шок. Она часто заморгала, прижимая ручки к раскрытому рту.       — А потом я узнал, что она беременна. Поэтому она точно заслужила то, что я с ней сейчас делаю. И не смей её жалеть!       Он закончил свою тираду на повышенных тонах, с облегчением наблюдая за ужасом, блеснувшим в глазах маленького существа. Он почувствовал себя… оправданным.       — Хозяин… — тихо-тихо молвила эльфийка. — А вы не пробовали с ней поговорить? Возможно… — Тинки запнулась, — возможно, у неё были причины так поступать. Она не похожа на человека, который добровольно будет этим заниматься.       Остаток фразы она протараторила, комкая в сморщенных ладошках свое одеяние. Драко замер на мгновение. В его глазах что-то мелькнуло. Но уже в следующую секунду маска хладнокровия вернулась на лицо:       — Ты можешь ей читать, — глухо произнес он и отвернулся.       Тинки преломилась в поклоне и безмолвно аппарировала.

***

      Драко после разговора с эльфийкой был на взводе. Ему хотелось избавиться от натянутой струны внутри, сломать сжатую пружину нервов. Его хрупкое равновесие, обретенное после поимки Грейнджер, нарушилось, он снова чувствовал полнейший раздрай.       Он вылетел из комнаты и в несколько шагов преодолел расстояние до своей спальни. С силой толкнул дверь, заходя рывком, и сразу начал раздеваться. Он не хотел ловить её взгляд, глаза впились в укрытое тело. Драко подошел, грубо откинул одеяло, забрался на кровать и уселся между её ног. Она дернулась, привлекая внимание звоном цепей. Он мотнул головой, отмахиваясь словно от назойливого насекомого.       Его взгляд прошелся по беззащитному распятому телу, и что-то темное шевельнулось внутри него.

Он имеет, блядь, полное право на эту месть!

             Видимо, воздух в комнате был прохладным, потому что соски её заострились, а кожа подернулась мурашками. Грудь часто вздымалась — манила его, завораживала. Закусив до боли нижнюю губу, он огладил её мелко подрагивающий живот, выступающие ребра, а затем с силой ущипнул её за сосок: сначала за один, затем за другой. Она слабо затрепыхалась.       Раздался звучный шлепок — он огрел её ладонью по лобку. Затем еще и еще, спускаясь чуть ниже, чтобы очередной удар пришелся по клитору. Она дернулась сильнее, но ему было мало. Жадно облизывая губы, он смотрел, как от его шлепков наливается кровью промежность: становится набухшей, сочной. Он продолжал её истязать. Половые губы покраснели, раскрылись. Он стиснул челюсти, останавливая порыв впиться в них ртом.       Его член уже покачивался, в нетерпении сочась предэякулятом. С трудом сглотнув, Драко наконец решился поднять глаза чуть выше. Ему открылся вид на торчащие соски, а затем на её покрасневшее лицо с закушенной губой. Её веки были зажмурены, а дыхание со свистом выходило из легких. От напряжения, стянувшего внутренности узлом, в глазах у него заискрило. Он втянул воздух сквозь сжатые зубы и, направляя член рукой, коснулся багровой головкой налитых половых губ.       Скользнув внутрь, он не поверил своим ощущениям. Опустил глаза на место их соприкосновения, медленно вышел… и уставился на абсолютно влажную головку, от которой протянулись тонкие ниточки смазки. Её смазки!

Бля-я-я… она текла.

      Это понимание было таким пьянящим, что отключило все его внутренние тормоза. По венам разлился жар, кожу покалывало тысячей иголочек.       Твердая плоть снова и снова встречалась с горячей мякотью её половых губ, сопровождая каждый шлепок влажным чмоканьем. Воздух отяжелел от ароматов их возбуждения. Это было настоящей пыткой! Драко смотрел на её лицо, которое подернулось дымкой мучительного удовольствия. Она с усилием сглотнула, а затем обвела контур губ языком. Он проследил за розовым кончиком, широко раскрыв глаза. Дышание перехватило.       Внезапно её бедра дрогнули навстречу. Самую малость. Но этого хватило. Драко с горловым рычанием вонзился в её пылкую сердцевину. Он вошел по самые яйца, звучно шлепнув ими по коже, и с невероятным удовлетворением почувствовал, как она приподняла бедра, встречая его напор.       Он вбивался в неё жестко, размеренно, ощущая подмахивающие движения ее таза и истекающее влагой лоно. Настоящее адское пекло, обволакивающее его естество. Толчки становились сильнее… быстрее… вынуждая его терять рассудок. Сердце отстукивало бешеный ритм.

      Это было грубо. Сочно. Упоительно.

      Сжимающиеся мыщцы её плоти подтолкнули его за край, в бездну оргазма, заставляя совершать лихорадочные движения. Пот капал с его лба, руки с силой сжимали её тазовые кости, оставляя синяки на нежной коже. Толкнувшись последний раз, он издал низкий стон и замер, ощущая, как его внутренности облизывает огонь блаженства, пока он изливался в её освобождающую чистоту. Он больше не чувствовал гнева или навязчивого желания поквитаться… никаких примесей чувств, замаравших его после разговора с эльфийкой.

Только ясное сознание.

И ласкающее пламя эйфории.