Глава 7. Ненависть корчится где-то

      Драко покинул комнату почти бегом. Не глядя на Грейнджер. Даже не захватив одежду. В ушах давило, а сердце загнанно билось о грудину. Он дернул себя за волосы, приводя в чувства.       — Блядь… — шепот оцарапал стену, в которую он воткнулся лбом.       Еще. И еще. Он не упирался — бился, пытаясь выкорчевать из головы любые мысли, ломающие привычную картину мира. Утренняя стерильность сознания была нарушена словами эльфийки, посеявшими смуту. А затем… его месть вышла из-под контроля.       У него в запасе было всего несколько часов перед встречей с друзьями, чтобы снова стать собой: решительным, уверенным, твердым.       Сначала он примет холодный душ для трезвости мыслей. Затем совершит пробежку. Позавтракает. Он не даст сомнениям разрушить его первоначальный план!       Но все его ожидания пошли прахом в тот самый момент, когда метка обожгла руку. Он выронил вилку и зашипел — завтрак был испорчен. Темный Лорд взывал именно его — Драко Малфоя. Боль была гораздо более ощутимой и локальной, чем прежде.       Он настолько не хотел видеть воочию виновницу шабаша его мыслей, что попросил Тинки принести из его спальни плащ Пожирателя. Внутри все сжалось в ледяной ком. Прямо сейчас он был слишком уязвим из-за утреннего происшествия. Но ослушаться Темного Лорда значило навлечь его гнев. Он не мог так рисковать.       Его обдало смрадом гниения сразу по прибытии в подземелье Лестрейнджей. Холод, поселившийся в животе, добрался до легких. Облако пара на выдохе клубясь зависло в воздухе. Передернув плечами, Драко направился в сторону низкого арочного входа, минуя вереницу дверей.       Драко глубоко дышал, держа неприступными природные стены окклюменции. Хвала всем Блэкам за его единственный врожденный талант! Темный Лорд не единожды пытался скользнуть своими ментальными щупальцами в его сознание. Всегда безуспешно.       Сегодня Драко держал оборону особенно тщательно. Слишком многое должно было остаться в тайне: девушки в мэноре, отступничество, плен, Грейнджер, её беременность. Он не мог оступиться…       Драко ощущал себя куском льда, брошенным оземь: сознание шло россыпью трещин под настойчивыми попытками Темного Лорда нащупать брешь. Он выстоял. Один на один с чудовищем. Ценой адской головной боли…       Он опрометью добрался до мэнора. Сначала лишь тонкая, предательская рябь замаячила перед глазами. Словно остатки чужой магии всё ещё цеплялись за его сознание, оставляя после себя светящиеся трещины. Зигзаги медленно расползались, искажая коридор, ломая линии стен, превращая реальность в дрожащий ненадёжный набросок.       Драко проморгался, но это не помогло. Буквально через мгновение боль накрыла его полностью. Глухая, вязкая, она пульсировала в висках, отдаваясь в затылке, словно Темный Лорд всё ещё пытался пробиться внутрь. Каждый шаг отзывался новой вспышкой под веками, каждый вдох казался слишком резким. Он рухнул на колени и добрался до комнаты ползком.       Дневной свет стал невыносимым, звук собственныго дыхания — оглушающим. Драко вывернуло прямо на ковер. Он стоял на коленях, сотрясаясь всем телом. Холодный липкий пот стекал по ложбинке позвоночника. Сил использовать магию и очистить пол не было.

***

      Пэнси никогда и никому не призналась бы в том, что превратилась в самого настоящего сталкера. Только следила она не за человеком, а за дверью… Ей не давал покоя тот факт, что это была единственная дверь во всём мэноре, защищенная заклинанием. И это была дверь в спальню её возлюбленного! Поэтому она следила, пыталась услышать доносящиеся обрывки разговоров, каждый раз проверяла, удастся ли ей на этот раз войти.       Как только она видела, что Драко направляется по лестнице вверх, она спешно ретировалась, выдумывая для Тео всевозможные несуществующие причины, почему он не может проводить её. Она мысленно благодарила мать за бесчисленные уроки танцев в детстве, которые подарили ей грацию и умение так осторожно и тихо перемещаться, чтобы её никто не засёк.       Утром она вставала раньше всех, чтобы увидеть, как Драко выходит из комнаты. С удивлением она отметила, что он проводит ночь в другой спальне, находящейся по соседству, пока его оставалась всё такой же закрытой и недоступной.       Пэнси до сих пор колотило от увиденного, когда однажды утром её глазам предстал вылетевший из своей спальни голый Драко. Сделав несколько шагов в сторону другой комнаты, он остановился, запустил руку в волосы и с силой их дернул. А затем наклонил голову и прислонился ею к стене. Нет, не просто прислонился. Он ударился головой об стену. А затем еще… и еще.       — Блядь…       Она различила его хриплый дрожащий шепот, который пробрал её до мурашек, его неровное быстрое дыхание… Разум взорвался пониманием. Она помнила каждой клеточкой своего тела, как он звучал, как он дышал, как он выглядел после оргазма. И сейчас он выглядел именно так. Только помноженный на десять. Как будто… он только что пережил самый ошеломляющий опыт. Иначе она никак не могла объяснить ту потерю самообладания, что сейчас предстала перед ней.       Пэнси задыхалась. Она чувствовала, что сама сейчас начнёт биться головой об стену, если не прекратит смотреть на него. Уже совершенно не заботясь о том, что может выдать себя, она покинула свой наблюдательный пункт, который находился в одной из каменных ниш. А потом бросилась со всех ног по лестнице вниз, перепрыгивая через несколько ступенек, мечтая поскорее оказаться на улице. Воздух. Ей нужен свежий воздух, иначе она упадет в обморок.       Уши заложило мягкой ватой, глаза будто подернулись темной дымкой по краям, но она продолжала бежать, не в силах больше справляться с увиденным. Распахнув двери, она ринулась навстречу холодному утреннему воздуху, молясь лишь о том, чтобы он охладил не только её тело, но и разум.       Пэнси бежала по траве. Утренняя влага пропитывала её домашнюю обувь. Мышцы ног быстро забились, но она продолжала лететь вперёд, ощущая разрывающиеся легкие. Кислород пузырился в венах, а в голове лупила густая снежная метель, задвигая на задний план все болючие мысли. Наконец-то она была в тишине. Никаких звуков. Никаких мыслей. Только жгучая агония непривыкших к подобной нагрузке ног.       Мучительный спазм прострелил её правый бок, сигнализируя о том, что пробежку пора завершать, и она остановилась, согнувшись и уперевшись руками в колени, надрывно дыша. Переведя дыхание, она оглянулась по сторонам и отметила, что убежала от мэнора настолько далеко, что теперь ей придётся возвращаться обратно не меньше получаса, если идти спокойным шагом.       Она запретила себе думать об увиденном и о своих догадках. Пэнси решила просто идти, просто наслаждаться утром. Её планы были нарушены спустя половину пути, когда она увидела выходящего из дверей Драко, который начал свою пробежку, двигаясь в её сторону. Нет, она не хотела с ним сейчас видеться. Пригнувшись, она ломанулась за первый попавшийся куст еще не отцветших роз и, усевшись на корточки, благополучно дождалась, пока он не пробежит мимо. А затем чуть более поспешным шагом направилась в дом.

***

      Драко понадобились целые сутки, чтобы прийти в себя. Если бы не Тинки, он бы уснул в луже собственной рвоты… Попросив эльфийку передать Тео и Блейзу, что ему не здоровится, он лёг спать, выпив зелья.       Двадцать с лишним часов пролетели для него как один миг. Осторожно открыв глаза, Драко прислушался к ощущениям в теле. Если не принюхиваться и забыть о боли в коленях — всё как обычно.       Горячая ванна подействовала расслабляюще. Но только на тело. Мысленно Драко был собран как никогда. Головная боль отступила, и теперь он мог основательно всё обдумать.       Индивидуальная аудиенция Темного Лорда была огромной редкостью для простых Пожирателей. А Драко никогда не метил в вышестоящие чины, прекрасно осознавая, что тогда ему придется стать настоящим палачом. Его устраивала роль посредника. Да, он не был посвящен в детальные планы, но даже тех крох информации, которыми он владел, хватало, чтобы подрывать режим Волдеморта изнутри.       Это был второй его личный визит в поместье Лестрейнджей за всё время. Первый случился после смерти Люциуса. Тогда Темный Лорд тоже попытался просканировать его сознание, но столкнулся с непробиваемой стеной. И, похоже, сделал выводы.       С тех пор Драко перестал быть просто «молодняком на побегушках». Его не допускали к рейдам, не доверяли грязную работу: не из жалости, а из расчёта. Чистая кровь, правильная фамилия, безупречные связи. Он был удобен — незапятнанным, пригодным для переговоров, перевозок, тонких договорённостей. Тем, кто мог входить туда, куда Пожирателям с руками по локоть в крови путь был закрыт.       Связующее звено. Не более. Но и не менее.       Драко усмехнулся краем губ, проводя рукой по влажным волосам. Именно это и спасало его до сих пор. Его не считали опасным. Не видели в нём угрозы. Слишком юн, слишком «чист», слишком полезен в своей нише. Тео и Блейза не тронули по тем же причинам, вдовесок к личной осторожной просьбе самого Драко.       Но вчерашнее было иным. Это не была проверка. Это было напоминанием о границах. Голос Темного Лорда всё ещё звучал у него в голове — холодный, лишённый всяких эмоций: усилить защиту, тщательно, без изъяна и без вопросов.       И почти между прочим — угроза. Он знал! Знал о родовом щите, оплетавшем мэнор древней магией Блэков и Малфоев. Знал, но до сих пор не трогал. Позволял Драко прятаться за ним, пока тот оставался полезным.       Пока.       «Вытравлю оттуда», — прозвучало тогда спокойно, почти лениво. И от этого становилось только хуже.       Речь шла об острове. Безымянный клочок скалы посреди чёрной воды, с пещерой, о которой не задают вопросов. Ему не объяснили, что именно он должен защищать. И это настораживало сильнее всего. Темный Лорд никогда не тратил ресурсы впустую. Значит, там было что-то важное.       Его задача — выстроить щит. Такой же, как над мэнором. Почти неприступный. Он уже чувствовал, как это будет: сутки напролет кропотливого изучения охранных кровных заклинаний, а затем недели воплощения. Работа тонкая, изматывающая, почти ювелирная. Ошибок не прощает.       Драко прикрыл глаза и поежился. Перед внутренним взором неслись картинки того, что ему предстоит.

И всё же, это лучше, чем убивать…

***

      Следующий день затянул своей монотонностью, и к тому моменту, как пришло время переступить порог собственного кабинета, он был в полном порядке. Вскоре воздух наполнился голосами Блейза и Тео, которые заняли привычные места за большим столом во главе с Драко. Он начал без предисловий:       — Вчера я нанес личный визит дяде Тому. Не по своему желанию, конечно же. То была его инициатива.       Друзья переглянулись и напряглись. Драко их прекрасно понимал — нечасто удостаиваешься личной встречи…       — Что ему было нужно от тебя? — хмуро спросил Блейз.       Мозг Драко на миг вспыхнул болью, отдаваясь в висках тупой пульсацией. Он моргнул — наваждение сошло на нет. Только предательская капелька пота скатилась по спине.       — Скажем так… — пробарабанив пальцами по столу, протянул Драко, — ему нужны мои услуги по возведению магического щита. Такого же мощного, как над мэнором.       Тео резко подался вперед:       — Он что — знает? — в его голосе звучал явный страх. Примитивный и от того понятный.       Драко кивнул, а затем добавил:       — Ему нужна защита какого-то безымянного островка посреди моря. А мне придётся досконально изучить кровные заклинания для возведения этого щита. Иначе… — он непроизвольно содрогнулся. Еще одна капля скатилась за воротник.       — Что? — голос Блейза был твердым, но его сошедшиеся на переносице брови выдавали всю степень волнения.       — Иначе Малфой-мэнор перестанет быть самым безопасным убежищем, — вперив глаза в стол, глухо проговорил Драко.       Повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Все присутствующие в этой комнате понимали, чем чревата подобная угроза.       — Вот же блядство… — пробормотал Тео.       Внезапно стало как-то слишком темно. Даже лучи солнца больше не пытались пробиться сквозь портьеры. Атмосфера давила.       Драко смотрел на друзей и его желудок сжимался. Он предоставил им всем безопасное укрытие. Но прямо сейчас вся эта защищенность могла превратиться в пепел и развеяться по ветру. Тугой узел в груди затянулся до боли. Он не мог этого допустить. Драко прервал молчание:       — Мне нужно встретиться с Поттером. В ближайшее время. Есть одна теория, которую я хочу проверить.       Тео воззрился на него. В его глазах плескался вопрос, который озвучил Блейз:       — Что за теория?       Драко снова принялся барабанить по столу. Это была шаткая тема. Он не был уверен, но какое-то странное чувство, которое его мама окрестила бы шестым, взывало: в этой теории есть здравое зерно. Он начал с осторожностью:       — Помните, как на седьмом курсе Золотая троица свалила из Хогвартса? — Тео и Блейз одновременно кивнули. — Думаю, они не вернулись учиться не просто так. Однажды я услышал, как мелкая Уизли говорила кому-то, что они нашли его и уничтожили.       Драко недолго помолчал, собираясь с мыслями.       — Не знаю, о чем конкретно она говорила. Но я уверен, что эти трое неразлучников что-то искали. Что-то очень важное. Что поможет в борьбе с Томом.       Он внимательно изучал микротрещины на поверхности стола. Ему не хотелось поднимать взгляд и видеть недоверие в глазах друзей.       — Думаешь, какое-то оружие? — серьезно спросил Тео.       Драко с облегчением выдохнул и развел руками. Говорящий жест — «а кто ж его знает» — был понят без слов. И снова тишина. Только теперь в ней сквозило не напряжение и страх, а чистый интерес.       — Вот вам на засыпку еще интересный факт: это случилось в тот же самый год. После того как егеря доставили всех троих в мэнор, моя тётка орала как полоумная, думая, что они ограбили её ячейку в Гринготтсе. А спустя несколько дней после их побега, её хранилище и правда было обчищено. Об этом не писали в газетах. Но я знаю, что это были они — Золотое трио. Они грабанули Гринготтс.       Блейз аж присвистнул. Удивить друга до такой степени было большой редкостью. Драко чуть вздернул уголок губ в полуулыбке.       — И ушли они оттуда явно не с пустыми руками. Потому что после произошедшего Темный Лорд наказывал тетю Беллу Круциатусом несколько часов подряд, чего не случалось ни разу до этого. И вот что-то мне подсказывает, что не зря они рисковали, не просто так отсутствовали весь седьмой курс. Это я и хочу выяснить у Поттера, — самодовольно закончил Драко.       — А если окажется, что это всё действительно только теория? — осторожно спросил Тео.       Драко поднял на него глаза. Он понимал, что его предположения звучат слишком расплывчато. Но это давало ему хоть какую-то надежду. Если же он ошибся…       — Тогда нам остается уповать на чудо, — сухо ответил он, поджимая губы.       Блейз хлопнул себя по коленкам:       — Что ж, давайте узнаем, есть ли толк от этого Поттера. Все с ним носятся, как с золотым яйцом. Во всём этом должен быть какой-то смысл.       Драко расслаблено откинулся в кресле. Он даже не осознавал, что так сильно переживает, делясь с друзьями своей теорией. Но прямо сейчас его наконец отпустило: узел в груди смягчился и больше не приносил тянущей боли.       — Встреча обещает быть интересной, — хмыкнув, выдал Тео. — Не терпится увидеть его лицо, когда он поймёт, что именно мы и есть те самые Отступники, что помогали им последние несколько месяцев.       Лица друзей впервые за весь разговор озарились улыбками — задорными, мальчишескими — словно в предвкушении проказы, которая принесет им много веселья и смеха.

***

      Малфой больше не появлялся. Зато приходила эльфийка. И прямо сейчас Гермиона испытывала настоящее наслаждение, слушая «Историю Хогвартса», которую читала ей домовиха уже третий день подряд. Она даже не осознавала, насколько соскучилась по чтению, пока это милое существо не спросило, не хочет ли она, чтобы ей почитали вслух. Сначала она подумала, что ослышалась. Но после повторения вопроса часто закивала, пытаясь скрыть блеснувшие слёзы.       Ей здорово удалось отвлечься, вслушиваясь в одну из своих любимых книг. Гермиона обладала удивительной способностью полного погружения. Перед глазами рисовались целые картины, оживали персонажи, звучали диалоги. Воображение работало на полную, спасая от действительности. Вот почему она так любила читать.       Внезапно эльфийка прервалась, отложила книгу и, сложив ручки на коленях, затеребила длинные узловатые пальцы.       — Мисс, — начала она нерешительно, — Тинки очень хочет спросить вас. — Пауза. — Мисс не может говорить, но может кивать.       Она бы подумала, что ей послышалось, но эльфийка слишком внимательно смотрела на неё. За всё время, что Гермиона тут находилась, никто не давал ей слова. Она не смогла скрыть удивления: глаза округлились, а левая бровь взлетела. Затаив дыхание, она коротко кивнула. Комната погрузилась в томительное ожидание.       Домовиха глубоко вздохнула и торопливо заговорила:       — Хозяин Драко рассказал, что был в плену. Что мисс приходила и… насиловала его. Тинки довольно хорошо разбирается в людях. Мисс не выглядит как человек, который получает удовольствие, причиняя боль другим. Скажите… — она замерла, а затем еле слышно продолжила, — вы делали это не по своей воле?       У Гермионы пересохло в горле.

Неужели…

      Она прикрыла глаза и кивнула, чувствуя, как внутри мажет надеждой на спасение. Возможно, теперь её отпустят, когда узнают, что она ни в чем не виновата.       Тишина разрывала барабанные перепонки. Гермиона открыла глаза и внимательно посмотрела на эльфийку. Та о чём-то сосредоточенно думала. Наконец она начала говорить:       — Мисс, хозяин Драко не плохой юноша.       Гермиона беззвучно поперхнулась, но эльфийка продолжила как ни в чем не бывало:       — Сейчас он ослеплен своим гневом. Но он не жестокий человек. Он даже повязал руки и ноги мисс своими галстуками, потому что цепи натирали кожу до крови.       Гермиона удивленно покрутила головой, затем нахмурилась. Она даже не заметила этой детали. Но ведь и правда, её руки и ноги больше не саднило. Как она могла упустить это из вида…       Домовиха продолжала:       — Хозяин разрешил принести в темницу книги, а здесь — позволил читать вам вслух. Каждое утро он справляется о вашем самочувствии. Напоминает о необходимости разминать ваше тело. Чтобы Тинки проводила с вами больше времени и вы не скучали, он даже освободил её от домашних обязанностей.       Эльфийка перевела дух. Кажется, она впервые произносила такую длинную тираду в присутствии Гермионы.       — Хозяин Драко в силу возраста еще слишком горяч. Но справедлив. Сейчас он думает, что имеет право вас наказывать. Его разум затмило жаждой правосудия и мести.       Домовиха умолкла и внимательно посмотрела на неё. От её проницательного взгляда захотелось спрятаться хотя бы за закрытыми веками, но Гермиона решила не поддаваться этой слабости.       Спустя несколько секунд молчания Тинки подалась вперёд и склонилась ближе к уху Гермионы. Её голос стал гораздо тише:       — Леди Нарцисса всегда говорила, что с мужчинами рода Малфой работают только любовь и ласка, — заговорщические интонации окрасили речь эльфийки. Она делилась этими знаниями так, словно то был сокровенный секрет.       Гермиона поёрзала, напрягая слух и вслушиваясь в полушёпот.       — Проявите женскую хитрость, мисс. Попытайтесь сделать так, чтобы он захотел вас выслушать. Расскажите ему всю историю, — торжественно вещала домовиха, — и тогда он направит свою месть на того, кто этого действительно заслуживает.       Гермиона жадно впитывала каждое услышанное слово. Она будто сидела на лекции по Малфоеведению: ей хотелось настрочить целый конспект, а потом не торопясь разобраться в нём. Она даже не услышала, как её покинула эльфийка, потому что была слишком сильно погружена в свои мысли. В голове еще не было четкого плана, но что-то шевелилось на задворках сознания. Что-то со вкусом… надежды.

***

      В окно кухни громко постучали. То была сова неприметной окраски с небольшим свертком, привязанным к правой лапке. Гарри, проводивший почти всё свободное время здесь за обсуждением и планированием, тут же подошел и открыл створку, впуская пернатую гостью.       Отвязав сверток, он почувствовал, что в нём не только письмо, но и что-то посущественнее. Сова тут же улетела, а Гарри уставился на небольшой камень серого цвета, выпавший из ткани. Он не спешил к нему прикасаться, догадываясь, что это. Сопровождающая записка подтвердила его догадки:

«Среда. 17:00. Порт-ключ для двоих. О.»

      Сегодня был понедельник.       Отступники решили выйти из тени? А вдруг это ловушка… Времени на подготовку оставалось очень мало. Кого ему взять с собой? Куда перенесет этот порт-ключ?       Гарри не имел ни малейшего понятия. Внутри него клубилось зудящее беспокойство. Но у Сопротивления больше не было выхода. Им нужны были союзники, пока они не пали окончательно.

***

      Драко никогда не был трусом, не избегал опасности, встречал трудности с высоко поднятой головой. Но прямо сейчас он не мог себя заставить зайти в комнату к Грейнджер. Что изменилось? Хотел бы он знать.       Что-то едва осязаемое на кончиках пальцев. Что-то еле уловимое на задворках сознания. В то утро он вошел к ней, исходя злостью, упиваясь жаждой мести. Ему казалось, он имеет право её наказывать.       Что же поменялось, что сейчас, даже спустя трое суток, он четко осознавал, как ненависть корчится где-то в сторонке, став настолько неощутимой, что ему хотелось ударить самого себя, чтобы встрепенуться.       Он был рад, что череда планов захлестнула его будни, не позволяя окунуться в самоанализ. Потому что иначе он целыми днями прокручивал бы слова Тинки, которые заставили его сознание пошатнуться:

«Возможно, у неё были причины так поступать».

      Какие блядские причины должны толкнуть человека на это? Он не спрашивал. Не хотел. Наверное, вся правда была в том, что он не готов был услышать ответ.

«Она не похожа на человека, который добровольно будет этим заниматься».

      Внутренне содрогаясь, он соглашался, понимая и признавая состоятельность этой теории. Но если он спросит, если узнает, что у неё действительно были веские причины совершать над ним акт насилия, то…

Хватит!

      Салазар, он снова это делал — дрейфовал по волнам мыслей, пропитанных Грейнджер.       Через пару часов здесь будет Поттер под руку с кем-то из Сопротивления. Он должен быть сосредоточен и собран.

***

      Гарри потирал ладони, возвращая чувствительность кончикам пальцев. Руки были настолько ледяные, словно последние полчаса он загребал ими снег.       Он долго думал, кого возьмет с собой на встречу с Отступниками, перебирал варианты. Ему нужен был напарник, который не только хорошо умеет обращаться с волшебной палочкой. Прежде всего, ему нужен был человек с мозгами. Гермиона… Её имя молнией пронеслось в голове, оставляя после себя непроходимую чащу мыслей и чувств.       Она единственная сочетала в себе качества идеального напарника. Но её больше не было. Гарри был предоставлен самому себе. Без её опоры в виде знаний он чувствовал себя как будто неполноценным. И это его дико бесило.       Решительно сжав в кулаке камень, завернутый в ткань, он стоял посреди кухни, ожидая, когда спустится Джордж. Он выбрал именно его, наверное, как дань памяти Рону, которого он без раздумий позвал бы с собой в эту вылазку.       — Я взял с собой Перуанский порошок мгновенной тьмы на всякий случай и еще пару интересных штук, — послышался голос Джорджа, который своим резким появлением заставил Гарри слегка вздрогнуть.       — Отлично. Я готов.       — Как думаешь, кто это? — Джордж задал вопрос, мучивший и самого Гарри.       — Никаких догадок, — пожал он плечами в ответ.       — Ну тогда погнали знакомиться.       Они взялись за руки, Гарри осторожно развернул камень, а затем коснулся его ладонью.       Миг.       Их резко рвануло, заставляя внутренности сжаться от тошнотворного секундного полета.       Они стояли посреди огромной гостиной, которая очень смутно казалась Гарри знакомой. Спазм скрутил внутренности, когда он заметил в проходе три высоких фигуры.       — Пот-тер, — протянул чей-то холодный, но очень узнаваемый голос. Эта интонация, это произношение его фамилии…

Этого просто не может, блядь, быть!

      Гарри повел плечами, ощущая липкую прохладу пота, который вмиг выступил на шее и пояснице. Мышцы непроизвольно сократились, заставляя всё тело вздрогнуть. В груди будто поселился кусок льда, перекрывающий доступ кислорода. В глазах слишком быстро темнело.       Он с силой сжал кулак, вонзая чуть отросшие ногти в свою плоть, в надежде, что эта мимолетная слабая боль подействует отрезвляюще на его бьющееся в панике сознание. Глаза в ужасе расширились, а рот приоткрылся, когда в приближающихся фигурах он узнал своих однокурсников.

      Забини, Нотт и…

…Драко Малфой!

      Гарри мельком глянул на Джорда, выражение лица у которого было до смешного похожим на его собственное.       — М-малфой? — Еле слышно выдавил Гарри.

***

      Оно того стоило. Охуевшее выражение лица шрамоголового стоило каждой нервной клетки, сгоревшей в пламени его ненависти.       Драко истинно наслаждался, впитывая эмоции, мелькавшие на лице Поттера. Тот хмурился, вздрагивал и таращил глаза. Удовольствие горячим прибоем прошлось по всем его нервам от сдавленного:       — М-малфой?       — Он самый, собственной персоной, — отвесив издевательский полупоклон, усмехнулся слизеринец. — Позволь представить других Отступников: Блейз Забини, Теодор Нотт.       Он видел, как Поттер переглядывается с Уизли. Он чувствовал себя хозяином положения, находясь в своем собственном доме, в той самой гостиной, где однажды Поттеру уже приходилось бывать. Драко хотел бы иметь Омут памяти, чтобы смаковать это воспоминание снова и снова.       Первым из ступора вышел рыжий — один из близнецов, только непонятно который:       — Мы здесь, потому что вы хотели что-то обсудить. Так что давайте перейдём к делу.       — Как скажете, — развел руками Драко, — проходите.       С этими словами он развернулся на месте и направился к длинному столу. Джордж и Гарри последовали за ним. Замыкали процессию Тео и Блейз, поздоровавшиеся с прибывшими мужчинами короткими кивками. Драко занял место во главе стола, по бокам расположились Тео и Блейз. Джорджу и Гарри пришлось занять места друг напротив друга.       — Тинки, — позвал Драко эльфийку, — накрой, пожалуйста, на стол.       Моментально появившаяся на зов хозяина домовиха щелкнула пальцами. Пустой стол в секунду преобразился, оказавшись уставленным традиционными угощениями и атрибутами пятичасового английского чаепития.       Драко хотелось побыстрее перейти к делу, а потому он пренебрёг классическими расшаркиваниями друг перед другом. Не то время, да и не то место, чтобы соблюдать правила приличий.       — Как вы уже поняли, мы и есть те самые Отступники, — начал он, наливая чай. Его руки твёрдо держали чайничек, ни единой капли не пролилось мимо.       — Это очень неожиданно, — хрипло сказал Поттер, видимо, всё еще не оправившийся от первого шока.       Это осознание обдало внутренности Драко странным теплом. Ему нравилось чувствовать себя хозяином положения и быть на шаг впереди вездесущего Поттера.       — Представляю, — Драко упивался сарказмом. — Однако, отбросим прошлое и перейдём сразу к делу.       Он кивнул Блейзу, давая ему слово.       — Вы наверняка заметили, что мы перестали вас снабжать информацией, — начал Забини.       Уизли и Поттер обменялись взглядами и одновременно кивнули.       — Регулярная утечка данных опасна тем, что рано или поздно нас вычислят. А наша задача — не сдать себя с потрохами Темному Лорду, а уничтожить его.       Рыжий положил локти на стол.

Плебей…

      — Наши цели совпадают, — кивнул Уизли. Его взгляд изучающе скользил по Тео, Блейзу и в особенности по Драко.       — Отлично. Тогда вопрос: что вам известно о бессмертии Темного Лорда? — с напором спросил Драко.       Поттер замер, так и не донеся чашку до рта. Они переглянулись с рыжим. Их немой диалог закончился тем, что чашка с громким стуком вернулась на стол, расплескивая вокруг себя бронзовые капли. Поттер глубоко вдохнул и начал свой рассказ:       — Я узнал об этом на шестом курсе. Дамблдор рассказал, что Том Реддл разделил свою душу на осколки и спрятал каждый из них. Это была его гарантия бессмертия в случае, если с ним что-то случится. До тех пор, пока остается хотя бы одна часть его души, он может возродиться. Что, собственно, и произошло.       Колючие мурашки ринулись по всему телу Драко. Он предполагал, что с возвращением Волдеморта не всё так прозрачно, но чтобы настолько…       Поттер снял очки. Без оправы лицо его выглядело юным и беззащитным. Он протер стекла и водрузил очки на прежнее место.       — А после смерти директора мы с Роном и Гермионой отправились на поиски… крестражей.       Незнакомое слово царапнуло сознание. Драко нахмурился, отмечая краем зрения, что лица друзей тоже окрасились недоумением.       — Кре… что? — Уточняюще спросил Тео.       — Кре-страж, — по слогам повторил Поттер, поправляя очки. — Это очень темная магия, позволяющая заключить осколок души человека в какой-либо предмет… — Он замялся на мгновение, — или в живое существо. Мы потратили целый год на поиски крестражей. Нам известно о семи. Сколько их на самом деле, можно только догадываться.       Блейз присвистнул, ошарашенно глядя на Поттера. Драко почувствовал тошноту от этой информации. Всё оказалось еще хуже, чем он мог себе представить. Семь осколков! И это не предел. Пока они есть, это чудовище может возродиться.

Пиздец.

      — Почти все известные нам уничтожены, — тихо проговорил Поттер. — Первым крестражем был дневник Тома Реддла, тот самый, что Люциус Малфой подбросил Джинни. — Поттер впервые посмотрел ему прямо в глаза дольше пары секунд. В его взгляде сквозило осуждение, которое Драко стоически выдержал.       — Вторым было кольцо Марволо Мракса. Третьим — чаша Пенелопы Пуффендуй, которую мы украли из хранилища твоей безумной тётки.       Драко довольно хмыкнул, ловя взгляды друзей, в очередной раз убеждаясь в правильности своей догадки.       — Четвертый крестраж — диадема Кандиды Когтевран, которую уничтожило Адское пламя в Выручай-комнате.       Поттер вдруг замолчал, вперив глаза в стол. Уизли позвякивал чайной ложкой о тонкий фарфор, размешивая сахар в чае. Драко сдержал гримасу отвращения и задал вопрос:       — Ты сказал, что известно семь.       — Да, оказывается, я тоже был одним из крестражей. В меня отскочил осколок его души, когда он пытался убить меня. В детстве.       Драко не смог скрыть изумление во взгляде. Тео и Блейз тоже уставились на Поттера. Эта информация была настолько ошеломляющей, что за столом воцарилось молчание. Даже звон со стороны рыжего стих.       — Поэтому я пошел тогда в лес. Поэтому я позволил ему себя заавадить. Он сам должен был убить этот осколок во мне, — хрипло пробормотал Поттер, сжимаясь всем телом и будто стараясь занять меньше места.       — Не проще ли было сгореть в Адском пламени, — процедил Драко.       Блейз метнул на него предостерегающий взгляд, но Драко ничего не мог поделать. Он был слишком зол на Поттера за свое вынужденное заточение.       — Тебе бы этого очень хотелось, да, — невесело усмехнувшись, ответил Поттер.       — Ну знаешь, после всего, через что мне пришлось пройти… — Многозначительно произнес Драко, играя бровями.       Рыжий переводил взгляд с Драко на Поттера. Он единственный, кто не участвовал в разговоре. Уизли сидел собранный и пристально вглядывался в каждого сидящего за столом.       Поттер шумно выдохнул и продолжил:       — Нам известно о двух оставшихся крестражах. Нагайна и медальон.       — Змея? — уточнил Блейз.       — Да.       — А что за медальон?       — Медальон Салазара Слизерина. Тот, что мы нашли, оказался подменой. И теперь мы совершенно не знаем, как и где найти оригинал. — Грустная усталость сквозила в словах Поттера. Он смотрел в стол, крепко держась за его край побелевшими пальцами.       — Я перестал чувствовать другие крестражи, после того как во мне был уничтожен осколок души. Даже если я увижу его, то не смогу понять, что это именно он.       Драко помотал головой. Всё рассказанное звучало очень и очень плохо. Почти безнадежно.       — Так значит, теперь ты не Избранный? — Невпопад хмыкнул Тео.       — Нет, — спокойно ответил Поттер на подкол.       — А как их уничтожают, эти кре-стра-жи? — спросил Блейз.       — Мы не знаем. — Поттер тяжко вздохнул. — Каждый раз это была случайность. Разгадкой этой проблемы занималась Гермиона.       У Драко по голове пробежались мурашки, приподнимая волосы на загривке.       — Занималась? А сейчас уже нет? — Уточнил Тео.       Уизли с Поттером снова обменялись взглядами. Рыжий медленно моргнул — дал безмолвное согласие на разглашение информации.       — А теперь её с нами нет, — тихо молвил Поттер и весь как-то съёжился.       — Что значит нет? — выдохнул Тео.       — Она у Пожирателей.       Драко призвал всё самообладание, чтобы не выдать себя. Тело разбил озноб. Так ощущалось напряжение в сознании, которое он усиленно закрывал в данный момент окклюменционными щитами, чтобы по его лицу ничего невозможно было прочитать.       — Как? — Голос Тео прозвучал глухо. — Как вы могли это допустить?       Рука Поттера снова метнулась к очкам, поправляя их на переносице.       — Около трех недель назад на наше убежище было совершено нападение. Это было для нас слишком неожиданно. ПСы использовали что-то похожее на порошок мгновенной тьмы, только более длительного действия.

Пиздец.

      Драко чувствовал свою вздымающуюся грудную клетку, но не ощущал поступающего воздуха. Будто легкие отказывались принимать кислород.       — Когда все закончилось, оказалось, что Гермиона пропала. В газетах не было сказано ни слова о её поимке или смерти. Поэтому мы думаем, что её держат в плену. И у Темного Лорда на неё свои планы.       Сиплый голос Тео вклинился в речь Поттера:       — Когда, говоришь, это было?       Тот задумался, возводя глаза к потолку, а потом сказал:       — Ровно двадцать дней назад.       Драко чувствовал взгляды друзей, которые раскаленными гвоздями впивались в тело. Его словно закоротило. Он молчал, не мог вымолвить ни слова. Только сжатые с такой силой кулаки, что сквозь побелевшую кожу просвечивали кости, выдавали его напряжение.       Блейз, всё еще прожигая взглядом склоненную светловолосую голову, спас положение:       — Как насчет встречи через неделю? Мы обсудим между собой всё услышанное, подготовимся и уже совместно разработаем стратегию.       — Поддерживаю, — согласился Уизли, отставляя так и не тронутую чашку чая и поднимаясь из-за стола.       — Я пришлю новый порт-ключ, — хрипло сказал Драко, вскидывая наконец голову. Он намеренно отводил глаза, избегая испепеляющих взглядов друзей.       Поттер кивнул. Попрощался, а затем взял Уизли за руку, засунул руку в карман, и в ту же секунду их фигуры растворились в вихре магии.       — Ты, блядь, совсем охуел? — Обманчиво хладнокровно спросил Блейз, в то время как Тео неверяще уставился на Драко, часто-часто моргая и затравленно дыша.