Глава 9. Грудь, полная разбитого стекла

      Вопрос Блейза повис в оглушающей тишине, которая звучала отнюдь не миролюбиво. Безмолвие ощущалось тяжелым камнем, способным придавить всех в этой гостиной.       Драко молчал. Возможно потому, что ему было нечего сказать. Возможно, он не хотел усугублять и без того шаткое положение. Он никогда не отличался эмпатией, но сейчас он кожей ощущал волны боли, исходящие от Тео. Когда друг поднял на него взгляд, он вздрогнул, увидев капли влаги на ресницах.       — О чем ты только думал! — Взорвался Блейз, срываясь на крик.       Драко чувствовал на себе взгляд Блейза, который был наполнен осуждением и гневом. Он тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в волосы.       — Бля-я-я… Тео…       — Заткнись, — резко оборвал его друг, — просто… молчи, — слова рыком вырвались из его горла.       Тео призвал огневиски, налил полный бокал и опрокинул его в себя, даже не поморщившись. Драко сидел, глубоко дыша, пытаясь справиться с набегающими волнами эмоций внутри, которые грозили снести все его барьеры.       Внезапно Тео резко встал. Драко почувствовал необходимость тоже подняться, встречая гнев друга лицом к лицу. Единственное, чего он сейчас хотел, это искупить свою вину. Обманув его ожидания, друг двинулся на выход быстрым шагом. Уже почти покинув гостиную, он вдруг остановился, запрокинул голову вверх, шумно выдохнул:       — Да какого хуя…       Вмиг развернувшись, он преодолел разделявшее их расстояние и с силой впечатал кулак в его лицо. Послышался хруст сломанной перегородки, кровь брызнула на одежду и пол. Драко дернулся, но остался стоять, даже не пытаясь вытереться рукавом. Он стойко принимал все удары, что продолжал наносить ему Тео.

Боль обжигала.

Боль очищала.

      — Давай, с-сука, защищайся, — ревел друг, избивая его.       От удара в солнечное сплетение Драко согнулся, а затем пошатнулся и упал. Тео уселся сверху и, замахнувшись, вмазал по его уже разбитому в хлам лицу. Драко зажмурился, на последних каплях самообладания удерживая свои руки, чтобы не сбросить с себя друга и не начать лупить его в ответ. Он знал, что Тео это нужно. Чувствовал, что так ему станет легче. Драко был готов на это, ради него… друга, которого он предал.       В момент, когда Драко показалось, что он вот-вот потеряет сознание от боли, Тео остановился, опустил занесенный над ним кулак и тихо всхлипнул. Скатившись с тела, он уселся, притягивая колени к груди и пряча меж ними голову. Тишину прорезали влажные шмыганья.       Блейз, который всё это время наблюдал за разворачивающейся сценой, цедя огневиски, поднялся из-за стола и подошел. Он уселся рядом с Тео и, резко притянув его к себе, крепко обнял за плечи, которые уже нещадно тряслись.       Драко лежал и считал мелькавшие перед глазами звезды, гадая о том, нет ли у него сотрясения. Волосы неприятно липли к голове кровавым коконом. Вокруг всё словно померкло. Он чувствовал странную свободу искупления сквозь боль, пронизывающую все его тело.       Спустя несколько минут Тео успокоился. Его плечи расправились, а тихие всхлипы сменились глубоким дыханием. Драко не сразу понял, что Тео сверлит его взглядом.

Протянутая рука.

      Драко тяжело сел, хватаясь за ладонь. Не помогло. Он завалился, как куль. Тео подхватил его, затем придвинулся чуть ближе, позволяя опереться на его бок.       Они сидели так в полной тишине достаточно долго, чтобы начать замерзать. Драко окропил кровью весь пол вокруг себя. Его начало знобить, но он не смел двинуться и нарушить эту странную идиллию, окутавшую их трио.       Блейз рискнул нарушить молчание:       — Порешали?       Драко скосил незаплывший глаз и поймал взгляд Тео, ожидая его ответа.       — Да, — кивнул он.       — Прости, — Драко так редко произносил это слово, что его ценность можно было сравнить разве что с черной жемчужиной.       Он протянул другу руку, слегка забрызганную кровью. Тео не спешил подавать свою в ответ. Он смотрел прямо, решительно.       — Ты отпустишь её, — прозвучало не как вопрос, а как утверждение.       Все еще держа руку на весу, Драко отрицательно помотал головой: даже от такого легкого движения мозг взорвался Бомбардой.

Всё-таки сотрясение…

      — Не могу, она беременна.       Тео звучно втянул воздух сквозь зубы.       — Тогда ты отправишь её в безопасное место. Подальше… от всего этого.       — Хорошо, — кивнул Драко.       Наконец Тео протянул свою руку, скрепляя их договор крепким рукопожатием.

***

      Блейз все еще был в шоке от произошедшего, когда вошел в комнату, где его уже ждала Дафна. Она лежала на постели и читала книгу. Она делала это так редко, что его брови непроизвольно взлетели вверх:       — Что читаешь?       — Не знаю, просто схватила её, чтобы тебя удивить, — в её голосе слышалась улыбка.       — И тебе это удалось, — усмехнулся он, — кстати, ты держишь её вверх ногами.       Она заливисто рассмеялась, откидывая книгу, а затем перекатилась на живот, подставила руки под голову и уставилась на него. Смех тут же затих.       — Что случилось? Ты выглядишь, будто… — лицо её исказилось тревогой. Она соскочила с кровати.       Блейз потёр лоб, пытаясь разгладить въевшиеся морщины:       — Много чего… Даже не знаю, могу ли тебе всё рассказать.       Дафна торопливо подошла и сжала его в крепких объятиях, прижимаясь головой к груди.       — Ты можешь рассказать мне всё, что угодно, если тебе от этого станет легче.       Его милая Даф… Такая любящая и понимающая. Рядом с ней он может отбросить все маски, быть собой.       — Мне станет легче, если я приму ванну. Составишь компанию? — Предложил Блейз.       — А когда я была против? — Нежно целуя его в шею, а затем потираясь носом о скулы и подбородок, проворковала она.       Ванна не была очень большой, но так было даже приятнее, ведь чтобы уместиться вдвоем, им приходилось прижиматься друг к другу. Дафна придвинулась спиной к его груди и откинула голову на плечо, выводя пальчиками круги на его бедрах.       Блейз глубоко дышал, наконец-то выпуская скопившееся напряжение. Тело расслабилось в теплой воде, приправленной ароматической солью и пушистой пеной. Рядом находилась любимая женщина.

А он, оказывается, грёбаный счастливчик.

      Эта мысль закралась незаметно. Он никогда не думал, что ему повезло. Просто принимал как данность их с Дафной любовь. Но случившееся сегодня здорово отрезвило его. Его руки сомкнулись на её талии и вжали в себя податливое тело.       Дафна пискнула, а затем извернулась и чмокнула его в шею. Он чувствовал желание поделиться с ней. Он всегда так делал, если на душе было тревожно. Как только он начал говорить, то уже не мог остановиться. Слова лились, освобождая его от тяжелой ноши беспокойства за Тео, за Драко, даже за Гермиону.       Он рассказал ей абсолютно всё: про плен Драко и его странное поведение после возвращения, про похищение члена Сопротивления из Норы, про визит Поттера, про Тео и его чувства, про драку. Завершил рассказ он тем, что назвал имя девушки — Гермиона Грейнджер.       Дафна ахнула, прикрывая рот ладонью. Её глаза расширились, она неверяще помотала головой:       — Бедный Тео!       — Да, но он справится. Ему придется, — грустно сказал Блейз.       — Это ужасно. Я даже не представляю, что он чувствует… — Дафна покачала головой, вытирая слезы.       Блейз её прекрасно понимал. Сердце тоскливо сжималось при мыслях о друге. Тео всегда был чутким и добрым. Когда ему пришлось принять Тёмную метку, он будто потерял часть души. Только спустя время он оправился и стал походить на себя прежнего. Тео никогда не строил длительных отношений, но когда у них с Пэнси что-то закрутилось, Блейз даже обрадовался. И вот теперь оказалось, что его чистые и светлые чувства были растоптаны. И кем! Лучшим другом… Блейз понимал: он бы не простил. Не смог.       Он обнял Дафну руками и ногами.       — Ты моя жизнь. Я люблю тебя. — Прошептал он дрогнувшим голосом. Она ответила нежным поцелуем.       Они лежали в остывающей воде, покачиваясь на волнах усталости, ощущая в груди теплый комочек счастья, который помогал им выживать в это мрачное время.

***

      Тео прихватил с собой почти полную бутылку огневиски и отправился блуждать по коридорам мэнора. Горечь всех моментов, которые он испытывал прежде, не шла ни в какое сравнение с тем, что он ощущал сейчас.       Он не хотел использовать бадьян для заживления костяшек на кулаках. Ноющая боль треснувшей кожи удерживала его на плаву, не давая объять себя волнами страдания.       Он не знал, от чего ему было больнее: от предательства друга или от того, что произошло с его детской любовью. Его грудь была полна разбитого стекла, — иначе как объяснить то саднящее чувство от сотен осколков, разлетевшихся под ребрами. Единственное, что могло ему помочь прямо сейчас — алкогольное забвение.       Тео сам не заметил, как оказался перед огромными дверьми, ведущими в библиотеку. Он подумал, что это место очень понравилось бы ей. И почему-то сейчас ему захотелось быть именно здесь. Она всегда любила книги, проводила много времени, склонившись над пожелтевшими страницами. Они могли бы делать это вместе… Если бы он был чуть смелее, чуть решительнее.       Устроившись на диване, он приложился к бутылке, обжигая горло терпким алкоголем. Его глаза блуждали по разноцветным корешкам, которые плотным строем смыкались на полках, уходящих далеко вверх, теряющихся где-то под потолком. Интересно, сколько здесь книг? Она бы пищала от счастья, увидев такое количество фолиантов! Жаль, что в поместье Ноттов хранилище книг не такое внушительное.       Тео грустно усмехнулся. Почему жаль? О чем он только думает. Можно подумать, у него когда-либо был шанс.       Слева под ребрами снова кольнуло.

Эти ебучие осколки убьют его…

      Он вытер непрошеную слезу. В горле стоял болезненный ком. Алкоголь не мог подарить ему хоть каплю облегчения. В груди зияла дыра.       Крепко сжимая бутылку, он откинул голову на подлокотник и уставился в потолок. Тяжелый сон медленно подкрадывался к его сознанию, притупляя боль и избавляя от мысленных страданий.

***

      Драко дошел до своей спальни, едва передвигая ноги. Капли крови отмечали его путь, проделанный от гостиной до третьего этажа. В ушах шумело, а единственно зрячий глаз заволокло кровавой пеленой. Только ввалившись в комнату и закрыв за собой дверь, а затем подняв взгляд от пола, он понял, что по привычке пришел к себе. На кровати лежала Грейнджер. Она спала: её грудь, прикрытая одеялом, мерно вздымалась.       Он собрался развернуться и уйти, но в этот момент силы покинули его. Он тяжело осел на пол, приваливаясь спиной к стене. Его мутило, как после сильной пьянки. Надо бы позвать Тинки. Это была последняя мысль, посетившая его сознание перед отключкой. Тело плавно съехало по стене.

***

      Порой стечение обстоятельств оказывается губительным. Нити судьбы свиваются в смертельно сотканную паутину, плавно обволакивающую жертву, которая даже не осознает своей роли во всех её хитросплетениях.       Именно сегодня Пэнси почувствовала себя достаточно соскучившейся по Тео.       Именно в этот вечер она задумалась, что была бы не против, если бы он всё-таки остался с ней спать.       Она отправилась на поиски и обнаружила Тео спящим в библиотеке мэнора. Он полулежал в обнимку с бутылкой, голова его покоилась на подлокотнике. Лунный свет, проникающий в комнату, ложился блеклой дымкой на его лицо. Пэнси чуть склонилась, разглядывая нахмуренные брови, сведенные к переносице, слипшиеся ресницы, сжатые губы.       Он был красивым. Не обжигающе-ледяной красотой, а по-своему: задорно вздернутый нос, густые брови, вьющиеся темные волосы. В его лице все было пропорционально и в меру, разве что губы были чересчур полными, но это вряд ли можно было считать недостатком.       Она протянула руку и нежно погладила пальчиками лоб, расправляя морщинки. Она впервые наблюдала его настолько… беззащитным. И ей было приятно видеть его таким. В груди сладко сжалось.       Она попыталась вытащить бутылку у него из рук и тут же уставилась на сбитые костяшки. Обе руки выглядели так, будто ими кого-то нещадно месили. Она тяжело сглотнула.

Что случилось? С кем он подрался?

      Она спросит об этом утром. Пэнси попыталась пристроиться рядом, укладываясь на диван. Было тесно, но тепло. Она укрыла себя его рукой, поёрзала несколько минут, устраиваясь поудобнее, и провалилась в сон.

***

      Рядом была она. Её волосы щекотали нос, но он даже не думал от них отмахиваться. Она лежала к нему спиной, и он ощущал каждый изгиб её тела. Он крепко обнял её за талию и двинул бедрами, чувствуя охватившее его возбуждение. Она слегка выгнулась, повернула голову и искоса глянула ему в глаза. Её карие радужки светились счастьем. Улыбка появилась на её губах. Он хотел поцеловать их, но не смог дотянуться.

Мерлин, что за матрас, почему на нём так неудобно…

      Он лежал на боку, а она вжималась в него бедрами, двигая ягодицами по всей длине уже полностью вставшего члена. Он просунул руку под её телом, прихватил грудь, которая на мгновение удивила его своим размером, и несколько раз провёл по соску подушечкой большого пальца, ощущая даже через ткань, как он тут же затвердел.       Он скользнул кончиком носа по её ушку, чуть прикусил мочку, а затем горячо выдохнул и хрипло сказал:       — Хочу тебя, любимая.       Она тихо вздохнула, еще сильнее потираясь о его стояк. Солнце ворвалось в их комнату, освещая веснушки на её лице и теле. Он никогда не привыкнет к её красоте!       Продолжая терзать её соски, другой рукой он потянулся к резинке пижамных штанов, ловко нырнул за их границу и ласково огладил лобок. Ему всегда нравились её каштановые завитки, украшавшие холмик, но сегодня там было непривычно гладко.

Она решила удивить?..

      Он спустил руку чуть ниже, прошептал на ухо:       — Раздвинь ноги пошире, милая.       Она незамедлительно подчинилась. Как послушная ученица. Он застонал ей в затылок, когда коснулся сочившихся влагой половых губ. Палец с легкостью скользнул внутрь. Он обожал этот жар её вагины. Горячая, скользкая, нежная. Он испытывал адскую потребность погрузиться в неё… в его маленькую гриффиндорку.       Вынув палец, он быстро спустил штаны, выпуская подрагивающий от нетерпения член, приставил головку ко входу, поводил ею несколько раз, обволакивая в смазке, и с утробным урчанием вонзился в раскаленную плоть. Раздался стон.

Слишком громко.

Слишком не похожим голосом.

      Тео рывком выдернуло из сна.

      Он с ужасом смотрел на темные гладкие волосы, на тело рядом с собой. Его сознание забилось в истерике.

Это не Гермиона. Это был сон! Это блядские игры его блядского разума!

      Он замер. Кислород, так необходимый для дыхания, сейчас превратился в отравленный дым: легкие отказывались его принимать. Кровь стремительно отливала от паха. Тео ощутил, как обмяк и почти выскользнул его член.       Пэнси повернула к нему голову, пытаясь поймать его взгляд. Хищно улыбнулась, развернулась к нему лицом, положила ладонь на щеку. Приблизила свои губы к его и чувственно поцеловала. Так жадно, так отчаянно. Тео замер, ощущая, как она посасывает его губы, а затем раздвигает их, пробираясь в рот, ненасытно ласкает его язык своим.       Возможность дышать вернулась. Он делал короткие судорожные вдохи. Пэнси, видимо, приняв их за возбужденное дыхание, соскользнула на пол и начала прокладывать дорожку поцелуев, касаясь губами шеи, ключиц. Ловкими пальцами она расстегивала мелкие пуговицы рубашки, продолжая свой путь. Она чуть остановилась, чтобы полностью снять с него брюки.       Увидев его обмякшее достоинство, она мягко прикоснулась к нему. Её руки были теплыми. Он откинул голову на спинку дивана. Он хотел потеряться в этих ощущениях. Закрыл глаза.       Остались только её умелые пальцы. Горячее дыхание. Мягкие губы. Обжигающий язык. Влажные движения по всей длине. Чмокающие звуки. Задушенные стоны, когда член проникал в её горло слишком глубоко.       Все еще держа глаза зажмуренными, он протянул руки к голове между его ног и, удерживая её на месте, стал с силой толкаться в тугой мокрый рот. Она приняла каждую каплю его спермы, даже не поперхнувшись.       Несколько мгновений он продолжал сидеть с закрытыми глазами, наслаждаясь опустошением. Было так тихо в голове. Было так гадко в сердце. Он почувствовал, как диван рядом слегка прогнулся. Тео перевел взгляд на Пэнси, которая в этот момент вытирала своим пальчиком уголок губ, а затем облизнула его.       Она смотрела на него прямым взглядом своих темных глаз, дерзко приподняв одну бровь. Он потянулся её поцеловать. Но она, грациозно отодвинувшись на другой конец дивана, широко развела ноги и уперлась в его плечо ладошкой, останавливая, а затем, будто посылая безмолвный приказ, надавила, опуская его чуть ниже.       Ему не нужно было повторять дважды.

***

      Гермиона проснулась затемно. Ноздри уловили чужеродный запах. Странный. Железистый… Кровь! Её голова пришла в движение: она осмотрела комнату в поисках источника.       Тусклый свет не давал хорошего обзора, и всё же она увидела то, от чего дыхание перехватило. Ну полу, возле двери, лежал… Малфой! Светлое пятно его волос было видно даже в полутьме.       Он не шевелился. Она прислушалась и еле различила натужное неровное дыхание. Попытавшись приподняться, она с удивлением обнаружила, что путы больше не держат её так крепко. Рывок. Правая рука свободна. Еще рывок. Левая. Она ошарашенно уставилась на свои руки, совершенно не ожидая, что это окажется настолько легко. Уповая на удачу, она схватилась за галстуки на ногах. Пара секунд… и она свободна!       Ее освобождение было настолько неожиданным, что застало врасплох. Она ринулась с кровати, но как только стопы коснулись пола, пошатнулась и осела. В глазах потемнело. Глубоко дыша, она дала себе несколько секунд, а затем вновь предприняла попытку занять вертикальное положение. Отвыкшие от подобных нагрузок ноги покалывало. Пальчики поджались, ощущая прохладу пола.       Она бросила взгляд на Малфоя. Тот по-прежнему лежал неподвижным кулем. Его внешний вид наталкивал на мысли о нападении: лицо, покрытое гематомами, подсохшая корка крови, полностью заплывший глаз и… Мерлин всемогущий… его нос!

Меня это не касается!

       Она заметалась по комнате. Открыв платяной шкаф и пробежавшись рукой по вещам, она нашла самый удобный вариант: спортивные штаны и футболка. Немного подумав, она достала из выдвижного ящика боксеры и натянула их на себя. Затем футболку, штаны. Как следует затянув шнурок на талии и убедившись, что брюки не спадут с неё во время побега, она крадучись направилась к двери.       Дельная мысль пришла ей в голову, когда она осторожно обходила недвижимое тело. Гермиона присела, осматривая Малфоя в поисках места, где может быть спрятана его волшебная палочка. Чёрт возьми, выглядел он отвратительно. Залил кровью вокруг себя весь пол. Нос точно сломан, распух на пол-лица. Странно, что костяшки рук целые.

Он что, был вместо боксерской груши?..

      Внезапно он дернулся. Из его разбитых уст вырвался натужный выдох, смешанный со стоном. Гермиона отпрянула.

Ты справишься и без палочки. Надо выбираться.

      Сделав пару шагов до двери и взявшись за ручку, Гермиона различила сдавленный хрип, звучавший так, будто глотка, издавшего этот звук, была вспорота. А затем слух резануло тихое жалобное:       — Мама…       Сердце сжалось. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть: у него изо рта полилась кровь. Густой ровной струйкой она стекала на пол, пачкая мягкий светлый ковер.       Она застыла. Жар окатил её лицо, словно она заглянула в жерло вулкана.

Что ты делаешь! Беги!

      Но ноги ощущались приросшими к полу. Она сглотнула вязкую слюну. Малфой влажно закашлялся, разбрызгивая капли крови вокруг себя.

Блядский Мерлин!

ОНА НЕ МОГЛА!       В горле заклокотал беззвучный звериный рык. Гермиона зажмурилась. Она не могла оставить захлебывающегося кровью человека лежать на полу. Даже если это был чертов Малфой. Шумно и медленно выдыхая, она подошла к нему и присела рядом. Его тело пошло мелкой дрожью.       Она просунула руки ему под мышки и постаралась приподнять. С трудом, но ей это удалось. Пыхтя и мысленно ругаясь, она волоком потащила его по полу. Спустя пять минут, вспотевшая и уставшая, она рухнула на прохладную каменную плитку. Бесчувственный Малфой лежал рядом. Она свернула полотенце и подложила под его голову, повернув её набок. Другое полотенце намочила водой и принялась вытирать засохшую кровь с кожи. Серый хлопок окрасился в красно-бурый цвет.       Закончив обтирать лицо, она прислушалась к его дыханию. Частое. Неровное. Словно что-то давит на легкие. Она осторожно прощупала грудину, получая в ответ страдальческий стон. Без зелий не обойтись.       Гермиона кинулась обыскивать шкафчики в ванной, но обнаружила только всевозможные гигиенические принадлежности. Спустя несколько минут обыска комнаты, она нашла дюжину различных склянок в нижнем ящике старинного резного комода. По цвету и консистенции она сразу же отобрала несколько знакомых: крововосполняющее зелье, укрепляющий раствор, костерост. Остальные она не смогла идентифицировать, а потому решила не рисковать. В дальнем углу ящика обнаружился экстракт бадьяна в небольшом стеклянном флаконе.       Вернувшись в ванную, она принялась оценивать нательные повреждения Малфоя. Сначала Гермиона смутилась, а потом с какой-то внутренней злостью решительно дернула пуговицы на его рубашке. Она ведь уже видела его голым. Много-много раз.       Разведя полы в стороны, она вытаращила глаза. На его ребрах, груди и животе красовались огромные синяки.       Нет, не синяки. Гематомы.       Бордово-красные, свежие, припухшие. От яростных ударов, по всей видимости, кулаками. Она снова посмотрела на его руки. Они были без единой царапины — ни одной сбитой костяшки.

Что же с ним случилось? Кто его так? Почему он позволил?

      Вопросы крутились в голове всё то время, что Гермиона занималась его телом: обтирала влажным полотенцем, наносила бадьян массирующими движениями.       Когда ей удалось стянуть с него рубашку, она увидела прикрепленную к предплечью кобуру, в которой лежала его волшебная палочка. Дрожащие пальцы потянулись к древку, но замерли на полпути. Вдруг палочка её не послушается и будет противиться колдовству?       Она решилась спустя несколько мгновений. Осторожно вытянула древко, примерилась и произнесла диагностическое заклинание, которое узнала из справочников колдомедицины. Оно было простым, не сильно продвинутым, но позволяло отследить жизненно важные показатели.       Древко неохотно дернулось в её руке, пропуская поток магии. Тускло светящаяся диаграмма появилась над телом Малфоя. Все кости целы… кроме грудины. У носа поврежден хрящ, иными словами — выбит. Отсюда и кровь, и отёк. Внутренние кровотечения отсутствуют. Даже не осознавая, что изучала результаты диагностики задержав дыхание, Гермиона звучно выдохнула. Слабость хлынула в конечности, размягчая их. Получается, вытекающая кровь была из его разбитого носа. Она скопилась в носоглотке, а затем он ею закашлялся.       Собравшись с духом, она направила палочку, вывела символ и произнесла:       — Эпискеи.       Послышался влажный хруст. За ним последовал стон, полный боли. Малфой снова закашлялся, отхаркивая остатки скопившейся во рту крови. Гермиона намочила полотенце теплой водой, отмыла лицо и шею от красных капель. Присмотрелась. Нос стал ровным, хоть и был еще очень опухшим. Намочив еще одно небольшое полотенце ледяной водой, она уселась и положила его голову себе на колени.       Откупорила склянки. Надавила пальцами на подбородок, опуская нижнюю челюсть. Капнула небольшое количество крововосполняющего зелья на корень языка, закрыла рот. Увидела, как горло дернулось, проталкивая жидкость.       Убедившись, что он не захлебывается, принялась по очереди вливать в него остальные снадобья. Отставив пустые флаконы, она положила на опухшую переносицу холодное полотенце, а затем стала ждать, когда выпитые зелья подействует.       Незаметно для себя она зарылась в его волосы рукой. Дыхание Малфоя стало ровным и чистым, гематомы постепенно теряли свой насыщенный бордовый цвет, приобретая синеватый оттенок. Кожа наливалась здоровым румянцем.       Гермиона облегченно выдохнула, машинально провела рукой по его щеке и… наткнулась на холодный взгляд. Она застыла, краем глаза заметив его руку, которая тянулась к её лицу.

Секунда…

Касание.

      Слишком лёгкое и нежное. Слишком непохожее на все предыдущие.       Разряд тока по венам.       Удивленный взгляд широко распахнутых серых глаз.