Глава 19. Всё будет хорошо

      Огневиски действовал совсем не так, как хотелось Пэнси. Вместо передышки от тяжких мыслей её захлестнула настоящая агония образов. Это было угнетающей пыткой, которая мучила опьяненное сознание. Всё казалось ей смутно знакомым — окутанным маревом узнавания. Она напрягала память, силилась разгадать, но бесполезно.       Как только она прикрывала веки, на них огнем вспыхивал, будто выжженный на сетчатке, вид айсберга, окропленного кровью. Багряной, насыщенной. Казалось, она могла даже чувствовать её грязный привкус. Пэнси пыталась прогнать видение, но на смену ему приходило что-то еще более пугающее. В глазах начиналась резь от вспышек зелёного, которые пронзали насквозь огромный светящийся шар. Ей хотелось выцарапать себе глаза, лишь бы не видеть.       Она схватила бутылку и сделала три больших глотка. Обожженные внутренности запротестовали и жалобно сжались в комок. В воздухе висел тошнотворный запах крепкого алкоголя и разбитых надежд. Она с трудом сдержала рвотный позыв.       Всё её женское нутро кричало о том, что она должна остановиться. Прекратить нападки. Уступить. Но она не могла. Уязвленное женское самолюбие сворачивалось клубком и шипело, что она не может прощать подобное отношение. Она чистокровная. Слизеринка. Аристократка.

Грязнокровка ей даже в подмётки не годится.

      Тогда почему Драко выбрал её? Неужели Пэнси недостаточно отдавала ему себя в постели? Разве ему было мало того, что она всегда была рядом по первому его зову?       Что же такого дала ему эта лахудра, что он готов защищать её так, как никогда и никого до этого? Пэнси скрутило от спазма под ребрами. Понимание того, что Драко никогда не давал ей столько заботы и своего внимания, наотмашь ударило по её гордости.       Злые слёзы оросили быстро краснеющие щёки. Это было больно — плакать из-за того, кому ты не нужна. Никогда не была. И не будешь.       Пэнси снова приложилась к бутылке, пытаясь заглушить рвущиеся наружу рыдания. Безуспешно.

***

      На следующий день после происшествия Гермиона с утра пораньше деликатно стучалась в дверь по соседству. Драко появился на пороге буквально через несколько секунд. Она втянула воздух, и успокаивающий аромат наполнил её легкие.       — Доброе утро, — произнесла она, не в силах оторвать взгляд от его влажных прядей, небрежно спадавших на лоб.       — Доброе утро. Ты рано… Как себя чувствуешь? — с утренней хрипотцой в голосе спросил он.       — Хорошо, я уже даже позавтракала.       — И тебя больше… не тошнит? — он провел рукой по волосам, убирая их назад.       — Сегодня — нет. Я сама удивилась и решила провести время с пользой.       — В библиотеке?       — Да. Ты пойдешь… со мной? — робко поинтересовалась она.       — Дай мне минуту, — он на мгновение замешкался, а затем отступил вглубь комнаты, шире распахивая дверь, — зайдешь подождать?       Гермиона вытянула шею и чуть заглянула внутрь, отмечая про себя уже заправленную постель и идеальный порядок.       — Я подожду здесь, — чуть запнувшись, сказала она, делая шаг назад.       Она не смогла заставить себя зайти туда, где еще совсем недавно над ней совершалось насилие. И пусть они с Драко всё решили — Гермиона искренне простила его. Но это послевкусие… от него было не так просто избавиться.       Он понимающе кивнул и чуть прикрыл дверь, оставляя небольшую щелочку. Буквально через минуту он вышел одетый в магловские джинсы и поло и с полностью сухими волосами.       Драко протянул ей руку — кончики пальцев чуть подрагивали. Он открыто смотрел ей в глаза и ждал. Этот жест всколыхнул её внутренности, а сердце заставил биться быстрее. Гермиона доверчиво вложила ладонь в его руку, которая тут же крепко сжалась.       Вот так — рука в руке — они вошли в библиотеку, где, несмотря на ранний час, уже были Блейз и Дафна.       Гермиона смущенно пробормотала «Привет», совершенно не ожидая, что Дафна подойдет и заключит её в объятия. Так искренне и тепло, что она шмыгнула носом в попытке унять слезы, которые начали проситься на выход.       Девушка тихо зашептала ей на ухо:       — Я так сочувствую, что тебе всё это пришлось пережить.       Гермиона застыла, не в силах поверить в то, что слышит столько неподдельного участия в её голосе. Несколько слезинок всё-таки скатились по щеке.       — Спасибо.       — Итак, — довольно громко сказал Блейз, — предлагаю разделиться: вы с Драко ищете по крестражам, мы с Дафной — по пророчеству. Встречаемся в обед и делимся информацией. Идёт?       Гермиону захлестнуло смущение, когда она осознала, как много им известно.

Интересно, про беременность они тоже знают?

      Она кивнула и посмотрела на Драко. Тот, положив ей руку на поясницу, аккуратно направил её к поисковому фолианту.       — Ты, видимо, уже знаешь, как им пользоваться? — уточнил он.       Гермиона кивнула:       — Дафна показала в прошлый раз.       — Что ты успела просмотреть по теме крестражей? У тебя в руках тогда было довольно много книг.       Она смущенно засмеялась:       — Большинство были для отвода глаз. И только две из них — по теме.       — Грейнджер, не перестаешь удивлять, — он игриво толкнул её в бок.       Гермиона улыбнулась. Лёгкое трепетание внутри было совершенно новой реакцией на слизеринца. Это было… волнующе? Да, именно так. Им словно открылся какой-то другой уровень общения, которым хотелось наслаждаться, напитываться.       — Кстати, спасибо за книги. Это же ты попросил Тинки принести их мне?       Драко кивнул, а затем спросил:       — Ты что-то нашла в той, с которой я застал тебя? Это была последняя по запросу «Крестраж», которую я не успел изучить.       Она отрицательно покачала головой:       — Она написана руническим языком. Я не читала её полностью — скорее отдельные предложения на каждой странице, чтобы не пропустить важное. Книга посвящена становлению темных искусств. Упоминание крестражей там было вскользь. И мне запомнился один интересный момент.       — Какой же?       — Дословно не вспомню, но он касался использования предметов для создания крестража. Что-то о том, что они должны обладать исключительным магическим потенциалом.       — То есть нельзя взять простой камень и заключить в него осколок души? — уточнил Драко.       — Я тоже поняла это именно так. Нужно будет внимательно перечитать еще раз, чтобы убедиться.       Внезапно её окатило ощущение безнадежности. Её голос стих:       — Но мы до сих пор не знаем точное количество получившихся осколков. И сколько существует этих предметов, достаточно мощных для того, чтобы суметь стать вместилищем для его черной души…       Захотелось спрятаться от всего этого ужаса в объятиях стоящего рядом блондина. Малфой будто бы понял, что она испытывает прямо сейчас, потому что его ладонь коснулась её руки в успокаивающем жесте.       — Кстати об этом. Смотри, что мне удалось найти в прошлый раз, — он вывел на листе заглавную букву H, а затем постучал по ней палочкой и прошептал Quaerere.       Ниже появились буквы и цифры, указывающие номер стеллажа, полку и книгу. Строчек было всего две.       Гермиона округлила глаза и тихо сказала:       — H как сокращение от Horcrux? Я не подумала о таком способе поиска.       — Я тоже. Меня натолкнула на это одна из книг, в которой я нашел важную оговорку о количестве возможных крестражей.       — Что? — осипшим до хрипоты голосом спросила она. — О каком количестве идет речь?       — Там было написано, что на грани выживания волшебника возможно создание семи осколков. Предположительно.       Должно быть, именно так ощущает себя человек, которому сообщили о ремиссии после длительной болезни. Обнадёживающее облегчение плеснуло такой сильной волной, что Гермиона пошатнулась, а ноги стали будто ватными.       — Ты понимаешь, что это значит, Драко, понимаешь? — возбужденно зашептала она, не замечая, как назвала его по имени, и только по дрогнувшему лицу юноши осознала, что только что сказала.       Он сдержанно кивнул:       — Поттер рассказал нам, что часть крестражей уже уничтожена, из известных остались Нагайна и медальон.       — Получается, что их осталось всего два. Всего! Вот только медальон оказался фальшивкой. В нём была записка от похитителя, адресованная Темному Лорду.       — Поттер упоминал о подмене медальона, но не говорил про записку. Ты помнишь, что в ней было?       — Не дословно. Уверена, она должна быть где-то в Норе. Или… возможно, он помнит её текст.       Гермиона не хотела о нём думать, даже вспоминать хоть на долю секунды о своем бывшем друге. Раньше она бы посмеялась и сказала, что друзья не могут быть бывшими. Теперь… теперь же она понимала, насколько наивной была.       — Нам нужно с ним поговорить, — твёрдо сказала она. — Сейчас же.       — Ты готова? — заботы и беспокойства в его голосе было настолько много, что хотелось в них нежиться.       — Да, я справлюсь.       С этими словами она решительно двинулась на выход из библиотеки, шагая так быстро, что блондину пришлось догонять её.

***

      — Ты это видел?! — теперь, когда Драко с Гермионой ушли из библиотеки, Дафна могла наконец-то дать волю своей словоохотливости. — Они же просто как парочка голубков!       — Милая, мы тут вообще-то книги штудируем. О пророчествах, между прочим. А ты всё это время исподтишка глазела на них?       — Блейз, не будь букой, — девушка игриво надула губы.       — Нет, ну а что? Одному мне что ли отдуваться? Читай давай, — мулат подтолкнул толстенную книгу поближе к ней.       — Я просто впервые вижу их взаимодействие наедине. Ну практически, если не брать в расчет нас. И это просто… — Дафна взмахнула руками, пытаясь выразить всю гамму эмоций, — Да между ними так и искрит!       — Не преувеличивай, Даф, он просто пару раз к ней прикоснулся, — рассмеялся Блейз над романтично настроенной девушкой.       — Пару раз? Ты, верно, шутишь. Да они даже пришли сюда рука об руку!       — Ну ладно, ладно, я просто дразню тебя, — он схватил Дафну за руку и потянул на себя, удобно располагая хрупкую фигурку на коленях. — Я тоже это заметил.       — Напряжение, да?       — О да. Причём, не столько сексуальное. Он будто бы вращается вокруг неё.       Дафна захлопала в ладоши.       — Я так рада, что им удалось поговорить и они движутся в правильном направлении.       — А мы? — он уткнулся ей в шею, делая глубокие вдохи. — Мы движемся в правильном направлении?       — М-м-м, продолжай, а то я пока не поняла.       Дафна откинула волосы на бок, освобождая шею под его горячие поцелуи. Вжимаясь в крепкое тело любимого, она ощущала себя центром его Вселенной и наслаждалась этим.

***

      Уже за дверями библиотеки Драко нагнал гриффиндорку, уверенно шагавшую вперёд. Она выглядела собранной, серьезной и сосредоточенной. Он протянул руку и чуть коснулся её сжатого кулака, провёл пальцами по костяшкам. Гермиона немного сбавила шаг и даже разжала кулак, вкладывая свою подрагивающую ладонь в его.       — Волнуешься? — тихо спросил он.       Еле заметный кивок послужил единственной реакцией девушки.       — Я рядом, — сжал её руку.       Она снова кивнула и сжала в ответ.       Они довольно быстро преодолели расстояние до гостевой комнаты, в которую домовик Вилли перенес членов Сопротивления. Гермиона замерла, переминаясь с ноги на ногу. Драко заметил, как часто она дышит. Ее ладонь стала влажной, но ему не хотелось убирать свою руку. Единственное, чего ему хотелось — поддержать её.       — Всё будет хорошо.       Он решительно постучал, а затем, не дожидаясь ответа, нажал на ручку и отворил дверь. В нос ударил запах лечебных зелий и мазей.       Их встретили две пары глаз: осмысленные карие и лихорадочно поблёскивающие зеленые.       Драко пришлось войти первым и потянуть за собой Гермиону, так как она застыла на пороге. Наверное, именно так чувствуется напряженная тишина: воздух будто бы сгустился до консистенции сжиженного азота, по всему телу ощущалось покалывание. Ему хотелось встряхнуться, чтобы избавиться от липкого ощущения, растёкшегося по телу.       — Гермиона? — послышался сиплый голос избранного, который полулежал в кровати.       — Поттер, — сквозь зубы произнесла она.       — Уизли, — приветственно кивнул Драко.       — Малфой, — ответил ему рыжий, сидевший в кресле с какой-то книжкой. Его взгляд приковался к их сомкнутым рукам.       Более нелепого молчания было сложно представить. Они кидали изучающие взгляды друг на друга, словно пытаясь оценить расстановку сил.       Гермиона не выдержала первая. Драко всё еще ощущал её влажную ладонь в своей, когда она внезапно её выдернула, скрестила руки на груди и сделала небольшой шаг вперёд. Теперь он не мог видеть её лица, и это его беспокоило.       Она сделала глубокий вдох, но вопрос так и не сорвался с её губ. Зато снова послышался голос Поттера:       — Гермиона, что с твоими волосами?

Зря он это спросил…

      — Вопросы здесь буду задавать я, — резко ответила она.

Ух… Какая!

      У Драко перехватило дыхание от звучавшей в её голосе властности и решительности. Казалось, шрамоголовый тоже опешил. Только Уизли выглядел невозмутимым или слишком хорошо умел держать лицо.       — Во-первых. Записка из медальона, который вы нашли с Дамблдором в пещере. Нужен её текст.       Поттер ошарашенно кивнул, всё еще неверяще глядя на неё.       — Во-вторых. Где мои родители?       Она нервничала — Драко видел это по чуть подрагивающим плечам и напряженной линии шеи. Он неосознанно сделал пару шагов вперед, чтобы оказаться ближе к ней. Гермиона будто бы почувствовала, что он приблизился — обернулась, посмотрела на него, чуть расправила плечи.       Видимо, вопрос, касающийся родителей, был интересен не только ей. Рыжий воззрился на Поттера, вопросительно приподняв брови. Избранный молчал, кусая губы. Он поёрзал, принимая более удобное положение, а затем откинулся на подушки и закрыл глаза. Его грудь часто вздымалась.       — Записка из медальона в Норе. Слово в слово я её не воспроизведу. Но могу принести. В следующий визит, — он скривил губы.       — Что касаемо твоих родителей… — он издал тяжелый вздох, — они в порядке.       — Где они? — осипшим голосом выдавила она.       — После твоего исчезновения, я отправил им письмо с просьбой покинуть страну. Они ответили отказом. Они хотели увидеть тебя перед отъездом еще раз.       Он замолчал. Как будто собирался с силами, чтобы продолжить рассказ.       — Ты пропала. Мы думали, что больше не увидим тебя. Я не хотел, чтобы с ними что-то случилось, поэтому я был вынужден это сделать.       — Вынужден сделать что? — почти прошипела она.       — Они в Австралии, не беспокойся. Просто… они тебя не помнят.       Гермиона сделала шаг назад, впечатываясь в Драко. Он обхватил её руками за плечи, удерживая на месте и чувствуя, как судорожно трепещут её мышцы.       — Ты… ты стёр им память?! — её голос прозвучал на грани истерики.       Возможно, именно такие ощущения испытывает тело под палящим зноем, когда его окатывают ледяной водой: в первую секунду мозг пытается осознать — это холод или жар, затем покрывается колкими мурашками, и только потом наступает понимание. Драко испытывал сейчас то же самое. Сначала он как будто даже не расслышал, что именно сказал Поттер. Затем… этот миг отпечатался так интенсивно, будто яркая вспышка озарила его сознание. Он ощутил нехватку кислорода. Кажется, с Гермионой происходило что-то похожее: её била мелкая дрожь, а кожа даже через одежду казалась холодной и мокрой.       — Я использовал Обливиэйт ради их же блага, Гермиона. Когда всё закончится, я верну им память. Сам. Обещаю.

***

Не может быть. Это невозможно…

      Сердце билось уже где-то в горле, срываясь в бешеный ритм. Гермиона больше не могла здесь оставаться. Ноги казались чужими, когда она попыталась развернуться и сделать шаг в сторону двери. Чьи-то руки подхватили её, не давая упасть.       Туман плотным маревом плеснул в голову, стирая внешний мир. Она чувствовала, что её ведёт, будто она выпила несколько бокалов крепкого пойла, раскрутилась на карусели, а затем попробовала пройти по прямой.       Голову словно поместили в колбу с жидкостью — все звуки ощущались приглушенными, лишенными объема. Глазам никак не удавалось сфокусироваться. Ноги передвигались, получая команды от одурманенного болью мозга, но она будто не умела ходить.       Апогеем состояния стала тошнота, которая поднимала едкую желчь из недр желудка. Она согнулась и её обильно вырвало. Гермиона сотрясалась от судорожных рыданий, изрыгая из себя остатки завтрака.       Кто-то заботливо придерживал её за талию, не давая упасть на колени в образовавшуюся перед ней дурно пахнущую лужу.       Во всём теле ощущался надрыв, и это пугало. Будто издалека она услышала свое имя:       — Гермиона.       Голос казался знакомым. Она с трудом разогнулась, испытывая ломоту в мышцах. Дымка слёз не давала разглядеть, кто стоит перед ней. Она начала тереть руками глаза.

Драко.

      — Драко, — всхлипнула она и упала к нему на грудь, прячась в надежных объятиях.       Он даже не поморщился. Одной рукой придерживая девушку, другой — несколькими магическими пассами — избавился от беспорядка в коридоре. Он с силой прижал к себе её тело, пытаясь успокоить дрожь.       — Как он мог… я не понимаю, — рыдала она.       Драко молчал. Только гладил её по волосам и всё крепче обнимал, пытаясь создать вокруг неё кокон безопасности.       — Сволочь. Он просто редкостная сволочь.       Гермиона не знала, сколько времени они провели стоя вот так — в коридоре. Когда она отлепила голову от груди и вгляделась в его глаза, они были полны печали, а в уголках скопились невыплаканные слёзы.