Глава 21. La vita è bella

      Драко расслабленно откинулся на песок, подкладывая под голову руки. Солнце ласкало кожу — не обжигая, а приятно согревая, высушивая капельки соленой морской воды, которые бриллиантовой россыпью покрывали его бледное тело. Он зажмурился от удовольствия, словно сытый книззл. Еще вчера они вдыхали сырой и холодный воздух Англии, а сегодня…       Он скосил глаза в сторону, стараясь незаметно наблюдать за девушкой, которая сидела на песке рядом и закручивала вьющиеся волосы в высокий объемный пучок.

Грациозная. Изящная.

      Ей шло солнце. В отличие от Драко, который при таком ярком свете казался иссиня-белым. Солнце её искренне любило, награждая новыми бронзовыми веснушками, искрясь в волосах, очерчивая ровным загаром нежную кожу.       Он смотрел, как она сидит в позе лотоса, подставляя золотистым лучам улыбающееся лицо, и не мог поверить в происходящее. Они здесь. В Италии. На уединенном пляже. Гермиона впервые выглядит такой счастливой. И от этого у него глубоко внутри что-то щемит. Он понимает, что готов сделать что угодно, лишь бы эта мягкая улыбка не сходила с её губ.       Она будто почувствовала взгляд и игриво посмотрела на него через плечо. В груди теплым кленовым сиропом разлилось счастье.

***

      Он вошел в библиотеку, где все уже поднимались из-за стола, думая, что он не вернётся.       — Грейнджер, — хриплым голосом позвал он.       Все обернулись.       — Мы отправляемся в Италию.       Гермиона нахмурилась и чуть встряхнула головой.       — Куда? — переспросила она.       — В Италию. Я всё объясню.       Драко быстрыми шагами пересек библиотеку и уселся за стол, придвигая к себе пергамент. Дождался, пока все снова займут свои места, сделал глубокий вдох и начал рассказ. Параллельно он делал набросок, пытаясь воспроизвести по памяти увиденный в далеком детстве медальон.       Когда он закончил, воцарилось всеобщее молчание. Больше всего его интересовала реакция Гермионы, поэтому его глаза от неё не отрывались.       — Ты уверен? Что он там? — наконец спросила она, затаив дыхание в ожидании ответа. Её глаза светились надеждой.       — Я думаю, что ему больше негде быть, кроме как в поместье моей семьи, в шкатулке матери, вместе с остальными семейными ценностями, — он подвинул пергамент на середину стола. — Вот таким я его помню.       Рисунок изображал восьмиугольный медальон чуть вытянутой в длину формы, инкрустированный камнями, выложенными буквой S.       — Камни были зелёного цвета. Скорее всего изумруды. Учитывая их количество, медальон стоил баснословных денег.       — Не удивительно, ведь он принадлежал самому Салазару Слизерину! — откликнулась Гермиона.       — Если он действительно в Италии, — раздался хриплый голос Тео, — попроси Нарциссу передать его с домовыми эльфами. Зачем рисковать.       Драко уставился на друга, прекрасно понимая, почему тот поднял эту тему.       — Рисковать, Тео, — это отправлять через третьи руки крестраж. Мы должны забрать его лично.       Тео кивнул, вроде бы соглашаясь, но затем угрюмо продолжил:       — Тогда отправляйся один. В её положении путешествие даже с помощью порт-ключа может оказаться губительным.       Гермиона шумно втянула воздух, а затем сложила руки на животе в защитном жесте.       — Я не оставлю её здесь, — твердо сказал Драко, прожигая глазами друга. — На ранних сроках использование порт-ключей безопасно.       Последнюю фразу он проговорил, глядя ей в глаза. Боковым зрением он увидел, как переглянулись Дафна с Блейзом, который тут же спросил:       — Вы планируете его сразу уничтожить?       — Не думаю, что использовать Адское пламя на вилле будет верным решением, — саркастично усмехнулся Драко.       — Клыка василиска у нас тоже нет, — сказала Гермиона.       На неё вопросительно посмотрели все сидящие за столом. Она уточнила:       — Дневник Тома Реддла был уничтожен клыком. Так же как и чаша Пенелопы Пуффендуй.       — Что еще можно использовать против крестражей? — спросил Тео.       Гермиона пожала плечами и обвела глазами стеллажи с книгами:       — Пока не знаю. Я надеялась найти это здесь.       — То есть вы хотите принести эту дрянь в мэнор? — тихо спросила Дафна.       — Нам придётся это сделать. Крестраж будет храниться здесь, пока мы не найдем способ его уничтожить, — ответил Драко.       — Когда планируете отправляться? — спросил Тео.       — Сразу, как будет готов порт-ключ, — сказал Драко.

***

      Всё оставшееся время они проводили в библиотеке, усиленно штудируя толщу информации, пытаясь найти хоть что-то об уничтожении крестражей. Даже Блейз с Дафной подключились им помогать, оставив свою тему исследований — пророчества — на потом.       Совместные завтраки и ужины с Гермионой проходили то в её, то в его комнате. Они были наполнены теплом, уютом, мимолетными касаниями и разговорами. Их беседы протекали непринужденно, без былой натянутости, они узнавали друг друга всё ближе, раскрывались, обнажали свои души. Драко чувствовал, что начинает привыкать к такому размеренному течению. Он больше не целовал её, опасаясь напугать своей напористостью. Но даже без поцелуев каждая минута, проведенная вместе, откликалась внутри щемящим счастьем.       Обедали в библиотеке все вместе, обсуждая прочитанное. Делились догадками, мыслями, строили предположения. Находясь в таком ритме жизни, легко было представить себе, что никакой опасности не существует, что они просто ведут исследовательскую деятельность на заданную тему. И единственное, что должно их волновать, — это оценка за коллективную работу.       Но реальность была гораздо страшнее — каждый это понимал. А потому вгрызался в очередную, еще не прочитанную книгу с остервенением, надеясь именно в ней найти ответы на волнующие вопросы.       Порт-ключ в обе стороны был готов через четыре дня. Драко пришлось заплатить тройную цену за срочность-анонимность-неотслеживаемость.       Накануне отправления он пришел на ужин в комнату к Гермионе. Она заметно нервничала — Драко очень хорошо успел её узнать. Ей не сиделось, она теребила пальцы, отводила глаза, а в разговоре прыгала с темы на тему.       Он поймал её ладонь и заключил в свои руки, крепко сжимая и начиная успокаивающе поглаживать.       — Гермиона, — тихо позвал он, — что происходит?       — Всё х-хорошо, — запнулась она, отводя в сторону взгляд.       — Посмотри на меня.       Она подняла глаза. Снова этот дурманящий эффект.       — Ты нервничаешь. Почему?       Она чуть чаще начала дышать.       — Мне страшно.       — Чего ты боишься?       Её дыхание стало еще более поверхностным и быстрым. Драко почувствовал опасение, что у нее закружится голова из-за гипервентиляции легких. Он придвинулся ближе.       — Что мы не найдем там крестраж, а если и найдем, то я так и не смогу найти способ его уничтожить. Как отреагирует твоя мама на меня, что мы прибыли вместе. А еще что порт-ключ навредит беременности.       Она так быстро всё это протараторила, что он еле разобрал. Драко среагировал мгновенно: обнял её за талию, прижимая голову к своей груди, и начал перебирать короткие кудряшки.       — Т-ш-ш-ш, — покачиваясь из стороны в сторону, зашипел он, укладывая подбородок на её макушку. — Тебе не нужно волноваться о матери, я всё решу.       Он помолчал, а потом продолжил:       — И мы отыщем крестраж. Я уверен, что он там. Мы найдем способ убить эту часть души. Мы сделаем это вместе. Что касается беременности… Грейнджер, — он наклонил голову и постарался поймать её взгляд, — это и мой ребенок тоже. Я бы не стал подвергать тебя опасности.       Она смотрела ему в глаза, чуть нахмурив брови, вглядываясь так пристально, будто пытаясь разглядеть самую суть. А он не решался даже моргнуть, не желая рвать ту невидимую нить, что соединила их.       Наконец она кивнула, принимая его слова, а затем снова положила голову ему на грудь, в которой его сердце отбивало стаккато.       — Я чувствую, что стала слишком чувствительной, — еле слышно сказала она.       — Мне кажется, это нормально… Учитывая обстоятельства.       Она затихла у него на груди, а потом её руки почти невесомо коснулись его, обнимая и прижимая к себе крепче. Драко готов был поклясться, что в этот момент у него в носу защипало. Так, словно ему хотелось расплакаться от нежности, которая прострелила навылет его душу.

***

      Попасть на ненаносимую территорию поместья, не зная точных координат, оказалось невозможно. Драко знал, что они переместились максимально близко к нужному месту. Но также он помнил — еще со времен детства — что вилла находилась в самом центре обширных владений. Жилой дом был окружен гектарами плодородных земель, которые им предстояло пройти пешком.       Но сначала им нужно было найти границу — тот самый размытый край, обозначавший начало земель, скрытых Фиделиусом, щедро приправленных защитными чарами. Эту линию мог увидеть только Драко, учитывая его принадлежность к роду Малфоев.       Гермиона крепко держалась за его руку, с интересом осматривая оливковую рощу, прямо посередине которой они оказались. Солнце мягко согревало. После холодной и тихой Англии их оглушил размеренный гул насекомых. Яркий солнечный свет заставил зажмуриться. А буйство запахов побуждало глубоко дышать, наполняя легкие ароматом трав, цветов и плодов.       — Мы правда в Италии, — прошептала Гермиона, — даже не верится.       — Мне тоже. Я не был здесь уже лет десять.       — Ты помнишь, куда идти?       — Надеюсь.       Взявшись за руки, они пошли по мягкой траве, устилающей землю. Всё казалось каким-то нереальным: слишком зеленым, слишком солнечным, слишком безмятежным. Драко перехватил палочку поудобнее, замечая боковым зрением, что Гермиона сделала то же самое. Что ж, они слишком долго живут в условиях военного времени — это нормально, что они не могут расслабиться даже в таком безопасном уголке Италии, когда поблизости ни души.       Вдали показалось невысокое дерево. Оно стояло прямо посреди рощи, нарушая идеальный геометрический порядок высаженных олив, и выглядело чужаком. Подойдя поближе, Драко понял, что это можжевельник — раскидистый, пушистый… и инородный. Ему явно было здесь не место. Такие деревья произрастали на территории Малфой-мэнора. Но здесь…       Драко шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы и крепко сжал ладонь Гермионы. Они остановились.       — Я думаю, это она — граница поместья.       — Тогда пойдем? — делая решительный шаг, спросила она.       — Подожди. Дай мне минутку.       Он и сам не знал, что на него нашло. Такое несвойственное ему волнение накрыло волной, делая ноги ватными и заставляя нервничать.       — Сколько ты её не видел?       — Два года.       Гермиона заглянула ему в глаза:       — Ты волнуешься. Это нормально.       — Дело не в этом, — в горле першило, говорить ровным тоном было крайне трудно. — Обстоятельства были таковы, что мне пришлось её сюда выслать, пользуясь правом главы рода Малфоев, которым я стал после смерти отца. Она не хотела оставлять меня одного.       Он замолк, испытывая саднящее чувство где-то в грудине. Потёр это место ладонью. Глубоко вздохнул.       — Ты заботился о ней. Ты всё сделал правильно, — сказала Гермиона.       — Мы ни разу не списались за эти годы.       Он почувствовал, как девушка с силой сжала его ладонь, и это придало ему уверенности.       — Пойдём. Я уверена, она будет рада увидеть своего сына.       Они подошли поближе, и Драко скорее почувствовал, чем увидел, вибрации защитных чар в воздухе.       — Ты что-нибудь ощущаешь? — спросил он Гермиону.       — Нет, — она покачала головой в ответ.       Сделав еще несколько шагов, Драко протянул руку вперёд, касаясь мягких веток можжевелового дерева. Энергия начала вибрировать под кожей, посылая импульсы по всей коже. Он мысленно уговаривал магический барьер дать им пройти, не чинить препятствий.

Я Малфой. Я имею право пройти.

      Короткая вспышка.       Они будто провалились, только не вниз, а вперёд. Пространство втянуло их, выбрасывая по другую сторону барьера.       Гермиона первая вскочила на ноги и подняла палочку. За ней тут же последовал Драко. Их боевые стойки смотрелись странно и неуместно, учитывая ту безмятежность, что окружала их.       Дурманящий своей сладостью аромат ворвался в лёгкие. Они огляделись. Прямо за их спинами находилось дерево, усыпанное крупными яркими плодами инжира. Вокруг стояли апельсиновые деревья, ветки которых клонились к земле под тяжестью спелых цитрусов.       — Мы на месте, — тихо сказал Драко.       Громкий хлопок аппарации заставил их вздрогнуть и вновь вскинуть палочки. Это оказался домашний эльф, который смотрел на них не мигая своими огромными глазищами. А потом вдруг кинулся к Драко, прижимаясь к его ногам всем своим тщедушным тельцем. Послышались звучные рыдания, сквозь которые которые были еле различимы слова:       — Хозяин, это вы… Тимми уже не чаял вас увидеть…       Драко стоял ошарашенный, а потом протянул руку и неловко постучал эльфа по плечу:       — Ну-ну, я же здесь, Тимми, успокойся.       Старый эльф с трудом отпустил его ноги, чуть отошел назад и внимательно осмотрел вновь прибывших, вытирая слёзы со щёк.       — Два года без единой весточки, — укоризненно покачал головой эльф. — Хозяйка себе места не находила.       — Как она? — сухо сглотнув, спросил Драко.       Эльф упрямо мотнул головой, отказываясь говорить, а затем уточнил:       — Желаете прогуляться до виллы или Тимми вас с мисс… аппарирует? — его глаза пристально посмотрели на Гермиону, отчего она смущенно переступила с ногу на ногу и сделала шаг ближе к Драко.       Он взял её за руку, что не укрылось от взгляда эльфа, и чуть притянул к себе.       — Мы прогуляемся. Кстати, это мисс Грейнджер.       — Приятно познакомиться, мисс Грейнджер. Позвольте Тимми покажет вам владения.       Они неспешным шагом двинулись меж апельсиновых деревьев, следуя за старым эльфом. По пути он ворчливым тоном делился подробностями о жизни в поместье.       — Живем здесь как затворники. Ни единой души вокруг. Гостей не принимаем. Сами не высовываемся. Хозяйка опасается даже газеты из Англии выписывать. Первые месяцы порывалась передать вам весточку, вся извелась, аж страшно смотреть было. Но Тимми не позволил, помня о вашем наказе.       — Спасибо, Тимми. Ты всё правильно сделал.       — Да только с той поры хозяйка сама не своя стала. Переживала больно. За смерть мастера Люциуса. За жизнь молодого хозяина.       Драко стиснул зубы, слушая непрекращающийся словесный поток.       — Вся радость, что у неё осталась — сад да старые колдографии. Утром и днем — дела садовые, а каждый вечер она садилась и пересматривала альбом. Смотрела до того, пока слёзы не начинали капать на карточки. Только после этого позволяла Тимми увести её отдыхать.       После услышанного Драко боялся даже представить, в каком состоянии будет мать.       — Ну вот, почти пришли.       Из-за густых деревьев показалась крыша двухэтажной виллы. Сердце забилось чуть быстрее, сбиваясь с привычного ритма. Драко глубоко дышал, стараясь унять дрожь в теле. Его ладонь с силой сжали.       Эльф повел их не прямиком в дом, а в обход по правой стороне. Шаги давались с трудом, будто под ногами были рыхлые зыбучие пески, засасывающие всё глубже с каждым новым движением.       Он издалека увидел склонившуюся над цветами фигурку. Его сердце зашлось где-то в горле. Он пытался дышать размеренно, но воздух вырывался со свистом. На глаза навернулись горячие слёзы.       Мама будто почувствовала, что кто-то приближается. Разогнулась, посмотрела через плечо. Приставила ладонь ко лбу, прикрываясь от яркого солнца. Сдавленно охнула, зажимая ладонью рот.       — Мама… — прохрипел Драко.       — Сынок, — надрывно крикнула она и кинулась к нему.       Он почувствовал, как Гермиона отпустила его руку и чуть подтолкнула навстречу.       Он успел сделать только пару шагов, как хрупкое тело матери врезалось в него, вышибая дух. Она обвила его руками и крепко прижалась головой к плечу.       — Драко… сынок… ты здесь, — шептала она сквозь слёзы.       Его трясло.       — Мама. Я так скучал.       Она принялась вытирать его щеки, и только тогда он понял, что плачет. Два года назад он запер в себе этот комок чувств и прямо сейчас ощущал, как его буквально распирает изнутри. Это было освобождающе больно, но так необходимо.       Он смотрел на её заметно постаревшее лицо, на сетку глубоких морщин возле глаз, рассказывающих о тех вечерах, когда она плакала. И сердце его сжималось от боли.

***

      Гермиона отвела глаза, пытаясь справиться со слезами, которые клокотали уже где-то в горле. Их сцена встречи была такой открытой, такой настоящей. Она задохнулась от спазма в груди.       Она ожидала чего угодно, но только не этого трепета, который доказывал, насколько глубоко умеет чувствовать Драко. Она думала, что станет свидетелем холодной чопорной встречи, присущей аристократам. Вместо этого она увидела разрывающую своей откровенностью близость сына и матери.       Гермиона попятилась назад, не желая нарушать их единение, но в этот момент Драко оглянулся и протянул ей руку. Его глаза были красными, а ресницы — слипшимися от слёз.       Она замешкалась на пару секунд, но он продолжал держать руку ладонью вверх, ожидая, когда она подойдет к нему.       И вот она стоит перед Нарциссой, скромно опустив голову, ощущая, как её безвольную руку крепко сжимает Драко.       — Мама, позволь представить тебе мисс Гермиону Грейнджер. Гермиона, это моя мама, Леди Нарцисса Малфой.       Нарцисса, не скрывая своего удивления и настороженности, кивнула, а затем всё еще дрожащим от пережитых эмоций голосом сказала:       — Мисс Грейнджер… Насколько я помню, вы вместе учились.       — Да, — тихо ответила она, не решаясь смотреть ей прямо в глаза.       — Гриффиндор, верно? — уточнила Нарцисса.       Гермиона всё-таки подняла взгляд, встречаясь с холодными голубыми глазами, которые пронзительно смотрели на неё.       — Верно, — высоко поднимая подбородок, ответила она.       — В детстве вы не давали покоя моему сыну. Он называл вас…       — Мама! — прервал её Драко. — Прошу тебя…       — Конечно, сынок. Как скажешь, — покладисто склонила голову Нарцисса, — рада вас видеть, Гермиона. Вы не против, если я буду звать вас по имени?       — Нет-нет, мне будет приятно, — быстро ответила она.       — Замечательно. А вы можете звать меня просто Нарцисса. Надеюсь, вас это не затруднит.       На этом с этикетом было покончено, и Гермиона вздохнула с облегчением. Она была настолько поглощена происходящим, что даже не заметила, когда и куда делся домовенок Тимми.       — Пройдемте в дом. Вы прибыли вовремя — через час будет подан обед. Заодно обсудим, с какими делами вы пожаловали, — с этими словами Нарцисса направилась к дверям. — А пока вы наверное хотите отдохнуть и привести себя в порядок перед трапезой.       Нестройной процессией они пошли к широко распахнутым входным дверям. Драко вел за руку Гермиону, от которой не укрылось, что Нарцисса, шедшая чуть поодаль, бросала заинтересованные взгляды на их сомкнутые ладони.

***

      Переступив порог дома, они оказались в просторном холле. Справа была лестница, ведущая на второй этаж. Внезапно появившийся эльф заставил Драко вздрогнуть от неожиданности.       — Леди Нарцисса, комнаты готовы, — с легким поклоном сообщил он, — крайняя справа для молодого хозяина и крайняя слева для мисс Грейнджер.       — Благодарю, Тимми. Я как раз хотела попросить тебя об этом, но ты меня опередил. Тогда проверь, пожалуйста, кухню — Драко и Гермиона присоединятся к нам за обедом.       — Тимми, подожди, — окликнул эльфа Драко, — проводи мисс Грейнджер наверх.       Затем он наклонился к её уху и тихо сказал:       — Я ненадолго. Хорошо?       Она кивнула, прижала небольшую сумку покрепче к себе и, оглядываясь по сторонам, принялась подниматься по лестнице, следуя за домовым эльфом. Драко провожал её глазами до тех пор, пока она не скрылась из вида. Когда он посмотрел на Нарциссу, увидел её внимательный взгляд и приподнятую бровь. Он слишком хорошо помнил это её выражение лица.       — Какая ирония, — протянула она.       — Мама…       — Что между вами? А главное, как? Не думала, что это возможно. Не после того, как много лет подряд ты называл её грязнокровкой.       — Давай присядем, — попросил Драко.       — Конечно. Видимо, такие новости лучше выслушивать сидя?       Он ничего не ответил на очевидный сарказм. Они подошли к креслам, стоявшим в глубине холла, сели друг напротив друга.       Аристократическую выправку Нарциссы не смогли вытравить из неё даже два года жизни в глуши — она сидела с идеально прямой спиной на самом краешке удобного кресла. Драко сначала сел ровно, а затем, будто под гнётом, согнулся и упёрся локтями в колени.       — Всё изменилось, мама. Кардинально, — мягко произнес он, глядя ей прямо в глаза.       Она чуть склонила голову набок, словно задавая немой вопрос. Все эти жесты были такими знакомыми, родными и понятными, что он снова ощутил себя мальчишкой — маленьким нашкодившим ребенком, сидящим перед мамой, требующей объяснений.       Вот только он не ребенок. Больше нет. Перестал им быть.       Он расправил плечи и продолжил более твердо:       — Я больше не поддерживаю Темного Лорда.       Нарцисса не выглядела удивленной или расстроенной. Она внимала, не прерывая.       — Мы с Блейзом и Тео устраивали диверсии и передавали информацию участникам Сопротивления.       — Тому самому Сопротивлению? Где Гарри Поттер? — вот теперь она удивилась.       — Именно.       — Драко, это должно быть опасно…       — Да, поэтому мы решили действовать по-крупному и объединили с ними усилия для уничтожения Тома Реддла. Взамен мы попросили полную амнистию для всех Отступников.       — Отступников?       — Так мы себя называем.       — Какие же вы всё-таки дети… На кону ваши жизни, а вы решили играться в шпионов! — Нарцисса не сдержалась и ударила себя по коленям.       — Вот именно! На кону наши жизни! Игры давным-давно кончились… Мы хотим помочь Сопротивлению одержать победу, и теперь мы знаем, как это сделать! — на повышенных тонах ответил ей Драко.       Наступила тишина. Нарцисса глубоко дышала, её пальцы нервно переплетались друг с другом. Драко смотрел на неё, удивляясь спокойствию, которое нахлынуло на него после кратковременной вспышки.       — Прости меня, Драко. Я очень испугалась за тебя, поэтому так отреагировала, — она протянула к нему руки в примирительном жесте. — Я потеряла мужа. Я не хочу потерять еще и сына.       Он взял её руки в свои.       — Я буду осторожен, обещаю тебе. Но если мы не избавимся от Темного Лорда, мы все будем в опасности.       Драко немного помолчал, решая, какой еще частью информации он готов поделиться. На кону стояла безопасность Гермионы. Он должен был рассказать матери…       — Есть еще кое-что, — сказал он и замер.       Она вскинула на него свои усталые глаза.       — Гермиона беременна.       Не так он планировал сообщить своей матери, что она станет бабушкой… совсем не так. Нарцисса звонко охнула, резко встала и принялась ходить из стороны в сторону.       — Но как… в смысле… не в том, что я не знаю… я не понимаю… Как так вышло, Драко? — наконец обратилась она к сыну, упирая руки в боки.       — Подробности опустим. Так случилось. Это всё, что тебе нужно знать.       — Тогда зачем ты мне это сообщаешь? Не думаю, что вы здесь надолго задержитесь. Я даже не заметила бы ничего, — раздраженно сказала Нарцисса.       — Мне нужна будет помощь, мама. И мне больше не к кому обратиться.       Он смотрел на неё, чуть нахмурив брови, ожидая её ответа.       Она всплеснула руками и быстро подошла к нему. Уселась на подлокотник, обняла за плечи.       — Сынок, ты можешь обратиться ко мне с любой просьбой, — притягивая к себе его голову, сказала она.       Нарцисса начала мягко перебирать светлые пряди, возвращая его в мгновения счастливого детства: туда, где не было войны, пыток и смерти. Драко расслабился в её руках.       — Через некоторое время я отправлю к тебе Гермиону. Она прибудет одна.       — Без тебя? — полушепотом спросила она.       — Да. Мне важно, чтобы она была в безопасности. Я доверяю только тебе.       — А ты?       — Я вернусь, когда Темный Лорд будет повержен.       — Ты настолько беспокоишься о ней… Я чувствую, что это всё не только из-за беременности. Я видела, как ты смотришь ей вслед, как держишь за руку. Я права?       Спустя несколько секунд он тихо ответил:       — Да.       Нарцисса приподняла его подбородок и посмотрела ему в глаза:       — Я обещаю, что выполню твою просьбу.       Драко облегченно выдохнул и прикрыл веки.       — Спасибо, — он с неохотой поднялся, покидая объятия матери, — Мне надо идти. Обед уже совсем скоро, я бы хотел принять душ после дороги.       Нарцисса задумчиво потерла подбородок, а потом сказала:       — Твоя комната вторая слева.       — Но мне показалось, что Тимми отвел для меня комнату справа.       — Он ошибся, — улыбнулась она.

***

      Гермиона точно помнила, что её комната слева, а Драко — справа. Тогда как такое могло получиться?!       Комнаты, выделенные им, оказались смежными — с общим санузлом. Это стало понятно, когда они почти одновременно распахнули двери в ванную и уставились друг на друга с разных сторон. Гермиона издала тихое «Ой» и прижала к обнаженной груди полотенце, тогда как Драко застыл, пожирая её взглядом и даже не пытаясь прикрыться. Он был в одних боксерах, белое полотенце лежало на плечах, открывая её глазам чётко очерченный пресс и грудные мышцы, исполосованные белёсыми линиями шрамов.       Они застыли на несколько мучительно долгих мгновений. Внезапно Драко скинул полотенце с плеч и зажал его в руках перед собой. С улыбкой сказал:       — Дамы вперёд. Стукни в дверь, как закончишь.       Гермиона с благодарностью кивнула, ощущая подступающий к щекам жар и надеясь, что она не стала слишком пунцовой из-за всей этой ситуации.       Дверь со щелчком закрылась, оставляя её в одиночестве.

***

Вот же…!

      Драко надеялся, что ему удалось этим трюком с полотенцем скрыть свою неуместную эрекцию. Её пылающие щёки так резко откинули его в воспоминаниях к тому моменту, когда она под ним кончала, что член мгновенно откликнулся, наливаясь кровью. Стройные ноги, едва прикрытые полотенцем, завели его куда сильнее, чем он мог предположить.

Прекрати думать об этом.

      Он рыкнул, сжимая полотенце зубами. Из-за двери послышался шум включившейся воды, и он чуть не застонал, представляя, как теплые струйки разбиваются об её упругое тело. Мириады брызг осыпают кожу, соски затвердевают от напора, становясь темно-розовыми и острыми.

Её грудь такая нежная…

      Член в трусах дрогнул. Он приспустил белье, освобождая болезненную твердость, которая просила прикосновений. Драко осторожно провел рукой от основания.

Как будто её рука…

      Повторил движение снова, несильно сжимая. Коснулся головки и обвел её большим пальцем, размазывая каплю выступившей смазки. Член дернулся, требуя более активной ласки.       Прерывающийся шум воды позволял ему додумать, что происходит в ванной комнате. Вот она намылилась, оглаживая ладошками грудь, спускаясь на живот и ныряя ловкими пальцами в промежность.       Его рука ритмично водила по стволу члена, пока он стоял с закрытыми глазами прямо возле двери в ванную комнату и прислушивался к тому, что там происходит.       Равномерный шум воды и тихий девичий вздох подарил его фантазии еще несколько горячих образов. Её тело в облаке пара, она подставляет округлые ягодицы струям воды, скользя пальчиками между ними.       Он быстрее начал двигать рукой по стволу, срываясь на быстрое дыхание и понимая, что еще буквально несколько секунд и он кончит.       Журчание воды стало чуть громче, и Драко представил, как она сжимает свою грудь, пропуская пики сосков между пальцами, и в ту же секунду его накрыло оргазмом, пережить силу которого, не нарушая тишины, удалось лишь благодаря полотенцу, зажатому в зубах.       Он с трудом переводил дыхание, зажмурившись и всё еще поглаживая член. Перед глазами стоял её образ. Обнаженной. С капельками влаги на теле. С каштановыми завитками между ног. С манящими глазами и приоткрытыми губами.

***

      У Гермионы всё еще горели щёки, после того как она увидела полуголого Драко в дверях ванной комнаты. Приняв душ, наспех вытеревшись и накинув на плечи халат, висевший на крючке, она тихонько стукнула в его дверь, возвещая об окончании своих гигиенических процедур, и пулей метнулась в свою комнату.       Спустя несколько минут она услышала шум воды, и наконец-то смогла расслабиться. Она не отдавала себе в этом отчет, но оказывается, её нервы были напряжены до предела в ожидании… чего? Что он войдет в её комнату?

Да ну, бред какой-то…

      Она подошла к небольшой сумочке, открыла её и нырнула туда рукой. Чары незримого расширения, наложенные Драко, работали безотказно — Гермиона сложила всё самое необходимое на ближайшие дни. Она достала чистое хлопковое белье и легкое платье. Самое тонкое из всех, какие были в том сундуке, что дал ей Драко. Платье было персиковым, того идеального оттенка, что оттенял цвет её кожи и гармонично контрастировал с волосами. Внезапно она осознала, что это платье леди Нарциссы, и та наверняка его вспомнит, когда увидит на ней.

Что ж, другого у меня нет. Деваться некуда.

      Гермиона скинула с себя халат, промокнула волосы полотенцем и подошла к небольшому зеркалу, висевшему над комодом. Повернулась боком и втянула живот. Огладила пальчиками явно проступившую округлость матки. Впервые за долгое время она была мягкой, упругой, а не противоестественно твердой.

Всё будет хорошо…

      Она с трепетом держала руки на животе, наслаждаясь мягким теплом, струящимся по ладоням.       Гермиона вспомнила о том, что хотела проверить с самого начала, как только узнала об этом. Сонастроенность. Её и Драко. Ей было безумно интересно, какого цвета их магические ядра, насколько синхронна их пульсация.

Надо будет рассказать ему.

      Она надела белье, платье, пригладила руками короткие вьющиеся волосы, понимая, что лучше их сейчас не расчесывать, если она не хочет превратиться во льва. Прислушалась к звукам из ванной комнаты — тихо.

Наверное, он уже переодевается.

      Взяла свою палочку и вышла из комнаты. Подойдя к соседней двери, она робко постучала. Ей тут же открыли. На пороге стоял Драко, сверкая своим всё еще оголенным торсом.

Всё еще! Да он издевается!

      — Я готов, — сказал он, натягивая футболку, — пойдем.       Гермиона завороженно наблюдала за перекатывающимися под алебастровой кожей мышцами. Она так залипла на его тело, что не заметила протянутую ей руку.

Да что со мной такое…

      Драко улыбнулся уголками губ. Это не выглядело язвительной усмешкой. Скорее, чем-то ласковым и понимающим. Она вложила ладонь в его руку и тут же вспыхнула, ощущая поглаживающие движения его большого пальца.

Гермиона, опомнись! Он всего лишь взял тебя за руку!

      Но тело уже начинало предательски гореть, а фантазия подбрасывала жаркие образы и воспоминания. Гермионе захотелось встряхнуться, чтобы сбросить с себя это наваждение.       Они спустились в просторную светлую столовую с французскими окнами, распахнутыми настежь, выходящими на небольшую террасу, где уже был накрыт стол. Место во главе пустовало, тогда как стул слева занимала его мать, оставляя место справа для Гермионы.

Справа — традиционно — место супруги.

      Она задумалась, как много Нарцисса успела увидеть и понять. Случайно ли она поселила их в комнатах со смежной ванной? Нарочно ли оставила место по правую руку от Драко — ей?       Подойдя к столу, он отодвинул стул для неё и помог сесть.       — Гермиона, прекрасное платье, — с лёгкой улыбкой сказала Нарцисса.       — Благодарю, — расправляя плечи, ответила она.       Драко сел рядом.       — Кухня Англии не прижилась в здешнем климате, — извиняющимся тоном начала Нарцисса, — поэтому сегодня вы отведаете традиционные апулийские блюда. Тимми, — позвала она, и эльф тут же появился, — расскажи, пожалуйста, что у нас сегодня на обед.       Эльф поклонился, а затем, потирая щуплые ручки, начал рассказывать.       — Первые дни мы пытались питаться, сохраняя английские традиции, но здесь в Фодже это оказалось практически невозможным. Поэтому Тимми выведал секреты местных поваров и с тех пор успешно их применяет на своей кухне. Сегодня на обед будет паста ореккьетте с морепродуктами, кальмар с картофелем и оливками, фокачча барезе. На десерт вас ждет споркамусс, это пирожки из слоеного теста с заварным кремом.       Пока эльф перечислял поданные блюда, у Гермионы разгорелся нешуточный аппетит и захотелось есть так, что засосало под ложечкой.       Тимми открыл бутылку вина и начал разливать его по бокалам. Гермиона была уверена, что от внимательных глаз Нарциссы не ускользнул тот факт, что она ни разу так и не пригубила вина.       Во время обеда беседа текла непринужденно. Острые вопросы мастерски обходились стороной, из-за чего складывалось впечатление, что всё происходящее — обычная встреча, не более.       Гермиона чувствовала, как сильно её разморило от сытной трапезы. Глаза слипались, а встать с удобного стула казалось невыносимо трудно. Не лучшее состояние для серьезного разговора. Поэтому она очень обрадовалась, когда на вопросы Нарциссы принялся отвечать Драко.       — Я понимаю, что без веской на то причины вы здесь не оказались бы. Поэтому спрошу прямо и без предисловий: что случилось?       — Нам нужен медальон твоего кузена Регулуса Блэка.       Нарцисса настолько высоко вскинула брови, что это выглядело даже комично.       — Наверное, мне всё же нужны предисловия, потому что эта просьба звучит максимально странно.       — Я не могу рассказать тебе все подробности. Это небезопасно. Просто поверь: этот медальон — еще один шаг на пути к уничтожению Тома Реддла.       — Но как?       Драко упрямо помотал головой, отказываясь говорить.       — Вы уверены?       Они с Гермионой синхронно кивнули.       — Хорошо. Тимми, — позвала она эльфа, — принеси, пожалуйста, мою шкатулку с семейными ценностями.       Спустя несколько минут старый домовик кряхтя поставил большую шкатулку на стол и придвинул её к хозяйке. Она обвела пальцами орнамент на крышке, открыла защелку и подняла тяжелую крышку.       — Давно я в неё не заглядывала… — тихо произнесла Нарцисса. — Слишком много горьких воспоминаний.       Гермиона вытянула шею, пытаясь разглядеть содержимое. Её ослепил блеск камней, которые ловили своими гранями солнечный свет и отбрасывали яркие блики на все поверхности.       Драко молчал, но глаза его были прикованы к шкатулке. Нарцисса перебирала изящными пальцами драгоценности, поглаживала камни, грустно улыбалась. Должно быть, погружалась в воспоминания.       — Вот он, — раздался её хриплый голос, и она выудила из шкатулки, держа за тонкую цепочку, медальон. Тот самый.       Гермиона подалась вперёд, напряженно стиснув челюсти до скрежета зубов. Драко протянул руку, и Нарцисса опустила в его дрогнувшую ладонь увесистое украшение. Оно выглядело ровно таким же, каким его нарисовал Драко несколько дней назад в библиотеке. Казалось нереальной удачей то, что они так быстро его нашли. Гермионе не верилось. После всего, с чем им пришлось столкнуться, что пережить.       — Как он оказался у тебя? Когда? — шепотом спросил Драко, будто чего-то опасаясь. — Я его помню еще с детства.       Нарцисса сцепила перед собой руки.       — Он попал ко мне примерно за год до твоего рождения. В тот день… — она тяжело вздохнула, — я узнала, что моего кузена больше нет. Его принёс мне Кикимер, фамильный эльф Блэков.       Гермиона вздрогнула, услышав знакомое имя.       — Но почему тебе, а не его матери? Или брату?       — Должно быть, он знал о наших теплых отношениях. Наверное, хотел, чтобы у меня осталось хоть что-то памятное о нём.       Драко задумчиво крутил в руках вещицу, внимательно её рассматривая. Он поднял вопросительный взгляд на Гермиону и протянул ей медальон.       Она приняла из его рук украшение. Провела пальчиком по изумрудам. Попробовала его открыть. Ничего.

Что за?…

      — Он не открывается, — сказала она, нахмурившись.       — Да, — кивнула Нарцисса, — я несколько раз пыталась его открыть, но безуспешно.       — Мы попробуем открыть его в мэноре. Завтра, — сказал Драко.       Нарцисса подалась вперёд и накрыла своей ладонью руку сына:       — Драко, пожалуйста, не торопитесь обратно. Останьтесь хотя бы на день. Сходите на пляж. Здесь красивый берег: белый песок, скалы, теплое море. Чудесные закаты. Я таких не видела в Англии ни разу.       Драко поймал взгляд Гермионы. Она наблюдала его вопрошающе приподнятые брови, извиняющуюся улыбку и чувствовала, как внутри неё поднимается желание забыть обо всём и позволить себе хотя бы один день отдыха. Она кивнула.       Нарцисса, увидев этот немой диалог, тепло улыбнулась, а затем сказала:       — Благодарю вас за прекрасную компанию. А сейчас идите отдыхать. Вечером Тимми покажет вам дикий пляж недалеко отсюда.       — У меня нет купальника, — слегка покраснев, сказала Гермиона.       — О, дорогая, его можно трансфигурировать.       Нарцисса обняла напоследок Драко, а когда повернулась к Гермионе и протянула к ней свои руки, та замешкалась, не ожидая такого теплого отношения, а потом решительно шагнула вперёд — в распахнутые уютные объятия.

***

      Послеобеденное время было решено провести в библиотеке, на которую были наложены охлаждающие чары. Драко предложил не терять времени и поискать нужную информацию здесь. Конечно, она была значительно меньше, чем в Малфой-мэноре: в ней не было поискового фолианта, сотен стеллажей и десятков тысяч книг. Некоторые были написаны еще на языке вольгаре — об этом их предупредила Нарцисса. Но упускать возможность найти и здесь хоть крупицу информации они не стали.       Они поделили полки с книгами, и каждый приступил к изучению своей половины. В какой-то момент Гермиона настолько почувствовала себя разомлевшей и уставшей, что, присев с очередной книгой в кресло, задремала. Она с трудом разомкнула глаза только тогда, когда Драко уже приподнимал её с кресла, прижимая к груди. Слабый протест он заглушил шепотом на ухо:       — Тш-ш-ш, я сам посмотрю. Ты слишком устала.       Сопротивляться не было сил. Гермиона уснула прямо у него на руках, ощущая плавные покачивания.

***

      Если бы ей кто-то сказал, что она может проспать столько часов подряд, она бы не поверила! Солнце было уже достаточно высоко, чтобы сомневаться, но ей всё равно казалось, что этого не может быть. Она уснула вчера ближе к вечеру в библиотеке, откуда её унес на руках Драко. Получается, она проспала больше двенадцати часов подряд. Проспала и упустила возможность искупаться в Адриатическом море!       Судя по положению солнца на небе, было утро. Гермиона бодро вскочила с постели, потянулась и впервые за долгое время почувствовала, что её тело полно энергии. Кажется, пребывание в Италии шло ему на пользу.       В животе всё скрутило от голода. Но она решила сначала привести себя в порядок, и только после этого спускаться на первый этаж в поисках еды. Наспех приняв душ и надев домашний шелковый костюм бежевого цвета — один из тех, что приносила ей Тинки — она вышла за дверь и спустилась по лестнице в холл. Вилла не выглядела запустевшей или нежилой. Наоборот, всё в ней дышало жизнью: и ухоженный сад, и чистый дом.

Надеюсь, здесь обойдется без сюрпризов…

      Она невесело усмехнулась и провела рукой по коротким волосам, вспоминая, чем закончилась одна из прогулок по безлюдному мэнору.       Гермиона вышла в сад через террасу. Хотелось наслаждаться каждым мгновением, проведенным здесь. Утренний щебет птиц и стрекот насекомых были лучшей музыкой, которую ей доводилось слышать последнее время. Она вдохнула полной грудью. Воздух казался густым от обилия ароматов: ноты спелых цитрусов, душистых трав, сладких плодов, цветов. Всё смешивалось в идеальную парфюмерную симфонию, которой невозможно было надышаться.       Она потеряла счёт времени. Только когда лучи солнца скользнули по лицу, Гермиона поняла, что стоит так уже довольно долго. Сделала пару шагов, ступая в траву. Мягкость обволакивала. Хотелось разуться и пройтись босиком.       Не мешкая, она скинула домашние туфли и с удовольствием зарылась голыми ступнями в зелень. Не удержалась от стона удовольствия.

Слишком прекрасно…

      За спиной послышались шаги. Она обернулась и, увидев Нарциссу, смущенно уставилась на свои ноги, прикидывая, успела ли та заметить, что она босиком.       — С добрым утром, — голос Нарциссы звучал бодро.       — Здравствуйте, — тихо проговорила Гермиона.       — О-о-о, вы уже успели оценить мягкость здешней травы? Я тоже люблю побродить босиком. Конечно, это не пристало приличной леди. Но обычно я здесь одна, поэтому предпочитаю забывать о правилах этикета. Вы не против, если я присоединюсь?       Гермиона вскинула глаза, выискивая признаки насмешки, но Нарцисса смотрела на неё открытым взглядом и тепло улыбалась.       — Я буду рада вашей компании… Нарцисса, — впервые назвав её по имени, Гермиона почувствовала облегчение: будто убрала мешавшую ей преграду.       Она ловко скинула туфли и встала в траву.       — Прохладная, м-м-м. Еще обожаю, когда она вся в капельках росы. Это чистое наслаждение.       — Как вам здесь живется? — осторожно спросила Гермиона.       Нарцисса подошла чуть ближе, аккуратно взяла её под руку, и они вместе двинулись гулять по саду в тени раскидистых деревьев.       — В целом… Если убрать тревогу за сына, то даже сносно. Материнское сердце всегда беспокоится, если ребенок в опасности. — Она проницательно посмотрела на неё. — Вы ведь и сами это понимаете… верно?       Гермиона уставилась на неё, ощущая холодок волнения и вспотевшие руки.       — Он рассказал вам?

Как много? Что именно? Она знает, как это вышло?

      — Без подробностей. Честно говоря, я надеялась узнать это от вас. Не поймите меня превратно. Но мне правда очень интересно, как же так получилось: вы были по разную сторону баррикад, если можно так выразиться.       Гермиона чувствовала учащение пульса и давление в голове. Ей резко стало плохо.

Что она может сказать? Что насиловала её сына? Что он был в плену Сопротивления?

      Она остановилась, пытаясь глубоко дышать, чтобы вернуть себе спокойствие. От Нарциссы не укрылось её состояние.       — Гермиона, если вы не хотите об этом говорить, я не настаиваю. Просто поймите моё беспокойство. Сейчас он относится к вам совсем по-другому, нежели раньше. А вы? Поменяли свое отношение к нему?

На это ответить гораздо проще… Или нет?

      — Я… у меня не было к нему ненависти. Никогда. Сейчас же… он изменился. Я изменилась.       — Я понимаю, что вам тяжело говорить со мной о чувствах к моему сыну. Но скажите, хотя бы он вам не безразличен?       — Нет! — слишком быстро ответила Гермиона, — Даже очень.       Нарцисса похлопала её ладонь, которая лежала у неё на предплечье.       — Этого мне уже достаточно.       Они продолжили свою неспешную прогулку, думая каждая о своем. Гермиона осматривалась по сторонам, отмечая красивый ухоженный сад.       — Кто всем этим занимается? — спросила она.       — Я, — с улыбкой ответила Нарцисса, — иногда Тимми.       — Но здесь такая большая территория, и вся она выглядит облагороженной.       — Милая Гермиона, когда мои руки заняты делом, я не так сильно переживаю за сына. Поэтому я почти не покидаю сад. А Тимми в основном выполняет работу по дому.       Сердце в груди ёкнуло от жалости. Это сад теперь казался Гермионе пропитанным материнской болью насквозь. Она тяжело сглотнула.       — Я верю, что скоро всё закончится. Мы прилагаем для этого все усилия.       — Да будет так.       Губы Нарциссы сжались в горестную линию, выдавая всю глубину её душевной боли.

***

      Драко впервые за долгое время ощущал себя таким цельным, наполненным и свежим. Спустившись к завтраку, он испытал искристую радость, опалившую нервы, увидев прогуливающихся по саду Гермиону с Нарциссой. Они шли под руку, и это выглядело так правильно, так по-настоящему искренне, что он уверился в очередной раз — именно сюда он отправит Гермиону до окончания войны.       После совместного завтрака на террасе, Нарцисса предложила Драко и Гермионе поучаствовать в сборе апельсинов. Они с радостью согласились.       Наполнив три огромные корзины, высотой по пояс взрослому человеку, они решили устроить перерыв.       — Что ты будешь делать с таким количеством апельсинов? — спросил он.       — Я люблю свежевыжатый сок. А Тимми переработает их в джем, цукаты, пастилу и даже просто варенье.       — Апельсиновое варенье… — мечтательно протянула Гермиона, — мне кажется оно получается потрясающе вкусным.       — Ты обязательно его попробуешь, — улыбнулась Нарцисса. — Только пожалуйста, не спрашивай у Тимми рецепт, он его ревностно хранит.       Они дружно засмеялись. Драко смотрел на улыбающуюся маму, смеющуюся Гермиону и чувствовал: вот оно… счастье. Такое простое, человеческое, ощутимое кожей. Пронизанное запахом спелых апельсинов. Пропитанное смехом родных людей.

Я буду помнить это всегда…

      А потом они дружно выжимали сок. Вручную! Нарцисса говорила, что ей доставляет особое удовольствие делать это именно руками, а не с помощью волшебной палочки. Когда они закончили, всё вокруг было в капельках сладкого сока, а их руки были оранжевого цвета.       Гермиона налила в стеклянный стакан свежевыжатый сок. Пригубила. Даже причмокнула от удовольствия.       — Попробуй, — протянула ему.       Сок был густой, ароматный, оставлял на языке ощущение сладости вперемешку с кислинкой.       «Вкус счастья», подумал он, глядя на неё.       Внезапно она потянулась к нему рукой и убрала с верхней губы прилипшую мякоть апельсина, а затем слизала её со своего пальца. Этот жест был таким интимным, что он даже смутился из-за присутствия мамы.       Должно быть, Гермиона и сама не сразу осознала, что сделала. Потому что уже в следующую секунду покраснела и закашлялась, отводя глаза.       — Пожалуй, пойду приведу себя в порядок перед обедом, — с этими словами она ретировалась, оставляя смущенного Драко наедине с мамой.       — Что ж, я тоже, пожалуй, пойду. Обед через час, — заговорщически улыбаясь, сказала Нарцисса.       Драко так и остался стоять, сжимая в руках стакан апельсинового сока, всё еще ощущая прикосновение ее пальцев к своим губам.

***

      Послеобеденную сиесту они снова провели в библиотеке. Драко сомневался, что им удастся что-то найти, но Гермиона упорно не желала сдаваться. Книги здесь были подобраны всё больше для отдыха, нежели для исследований. Он понимал, что они не успеют просмотреть все экземпляры, но если ей было от этого спокойнее, он готов был торчать в библиотеке столько, сколько нужно.       — Драко, смотри, что я нашла, — он поднял голову и увидел, что она идет к нему быстрым шагом, сжимая в руках небольшую книжку.       — «Вязь будущего»? — он приподнял бровь, — о чем это?       — О предсказаниях, знамениях, гаданиях и тому подобное.       — Думаешь, там есть что-то интересное?       — Не знаю. Но хотела бы взять её с собой, если твоя мама не будет против.       — Не думаю, что она будет против. Я спрошу. Кстати, не хочешь пойти искупаться? Тимми еще вчера хотел показать нам дикий пляж.       Гермиона хлопнула себя ладонью по лбу.       — Точно! Давай. А то вдруг я опять засну в библиотеке, и тебе снова придётся меня нести на руках, — рассмеялась она.       Улыбаясь, он изысканно поклонился:       — Драко Малфой всегда к вашим услугам, мисс.       — Благодарю. Не трансфигурируете ли вы мне купальник?       — С огромным удовольствием, мисс. Раздевайтесь.       — Эй, — она ткнула его кулачком в плечо.       — Ну из белья это сделать проще всего, — смеясь, оправдывался Драко.       — Тогда давай на пляже, — игриво сказала она.

***

      Они успели дважды искупаться и полностью обсохнуть, прежде чем закатное солнце оплавленным куском золота коснулось края скал и начало медленно прятаться за каменными исполинами.       Море было приветливым, теплым, ласкающим. Они резвились в воде, как дети: брызгались, подныривали и хватали друг друга за ноги, играли в догонялки. Веселый визг и счастливый смех разлетались по пустынной бухте. Они словно забыли, из-за чего здесь оказались. Будто и не было нависшей угрозы. Было только море. Были только они. И что-то между ними.       Они шли по кромке берега, ногами зарываясь в мокрый песок, наслаждаясь моментом.       — Я не была на море почти десять лет. Даже не осознавала, насколько соскучилась, пока не оказалась здесь.       — Я был уверен, что ты откажешь Нарциссе.       Гермиона удивленно посмотрела на него.       — Ну… когда она предложила остаться хотя бы на день.              — Сначала я так и хотела… — задумчиво протянула она.       — А потом?       — А потом я увидела твои жалостливые глаза, — она рассмеялась, — ты бы видел себя. Будто ребенок, выпрашивающий сладкое.       — Ребенок? Я тебе покажу ребенка, — широко улыбнулся Драко, а затем быстро наклонился, зачерпнул воду и брызнул ею в Гермиону.       — Эээй, — возмутилась она, — я же только обсохла! Тогда вот тебе! — торжествующе завопила она, забегая в море и начиная брызгаться со всей силы, заливая его водой с головы до ног.       Должно быть, на его лице отразилась вся гамма эмоций, которую он испытывал: азарт, игривость, желание поквитаться, — потому что Гермиона вдруг сорвалась с места и с громким визгом и хохотом помчалась от него прочь, разбрызгивая вокруг себя воду вперемешку с песком.       Не мешкая, Драко кинулся за ней вдогонку, улюлюкая. Его ноги были длиннее, и он мог настигнуть её буквально в первые несколько секунд погони, но ему нравилась эта игра.       Она бежала, громко смеялась и оглядывалась на него. Ее короткие волосы прыгали вокруг головы, создавая кудрявый ореол, пронизанный закатным солнцем. Он чувствовал, как быстро колотится сердце в груди, как обостряются его чувства, как желание «просто поймать» трансформируется в нечто более жаркое и горячее.       Она уже совсем близко. Протяни руку и коснешься плеча.       Последний рывок…       Он схватил её за талию, отрывая от земли, заставляя трепыхаться в воздухе. Радостный визг оглушил его на мгновение. А потом он поставил её на землю и разжал руки. Она быстро повернулась, оказываясь к нему лицом. На губах застыла широкая улыбка, в уголках глаз — счастливые морщинки.       Они потянулись одновременно.       Столкнулись губами.       Глубокий поцелуй начался без прелюдий. Она всосала его язык в рот и низко застонала — как будто ждала этого очень давно. Его прошибло дрожью от этого утробного звука. Руки вскинулись выше, сжали её плечи. Она прильнула к нему всем телом. Реальность будто подернулась рябью.

Слишком хорошо…

      Драко моментально возбудился. По телу хаотично забегали мурашки. Она тёрлась о его голый торс острыми сосками, проступающими через ткань купальника, и всё, о чем он мог думать, как бы не кончить раньше времени.       Она посасывала его губы, руками прижимая его за бедра ближе к себе. Он изнемогал от этой чувственной ласки. Его пальцы жадно отодвинули треугольники ткани и сжали грудь. Гермиона выгнулась навстречу, захныкав.       Оторвавшись от её губ, он начал спускаться поцелуями ниже, ведя влажный след по шее, ключицам и наконец втягивая сосок в рот. Её протяжный стон прозвучал томно.       Ему хотелось видеть её лицо — насколько сильно оно окрашено удовольствием. Она издавала такие упоительные звуки, что единственным его желанием было продолжать дарить ей блаженство.       Он сжал обе её груди так, что соски оказались прямо перед лицом, и принялся поочередно целовать их, покусывать и сжимать. Она задрожала в его руках.       — Драко… — всхлипнула она, — я хочу…       — Ммм… чего? — он наслаждался издаваемыми ею звуками, тяжелым дыханием, подрагивающим телом.       — Тебя, — простонала она.       Он отпустил грудь и провёл рукой по животу, ласково огладил лобок, нырнул ниже и сжал набухшие половые губы, которые даже сквозь ткань ощущались горячими.       — Уверена? — охрипшим голосом спросил он.       Она двинула бедрами навстречу его руке, оставляя влажный след на ладони.       — Да!       Дыхание сбилось от явного желания, звучавшего в её голосе. Низ живота свело от предвкушения. Он подхватил её за ягодицы и посадил себе на талию. Ее горячая промежность прижалась прямо к головке, отчего он хрипло застонал. Хотелось войти в неё прямо сейчас.       Драко сделал несколько шагов подальше от воды, не прекращая её целовать. Поставил её на песок, дотянулся до палочки, а затем мучительно медленно потянул за завязки на её купальнике. Направив палочку на лоскуты ткани в руке, он прошептал заклинание и трансфигурировал их в полотенце, которое тут же постелил на песок. Еще пара магических пассов, и холодок очищающего заклинания прошелся по их телам.       Она наблюдала за ним, прикрыв руками грудь, краснея и покусывая губы. Он ступил на полотенце, взял её за руку и потянул на себя.       Она сделала робкий шаг.       — Гермиона, если ты передумала…       — Нет, — прервала она его и уже более решительно обняла и притянула к себе.       Так близко, что он чувствовал её подрагивающий живот. Они снова вернулись к чувственным поцелуям. Ему хотелось положить её на песок и исследовать тело губами, языком пройтись по самым нежным местечкам. Так, чтобы она начала задыхаться от возбуждения, чтобы её тело выгибалось, а сама она просила, чтобы он вошел в неё.       — Можно я? — облизнув губы, спросила она.       Он не хотел торопиться, и позволил ей вести. Она погладила его грудь, провела ноготками по соскам, а потом неожиданно наклонилась, лизнула их и подула. Плавки стали слишком тесными и неудобными. Рукой он поправил выпуклость, и это не укрылось от её взгляда.       Она смело опустила теплую ладошку на его член. Даже сквозь ткань это было настолько приятно, что он непроизвольно двинулся навстречу её руке, прижимаясь к ней чуть сильнее. Она обхватила его и сжала.       Драко зарычал. Если так будет продолжаться и дальше, он кончит ей в руку.

Так не пойдет.

      — Теперь моя очередь, — хрипло сказал он и положил ей ладони на грудь. Перекатил соски между пальцами, чуть оттянул, а затем наклонился и дразня прошелся по ним кончиком языка.       — Еще, — шепнула она.       Его не нужно было просить дважды. Он нетерпеливо втянул сосок в рот и слегка прикусил. Он готов был сделать что угодно, лишь бы слышать её стоны и всхлипы.       Он оторвался от её груди только тогда, когда она начала уже буквально скулить и вжимать в себя его голову. Он с гордостью посмотрел на результат своих ласк: соски были набухшие, красные, мокрые.

Идеальна…

      Она уже нетерпеливо сжимала бедра и качала ими навстречу его твердому члену. Она хотела его. И он не мог ей отказать. Но сначала ему хотелось отдать дань её прекрасному телу.       Он встал перед ней на колени, проложил дорожку поцелуев через живот, руками сжал ягодицы и впечатал её в себя. Прикусил трусы зубами и медленно потянул вниз. Носом мазнул по лобку. Ощутил терпкий запах. Чуть не сорвался, мечтая нырнуть языком между ног. Спустил трусики — она переступила, снимая их.       — Раздвинь ноги… пожалуйста, — и поцеловал её лобок.       Она часто дышала, срываясь на тихие стоны. Его ладони с силой оглаживали кожу ягодиц, постепенно перемещаясь ей между ног. Она расставила их пошире, держась руками за его голову.       Драко с шумом втянул воздух, когда его взгляду открылись набухшие влажные половые губы. Капельки смазки стекали по бедрам, свидетельствуя о силе её возбуждения. Он слизал их, не в силах больше противиться своей жажде.       Наконец он припал губами к промежности, замычав от удовольствия. Тут же высунул язык, касаясь красного клитора, обводя его по кругу. Надавил, несколько раз лизнул, а затем ввёл один палец в вагину, ощущая, как ненасытно сжимаются её внутренние мышцы в ожидании натяжения.       Его член уже пульсировал, требуя прикосновений. Он не знал, сколько еще сможет выдерживать эту сладкую пытку, но ему очень хотелось, чтобы она кончила от его оральных ласк.       Он даже не представлял, что она так близко, потому что буквально спустя несколько движений языка в тандеме с пальцем, она протяжно застонала, двигая бедрами навстречу и с силой сжимая волосы на его голове.       Драко почувствовал, что у неё подкашиваются колени — она обмякла, упираясь руками ему в плечи. Он подхватил и уложил её на полотенце. Она тут же перевернулась на бок.       — Это было… вау, — проговорила она, скользя ладонями по его груди и животу.       Он нежно коснулся губами её щеки. Их ноги переплелись. Его твердый член касался её бедра, и он инстинктивно вдавливал его чуть сильнее, чем было нужно, в поисках облегчения. Внизу живота все дрожало от напряжения.       Её рука резко пошла вниз, и он не успел её остановить. Она ловко нырнула под край трусов, на которых уже было мокрое пятно от капель смазки, оттянула резинку и достала перевозбужденный член. Он подрагивал в её руках. Ему стоило огромных усилий не начать толкаться ей в ладонь.       — Н-не надо, — попытался он её отстранить.       — Но почему? — не сдавалась она, поглаживая горячую плоть.       — Я очень сильно хочу тебя, но я слишком долго терпел. Мне кажется, я кончу за несколько секунд.       — Мне всё равно, — прошептала она ему в губы и втянула его в страстный поцелуй.       Он в мгновение ока обхватил её за талию и подмял под себя. Уткнувшись головкой во влажные складки, он почувствовал, насколько сильно нуждается в том, чтобы ей тоже было хорошо. Опираясь на одну руку, другую он опустил между их телами. Прикоснулся к набухшему клитору и чуть надавил. Продолжая мягко его наглаживать, он плавно скользнул в её обжигающий жар и застонал сквозь стиснутые зубы.

Как же охуенно!!!

      Сдерживая свой порыв вбиваться в неё до потери пульса, он уткнулся ей в плечо и зажмурил глаза, лишь бы не видеть, как исчезает его член в её податливой мокрой плоти.       За закрытыми веками замелькали вспышки. Он знал, что скоро его накроет волной эйфории, а потому его пальцы неумолимо ласкали клитор, кружа, надавливая, пощипывая и чуть сжимая.       Он почувствовал зарождающую пульсацию её мышц: слабый трепет, который возвещал о повторном оргазме, и это стало спусковым крючком. Он обрушился на неё, с силой вонзаясь и с благоговением слыша её порывистые стоны. Толчок. Другой. Третий.       Он излился, содрогаясь и тяжело дыша, ощущая разливающееся по телу тепло, ни с чем несравнимое и ни на что непохожее. Облако эйфории окутало их нежным саваном, заставляя забыть обо всем.       Были только они. В окружении моря. Песка. Закатного солнца. И безудержного счастья.