Серия 5. Четверо одного не ждут

      Раннее утро, перед работой, где-то 6 часов. Удивительно тихо даже. Позов и подумать не мог, что за час до рабочего времени такая тишина в их излюбленном парке. Сложно поверить, что где-то через полчаса улицы начнут гудеть и заполняться людьми, куда-то спешащими, и этот ежедневный танец, воплощающий жизнь города, продлится до полуночи. Но сейчас в парке тихо. Легкий осенний туман нависает над городом, и в нем как призраки или отголоски минувшего проходят редкие люди, выгуливающие своих питомцев.       Среди этих теней носится маленький песик, старающийся успеть нагуляться и выплеснуть всю энергию перед лежачей работой. Оббежал все дорожки, понюхал деревья, удобрил кустики как приличная собака, а не просто где-то на тропинках, и наконец, завершив все дела, побежал обратно к своему хозяину.       Маленькая темная тучка несется сквозь туман к неподвижной горе, забираясь как можно выше, чтобы испить из источника. Шипперке взбирается на коленочки, пробегая по вытянутым ногам хозяина, который уже заранее достал поилку своей активной собачке. Знатно напившись, собака улыбнулась и, смотря на хозяина, издала вздох удовлетворения, как обычно только люди делают после хорошего питья.       Позов не убрал подальше поилку, залив воду обратно, а положил рядом, упирая ее между своим бедром и боковиной скамейки. Сережа лежал у него на коленях, пожевывая порцию корма, а сам Дима одной рукой поглаживал слегка намокшую шерсть, а другой держал быстро сделанный перед выходом бутерброд. Позу давно говорили как полезно просыпаться и не залезать сразу же в гаджеты, но он хоть и мог понять пользу такого, следовать сим рекомендациям не мог. Но сейчас, когда у него появилась собака, которую нужно выгуливать и как можно пораньше, он хочет-не хочет следует этим советам. И даже если вдруг он с утра не прочтет сообщение, что на работу сегодня не надо, собаку все равно выгулять придется. И вот сейчас, он спокойно наслаждается тихим туманным утром, прекрасно зная, что на часах и телефоне будильники точно сработают. Да и когда он в последний раз ел на природе, да еще и без компании?       Но их идиллию нарушает пудель, резко подбежавший к ним и начавший хлебать из поилки. Дима чуть подпрыгнул, но Сережа спокоен, он просто наблюдал, как из поилочки, купленной исключительно для него, жадно лакали водичку, а после грустно вздохнул. Тот не проявлял агрессии, он просто очень хотел пить. Наконец за ним прибежали мопсик и двое мужчин. Одного из них Дима с Сережкой узнают сразу.       — Горох? Привет.       — Дмитрий Темурович! Какая встреча.       — Здрасьте! — быстро приветствует второй мужчина, а после тянется за пуделем. — Заяц, я кому говорил не есть у незнакомцев!       — Да ладно, он просто пить хотел. — оправдывает его Дима.       Сережа поворачивает на него голову и смотрит недовольно, чуть рыча.       — Не конец света, помою я ее. — говорит Позов и чешет ему шею.       Пудель, напившись, обратил внимание на песеля, лежащего на чужих коленях, и приблизился для обнюхивания. Учуяв собрата, он завилял хвостом и, улыбаясь, прогнулся, вытягивая перед собой передние лапы. Приняв приглашение, Сережа спрыгнул на землю, обошел пуделя, обнюхивая его, а после эти двое рванули вглубь парка играть в догонялки.       — Да вы куда! — крикнул им мужчина, направившись в их сторону, но остановился, когда мопсик потянул его за поводок, как бы показывая что да пусть они поиграют. — Ну да, черт с ними.       Мужчина с песелем вальяжно последовали прочь неспешно гулять по дорожкам, а Горох тем временем сел рядом с Позовым, который убирал поилку и корм.       — У вас пуделя зовут Заяц? — как ни в чем не бывало спрашивает Дима, возвращаясь к поеданию бутерброда.       — Дааа... — отвечает Горох, пытаясь придумать оправдание кличке. — Ну ты посмотри на него, бегает галопом как заяц. А второй - Гаус, знаешь почему?       — Почему же?       — Гауссову кривую знаешь? — Горох в воздухе рисует горку. — Вот у него так рот выглядит, будто вечно недоволен.       Позов хихикает, а Горох радуется, что вспомнил эту тысячу лет назад придуманную ими шутейку, когда Артем только сменил свою форму на мопсью.       — А у меня Сережа, потому что с сережкой. — Дима начал следить за тем, как его питомец ныкается за деревом, устраивая ловушку для Зайца. — Даже не представляю как бы назвал его по-другому. Пироженька разве что.       — Почему?       — У меня пропала пироженка когда я привел его домой. Хотя я четко помню, что не ел ее. Но не мог же он ее съесть, она была в холодильнике.       — Так внимательно следишь за пироженками в холодильнике?       — Да нет, просто странно это.       А вот Горох понял в чем дело. Интересно, он знает о его природе или нет? Да и как бы ему приготовить вкусняшки и вручить в обход его хозяина? Часы на руке Позова зазвенели, извещая носителя о том, что отдых окончен.       — Чтож, ассистент, время приступать к работе. — уведомляет Поз, выключая будильник.       — Так точно, господин Позов.       — Я бы тебе предложил бутик, да он у меня один был. — говорит Дима, дожевывая свой завтрак.       — Да я уже поел. Вообще щас подумал - классно же кушать утром в парке.       — Вообще, кайф. — отвечает Позов, собирая вещи в свою любимую сумку с радужной цветастой лямкой.       — Надо тоже что-нибудь приготовить.       — Знаешь такие рисовые треугольники, в нори заворачивают.       — Онигири? — встает следом за Позом Горох.       — Да, вот их было бы классно есть на скамейке.       — Ооо да, как в аниме. Точно сделаю! Знаешь, пикник устроить, на пледике, наготовить еды. Ммм...       Позов крикнул на весь парк “Сережа!” и два человека и одна собака обратили на него внимание. Шипперке кивнул пуделю и побежал к своему человеку. Дима не цепляет ему поводок, уже давно нет. Порой даже ошейник забывает надевать. Конечно, он есть у него в сумке на всякий случай, но так и не пригождался. Послушный поводырь не убегает далеко, следит за тем, чтобы хозяин его видел и расслабляется только тогда, когда выполняет свою работу. За которую, конечно же, получает “зарплату” в виде всяких угощений, а также “премию” домашней едой. Все же, повезло, что его хозяин хорошо готовит не только человеческую еду.       Трое уходят работать в клинику, оставив собак тому мужчине, что даже не успел представиться. На ресепшене уже сидит Катя, подготавливающая документацию. Неловкие взгляды, непонимание, помнит ли она позавчерашнюю ночь в конце корпоратива, попытки играть в просто коллег - ах, как это мило. Шипперке наблюдает за ними, сидя у кабинета в ожидании, когда же его понесут мыть лапки. А ведь можно было просто поставить лапомойку, такую как Дима купил себе в квартиру. Но нееет же! Лапки надо мыть тщательно, они же в клинике. У него скоро подушечки лап отсохнут от такого частого мытья. Наконец закончив все формальности двое стоматологов на минуты две меняют свою специализацию на грумеров и идут мыть собачьи лапки.       Дима остается на мягкой скамейке протирать песелю лапки, а Горох уходит к стойке. Честно, сидя почти год за решеткой, Сережа и подумать не мог, что однажды попадет в такой рай, где хоть и заставляют работать, но вкусно кормят, ухаживают, покупают всякие игрушки и прочие прелести. И тем страшнее будет сознаться в обмане. А новолуние скоро. Не знает когда точно, но чувствует, что уже близко. А делал ли Сережа какие-нибудь намеки чтобы подготовить его? Ах, нет, ни идей, ни времени, ни сил, да и как думать, когда все так прекрасно? И пока Сережа скрывает свою натуру, Дима, похоже, скрывает свою. Потому что он будто мысли его читая сказал, протирая его лапки, что нужно какой-нибудь крем от сухости заиметь. Какой-то инопланетянин, ну точно, еще и ориентироваться без своих примочек не может.       Обустроившись, он выходит с напарником из кабинета и застаёт, как Добрачева и Горох, ранее что-то обсуждавшие, замолкают и пытаются перевести тему. “Что-то они от меня скрывают” - написано на лице Позова. И только шипперке как и ежу понятно, о чем они там шушукались. Вот только он сам не полностью услышал, о какой они дате говорили, когда обсуждали когда ж полнолуние. Ох эти беды оборотней, живущих как люди. То ли дело он, боится противоположной фазы луны. Надо подумать, как ему о себе рассказать, не шокируя. Чтож, у него на это весь день.       И этот весь день Сережа занимается успокаиванием детей, съемкой в шортсах для рекламы клиники, храпом на Катиных коленях, перекусом в обеденное время, “садоводством” под деревьями у входа, примеркой бахил для собачек, потому что да зачем мыть лапки, если скоро уже уходить, фотосессией его в этих бахилках, потому что Арс, заметив эту милоту, загорелся идеей сделать плакат с подписью “Даже собака носит бахилы”, и только ближе к концу своего рабочего дня Сереже удалось поваляться на боку на скамеечке. Придуман ли план? Хах! Нет.       Он даже не успевает толком погрузиться в сон, как его будят обрывки разговора его хозяина с коллегой. Что-то про то, что куда-то сходить после работы, посидеть. Не вслушиваясь толком в разговор и не открывая глаза, Сережа вздыхает, понимая, что домой он вернется не скоро. К нему обращаются и ему приходится встать и спрыгнуть на пол, следуя за Димой и Катей.       То самое кафе, которое Дима приметил неделю с чем-то назад. И вправду, вечером даже с улицы выглядит очень уютно. Через стекла видно лишь пару людей за столиками, окутанные мягким желто-оранжевым светом от винтажных гирлянд и минималистичных люстр из свисающих на проводах шаровидных ламп. На витрине в кафешке разнообразные десерты, а на досках на стене сверху написаны составы для кофе. У Сережи текут слюни, а ведь ему это все в собачьем облике и нельзя. Ну ладно, хоть посидит, понюхает, и будет жевать корм, представляя что это те десерты. Но как только они втроем подходят к двери, останавливаются, заметив обозначения на двери.       — Блять. — вздыхает Позов, пальцем указывая на значок “без собак”. — Прости, тебе придется погулять.       Сережа скулит, напоследок смотря в кафе, в котором ему никогда не побывать и не поесть десертов.       — Не боишься его так отпускать? — спрашивает Катя, снимая перчатки.       — Ох, он-то не потеряется.       — Но... Ладно.       — Или я могу тебя привязать ко входу.       Сережа недовольно скрипит, разворачиваясь в сторону парка.       — Сереж, через час возвращайся сюда. — Позов присаживается на корты и кладет ладонь ему на спину, обращая его внимание на себя.       — А у него что, часы есть, чтобы узнать когда возвращаться?       — Ну. — Дима замечает, как шипперке кивает в сторону парка, а потом смотрит вновь на него. — О, давай так, гуляй только на территории парка. Там и свидимся. Как крикну - сразу беги. Или буду ждать у нашей скамейки.       Сережа кивает, а после неспешно тыгыдыкает прочь отсюдова.       — У вас есть “ваша скамейка”? — спрашивает Катя, открывая дверь кафешки.       — Гуляем по утрам в парке, представляешь. Сегодня такая погодка классная была...       Шипперке, дождавшись зеленого нижнего света на светофоре, идет в сторону парка. Но решает не заходить внутрь, а обойти его. Они с Димой всегда заходят через один вход и выходят через другой, но как ему кажется, судя по дорожкам, в парк ведет несколько входов, поэтому их стоит исследовать, раз время есть. Он идет вдоль западной части, осматривая забор из кустиков. И один из кустов привлекает его внимание своим необычным запахом. Будто внутри что-то есть, что-то знакомое, но точно не известное.       Сережа засовывает голову в кусты, приближаясь к пахучему объекту, но стоило ему потянуться глубже в заросли, как на его шее затягивается удавка. Петля ловчей удочки затянулась на шее маленького песеля и только шипперская грива смягчала давление на шею. Маленькое беззащитное тело вытягивают из листвы и быстро тащат в припаркованный рядом фургон с клетками на задней его части. Кажется, что-то вкололи, а может воздуха не хватило или перенервничал, но спустя какое-то время Сережа потерял сознание.       В помещении темно и только свет через стеклянную часть двери пробивается внутрь. Воняет как в псарне. Она ей, собственно, и является. Очнувшись, Сережа приподнимается на вялые лапки и осматривается, понимает - он в отлове. Клетка на клетке, грязно, воняет, злобный пес из смежного отдела завистливо скалится на насыпанную просто на пол еду в Сережиной клетке, оглушающий лай сменяется редкими периодами затишья или скуления, немного чувствуется запах крови и гноя, благо не от него самого. Среди запахов он замечает один знакомый. Только не это. С одной стороны хорошо, что он не один в западне, но ровно по этой же причине и плохо. И этот кто-то, заметив что Сережа очнулся, пытается обратить на себя его внимание.       Клетки довольно длинные, рассчитанные в том числе и на больших псов, поэтому в них спокойно помещается человек. Мопс из клетки почти что напротив Сережиной начал постепенно увеличиваться в размерах, сильно меняясь в лице. “Очень медленная трансформация” - подмечает он себе, наблюдая за этим. Во время трансформации запах оборотня усиливается, поэтому Сережа внимательно принюхивается, пытаясь узнать кто же этот его знакомый. И как только осознал, также решил обратиться, и вышло это у него быстрее собрата. Несколько собак затихли, шокированные этим зрелищем.       — Сережа, ты! — восклицает бывший мопс напротив, не слишком громко, чтобы снаружи не заметили человеческую речь.       — Я тебя знаю! — Сережа приближается к решетке, стараясь всмотреться в знакомого, но у человека ночное зрение куда хуже собачьего. — Мы в парке вместе гуляем!       — Да, я. Потом пообщаемся, надо выбираться, они ищут оборотней!       — Так, есть план. — Сережа быстро глянул на дверь, убеждаясь, что никто еще не идет к ним, а после продолжил. — Разворачиваемся, ногами выбиваем дверь клетки. На шум обратят внимание и откроют дверь, или мы сами откроем. Обращаемся в собак и быстро сбегаем.       — Там стойка за дверью, как собаки ее не пересечем.       — Значит я беру тебя на руки и перепрыгиваю.       — Точно сможешь?       — У нас выбора нет, придется. Если вдруг швырну, сорян.       — Тебя как человека ведь узнают и запомнят.       — Не узнают, я все равно только как собака живу.       — А я нет. Поэтому да, лучше тебе.       — А ты и не сможешь быстро перевоплотиться судя по всему. Так что сразу как выбьешь - обращайся.       — Ладно. — говорит он, вздыхая, пытаясь переварить план.       — Давай. — Сережа разворачивается на полу в своей клетке, примеряясь как будет выбивать ногами.       — Стой, щас?!       — Минута промедления может быть фатальной, знаешь.       — Но ты только что проснулся.       — Как раз на адреналине. Разворачивайся.       Бывший мопс с человеческим лицом, напоминающим мопсью мордашку, развернулся и также выставил ноги перед решеткой. С команды “И!” они оба почти одновременно выбивают дверцы. Через боль от удара сосед напротив начал обращаться, а Сережа как можно быстрее вылез, прислушиваясь к звукам за дверью. Он встал рядом с ней, так, что при открытии можно было б сразу рвануть наружу.       Мопс как можно быстрее выбежал из клетки, но это все равно выглядело медленно, плюс он еще проскользил лапками на повороте. Наблюдая это, Сережа понял, что бежать с ним на руках ему точно нужно будет как можно дольше, пока не оторвутся от них. Он поднял его на руки и услышал, как кто-то приближается к двери с той стороны, открывая замок. Как только дверь открывается и человек проходит внутрь, Сережа свободной рукой со всей силы прописывает ему в морду, и тот падает на спину.       Голый мужчина с мопсом подмышкой, переступив человека с разбитым носом, как можно быстрее выбегает из псиной тюрьмы. Не останавливаясь ни на секунду, Сережа быстро замечает двух людей по ту сторону стойки, ставит на нее мопсика, залезает на нее и перекатывается на другую сторону, и, заметив, что те еще в шоке от увиденного и не решаются что-либо с этим делать, хватает дружка и выбегает на улицу.       Шершавый асфальт, камушки, шокированные прохожие, холодный ветер, еще сонное состояние - ничего не мешает Сереже бежать как можно быстрее от сотрудников отлова, когда на кону стоит его и не только его жизнь. Он сворачивает в ближайшую подворотню, надеясь что за ней можно сныкаться, но проулок оказался длиннее, чем ожидалась, да еще и с прохожим на их пути. Выбора нет, нужно просто пробежать мимо, стараясь не наступать на стекло. Когда он пробегает рядом, этот человек удивленно смотрит не на голого мужика, а на собаку в его руках.       — Гаус?! — восклицает он, начиная бежать следом.       Собака гавкает и Сережа замедляется, принюхиваясь. Ну да, знакомый запах. Но сейчас не до этого.       — За нами погоня. — четко сообщает Сережа, перекидывая мопса через низкое ограждение, а потом перелезает следом. — Или давай за нами, или задержи их.       Со стороны улицы, откуда они убежали, слышны голоса, сообщающие, что они побежали в этот проулок.       — Я задержу! — заслышав их, сообщает знакомый незнакомец. — Бегите в парк, встретимся там!       Сережа, перемахнув за ограду, обращается в шипперке, но перед тем как последовать за удирающим вдаль мопсом, он оборачивается на их спасителя. Из приличного вида пальтишка, что осело после превращения, выпрыгивает доберман и направляется в сторону преследователей. Сережа наконец убегает, но перед улицей вновь смотрит назад - доберман прыгает на них, пугая, а после удирает дальше, оставляя их в секундном замешательстве за каким же им зайцем погнаться. Убедившись, что их спасителю не угрожает опасность, шипперке догоняет мопса и бежит вместе с ним в сторону парка.       Два маленьких песеля шмыгают через вход в парк и направляются к сектору беседок, которые обнесены по периметру оградительными кустами. Они сидят на траве около беседки вдвоем в облике собак какое-то время, пытаясь понять их нынешнюю ситуацию, как вдруг наконец через кусты перемахивает знакомый им доберман. Завидев его, мопсик завилял хвостом и подбежал тереться о него своей мордашкой. Сережа тоже рад, что со всеми все в порядке, но, обратившись вновь в человека, первым делом привстал, выглядывая из-за кустов, убеждаясь, что за ними никто не следует. Эти двое также обращаются в людей, и вот уже трое голых мужчин сидят на траве за кустиками в общественном парке.       — Живы, целы? — спрашивает бывший доберман, быстро осматривая собратьев.       — Я цел. — сообщает бывший мопс, а после кидается к Сереже с благодарными объятиями. — Вот он меня спас!       — Вы оба в отлов что-ли попали?       — Я следил за ними, и меня повязали. Надо было все-таки какой-нибудь ошейник надеть. — Гаус садится обратно на траву. — Кажется, некоторые из них работают с ним, а остальные не в схеме.       — Слушьте, а вы может представитесь? — влезает в его речь Сережа. — А то я вас конечно знаю, но не по именам.       — Артемка Гаус. — бывший доберман показывает сначала на своего дружка, а после на себя. — Сергей Шевелев.       — О, и ты Сережа. — закатывает глаза Сереженька, слегка разочаровываясь в неуникальности своего имени.       — Ты кстати как вообще в отлов попал? — Артем пересаживается ближе. — Ты же со своим человеком всегда ходишь.       И тут Сережа застыл. А где его Димка? Не отвечая на Гаусов вопрос, он резко повернул голову в сторону кафешки по другую сторону парка, где должен сидеть его хозяин. А что если он обнаружил пропажу и уже ищет его битый час? Или сколько прошло времени? Сережа посмотрел на небо, пытаясь понять, далеко ли ушло солнце и насколько успело потемнеть небо.       — Я... Нужен ему. — произносит Сережа, собираясь вставать. — Я побежал!       — Стой ты! — Шевель хватает его за плечи и усаживает обратно. — Тебя уже ищут. Как и его.       — Ты то откуда знаешь?       — Мне Горох сообщил что встретил Поза в парке. Щас они и еще их коллега ищут вас.       — Блять и Катю еще втянули. — закинув голову восклицает Сережа.       — Щас просто найдем наш “зелёный горошек”, а он с твоим свяжется.       — Тебе, кстати, норм с хозяином? — вдруг спрашивает Артемка, чуть покачиваясь.       — Ну, да, кормит вкусно, играет со мной. Заботится обо мне. Но к нему в питомцы даже не подбивайся, он только мой!       — Не, просто о тебе беспокоимся.       Сережа удивленно на него посмотрел. Странно, они знакомы всего ничего, а за него уже беспокоятся. Так непривычно, особенно после стольких лет одиночества. Может, в этом городе ему действительно удастся обрести дом. Друзей уже нашел, осталось обосноваться. А это уже зависит от того, примет ли его хозяин, узнав о его тайне.       Компашка голых мужиков собралась вставать со своих мест, как вдруг к ним подбегают двое также знакомо пахнущих людей. Ну, не очень людей.       — Вот вы где! — подбегает кудрявый парень, пока за ним еще чапает белобрысый пухляш. — Голодранцы.       — Заяц, по-братски. — Шевель указывает в сторону проулка, где он сбросил свою одежду во время трансформации. — Там в подворотне у оградки пальто, трусы и телефон. Я тебя умоляю, забери их.       — Понял. — быстро бросает Заяц и направляется к выходу из парка.       — О, и ты здесь. — восклицает Сережке подбежавший к ним Горох. — Тебя Димка обыскался.       — Да я понял. — вздыхает бывший шипперке.       Горох набирает Диме и сообщает, что у восточной части парка в районе беседок нашли своих песелей и его, будут ждать его здесь. Невежды. Не знают, что он хрен сам дойдет до сюда. Сереже остается надеяться только на то, что у него будет работать навигатор.       — Ну здорова, коллега. — говорит Сережке Горох, присаживаясь на корты.       — Здарова. — говорит он, подняв руку и быстро дернув раскрытой ладонью вбок.       — Дак что, он знает про тебя?       — А про тебя? И Катю?       — Неа.       — Вот и я еще не раскололся.       — Ты же постоянно с ним, что ты будешь делать в новолуние? — встревает в их разговор еще один Сережа.       — Не знаю. Сбегу наверное на сутки. — вздыхает, опустив голову. — Ну рано или поздно я должен же ему признаться! Но вот как мне это сделать? Горох, может ты поговоришь с ним?       — Нет, он мне друг, но я палиться не собираюсь.       — Ну а я ему как расскажу? Я же собака. Все понимаю, но сказать не могу.       — Ты вообще уверен, что ему можно доверять такое? — присоединяется к ним Артем.       — Ну...       — Он заботливый и все такое, но будет ли он таким, после того, как узнает кто ты на самом деле?       Сережа замолчал и опустил взгляд. Он сам этого боится, так еще и они подкрепляют его сомнения. Может он очередной хозяин, от которого он сбежит, но может это наконец тот шанс на новую жизнь, когда он может остаться и ничего не бояться. Если он не решится - так и будет бегать ото всех, но если рискнет и тот не примет - может поставить под удар остальных, если тот начнет подозревать всех окружающих. Раньше вопрос был исключительно в выживании, но сейчас выбор между своим счастьем и безопасностью стаи. От этих мыслей по Сереже прошлись мурашки и только сейчас оголенной кожей он заметил, как же на улице холодно.       Но из печали его вырывает Димин голос по ту сторону изгороди, зовущий его по имени. Сережа бросает прощальный взгляд на компашку и обращается в шипперке. Пролезая сквозь кусты, будто случай с удавкой его ничему не учит, он оказывается снаружи парковой зоны. Песель быстро срывается с места направо и со всех лапок бежит к своему хозяину. Дима встает на колено и раскрывается для объятий. Сережа прыгает, и как в том приюте, его удерживают надежные руки его человека. Тепло и любимый запах окутывают его, а спинку с макушкой гладят такие родные ладони. Ох, нет, он не может ничего от него скрывать.       — Ты как? Не ранен, все в порядке? — Позов отстраняется и рассматривает внимательно своего питомца.       Сережа, вися на его ладонях, просто улыбается с его заботы и взгляд отвести не может. Он поднимает лапки, демонстрируя подушечки, то ли намекая, что есть порезы, то ли припоминая ему обещание про крем.       — А я тебе воск для лап купил, пока ждал когда ты вернешься. Ну куда ты опять убежал?       Сережа взгрустнул, не зная как сказать о том, что с ним было, когда обернется человеком, да и стоит ли. Он повернул голову назад, высматривая своих новых знакомых. Горох с двумя песелями стоял и ждал, когда же Поз обратит на них внимание, и когда тот поднял на них взгляд, он помахал ему и направился вдаль. Дима встал в полный рост, укладывая питомца на руки как младенца.       — Ладно, больные лапки, я донесу тебя до дома.       Радостно заскулив, Сережа улегся поудобнее, положив голову на мягкую грудь.       — Вот только... — произнес Позов, смотря то в одну сторону дороги, то в другую.       Шипперке хихикнул, а после, не отрываясь от лежания, лапкой показал нужное направление. Усмехнувшись этому, Дима направился домой с мягким навигатором на руках. Уже в квартире провонявшего песика моют, тискают и мажут лапки миндально-кокосовым крем-воском. Слишком стрессовый день для обоих, поэтому могут себе позволить шикарный отдых. Не хватает только закутаться в халаты и положить огурцы на глаза. Огурцы...       Что-то все чаще Сереже в последнее время хочется человеческой еды. В его рационе конечно помимо сухого корма есть и овощи в домашней еде от Димки, но хочется это как-то... Пожевать не теми зубами. Переварить не тем желудочным соком и отдать на растерзание не той микрофлоре. Хочется... Пойти и укутаться в одеяло, а то после горячего душа прохлада проветренного помещения сужает сосуды, от чего так и тянет уснуть.       Сережа очень странно себя чувствует, следуя за Димой в спальню. Он останавливается на полпути и начинает чаще дышать. В спальне экран телефона, что на зарядке, загорается, извещая о переходе в энергосберегающий режим, как он всегда делает, когда наступает ровно 00:00. Тело будто горит, голова кругом, а лапы дрожат. Сережа нервно смотрит в окно и ужасается, не видя лунный свет. Черт возьми, уже сегодня?! Дима поворачивается и замечает странное поведение своего питомца, он пытается приблизиться и успокоить, но Сережа медленно отходит, всем видом показывая, что боится его. Ох, не его, а его реакции на то, что произойдет сейчас.       Сережа зажмуривается, из его глаз текут слезы и он наивно пытается сопротивляться новолунию. Но отсутствие лунного света сильнее него. Когда его тело увеличивается и втягивает шерсть, Позов отходит в ужасе и начинает чаще вдыхать холодный воздух, который сейчас никак не отрезвляет его. Превращаясь, он старается не двигаться в его сторону, не пугать, но боль от принудительной трансформации заставляет его напрячься и стиснуть зубы, что при слабом освещении выглядит ужасающе. Длительный стресс, перепад температур, холодный воздух в легких, шокирующее событие - и вот Поз теряет сознание, падая на спину. Но его успевают обхватить незнакомые руки, не давая упасть. Последнее, что он улавливает остатками сознательного - теплые объятия.