7. Шахматы Волшебника со Слизерина

За полторы недели до Хэллоуина у Тома появился шанс. Минерва заболела корью — редким заболеванием в волшебном мире. Хотя медсестра и постаралась сократить продолжительность болезни, Минерве все равно пришлось остаться на ночь под наблюдением. Вход в ее комнату для Тома стал полностью свободным. К тому же она заболела так внезапно, что не успела наложить обереги или защитные чары на свою комнату. Как удобно. Он остановился в центре комнаты, осмотрелся и подошел к кровати, подняв матрас. Здесь и лежал дневник. Том улыбнулся. Минерва была настолько уверена в себе, что даже не постаралась припрятать его получше. Он быстро сделал копию и вернул оригинальный дневник в «тайник», после чего вернулся в свою комнату. Первая открывшаяся страница сразу же повергла его в шок. «...Гермиона убедила меня насчет Тома. Она рассказала о его семье, Василиске, и о том, что он станет могущественным темным волшебником. Он уже начал собирать последователей, так называемых Пожирателей Смерти. Она сказала, что он называет себя лордом Волдемортом, и что Том убил своего собственного отца между четвертым и пятым курсами! Еще она рассказала, что его мать околдовала отца любовным зельем, а его сдала в приют, незадолго до своей смерти. Неудивительно, почему он такой бесчувственный. Гермиона не сказала мне, откуда она все это знает. Но она ужасна в прорицании. Даже если все это не правда, я решила, что мы должны позаботиться о Луизе, на случай, если он попытается что-то предпринять.… ». Оставшаяся часть дневника содержала информацию почти о каждом его разговоре с Луизой или о том, куда он с ней ходил. Том удивился, ведь во время их встреч он не заметил никого рядом, кроме нескольких раз, когда запах Гермионы выдавал ее после посещения Хогсмида. И все же — он их не видел. Невольное восхищение сменилось холодной яростью. В своей голове он уже несколько раз кинул Аваду в Гермиону Грейнджер. Немного успокоившись, Том решил, что пора переходить к следующему этапу плана. И это произойдет намного раньше, чем он ожидал. «Надеюсь, что грязнокровка скоро найдет грязнокровку-призрака. И это может изменить ее представление о Василиске и о том, что тогда случилось», — подумал Том. Он навестил Миртл вскоре после ее смерти, просто на случай, если кто-нибудь, например, Дамблдор, попытается убедить ее в вине Риддла. Миртл же поверила ему без малейшего сомнения. Она была уверена, что он самый милый мальчик во всей вселенной. И действительно, в течение нескольких недель после разговора с Минервой в библиотеке Гермиона не прекращала наблюдение за Томом. Она совершенно не понимала того, что видела. У Риддла не было встреч с Пожирателями, он не посещал подозрительные места, хотя однажды зашел в Выручай комнату. Том был с ней вежлив, и даже извинился, когда столкнулся с ней в коридоре. Но больше всего Гермиону беспокоили его отношения с Луизой. Он был просто образцовым парнем — всегда носил ее книги и сопровождал на занятия. Он даже позволил ей сидеть за слизеринским столом, что случалось все чаще. В тот же день, когда Том нашел дневник Минервы, Гермиона решила, что пора напомнить себе о его истинной натуре. Впервые за этот год она зашла в ванную старост к Плаксе Миртл. Стоило ей толкнуть дверь, призрак уже была рядом. — Пришла кидать вещи в Плаксу Миртл? — завыла призрак. — Я думала, что вам уже надоела эта игра, — продолжала она. — О, так ты новенькая, — заметила ее Миртл, прервав свою тираду. — Да, меня зовут Гермиона Грейнджер. Я только недавно узнала о тебе и захотела познакомиться, — вежливо ответила Гермиона. Но про себя подумала о том, какой все-таки раздражительной может быть Миртл. — Ты захотела познакомиться со мной? С Плаксой Миртл? — недоверчиво спросила призрак. — Всё верно, и у меня к тебе есть несколько вопросов. – Ладно, давай, мне все равно нечем заняться, — улыбнулась Миртл, и ее настроение резко изменилось. После несколько вежливых вопросов Гермиона начала: — Я хотела узнать, ходит ли кто-нибудь сюда постоянно с тех пор, как ты умерла? — осторожно спросила она. — Ну, в первый год некоторые девочки забегали в туалет, но потом перестали, — хихикнула Миртл. — И с того момента сюда ни разу не заходили мальчики? — продолжала Гермиона. — Ну, некоторые просто хотели поглазеть на призрака, но потом, нет. Кроме… — Кроме кого? — нетерпеливо спросила Гермиона. — Он сказал, чтобы я никому не рассказывала, но ты выглядишь милой, так что я открою тебе тайну, — ответила Миртл. — Том Риддл приходил сюда несколько раз после моей смерти. И до тебя он был единственным, кто заходил не просто посмеяться, а поговорить. — И о чем вы говорили? — Он сказал, что сожалеет о моей смерти, и уверен, что тот, кто открыл Тайную Комнату, не собирался меня убивать. Еще он сказал, что если мне что-нибудь понадобится, он сделает все возможное, чтобы это найти. Конечно, я ответила, что мне ничего не нужно, ведь что может понадобиться призраку? — риторически спросила она. Теперь Гермиона начала сомневаться в собственных выводах и знаниях относительно Тома. Кроме той дуэли и нескольких ссор, он не сделал ничего, что показалось бы хоть немного подозрительным. Она быстро извинилась перед Миртл и пошла к Минерве в больничное крыло. После прочтения дневника Минервы Том тоже решил навестить Миртл. Он сомневался, что Гермиона смогла бы сейчас собрать воедино все улики из почти бессмысленного рассказа, ведь сама призрак понятия не имела о его роли в ее смерти. Уже почти дойдя до ванной, он увидел Гермиону, которая точно о чем-то размышляла. Почти улыбаясь от восторга, Том спрятался в пустом классе и дождался, пока ее шаги не стихли. Позже он вошел в ванную. — Миртл, — позвал он, — ты здесь? — Мой второй посетитель за сегодня, — радостно сообщила Миртл. — Кто-то был здесь до меня? — спросил Том, всеми силами изображая свое любопытство. — Новенькая, — ответила призрак. — Она хотела узнать, не навещает ли меня кто-нибудь. Я знаю, что ты просил никому не говорить о тебе, но я просто поделилась, что ты иногда болтаешь со мной. Кажется, она даже удивилась, что ты ко мне так хорошо относишься. Полностью довольный такими новостями, Том выбежал из комнаты так же быстро, как и Гермиона несколько минут назад, сославшись на то, что ему надо сделать домашку. Теперь он готов сделать следующих ход. Гермиона вошла в больничное крыло, где Минерва была совершенно одна, если не считать Джейсона Вуда, которому прилетело бладжером на первом матче по квиддичу. Он громко застонал, но все равно тогда поймал снитч. Подставив стул к ее кровати, Гермиона обдумывала свою речь. Минерва проснулась уже через несколько минут. — Привет, Гермиона, — сказала она болезненным голосом. — Спасибо, что пришла навестить меня. — Не говори ерунды, теперь, когда Генри и Мэри встречаются, у меня нет причин оставаться на ужин за общим столом, — с улыбкой ответила Гермиона. — Но на самом деле у меня есть менее благородная причина. Это касается Тома и Луизы. — А что там с ними? — спросил Джейсон с соседней кровати. — Признаюсь, да, я подслушивал, — сказал он, когда обе девушки уставились на него. Вздохнув, он продолжил. — Уверен, ты уже поняла, что Луиза нравится мне больше, чем просто подруга. Поэтому все, что ты хотела рассказать Минерве, будет иметь значение и для меня. Подруги переглянулись. Минерва слегка кивнула, дав добро Гермионе на рассказ. — Наверное, тебе от этого не станет лучше, — предупредила она Джейсона. — Наверное, хуже уже быть не может, — слабо пошутил он в ответ. — Ну, мы с Минервой не верили, что Том серьезно относится к ней. Мы думали, что он просто использует ее, хотя и не имели ни малейшего понятия почему, — объяснила Гермиона. — А теперь ты уверена в этом? — с надеждой спросил Джейсон. — Нет, именно это я и собиралась сказать Минерве. Я не вижу ничего, что указывало бы на его ложь о своих чувствах. Он просто идеальный парень. Помогает ей с заданиями, которые сам бы мог сделать во сне. Носит за ней вещи, никогда не спорит. И все же, у меня были доказательства его прошлых поступков, но я не понимаю, как… — сказала она прежде, чем Джейсон попытался задать ей вопрос. — А сейчас мне нужно поговорить с Минервой наедине, — закончила Гермиона, заставляя парня замолчать. — Я была у Плаксы Миртл, — начала она. — Хотела убедиться, что Том бывал там после ее смерти. Так и было, но не по той причине, которую я себе надумала. Она сказала, что Том приходит поговорить и даже упоминал, что сожалеет о ее смерти, а еще уверен, что никто не собирался убивать ее намеренно, — рассказала Минерве Гермиона. — Он точно не мог узнать, что я задам ей такие вопросы спустя два года после событий, так что, возможно, он искренен. — Думаешь, мы ошибались насчет его чувств к Луизе? — Минерва скривилась. — Не хочется так думать, но, возможно, так и есть. Я все еще считаю его самым ужасным человеком, но, может быть, он правда заботится о Луизе, — ответила Гермиона. — Понятия не имею, что теперь делать. — Может, нам следует дать ему презумпцию невиновности, — предложила Минерва. — Это все, с чем я могу согласиться, хотя мне бы хотелось, чтобы Луиза встречалась с Джейсоном. Как по мне, так они гораздо больше подходят друг другу. — И я так думаю. Но мы не можем заставить Луизу в это поверить, — проворчала Минерва. Гермиона уловила язвительное настроение Минервы, и как только смогла, улизнула из больничного крыла. Сейчас она еще больше запуталась. И единственным выходом было — пойти в библиотеку. В течение полутора недель до начала бала в честь Хэллоуина, Том и Луиза выглядели самыми влюбленными, чем любая парочка в школе. Они постоянно были вместе, держались за руки, учились по одной и той же книге, обедали вместе. Этого было достаточно, чтобы даже самого милого пуффендуйца стошнило от увиденного. Том же в это время планировал начало конца. В субботу перед Хэллоуином Малфой подошел к Джейсону Вуду после тренировки по квиддичу. — На пару слов, хочу тебе кое-что сказать, — настойчиво произнес Малфой. — Встретимся в библиотеке после ужина. Хотя Джейсону не особенно нравился Малфой, он уважал его интеллект и мастерство на поле, а еще считал его достойным человеком, особенно для слизеринца. Сразу после ужина он поднялся в библиотеку, но с облегчением увидел, что там никого нет. Все-таки в последние несколько дней это было самыми любимым местом встреч Тома и Луизы, где они якобы занимались уроками. — Сюда, — позвал Малфой из-за стеллажей. Джейсон подшел к нему. — О чем ты хотел со мной поговорить? — с любопытством спросил Джейсон. — О Томе и Луизе, — заметив раздражение Джейсона, он сразу продолжил. — Знаешь, многим слизеринцам не нравится их пара еще больше, чем тебе. Мы считаем, что Тому следует выбрать кого-то из своего факультета. Ходят слухи, что Луиза на самом деле встречается с ним, чтобы заставить тебя ревновать. Она рассказала Петунии Макдоннелл, что на ее вкус ты даже симпатичнее него, — сказал он, скорчив гримасу. — Я думаю, что большая часть школы была бы рада, если бы Луиза выбрала тебя, а не Тома. Поэтому некоторые из нас взяли на себя смелость придумать отличный план. Ведь, как мы и думали, ты слишком благородный, чтобы самому что-то предпринять, — добавил он с легкой усмешкой. — Продолжай, — сказал Джейсон, заинтригованный разговором. — Я знал, что ты согласишься. Бал маскарад в канун Дня всех святых уже во вторник вечером. Луиза идет с Томом. Они оденутся как Аполлон и Дриада. Я был рядом, когда Том выбирал свой костюм и маску, так что мне не составило труда достать еще одну пару. Тебе нужно вывести Луизу на балкон во время танцев. И она должна быть настолько околдована романтикой этого вечера, чтобы позволить тебе поцеловать ее. Даже после того, как ты снимешь маску. В этот момент мы приведем Тома. Он будет просто в отчаянии от ее предательства и наверняка сразу порвет с ней. Все получат то, что хотят. И не волнуйся насчет него. Я расскажу, как она его обманывала и использовала, чтобы заставить ревновать. Он знает меня с первого курса, так что вряд ли доверится словам Луизы, — закончил он. — Если Луизе и правда нравится Том, то мне не хотелось бы причинять ей боль, — высказал свой протест Джейсон. — Ты защитишь ее, — уговаривал Аулус. — Не все слизеринцы хотят придерживаться таких мягких мер, какие выбрал я. Ходят слухи о… вынужденном разрыве. Если Луиза не ослабит свою хватку. Да, возможно, что она расстроится, будет не счастлива первое время, но в долгосрочной перспективе это намного лучше. — Наверное, так и есть, — с сомнением согласился Джейсон. — Не беспокойся ни о чем. Все, что тебе нужно сделать, чтобы отблагодарить меня — пригласишь потом на вашу свадьбу с Луизой. — Я не так уверен, что это когда-нибудь случится. Независимо от того, разойдется она с Томом или нет. — Конечно, случится. Твой костюм принесу уже завтра, — сказал Малфой напоследок. Позже тем же вечером он поднялся в спальню старост. — Дело сделано, милорд. Этот дурак поверил каждому моему слову. Вам нужно всего лишь исчезнуть за несколько минут до разоблачения, и он позаботится об остальном. — Очень хорошо, Аул. Я ценю твой вклад, — холодно сказал Том, сидя в кресле напротив камина. Не сказав больше ни слова, Аулус отправился в подземелья Слизерина. На следующий день Гермиона и Минерва выбрались в Хогсмид. Впервые за весь год они не преследовали Тома и Луизу, а просто отложили выбор костюмов на бал до самого последнего момента. И сейчас у них не было ни малейшего представления о том, в каком образе идти на маскарад. В магазине были костюмы и платья всех видов и форм — от принцесс до троллей и маглов. — Давай разделимся и встретимся у входа через двадцать пять минут, — предложила Гермиона. — Хорошо, — ответила Минерва, уже направляясь к стеллажам. Через двадцать три минуты Гермиона поняла, что не нашла ничего подходящего. Но вдруг она заметила костюм. Это было длинное платье из белого льна с несколькими блестящими лоскутками ткани. И это был единственный наряд, который хоть как-то привлек ее. «Я могу выбрать образ кого-то из греческих богинь», — сразу решила она. Гермиона расплатилась и была у входа точно в назначенное время. Минерва уже раздраженно поглядывала на часы. — Что ты выбрала? — с любопытством спросила Гермиона. — Я решила быть Минервой, богиней мудрости, — ответила она, пожимая плечами, показывая Гермионе меч и доспехи. — Что на счет тебя? — Буду греческой богиней, но еще не решила какой. Перед возвращением они не могли не заглянуть в небольшой книжный магазин. Гермиона заметила там книгу сказок, напоминающую ей ту, которая осталась в доме ее родителей. Они купили ее в антикварном магазинчике Лондона, а внутри лежала записка с поздравлением на Рождество. Гермиона подняла книгу и пригляделась. Здесь была точно такая же записка на обложке. — Минерва, смотри, — сказала она, — это моя книга! — Невозможно, мисс, — прокомментировал хозяин. — Эта книга уже несколько лет лежит у меня на прилавке. У вас, должно быть, был какой-то из ее экземпляров. Гермиона покраснела и тихо согласилась с продавцом, но взяла книгу с собой и расплатилась. Пролистывая ее на обратном пути к замку, она наткнулась на историю Белоснежки. «Хм, может быть, я могу сделать волшебное зеркало для проекта профессора», — с этой мыслью Гермиона побежала догонять Минерву. За украшение Большого зала на правах старосты отвечала гриффиндорка. Она позвала Гермиону и нескольких других старост факультетов, чтобы помочь с оформлением, ведь даже с магией у них было полно работы. К понедельнику все приготовления были закончены, хотя никто и не видел итоговую картинку кроме Гермионы и Минервы. Они убедили Дамблдора зачаровать зал, чтобы никто не смог посмотреть на него до вторника. Оставшийся вечер понедельника она провела за планированием проекта по Древним рунам, молча злясь на Тома за то, что его не волновала их общая работа за всеми этими ухаживаниями. Уже на занятии Гермиона показала первый набросок зеркала профессору, на что получила одобрение. «Если ему не понравится моя идея, то пусть выкручивается сам, — торжествующе подумала она. — Если еще найдет хоть минутку, не проводя время с Луизой». Гермиона все еще не понимала их отношений. Несколько напряженных дней полностью вымотали ее, а работа над проектом продвигалась тяжело. Уже оказавшись в кровати, приходилось со всех сторон слушать постоянную болтовню Луизы о Риддле. На другом конце школы Том тоже готовился ко сну, хотя и был совершенно в противоположном настроении. Он еще раз и еще раз прокручивал в голове план по разрыву отношений с Луизой и был полностью уверен в успехе. Том едва смог дождаться этого проклятого бала. «Хотя и совсем по другой причине», — подумал он со злой и довольной ухмылкой на лице, прежде чем махнуть рукой и погасить свет в комнате.