10. План по спасению Гермионы

Гермиона намеренно игнорировала Тома до конца выходных. Она не смотрела на него в Большом зале и отказывалась даже признавать его присутствие, когда была с Минервой в башне старост. Хотя это и сильно раздражало Тома, он решил, что для него будет лучше дать ей остыть. К понедельнику она должна прийти в норму или, по крайней мере, стать такой же нормальной, какой была раньше. Он не рассчитывал на такое сопротивление его очарованию с ее стороны. Она не разговаривала с ним всю неделю. К среде он понял, что ее гордость не позволит ей простить его первым, если Том не примет решительных мер. А пойти на радикальные меры Тому было только в удовольствие. Он начал с того, что сидел с ней рядом на каждом уроке, говорил, как ему жаль и умолял простить его. Гермиона заткнула его с помощью палочки и парочки заклинаний. На следующем уроке он попытался написать ей записку. Вскоре он обнаружил, что его перо взорвалось, а Дамблдор удобно этот факт проигнорировал. В четверг Том подарил ей цветы перед Большим залом после завтрака. Она мгновение смотрела на них, затем бросила обратно в него. Том заметил, что прилетевшие цветы превратились в плющ и крапиву. У него начали заканчиваться стандартные идеи. За выходками этой парочки с большим интересом наблюдала остальная часть школы. Слизнорт с особым пониманием смотрел на них во время урока, подмигивая, по крайней мере, один раз каждый день. Девчонки с младших курсов шептались, как только Том или Гермиона заходили в библиотеку или в Большой зал. Но Гермиона все еще не обращала внимания на вывод, к которому пришла большая часть школы, пока Минерва не взяла на себя смелость сообщить ей об этом в четверг. Они сидели на кровати и обсуждали последний номер журнала «Алхимик». Гермиона наложила на стены заглушающее заклинание сразу же после входа, так что Минерва не боялась, что Том подслушает. Она ждала подходящего момента, а у Гермионы был такой взгляд, которому бы позавидовала Медуза, при любом упоминании о Томе. Хотя это и не пугало Минерву, но ей было не по себе. Наконец, она решилась. — Гермиона, ты слышала, что все говорят о тебе и Томе? — спросила она как ни в чем не бывало. — Что он эгоцентричный придурок, и мне, наконец, надоело слушать, как он залечивает свои раны? — саркастически ответила Гермиона. — Скорее о том, что у вас любовная ссора, по крайней мере, так говорит Слизнорт другим профессорам за учительским столом, — солгала Минерва, зная, что Гермиона не осмелится спросить о таком самого Слизнорта. — Что? — взвизгнула Гермиона. Минерва вздрогнула от ее резкого тона. — Это просто смешно! — Ну, ты ведешь себя так, — сказала Минерва. — Все считают, что если бы он тебе не нравился, тебя бы не волновало, что он тебе говорит. Точно так же, как ты игнорируешь учеников, которые оскорбляют тебя за то, что ты маглорожденная, — этими словами Минерва надеялась выудить у нее правду о том, что именно такого сделал Том. — Это самая большая глупость, которую я когда-либо слышала, — закричала Гермиона. — Я несколько дней выслушивала, как сильно он скучает по Луизе, хотя он мне даже не нравится. И это только для того, чтобы он обвинил меня в том, что у меня никогда не было парня или кого-то, о ком я бы заботилась. — Но никто об этом не знает, — сказала Минерва, указывая в сторону Большого зала. — И что ты собираешься с этим делать? — Единственное, что я могу сделать, это снова нормально относиться к нему, — решила Гермиона, подумав немного. — Надеюсь, это не означает, что мы будем ходить за ним весь день и шпионить, как раньше, — раздраженно сказала Минерва. — На самом деле для этого нет никаких причин, — призналась Гермиона. — Он не сделал ничего такого, что сделал бы Волдеморт. Я даже не видела, чтобы он разговаривал с другими слизеринцами, не говоря уже о том, чтобы отдавать им приказы. Миртл сказала, что он был добр к ней. Пока что он полная противоположность темному волшебнику. Если он один из Пожирателей, то пока у нас нет возможности это доказать. А узнаем мы об этом с большей вероятностью, если не будем представлять для него угрозы. Да и весь оставшийся год пройдет менее напряженно. Минерва почувствовала облегчение. — Звучит как хороший план. Так ты перестанешь дурно смотреть на людей, когда они упоминают Тома? — Наверное, надо бы, — сказала Гермиона, уже немного посмеиваясь. — Мне не хотелось слишком сильно всех пугать. Том очень хорошо знал, какими, по мнению школы, были его отношения с Гермионой, и это не могло доставить ему большего удовольствия. К сожалению, каждый день, когда Гермиона отказывалась говорить с ним, был еще одним днем потерянной информации. Не зная о том, что Гермиона решила простить его, он созвал Пожирателей Смерти впервые с тех пор, как начал встречаться с Луизой. К часу дня все они собрались в дальнем конце подземелья. Им был даже любопытно. Ходили слухи о том, что он покинул группу. И они ждали новых инструкций. — Мои верные друзья, — начал Том. — Вы хорошо поработали за последние несколько месяцев. Грязнокровка нас совсем не заподозрила. Теперь у вас есть новая задача. Завтра некоторые из вас будут приставать к ней, когда она пойдет на зелья. Вы должны застать ее врасплох, так как она более чем способна победить любого из вас, если дать ей время добраться до своей палочки. Вы должны затащить ее в кладовку через две двери от лаборатории. Будьте настороже, так как она искусна в магии. Завяжите ей глаза в качестве меры предосторожности. Не причиняйте ей вреда, кроме нескольких синяков и царапин. Я бы рекомендовал вообще не использовать заклинания, так как их легко отследить, если вас будут допрашивать, — закончил он. — Мой Лорд, — нервно сказал Лестрейндж, — и кто это сделает? — Я сообщу вам сегодня вечером. Те, кого укусит змея, будут выполнять мои приказы. Остальные явятся в класс, как обычно. Завтра вечером я встречусь с вами лично, чтобы стереть воспоминания об этой встрече. Если все пройдет хорошо, и я буду доволен. Но если потерпите неудачу, то будете наказаны, — предупредил он бесстрастным голосом. — Да, мой Лорд, — поклонились они. Том выскочил из комнаты и поднялся в свою комнату, как обычно под чарами невидимости. Студенты седьмого курса должны были отправиться на курс по зельям в пятницу утром. Гермиона опаздывала. Ремень ее сумки порвался в коридоре. Она ползала на коленях, пытаясь собрать все свои заметки и книги. Гермиона посмотрела на часы: до начала занятий оставалось всего две минуты. Она услышала, как кто-то подошел к ней сзади. Голос прошептал «Петрификус Тоталус». Гермиона не могла пошевелиться. На ее глаза тут же завязали повязку, и затащили куда-то рядом в комнату. — Теперь ты не так сильна, не так ли, маленькая грязнокровка? — прошептал зловещий голос. — Ты серьезно думала, что мы примем тебя в эту школу? — обладатель голоса дал ей пощечину и плюнул в лицо. — Ответ только один и это «нет», — резко произнес второй голос. — О, смотри, грязнокровка не успела ответить первой. Она наконец-то узнала свое место, — кто-то пнул ее по ребрам. Она беззвучно закричала от боли. Гермиона почувствовала, что заклинание начинает ослабевать. Она осторожно нащупала палочку. К счастью, нападавшие забыли ее забрать. Будет только один шанс. Но тут она услышала, как открылась дверь. Если это еще один нападавший, то ее шансы уменьшаются. Победить троих быстро будет проблемой. — Люмос, — довольно громко произнес новый голос. Кажется, это Том, узнала его Гермиона. — Что вы здесь делаете? Снимите капюшоны, чтобы я мог вас видеть! — приказал Том. Все молчали. Гермионе удалось пнуть одного из них в ногу. Они отодвинулись, чтобы не дать ей увидеть дверь. Первый взвизгнул. — Что ты там скрываешь? — спросил Том. — Отойди в сторону. Нападавшие замерли. Том вытащил палочку и взмахнул ею. Они разошлись по маленькой комнате, позволив Тому увидеть Гермиону. На долю секунды Том, казалось, был шокирован, а затем подбежал к ней. Вспомнив о других в комнате, он быстро обернулся. Но увидел только то, как мантии исчезли в дверном проеме. Он побежал за ними, но дверь заперли снаружи. — Алохомора, — попытался он, но ничего не вышло. — С тобой все в порядке? — спросил он Гермиону с искренним беспокойством. Она указала на свое лицо, все еще с завязанными глазами. — Ах да, — сказал Том, снимая повязку с глаз. — Фините Инкантатем. Гермиона медленно поднялась, схватившись за бок. — Ты ранена? — Они пинали меня по бокам. Такое чувство, что у меня сломано одно или два ребра, — ответила она. — Я помогу тебе подняться в больничное крыло. Слизнорт не будет возражать, если я пропущу урок, — сказал Том. — Конечно же, ты его самый любимый ученик, — попыталась пошутить она, морщась от смеха. — Думаю, что в этом отношении ты могла бы поспорить со мной, — признался Том. — Ты видела, кто на тебя напал? — спросил он через мгновение со злостью в голосе. — Нет, они напали сзади и завязали мне глаза, прежде чем я успела их увидеть. Они все время шептались, так что я не смогу узнать их по голосам. — О чем они шептались? — Называли меня грязнокровкой и сказали, что мне нужно знать свое место, — обиженно сказала Гермиона, вытирая засохшую слюну на лице. — Место домашнего эльфа, я так предполагаю, — добавила она с горечью. — Некоторые ученики — идиоты. Они не примут тебя, если ты не будешь напоминать им об этом на каждом шагу, — напряженно сказал Том, вспоминая свой первый год в Хогвартсе. — Не мог бы ты вытащить нас отсюда, пожалуйста? Мне действительно нужно в больничное крыло, — тихо попросила она. — Извини, — сказал Том, вставая и снова поворачиваясь лицом к двери. Сначала он снова попробовал Алохомору, но безуспешно. Затем он начал пробовать другие заклинания на других языках. Ни одно не сработало. Наконец, он выбрал магловский путь — наколдовал отмычку, и опустился на колени перед замком. Взламывать двери Том научился еще в приюте. Через минуту замок открылся. — Впечатляет, — прокомментировала Гермиона. — Иногда выбрать магловский путь, значит потратить меньше усилий, — ответил он. Поняв, что она все еще лежит на полу, он подошел, чтобы помочь ей подняться. — Как думаешь, ты сможешь идти сама? — Сейчас мы это выясним, — Гермиона начала с осторожного шага, затем обрела больше уверенности. — Кажется, все в порядке, можешь идти на зелья. — О нет, я пойду с тобой, на случай, если они снова попытаются напасть. По крайней мере, я помогу тебе с сумкой, — сказал Том. — Спасибо, — ответила Гермиона, чувствуя себя неловко из-за того, как обращалась с ним на протяжении всей недели. Том, очевидно, тоже задумался об этом. — Значит ли это, что ты снова начнешь со мной разговаривать? — с надеждой спросил он, пока они шли до нужного места. — Думаю, что да, — ответила Гермиона, легкая улыбка украсила ее аккуратные черты лица. — Хорошо, — сказал он с облегчением в голосе. — А то нам действительно нужно вернуться к проекту по рунам. На этой неделе предстоит большая работа. — Мне очень жаль, — смущенно сказала Гермиона. — Ты так разозлил меня, а потом я расстроилась, вспоминая всех, кого я потеряла, поэтому действовала не очень логично. Думаю, что я тоже предпочла жалеть себя, как и делал ты, но даже немного больше. — Эй, а для чего тогда нужны друзья? — риторически спросил Том с улыбкой. «Дружить с лордом Волдемортом. Только представьте, что сказали бы Гарри и Рон. Они сошли с ума только с того, что я дружила с Виктором», — вспомнила Гермиона, издав короткий смешок, прежде чем вспомнить состояние своих ребер. — И что здесь смешного? — с любопытством спросил Том. — Я просто подумала о своих друзьях и о том, что бы они сказали на это, — ответила она. — А что бы они сказали? — спросил он с улыбкой. — Ну, наверное, что-то вроде такого. Гермиона, ты что, с ума сошла? Ты под Империо? Он же чертов слизеринец! — тихо крикнула Гермиона, подражая голосу Рона. Том рассмеялся, когда они вошли в лазарет. Медсестра немедленно уложила Гермиону в постель и дала ей зелье. Том подошел к ее кровати. — Надеюсь, ты не считаешь меня «чертовым слизеринцем»,— серьезно сказал Том. — Хотя, похоже это было так в начале года. — Да, но чертов слизеринец оставил бы меня в той комнате, а не спас, — сонно ответила она. — Тебе лучше пойти на зелья и рассказать Слизнорту, где мы были. Увидимся завтра. И встретимся в библиотеке, чтобы поработать над нашим зеркалом. — Во сколько? — спросил Том. — Не подашь мне мою сумку? Том положил ее на край кровати. Порывшись внутри, она достала два серебряных серпа и быстро наложила чары. — Я выберу время на завтра, — сказала она, протягивая ему один из них. — А теперь иди в класс, или мне придется снять с тебя баллы, — добавила она своим лучшим голосом старосты. — Да, мэм, — насмешливо ответил Том, выходя из лазарета. Он вернулся к кабинету с ухмылкой на лице, но остановился в дверях, придав лицу расстроенное выражение. Большая часть класса была слишком сосредоточена на своих котлах, чтобы заметить его появление. Он подошел к профессору, который сидел за своим столом и жевал засахаренный ананас. — Том, мой мальчик, где ты был? — спросил Слизнорт. — Я помогал Гермионе подняться в лазарет, — ответил Том. — О, что же случилось? — громко спросил профессор, привлекая внимание всего класса. — На нее напали в коридоре, когда она шла в класс. Если бы я не появился рядом, то не знаю, чем бы это все закончилось. — Вы задержали преступников? — К сожалению, нет. Когда я вошел в комнату, они выбежали и заперли дверь снаружи. Я больше беспокоился о Гермионе, чем о том, чтобы поймать их, — объяснил Том. — Похоже, ты практически герой. Я возьму на себя смелость объяснить ситуацию директору Диппету. Мы не можем допустить, чтобы студенты нападали друг на друга в коридоре, — торжественно сказал профессор. — Какое зелье мы сегодня проходили, сэр? — спросил Том. — О, ничего сложного, просто Елейную смазку Григория. Вы можете подойти позже вместе с Гермионой, чтобы приготовить его. — Спасибо, профессор, — с благодарностью сказал Том. В тот день после Трансфигурации Том отправился обратно к Гермионе. Как только он вошел, она уже начала говорить. — Что я пропустила на Зельях и Трансфигурации? — с тревогой спросила она. — Ничего особенного, Елейную смазку Григория и введение в Анимагию. Слизнорт сказал, что мы можем зайти к нему позже. Хотя, кажется, его этот пропуск не особо волнует. А в понедельник мы будем проверять потенциал того, кто сможет стать анимагом. Единственное задание — прочитать главу об этом в учебнике, — успокоил ее Том. — О, хорошо. Я не хотела бы отставать, — с облегчением сказала Гермиона. — Слизнорт расскажет Диппету об утреннем нападении. Надеюсь, они смогут выяснить, кто это сделал. — Надеюсь, что найду их первой, — сердито сказала Гермиона. — У меня припасено несколько хороших заклинаний для таких, как они. Для тех, кто нападает со спины. — Я постараюсь их найти, — пообещал Том. — Я видел их рост и телосложение, хотя капюшоны скрыли их лица. — Хорошо, но если найдешь их, то скажи мне, прежде чем доложишь Диппету, — довольно кровожадно прозвучала Гермиона. Они еще немного поговорили о занятиях, прежде чем Том извинился, сказав, что хочет посмотреть новые методы изготовления зеркал. Вместо этого он поднялся на башню с часами. Арман Крэбб и Дуглас Гойл уже ждали его. Гермиона видела их в школе, но никогда не удосуживалась представиться или заговорить, что делало их идеальными вариантами для плана Тома. — Вы очень хорошо поработали сегодня утром, — поздравил их Том. — Благодарю вас, мой Лорд, — глупо ответил Крэбб. — Вам очень повезло, что вы не забыли завязать ей глаза. Если бы она увидела фамильный герб на твоем кольце, то тебя бы точно поймали, — продолжал Том, угрожающе глядя на них. Двое головорезов начали нервничать. — Вам повезло, что у меня прекрасное настроение, — сказал Том. — Но в следующий раз будьте еще осторожнее. Обливиэйт! Ну вот, помнишь то что делал сегодня утром? — спросил его Том. — Нет, мой Лорд, — ответил Гойл, выглядя несколько смущенным. — Кажется, мы позавтракали, а затем вернулись в подземелья. Так мы и делаем каждый день. — Очень хорошо, а теперь возвращайтесь в комнату, — приказал Том. Двое слизеринцев вышли из башни, спотыкаясь на лестнице. Том с отвращением фыркнул. «И почему я вообще беспокоюсь об этих идиотах?», — задумался он. Том постоял в башне еще несколько минут, наблюдая за шестеренками в часах. Этот вид всегда успокаивал его и напоминал о необходимости быть терпеливым. «Если все шестерни встроены правильно, то не надо оставлять ничего на волю случая», — подумал он. Том прокрутил в уме события прошедшего дня. Все было именно так, как он планировал. Ремешок на сумке Гермионы порвался после хитрого заклинания Диффиндо. Крэбб и Гойл успешно напали на нее. Он заставил их практиковаться в заклинаниях большую часть ночи, пока не прекратил сомневаться в их способностях. Но самое главное, он спас ее, выглядя почти гриффиндорцем. Это был только вопрос времени, когда Гермиона поверит ему. Она уже начала рассказывать о своем прошлом и призналась, что он не так плох, как она думала. «Я заполучу ее к Рождеству. И тогда она больше не будет представлять мне угрозы», — уверенно заявил Том.