12. Контратака

Том и Гермиона вместе вошли в Большой зал. Гермиона уверенно направилась в сторону гриффиндорского стола, села и принялась выбирать блюда. Том на мгновение почувствовал себя немного неловко, затем последовал за ней и сел рядом. Со стороны, казалось, что со всех столов раздался дружный вздох. Но Гермиона слишком была занята едой и не заметила ничего необычного. Том послал свою улыбку девушкам со Слизерина, которые не прекращали пялиться на него. И понаблюдав несколько минут за Гермионой, напомнил ей о причине, по которой сидел рядом. — Итак, поговорим о проекте по рунам… — начал он разговор. — О, извини, я совсем забыла об этом, — ответила девушка, слегка покраснев. — Не переживай, я привык, — пошутил Том. — Хм, — невозмутимо хмыкнула Гермиона. — Так что ты хотел обсудить? — Нам нужно решить, в какой день мы хотим отпроситься с рун, чтобы поработать над зеркалом, и заполнить еще форму с просьбой о финансовой поддержке. Профессор также предложила подать заявку на патент от Международного магического сообщества, если наше зеркало действительно заработает, — Том будто подражал голосу снобу-старосты с Когтеврана. — Ненавижу бумажную работу, — пожаловалась Гермиона. — Мне еще надо заполнить регистрационную форму анимага, — вздохнула она. — Пойдешь на курс? — удивленно спросил Том. — А я решил не идти. Мне не особо нравятся уроки Дамблддора, и не вижу причин посещать эти занятия, — сказал он немного тише. — Ты уже умеешь превращаться? — спросила Гермиона. — Я не об этом, — быстро ответил Том. — Я имел в виду, что у меня нет причин становиться анимагом. Не думаю, что кобра удивит кого-то на улицах волшебной части Лондона. — Не убедительно, Том. Думаю, ты просто уже научился превращаться в свою анимагическую форму, — парировала Гермиона. Том огляделся. К счастью, большинство гриффиндорцев уже ушли или были слишком заняты едой, чтобы обращать внимание на их разговор. Он был слегка выбит из колеи ее знаниями о себе. — Я бы никогда не сделал ничего подобного, — солгал он. — Меня могут отправить в Азкабан за то, что я не зарегистрировался в Министерстве. — Истинный слизеринец никогда бы не позволил кому-то вроде Министерства помешать получить ему то, что он хочет. — Истинный слизеринец не пойдет на глупость, когда риск выше, чем награда, — возразил Том, несколько обиженный ее сомнениями в его натуре. — Согласна, храбрость не та черта, которая обязательна для того, чтобы учиться на Слизерине, — продолжала Гермиона с демоническим блеском в глазах. В кои-то веки она наслаждалась тем, что одержала верх. Но это продолжалось недолго. — Значит, это ты анимаг. Ведь не могла же храбрая львица с Гриффиндора, как ты, испугаться небольшого срока в Азкабане, — ухмылкой добавил Том. Гермиона на секунду растерялась. — О, вы двое такие милые! — сказал кто-то со стороны. Гермиона обернулась, и ее взгляд посоперничал бы сейчас со взглядом Медузы Горгоны, ведь в зал зашла Луиза с Джейсоном. — Я всегда знала, что из вас получится отличная парочка! Том закашлялся, чтобы скрыть смех. Гермиона покраснела и уставилась на нее. — Мы не парочка! — Тогда почему Том сидит за столом Гриффиндора? — спросила Луиза, намекая, что всё логично. — Потому что мы обсуждаем совместный проект по Древним Рунам! — протестовала Гермиона. — А я слышала, что вы говорили совсем о другом, — пропела Луиза. Джейсон выглядел смущенным и попытался оттащить Луизу с этой стороны стола, но безуспешно. — Гермиона, да ты же определенно флиртовала! Гермиона чуть не потеряла сознание. Ее никогда в жизни не заставали за тем, что она с кем-то «флиртует». Она решила избежать дальнейших расспросов, встала и вышла из Зала, прежде чем Луиза успела продолжить. Том проводил ее взглядом, затем взял ее сумку и вышел за ней, наслаждаясь тем, что уже пошли сплетни. Весь урок Древних Рун Гермиона не взглянула на него. Когда занятие закончилось, она поспешила к двери, но ее позвала профессор. Том уже ждал у стола. — Вы двое решили, в какой день начнете работу? Осталось не так много времени, — предупредила Леру. — Среда. Понедельник, — ответили они одновременно. — Что ж, раз вы не определились и не пришли к соглашению, то я остановлюсь на среде, можете приходить и заниматься здесь, — решила за них профессор. — Да, профессор, — ответили гриффиндорка и слизеринец. Гермиона вышла из кабинета и сразу направилась в свою комнату. Дни перед Рождеством пролетели незаметно. Гермиона была занята рунами и приготовлением своего зелья, а Том еще и успевал наблюдать за ее работой. Из-за небольших корректировок это заняло больше времени, чем планировалось. В субботу, за две недели до Рождества, зелье было готово. Гермиона разделила его на двадцать равных доз, и в одну из них добавила последний ингредиент. Зелье приобрело отвратительный цвет и запах. На полпути из кабинета она столкнулась с Томом. — Что с тобой? — спросил он. — О, думаю, что мое зелье сработало, — ответила Гермиона, слегка задыхаясь от бега. — И кто они? — Я еще не проверила. Хочу показать Дамблдору. Гермиона направилась дальше к кабинету профессора, а Том поспешил за ней. Девушка громко постучала в дверь. Она открылась, и они увидели Дамблдора, сидящего за столом. — Что-то случилось, мисс Грейнджер? — спросил профессор, принимая во внимание ее внешний вид и обеспокоенность. — Нет, все в порядке. Я закончила зелье, и теперь можно понять, кто напал на меня, — поспешно ответила Гермиона, выглядя очень довольной собой. Том нервничал. Профессор быстро поднял глаза. — Вы уже его попробовали? — Нет, я хотела убедиться, что у меня будут надежные свидетели. — Ты планируешь принять зелье сама? — спросил Дамблдор. — Ну, я бы предпочла не делать этого, но это единственный вариант, — ответила она, съежившись при мысли о том, чтобы стать мужчиной, пусть даже всего на час. — Может быть, мистер Риддл поможет вам? — предложил Дамблдор. — Это экспериментальное зелье, профессор. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, если я совершила ошибку, — сказала Гермиона. — Том, вы готовы предложить свою помощь? — спросил Дамблдор. Том уже думал об этом. Он был вполне уверен, что Обливиэйт сработал отлично, но не будет лишним, если он проявит смелость рискнуть своим здоровьем и поможет поймать нападавших. — Конечно, профессор, — спокойно ответил слизеринец, забирая у Гермионы дозу и выпивая ее содержимое. О, было точно не очень приятно. Тому повезло, что его мантия была немного посвободнее, ведь превращение в Гойла растягивало ткань одежды на нем. — Гойл? — Гермиона определенно удивилась. Спланированно нападение было слишком сложным для этого придурка со Слизерина. Дамблдор взмахнул палочкой в сторону Тома, возвращая его в нормальную форму. — Я передам директору Диппету, и он допросит мистера Гойла. Вы можете пойти со мной, — сказал Дамблдор, ожидая, когда они покинут его кабинет. Том и Гермиона вышли во двор. — Мне лучше пойти туда, — сказала Гермиона Тому, предпочитая быть на допросе с Дамблдором. Том уже знал, что Гермиона закончит сегодня, поэтому заранее приказал Крэббу дождаться, пока она выйдет из комнаты, а затем уничтожить всё оставшееся зелье. Риддл отправился в гостиную, чтобы стереть ему воспоминания и любые другие приказы Тома. Дамблдор и Гермиона уже были в кабинете Диппета. Директор жестом пригласил их присесть. Дамблдор объяснил всю ситуацию. — Значит, вы хотите, чтобы я допросил мистера Гойла. Тогда я немедленно вызову его, — сказал Диппет, быстро написав записку и привязав ее к сове. Гойл был в кабинете директора уже через десять минут. Он выглядел совершенно сбитым с толку, не понимая, зачем он здесь. — Против вас выдвинули несколько серьезных обвинений, мистер Гойл. Мисс Грейнджер утверждает, что вы были одним из нападавших на нее во время несчастного случая около месяца назад, — начал Диппет. — Это не я. Я не знаю, кто это сделал, — сказал Гойл. «Да у него почти слезы на глазах», — Гермиона начинала злиться. — Тогда вы не откажетесь принять Веритасерум, чтобы подтвердить свои слова. — Нет, я не откажусь, — сказал быстро ученик, выпивая чашку чая. — А что такое Веритасерум? — спросил он через мгновение. — Это сыворотка правды. Она заставляет человека говорить только правду на любой из наших вопросов, — ответила Гермиона. — Мистер Гойл, это вы напали на Гермиону Грейнджер? — Нет, сэр. — Вы знаете, кто это сделал? — спросил Диппет. — Нет, сэр. Диппет был недоволен, пока Гермиона сидела и в шоке смотрела на слизеринца. Семья Гойлов была одной из самых богатых в Хогвартсе. Это определенно может навредить его положению. — Мисс Грейнджер, — сказал директор, — какие у вас доказательства? — Я приготовила улучшенное оборотное зелье, используя необходимые улики. Том Риддл принял его и превратился в Гойла. — Что ж, похоже, ваше зелье подействовало неправильно, мисс. Мистер Гойл явно говорит нам правду. А теперь вы все можете идти. — Но я не… не понимаю, — сказала Гермиона Дамблдору. — Я уверена, что сделала все правильно. — Уверен, что профессор Слизнорт подскажет, что не так с зельем и перепроверит рецепт, — предложил ей Дамблдор. — Ты одна из его любимых учениц, даже если и не слизеринка. — Хорошо, я зайду к нему прямо сейчас. Гермиона спустилась в лабораторию, где до этого готовила свое зелье. Повсюду было разбитое стекло и вязкая жидкость. Ни одна мензурка не осталось целой. Всё, что ей оставалось сейчас, — это закричать в ярости. Похоже, кто-то пробрался в кабинет и устроил погром. Теперь у нее нет ни доказательств, ни улик, чтобы приготовить еще одну партию зелья. И нет ни одного способа доказать, что именно Гойл напал на нее в коридоре. Зато теперь она была еще больше уверена в том, что он виновен. Ведь зачем кому-то тогда рушить всю ее работу? Хотя Гойл слишком глуп, чтобы спланировать все это в одиночку. Скорее всего, он следовал инструкции. Но все же. Он ничего не помнит и не знает. Гермиона предположила, что ему заменили воспоминания. Предположительно, его сообщник. Но кому есть дело до нападения на Гермиону? И вот он. Ответ. Возможный. Семьи Крэбба и Гойла в ее время были сторонниками лорда Волдеморта, и скорее всего в течение нескольких поколений. Том мог бы легко стереть им память. И у него были причины: Гермиона стала ему доверять. Конечно, и как она могла быть такой глупой? Он понимал, что она ему не доверяет и не подчинится, поэтому выбрал путь манипуляции. Она слишком многое упускала. Что ж, надо вернуть должок. Ей не следовало так слепо довериться ему, лорду Волдеморту. Гермиона остро ощутила отвращение к самой себе. Она провела оставшиеся выходные, скрываясь от всего мира в своей спальне. Гермиона решила завести дневник, чтобы записывать свой план дальнейших действий и размышлять над ним. Для защиты она сразу использовала сильные чары, чтобы никто не смог узнать, что хранится на этих страницах. Свою операцию на первом листе она назвала «Феникс», в память об Ордене. Гермиона должна добиться успеха в том деле, где Орден потерпел поражение. Следующие несколько страниц она заполнила разными списками, где прописала, что точно знает о жизни Тома. Закончив, возможно, бессмысленное, перечисление, она снова и снова перечитывала информацию. Собрав все воедино, Гермиона поняла свой план. Зимние каникулы наступили слишком быстро. Почти все студенты собирались на Рождество по домам. Том и Гермиона будут единственными семикурссниками, кто останется в школе. И ее главная цель на эти дни — полностью скрывать то, что она узнала о двуличии Тома. Если он ее раскусит, то весь план начнет разваливаться еще на первом этапе. Вторая ее цель — завоевать его доверие. Возможно, ей придется притвориться, что она влюбилась в него, и, наконец, рассказать ему те бесполезные кусочки информации о себе, которые бы объяснили ее прошлые странные поступки. Ее доверие к нему должно стать доказательством его контроля. Том не должен чувствовать угрозы с ее стороны. Все должно пройти идеально. Он обладал слишком большим эго, чтобы догадаться, что она его раскрыла, и в ближайшее время Гермиону ничего не должно выдать. При лучшем исходе к концу года у нее будет достаточно информации, чтобы передать всё Министерству, либо найти его слабое место, которое поможет ей с устранением угрозы — его убийством. Том уже создал несколько крестражей, среди которых дневник и, возможно, что-то еще. Ей придется вытащить из него эту информацию. Гермионе надо будет притвориться, что она признала свою ошибку с зельем и в понедельник, в последний день перед Рождеством, она подсела к нему до урока Трансфигурации. — Гермиона, привет, — сказал ей Том, когда она села рядом. — В чем дело? — Думаю, я ошиблась с зельем. Возможно, добавила что-то не то и испортила ДНК. И я даже не смогу попробовать еще раз, потому что кто-то испортил мои образцы, — подавленным мрачным голосом произнесла Гермиона. — Был риск, и ты знала это, — Том попытался ее успокоить. Но внутри ликовал. — Мне надо просто забыть об этом. Кажется, Диппет сильно расстроился из-за того, что я обвинила одного из студентов. — К тому же, у нас своих забот хватает, — напомнил ей Том. — Нам еще предстоит большая работа над зеркалом. Надо придумать что делать с рунами. — Кажется, я совсем отвлеклась от нашей работы, прости. — Не волнуйся, время еще есть. — Ты останешься в школе на Рождество? Мы могли бы поработать вместе. — Да, у меня особо нет выбора: провести Рождество здесь либо в приюте. — Мне тоже некуда пойти, — попыталась проявить свое сочувствие Гермиона. — Неужели у тебя не осталось никаких родственников? Я знаю, что случилось с твоими родителями, но, возможно… — в этот момент в класс вошел Дамблдор. — Приветствую всех на последнем уроке Трансфигурации в этом году! — сказал профессор с улыбкой. — А как же экзамены? — обеспокоенно спросил пуффендуец с задних парт. — Он имел в виду календарный год, а не учебный, глупый, — громко прошептала Минерва. Том и Гермиона ухмыльнулись. Как и всегда во время урока они успели трансфигурировать различные предметы, на этот раз, в рождественские украшения. Студенты разбились на пары — Том был с Гермионой. — Дамблдор видимо думает, что студентам нечем заняться до каникул, и не верит в то, что кто-то захочет действительно заниматься, — Гермиона составляла мишуру из опилок, которые собрала со стола с предметами в передней части класса. — Кажется, он всегда так делает под Рождество, — ответил Том, превращая что-то в светящуюся сферу и направляя ее в сторону елки. Так продолжалась их легкая и бессмысленная беседа, пока не закончился урок. Оценивали их работу сразу несколько профессоров, среди которых был даже домашний эльф. И, кажется, никого не удивило, что Гермиона и Том одержали победу в этом символическом соревновании. Только праздничная елка Минервы могла составить им конкуренцию. Одну из елок в классе кто-то украсил живыми мышами, подвешенными за хвосты. Гермиона ткнула Тома локтем и указала на странный выбор другого студента. И что было нехарактерно для Риддла, он фыркнул от смеха в ответ. Похоже, ему нравится проводить со мной время. Хорошая работа, Гермиона. Жизнь студентам на этой неделе могла испортить только профессор Леру и ее трехфутовое эссе о междисциплинарном использовании рун в повседневной жизни. Впервые за все это время в школе Гермиона была рада отвлечься и выполнить такое сложное задание. В пятницу все уже разъехались по домам. В школе осталось всего двадцать пять учеников, большинство из которых были с младших курсов. Первые субботу и воскресенье Том и Гермиона провели за работой над своим зеркалом, закончив прикреплять драгоценные камни к обсидиановой пластине. — Я уже пойду спать, — зевнула Гермиона, хотя на часах было только девять вечера. — Эм… — Том заметно волновался. — Не хочешь прогуляться со мной? — Где? — спросила Гермиона, чувствуя легкое беспокойство, оставаясь с ним наедине не в рамках учебной работы. — Просто иди за мной. Пожалуйста, — Гермиона посмотрела на него, а затем кивнула. Надеюсь, это не станет моей большой ошибкой. Том сразу же взял ее за руку и повел через всю школу вверх по нескольким винтовым лестницам. — Где это мы? — с любопытством спросила Гермиона, хотя уже знала это место. — Это башня с часами, видишь вон там? — сказал он, указывая ей за спину. Гермиона увидела огромный циферблат. — Это мое любимое место в Хогвартсе. О нем мало кто знает. — Здесь прекрасно, — подхватила Гермиона, сожалея, что не пришла сюда раньше сама. Она прошлась до окна и посмотрела на луну, появляющуюся из-за облаков в небе. — Она будет полной в канун Рождества, — сказал Том, заглядывая ей через плечо. Так они простояли еще несколько минут, прежде чем Гермиона сама нарушила молчание. — Нам, наверное, пора уже в комнаты, время позднее, — прокомментировала она, растирая свои руки. — Холодно? — Немного, — призналась она. — У меня есть отличное заклинание для тебя, — Том взмахнул волшебной палочкой. Ей сразу же стало теплее. — Оно образует купол теплого воздуха вокруг человека, тем самым поддерживая температуру. — Спасибо. После Том проводил ее до спальни. Когда она повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи, он пристально смотрел ей в глаза. Нет, только не сейчас. Кажется, он снова хочет применить легилименцию. Гермиона попыталась быстро очистить свой разум. Ни один из них не шевелился. Затем Том резко развернулся на каблуках и двинулся в сторону своей комнаты. Том, и правда, на мгновение подумал о легилименции, прежде чем отвлекся на глубокий взгляд карих глаз. Иногда они выглядели такими темными, что больше были похожи на бронзу. Затем в его голове проскользнула мысль, а что если он поцелует ее. Он так и не смог придумать веской причины для ее подчинения. И по дороге в свою комнату думал лишь о том, что с ним не так и когда его план перестал быть идеальным. Гермиона лежала без сна, пытаясь понять причину, по которой Том привел ее в башню с часами. И Риддл делал то же самое. Ни один из них не пришел к точному выводу. Вскоре они погрузились в беспокойный сон. В три часа ночи Гермиона подскочила без особой на то причины. Она взяла палочку в руки и посветила в сторону часов. Уже наступило Рождество. Но в этом году не будет тех теплых и забавных подарков, которые она обычно получала в Хогвартсе. Гермиона часто вспоминала своих бывших сокурсников и друзей. Тогда ей и пришла в голову идея о встрече с Томом. Гермиона схватила плащ-невидимку и поспешно вышла из спальни. Проснувшись следующим утром, на выходе из гостиной Том увидел коробку. Это был подарок. Подписанный его именем. Странно. Никто раньше не дарил ему рождественских подарков. На коробке не было указано, от кого он, но Том примерно понимал, что внутри лежит книга. Он осторожно раскрыл упаковку, отвязал ленты и сложил бумагу на диван. Том взял книгу в руки и перевернул обложкой вверх. Если бы сейчас кто-то был рядом и смотрел на него со стороны, то заметил бы легкую улыбку и удивление на его лице. Это первое издание Истории об основателях Хогвартса. Том точно знал, что этой копии нет ни в Министерстве, ни в самом Хогвартсе. Большинство этих книг пропало или было уничтожено. Похоже, он догадался, кто был автором подарка. Он накинул мантию и вышел из комнаты. Когда Гермиона вошла в Большой зал, Том уже сидел за столом. Но самым удивительным было, какой именно стол он выбрал сегодня. Гриффиндор. Кажется, он ждал ее с книгой в руках, которую медленно пролистывал. — Счастливого Рождества, — весело сказала она. Он поднял глаза, не заметив ее появления в Зале. — Счастливого Рождества, — сказал он с искренней улыбкой на лице. — Что читаешь? — спросила Гермиона, делая вид, что не знает о подарке. — Думал, что ты прекрасно знаешь что это, — подловил ее Том. — И откуда же мне знать? — Ты подарила мне книгу. Но если я ошибся, то вернусь обратно за свой стол, — ответил он, делая вид, что собирает свои вещи в сумку. — Да-да, хорошо, это была я. — Где ты нашла ее? Уже много лет никто не видел и копий этой книги. — Разве у меня не может быть секретов от тебя? — пошутила Гермиона. На самом деле она нашла издание на книжной полке в той же комнате, где раньше был портал. И решила взять ее с собой в путешествие, ведь не будет лишним ознакомиться с историей. — Подозреваю, что ты не расскажешь мне, даже если я отвечу на твой вопрос «нет»? Тогда вернусь к чтению. — Что это? — Гермиона указала на маленькую коробку с другой стороны от Тома. — О, это подарок для одной моей знакомой. Но я не уверен, что хочу его дарить, ведь она довольно раздражающая, не говоря уже о том, что ужасная лгунья, — игриво поддерживал разговор Том. — Думаю, она смогла бы вести себя более вежливо, если бы ты вручил ей этот подарок. — Можно попробовать, — вздохнул Том, подталкивая коробочку через стол в ее сторону. Внутри Гермиона увидела серебряное кольцо с лунным камнем. — Оно скованно из ртути. И вместе с лунным камнем дает эффект защиты и приносит удачу. Даже может ослабить действие некоторых проклятий. Надеюсь, ты не против, что я взял один из образцов из нашей коллекции для материалов, — нервно добавил он. — Нет, нисколько. Оно очень красивое, спасибо, — Гермиона задумалась, но затем надела кольцо на палец. Не может же Том навредить ей на глазах у всех профессоров и нескольких учеников. — Не за что. И да, спасибо за книгу. Она довольно интересная. — Я думала над тем, что тебе понравится. И как-то увидела, что ты часто перечитываешь Историю Хогвартса. — Хогвартс стал самым дорогим для меня местом, если можно так сказать. У меня никогда не было своего дома, поэтому я хочу узнать об этом месте как можно больше. — Я понимаю тебя. — Мы довольно жалкие, не правда ли, — сказал Том с легкой горечью в голосе. — Знаешь, у некоторых дома бывают и похуже, — настаивала Гермиона. — И я сомневаюсь, что кто-то может есть столько же, сколько мы в Хогвартсе, — на столах уже появились праздничные блюда. — А теперь отложи свою книгу. Весь оставшийся день они бродили по коридорам школы и говорили о многих вещах, начиная от любимых уроков, заканчивая забавными шутками о факультетах. Гермиона рассказывала про Фреда и Джорджа, но не называла их по именам. И еще она упомянула трех студентов Хогвартса, которые стали анимагами на пятом курсе. — Ты бы поступила как они? — спросил ее Том. — Я не думала об этом. Но, наверное, если бы у меня была веская причина, то да, — ответила она. — Я бы тоже, — признался Том. — Министерство давно полностью коррумпировано. Они используют свои законы, чтобы наказывать людей, у которых нет имени, кровного статуса или большого состояния. Не думаю, что такие люди достойны управлять Волшебным миром. К тому же, какой смысл становится анимагом, если все вокруг об этом знают? — Том удивился, что разговор зашел в такое русло. Об этом он не рассказывал ни одному из Пожирателей. — Да, возможно, но это лучший вариант, который у нас есть, — ответила Гермиона, тоже удивленная таким развитием их разговора. — Иногда этого недостаточно. — Но ты мог бы это изменить, Том. Лет так через двадцать ты можешь стать министром магии. И сделал бы законы такими, какими они должны быть. — Назови мне хоть одного министра-полукровку, которого ты вспомнишь? Гермиона с минуту молчала. — Вот именно, — продолжил он. — Таких не было. Их не интересуют твои знания, достижения или работа. Только твоя власть и происхождение. — И все же. Если кто-то и может это изменить, то только ты, — ответила ему Гермиона. — Ты умен, амбициозен, обаятелен. Этого будет достаточно для успеха. Почти все в школе влюблены в тебя. — Это только сейчас. Но как только мы окончим школу, я стану просто еще одним волшебником без семьи и богатства, чтобы заручиться поддержкой. — Но ты можешь попробовать. — Может быть. А может и нет. Итак, так ты хочешь стать анимагом? — спросил он, резко меняя тему. — Мы же это обсуждали. — Я могу научить тебя, — ответил тихо Том. — И тебе не надо будет посещать занятия Дамблдора, если ты не хочешь. — Покажи мне, — требовательно сказала Гермиона, уже поняв, что он имеет в виду. — Я тебе не поверю, пока сама не увижу. Том оглядел коридор, а затем быстро превратился в черную кобру и обратно. Гермиона притворилась удивленной. — И как давно ты умеешь превращаться? — С четвертого курса, — пожал плечами Том. — Хочешь научить меня? — с подозрением в голосе спросила она. — Я не против. — Тогда я скажу Дамблдору, что решила не посещать занятия. А который уже час? — отвлеклась Гермиона от размышлений о форме анимага, пока они шли вниз по лестнице. — Восьмой час. — Давай пройдемся до кухни и возьмем немного еды у эльфов. Мы пропустили ужин. Гермиона попросила у эльфов немного сэндвичей и сливочного пива. Собрав закуски, они поднялись на башню с часами, чтобы поужинать вместе. Спустя час Гермиона уже тактично избегала любой темы и упоминания Министерства. Том снова проводил ее до комнаты. — Спокойной ночи, — сказала Гермиона, оборачиваясь в дверях гриффиндорской гостиной. Риддл снова пристально смотрел ей в глаза. Гермиона снова очистила всю голову от мыслей. Том слегка наклонился вперед и прошептал «Спокойной ночи», поцеловав ее в уголок губ, а затем быстро ушел, оставив Гермиону смотреть ему вслед, прижав ладонь к губам.