13. Я никогда не…

Том вошел в свою комнату, проклиная себя за такой глупый поступок. И с чего вдруг он попытался поцеловать ее? Это не входило в его планы. И в этом не было никакой необходимости. «Ну, она довольна умна, красива и по-своему добра ко мне», — размышлял слизеринец. Разве этих причин недостаточно? Нет. Этих причин вообще не должно было быть. Одной единственной целью для него было получить от нее информацию, отвлечь и, в конце концов, манипулировать. А теперь она манипулирует им! «Нет, она этого не сделает», — успокаивал себя Том. Но откуда он мог знать? В чем он вообще сейчас был уверен? Он почти ничего не знает о ней. И у него совершенно точно нет к ней никаких чувств. Том громко опустился в кресло перед камином. В такой тишине он просидел еще несколько минут, а затем ушел спать. Но не смог победить бессонницу, от которой ворочался еще часа два. Ему пришлось выпить зелье, чтобы заснуть. Гермиона стояла в дверях и провожала Риддла взглядом. В таком же состоянии шока она поднялась в свою пустую спальню. В ее голове было, пожалуй, столько же противоречивых мыслей, как и в голове Тома. Хотя она была твердо уверена в том, что с его стороны это была чистой воды манипуляция. Наверное. «Он уже притворялся моим другом в течение нескольких недель. И теперь просто пытается продолжить свой обман, чтобы я поверила, что ему не все равно, — продолжала думать Гермиона. — Но что, если это не так?», — новые мысли порождали только новые вопросы. Гермиона тоже не могла уснуть, приняла зелье и легла в постель, уставившись в потолок, стараясь больше не думать о событиях этого вечера. На следующее утро два студента Хогвартса проснулись очень рано и сразу же для себя решили делать вид, что ничего не произошло. В этом они были похожи. Они все еще пытались верить в то, что Том следует плану. Эта идея была замечательной ровно до того момента, как они увидели друг друга за завтраком. Гермиона дошла до Большого зала первой, решив быстро перекусить и уйти еще до прихода Тома. К ее сожалению, такая же мысль посетила и Тома — он вошел ровно через пару минут после нее. Они смотрели друг на друга, и ничего их не выдавало кроме красных ушей Тома. Гермиона уже почувствовала обжигающий жар, который распространялся от груди до макушки ее головы. Через несколько секунд и ее лицо стало огненно-красным, под стать гербу гриффиндорцев. Она позавтракала еще быстрее, чем планировала и спешно вышла из Зала. Том вышел сразу за ней, намеренно игнорируя взгляды профессоров. Но самая довольная ухмылка на лице была, конечно, у профессора Слизнорта. Очевидно, он был очень рад выбором Тома. Риддл догнал Гермиону по пути к библиотеке. — Гермиона, доброе утро, — вежливо поздоровался Том. — Привет, — коротко ответила она. — Могу я поговорить с тобой минутку. До того, как ты забаррикадируешься в библиотеке? — Риддл пытался немного отшутиться. Гермионе же это не показалось смешным. Она была слишком занята тем, чтобы не смотреть на него, что даже не слышала половины его фраз. — Гермиона? — Ммм? — Я спросил, могу ли я поговорить с тобой? — А, точно, — девушка резко остановилась посреди коридора. — О чем поговорить? — она уже надеялась, что Том думает не о том же, о чем Гермиона все утро. — По поводу прошлой ночи, — нерешительно ответил слизеринец. Гермиона молчала, и он продолжил. — Что ж, точнее о том моменте рядом с портретом Полной Дамы. Гермиона заметила его неловкость, и это даже ее подбодрило. Она думала, что лорд Волдеморт никогда не краснеет. Это было бы недостойно для него. — О, не беспокойся об этом, — ответила она с широкой улыбкой на лице. «Слишком странно, — думал в это время Том. — Почему тогда она смущена?». — Не знаю, что на меня нашло, — извинялся перед ней Риддл. — Я ценю дружбу с тобой, и не хотел бы все разрушить такой глупостью, — искусно солгал он. Гермиона еще мгновение посмотрела на него, а затем ответила. — Ты лжешь. Том начинал злиться. — Ну, я… не думаю. Я не… Определенно нет, — сказал он слишком рассеяно. — Я же сказала, — Гермиона повернулась и продолжила свой путь в сторону библиотеки. Том двинулся за ней. «И зачем я это делаю? Как может такая миниатюрная девушка так быстро передвигаться», — задумался слизеринец. — Ты права, — крикнул он. — Я солгал. Но не о нашей дружбе. — Тогда о чем же? — спросила Гермиона. Том провел пальцами вдоль прически и убрал локоны со своего лица, уже уставившись в это время в окно. — Я солгал, когда назвал это глупостью. Это было… мило, — говорил он отстраненно. — Мило? — не такого ответа ожидала Гермиона. Похоже, что он не выдумывал. Даже Том Риддл не мог быть таким хорошим актером. Но он бы никогда не позволил себе выглядеть глупо. — Эм, я хотела сейчас написать письмо Минерве и Луизе, — внезапно сменила тему девушка и ускорила свой шаг. — Что ты делаешь сегодня вечером? — подхватил Том и крикнул ей вслед. — Я планирую написать ооочень длинные письма, Том. Увидимся завтра! Том так и остался стоять в коридоре. Не такого разговора он ожидал. Сегодня он использует свое свободное время в своих интересах. Том продолжил путь в библиотеку, где совсем не было учеников, что только доставляло радость мадам Иппенбок. — Не могли бы вы подсказать, где мне найти магловские научные журналы за последние десять лет? — вежливо спросил Том библиотекаря. Она пристально смотрела в его глаза, а затем взволнованным тоном спросила, что именно он ищет. Это была необычная просьба, хотя Хогвартс и располагал такими изданиями. — Что-то о ДНК или дезоксирибонуклеиновой кислоте, — у Тома всегда была потрясающая память. — Произнесите это по буквам, пожалуйста, — повторила библиотекарь несколько секунд спустя. Спустя несколько минут долгого перелистывания гигантских справочников, для него кое-что нашли. — Кажется, это единственная статья, которая у нас есть. Сомневаюсь, что ты сможешь еще что-то найти по этой магловской теме, — она протянула ему карточку с названием издания и номером. Том положил слот с запросом в специальный отсек, который был связан с Министерством магии, и ответ пришел уже через несколько минут. — Прекрасно. Она еще и на немецком. Том присел за стол, чтобы начать изучение статьи. После пятидесяти шести страниц он уже чувствовал, как его мозг закипает. Заклинание для перевода мало чем помогало, но, тем не менее, он узнал, что не было ни одного упоминания об идентификации людей на основе их ДНК. Ученые едва могли отделить его, не говоря уже о том, чтобы получить ДНК из образца слюны или крови. Это все только усложнило. И пока не было логичного объяснения тому, как молодая ведьма знала о ДНК больше, чем величайшие ученые магловского мира в этой области. И все же она вела себя так, будто это был общеизвестный факт. Ему придется еще немного об этом подумать. Гермиона в это время заканчивала свои письма, каждое из которых вышло примерно на пять страниц. Но все же она воздержалась от того, чтобы рассказать подругам о поцелуе. Во второй половине дня она отправилась в библиотеку. Тома здесь уже не было как двадцать минут, и весь оставшийся день они успешно избегали друг друга. Гермиона воспользовалась потайным ходом, чтобы пробраться на кухню, вместо того чтобы идти со всеми на ужин. На следующий день за завтраком ей принесли две посылки. Конечно, они были от Минервы и Луизы. Она открыла их уже в своей комнате: подарком от Минервы был клетчатый шарф, перчатки и шляпка, а также короткая записка. Гермиона и не догадывалась, что у нее были младшие братья. Неудивительно, что она так хорошо справляется с первокурсниками. Подарок от Луизы был менее практичным. Это коробка конфет и французских пирожных под чарами, а также бутылка огневиски. В записке говорилось: «Дорогая Гермиона, Счастливого Рождества, извини, что пишу так поздно! Надеюсь, тебе понравится. Огневиски оставь на Новый год. Может быть, ты найдешь с кем его выпить. Я уже представляю твое лицо! Не трать все свободное время на книги! Обнимаю и целую, Луиза. P.S. Том тоже остался в Хогвартсе на Рождество?». Гермиона не смогла сдержать улыбки. Она аккуратно упаковала бутылку обратно в коробку. В ее голове появился план. Остаток недели Том пытался поговорить с Гермионой, в то время как она его избегала за исключением тех случаев, когда им надо было работать над зеркалом. В полной тишине. К 31 декабря они подготовили почти половину рун, и тогда Гермиона решила начать разговор: — Итак, что ты делаешь сегодня вечером? — невинно спросила она. — Ничего особенного, наверное, не буду спать до полуночи, а затем пойду в свою комнату. — Хочешь посидеть со мной в башне с часами? — спросила она. — Не переживай, нас не поймают. Никому из профессоров здесь не будет дела до студентов в такое время, — казалось, что она его уговаривает. — Хорошо, во сколько ты хочешь встретиться? — согласился Том. — Что насчет десяти вечера? Луиза прислала мне целую упаковку конфет и пирожных, так что мне нужна будет помощь. — Тогда увидимся через несколько часов, — впервые Том действительно с нетерпением ждал Нового года. Гермиона вернулась в спальню, чтобы подготовиться к вечеру. Она нашла в сундуке подходящее зелье, которое приготовила на этой неделе и добавила несколько капель в огневиски, закрыв чарами бутылку. Этот вечер обещает быть интересным. Особенно, с веритасерумом. Этой дозы было недостаточно для того, чтобы заставить кого-то ответить на все вопросы, но достаточно, чтобы подтолкнуть человека к этому. Возможно, Том расскажет ей больше, чем следует. Да и алкоголь может развязать ему язык. Ровно в десять часов Том уже был в башне. Гермиона опаздывала, что было на нее не похоже. Как раз в тот момент, когда он собирался уходить, она появилась на верхней площадке лестницы с большой сумкой и красным пледом. — По дороге я вспомнила, что здесь прохладно и решила, что нам не помешает что-то теплое, — объяснила она свое опоздание. — Хорошая идея, — согласился Том. — Что ж, чем займемся до полуночи? Я принесла с собой карты, пирожные, волшебные шахматы, хотя и могу убить тебя за то, что ты точно победишь меня в них, а еще у меня есть огневиски! — закончила Гермиона театральным шепотом. — Ты забрала все, что было в общежитии? — Ммм… кажется, я оставила там свою кровать. Хотя, может быть, она уместилась в мою сумочку, — поддержала его хорошее настроение Гермиона. Она достала все из сумки и увидела тревожный взгляд Тома. — Какой Новый год без стаканчика шампанского или огневиски? — Не очень люблю алкоголь, — признался Том. — Ты просто не был в правильной компании. Естественно, тебе не понравилось пить с заносчивыми слизеринцами. Хотя, они, наверное, предпочитают коньяк, — пошутила она. — Ладно, — вздохнул парень, размышляя о том, во что ввязывался. Следующий час они играли в покер, где проигравший должен был выпить стакан огневиски, и ближе к ночи эта странная парочка уже чувствовала себя по-другому. — Давай сыграем во что-нибудь еще, — предложила Гермиона. — Как насчет «Я никогда не»? — Не слышал о такой. — О, в этом нет ничего сложного. Мы по очереди говорим о том, чего никогда не делали в своей жизни, например, я никогда не ел драконьи яйца. И каждый раз, если ты делал что-то из названного, тебе надо выпить. — И как определить победителя? — с любопытством спросил Том. — Это зависит от точки зрения. Либо тот, кто потеряет сознание первым. Либо другой. Начинай ты. Том задумался, а затем сказал с улыбкой: — Я никогда… никогда не ел драконьи яйца. — Эй, так нечестно, — воскликнула Гермиона, делая глоток из своего бокала. — Ты что ела драконьи яйца? — недоверчиво спросил Риддл. — Брат моего бывшего парня работал с драконами. Однажды он принес необычные яйца домой. На самом деле на вкус они совершенно обычные, как куриные. Моя очередь. Я никогда не видела предсказаний на уроке Прорицания. Том ухмыльнулся. — Я никогда не устраивал вечеринки или праздника в День рождения. Гермиона сделала глоток. — А когда у тебя День рождения? — спросила она. — Сегодня. — Обманщик, — взвизгнула она. — Сейчас вечеринка на твой День Рождения! Ты должен выпить! Том поднял руки в знак капитуляции и ждал ее следующей фразы. Что ж, это было не так скучно, как он предполагал. — Я никогда не… — Гермиона хотела сказать «непростительное заклинание», но веритасерум уже действовал и не позволил ей продолжить фразу. Она кинула Аваду в последней битве за Хогвартс. Так, это нехорошо. Напиться должен был он, а не я. — Я никогда не оскорбляла домового эльфа. Том покачал головой. Игра продолжалась, и каждый пытался придумать что-то более странное. Вскоре выпечка и огневиски почти полностью закончились. — Моя очередь. Я никогда не использовал Аваду Кедавру. Том подумал, что это было самое маловероятное, что могла бы сделать Гермиона. Но он понятия не имел, к чему приведет его заявление. Гермиона побледнела. Она попыталась солгать, но не смогла. Веритасерум подействовал на нее гораздо сильнее, чем она ожидала. Дрожащими пальцами она потянулась за бокалом. Том раскрыл рот в шоке. — Да, я кого-то убила, — с надрывом в голосе произнесла девушка. — Но сначала он убил моих друзей, — продолжила она, а ее лице исказилось от мучительных воспоминаний. — А ты когда-нибудь убивал? — спросила Гермиона напряженным голосом. При других обстоятельствах Том солгал бы. Возможно, он мог бы побороть даже силу веритасерума и огневиски. Но он этого не сделал. Даже не попытался. По какой-то причине он хотел, чтобы Гермиона знала о нем то, что он еще никому не рассказывал. Поэтому парень ответил. — Да. — Кого? — Моего отца, — Том уставился на полную Луну за окном. — Но почему? — Я был в его доме, в нашем особняке, — монотонно продолжил Том. — Меня никто не заметил. Я прошел в столовую. Он сидел прямо там. Приказал мне убраться или меня вышвырнут из дома. И он даже не поднял на меня свой взгляд. Я отказался. Он подошел ко мне, но мое лицо оставалось в тени в отличие от него. И я видел в нем себя. Думаю, он удивился, узнав, насколько мы похожи. Он думал, что я пришел просить у него деньги. А затем начал проклинать мою мать, меня, обвиняя в том, что мы разрушили его жизнь. Я сказал в ответ, что он испортил и мою тоже. Тогда он набросился на меня и попытался задушить. Я мог бы убежать, но остался стоять. И когда посмотрел в его глаза, мне захотелось его убить. Я хотел этого больше всего на свете. Он это заслужил. Он оставил нас умирать, даже не дав моей матери денег на еду. Мне было все равно, поймают меня или нет. Я был так сосредоточен, что почти не заметил, что уже не могу дышать. Прямо перед тем, как я потерял сознание, из палочки вылетела вспышка, и он упал у моих ног. Я быстро вышел из дома и больше никогда не возвращался. Я не чувствую себя виноватым в его смерти, — на удивление Том высказал ей все, что думал в тот момент. — Понимаю, — Гермиона коснулась его руки. — Я тоже не чувствую себя виноватой. И если бы я вернулась обратно, то поступила бы точно также. В этот момент она не видела в нем того лорда Волдеморта, который бы признавался ей в убийстве. — Кажется, я устал от этой игры, — наконец ответил Том. — Давай просто посидим так до полуночи. Гермиона потянулась за пледом: — Эй, и как он стал зеленым? — спросила она, безуспешно пытаясь разрядить обстановку. — Не знаю, наверное, как-то по волшебству, — тихо ответил Том. Они молча ждали, чувствуя себя странно, но комфортно в присутствии друг друга. Вскоре часы начали бить полночь. — Ты ведь знакома с традициями, не так ли? — спросил Том на восьмом ударе. Прежде чем Гермиона успела что-то сказать, он нежно поцеловал ее в губы. Поцелуй продолжался до последнего звонка. В отличие от их первого поцелуя, сейчас никто не спешил отводить свой взгляд. Через несколько минут тишины они одновременно встали и начали собирать остатки еды и карты. Том проводил Гермиону до ее комнаты, нежно проведя пальцем вдоль губ уже у дверей в общую гостиную, поцеловав в лоб, прежде чем уйти. В этот вечер они оба уснули, едва коснувшись головой своей подушки. Том проснулся с сильной головной болью. Конечно, он не знал, что веритасерум так влияет на похмелье. Сквозь занавески окна уже пробивался солнечный свет. Том встал, чтобы прикрыть их, но тут же снова лег на подушку, натянув одеяло на голову. — У меня похмелье, — размышлял он вслух. — У Тома Марволо Риддла, наследника Салазара Слизерина, похмелье. Так он пролежал еще несколько минут, думая над тем, почему еще никто не изобрел сильного антипохмельного зелья или лекарства. В конце концов, маглы напиваются на протяжении многих тысячелетий. Разве придумать зелье было так сложно? Гермиона проснулась с отвратительным привкусом во рту и легкой головной болью. Она подошла к своему сундуку и вытащила маленькую бутылочку. Это был подарок от Джинни Уизли, которая всегда пыталась убедить ее «жить немного веселее». До прошлой ночи девушка считала, что последствия алкоголя не стоят того, чтобы пить так много. Но она прокручивала новые факты и события в голове с удовольствием. Девушка почистила зубы, оделась и отправилась в комнаты старост — Минерва поделилась с ней паролем. Том все еще не встал с кровати, а его мысли были уже далеки от того, что было утром. Он размышлял над тем, что хочет завести змею. Казалось, что его голова стучала с каждой минутой все сильнее. В конце концов, он понял, что стучат в дверь его комнаты. — Входи! — крикнул он, все еще не поднимая головы. — Только перестань колотить в дверь, — пробормотал парень. — Привет, Том, — весело сказала гриффиндорка. — Кажется, ты плохо себя чувствуешь? Но лучше встать уже сейчас, скоро начнут прибывать студенты. — О, просто оставь меня. — Ну, если ты не хочешь немного полезного зелья… — девушка уже повернулась к двери, чтобы выйти из комнаты. — Что за зелье? — напряженно спросил Том. Гермиона указала на этикетку странного бутылька. — Зелье от похмелья, — прочитал он. — У меня нет похмелья, просто немного болит голова. Гермиона подошла и распахнула шторы. Он вздрогнул и укоризненно посмотрел на нее, щурясь от света. — Конечно. Просто выпей уже немного и перестань ныть. Ты староста, и должен подавать пример ученикам, а не ходить по школе, как живой мертвец, — кажется, Гермионе нравилось видеть Тома в таком состоянии. — Хорошо. Но оно мне не поможет, — Том сделал глоток и скорчил гримасу. — Лучше не стало, я же говорил. — Господи, потерпи хотя бы минутку. Ты ведешь себя как ребенок. Том не вел себя как ребенок, даже когда ему было два года. Он сидел на кровати, обдумывая ее последние слова. А потом внезапно понял, что головная боль прошла. — Откуда у тебя это зелье? — Подарок подруги, — ответила она с ухмылкой. — Она приготовила его сама? — О нет, кажется, просто купила в Косом переулке. Она подарила его всем близким друзьям. — Значит, оно не дорогое? — Оно даже дешевле огневиски, который мы вчера пили. Почему тебя это заинтересовало? Не замечала, что ты нуждаешься в таком. — Просто любопытно. — Переоденься и прими душ. Я чувствую, как от тебя пахнет, — сказала она, сморщив нос. — Думаю, дальше ты справишься сам, — Гермиона быстро вернулась в свою комнату. «Это странно. Никогда не слышал о реальном лекарстве или зелье от похмелья, а ее подруга купила сразу несколько таких. Невозможно, чтобы я не знал о новом виде зелья. И откуда они у Гермионы? — Том еще минуту просидел на кровати, прокручивая в голове факт про ДНК. — Этому должно быть какое-то объяснение». В голову ничего не приходило, и он сдался, приготовившись к возвращению своих друзей. Ну как друзей. Скорее, подчиненных. Гермиона записывала события прошлой ночи в свой блокнот: «Том начал доверять мне. Он рассказал о смерти своего отца без всякого принуждения и расспросов с моей стороны. Мне тоже пришлось рассказать о действиях во время битвы. Но, кажется, он меня ни в чем не подозревает. Я должна использовать его доверие, чтобы изменить Риддла до той степени, которая не будет нести угрозу всему миру. Если этого не получится, то мне придется убить его. Примечание: надо найти его дневник». Перечитав и закрыв свои записи, Гермиона выглянула в окно, где заметила Минерву, Луизу и Джейсона. Она решила выйти им навстречу. — Я так рада, что вы вернулись, — ее улыбка не сходила с лица, когда она обнимала соседок по комнате. — Мы тоже рады, — ответила Минерва. — Я уже была готова задушить своих братьев и сестер, — мрачно добавила она. — А я рада, что единственный ребенок в семье, — весело пропела Луиза. — Скажи, ты уже получила наши подарки? — Да, спасибо, сразу на следующий день после Рождества. — Почтовые совы должны быть более свободны в своих перемещениях в канун праздников, иначе они не успевают в срок. И как тебе, все понравилось? — спросила Луиза с задумчивым выражением на лице. — Да, все очень вкусно, — Гермиона не хотел продолжать свой рассказ о том вечере на Новый год. Она даже не была уверена в том, что расскажет об этом Минерве. — Дамы, давайте уже зайдем в замок и пройдем до комнат, здесь довольно ветрено,— перебил их Джейсон. — О, не думаю, что ты так легко простудишься, — Луиза слегка ударила его по руке. Четверо гриффиндорцев отправились в гостиную. Том Риддл не потрудился спуститься вниз, чтобы встретить своих «друзей». Он планировал назначить встречу Пожирателей Смерти в эту ночь, но решил дать им еще пару дней отдыха. Том взял с полки книгу, которую ему подарила Гермиона, и вернулся к главам про Пуффендуй. Хогвартс вновь наполнился шумными голосами студентов, которые бурно обсуждали свои каникулы, сравнивали подарки и наслаждались общением друг с другом. Гермиона провела большую часть дня с Минервой. — Рассказывай, чем ты занималась все это время? — с любопытством спросила у нее гриффиндорка. — И не говори, что делала домашку, потому что ее не было. — Ну, мы с Томом работали над проектом по рунам. И все близится к завершению. — А как вы провели Рождество? — Мы сходили на праздник и еще побродили немного по школе. Ты когда-нибудь была в башне с часами? — Кто это мы? — спросила удивленно Минерва. — О, я и Том. — Так вы встречаетесь? Я думала, ты его терпеть не можешь, знаешь, он ведь будущий темный волшебник и все такое. — Нет, никто не встречается. Он был единственным человеком в школе, с кем мне было интересно поговорить во время каникул. — Конечно-конечно. И нет, я никогда не была в башне. Там слишком шумно. О, а что это у тебя? — Минерва указывала на кольцо. — Подарок Тома на Рождество. Оно сделано из ртути и драгоценных камней, которые мы выбирали для зеркала. — Похоже на обручальное кольцо. — Совершенно нет, — смущенно ответила Гермиона. — А что ты ему подарила? — Ммм… книгу об основателях. — Хотя, ему в любом случае понравился бы любой подарок от тебя. Только не злись, но у вас двоих, похоже, более сильная связь и химия, чем у Луизы с ее парнями вместе взятыми. — Он не мой парень, — настаивала Гермиона. — Я просто пытаюсь узнать больше о нем. Все это время он думал, что манипулирует мной. Наверное, он засыпает с усмешкой на лице. По правде говоря, Гермиона больше пыталась убедить в этом себя, а не Минерву. С каждым разом ей было все труднее увидеть в Томе Риддле лорда Волдеморта. — Оу, — Минерва решила сменить тему, рассказывая о своей семье. Она не очень-то хотела слушать еще одну лекцию про то, что Том Риддл — реинкарнация Люцифера. Том, скорее, уже по привычке, подслушивал их разговор, хотя кто-то со стороны подумал бы, что он просто читает у камина. Услышав последние слова Гермионы, он чуть не выронил книгу. Его лицо стало бледнее, чем обычно. «Так она знает, что я манипулировал ей? И это значит, что она манипулировала мной в ответ, — с легким восхищением размышлял Том. — Ей действительно стоило учиться на Слизерине». Но потом он понял весь смысл ее слов. Все ее действия были заранее просчитаны, и она хотела получить от него информацию, начиная с разговора о министерстве и заканчивая рассказом об убийстве. «Скорее всего, о себе она солгала», — хотя Том нутром чувствовал, что она говорила ему в тот вечер правду. Теперь он задумался про странный вкус огневиски, который повлиял на него сильнее, чем обычно. Вероятно, она что-то добавила. И возможно, даже веритасерум. Он не лгал ей в тот вечер, хотя, возможно, сделал бы это, если бы была необходимость. Это объясняло ее реакцию на вопрос об использовании непростительного. Ее легкая дрожь, должно быть, была последствием попыток сопротивляться зелью. Удовлетворенный тем, что разгадал часть ее большого плана, Том начал планировать свою контратаку. Он бы мог использовать те же средства против нее, притворяясь, что ничего не знает. «Может быть, это будет даже приятно и интересно», — подумал Том, игнорируя укол незнакомых ему эмоций, который пронзил его грудь. Она даже позволила ему поцеловать себя. Ведь это сделало бы дальнейшие расспросы намного проще. Никто не играет в такие игры с Томом Риддлом. Он начал ей доверять, а она отплатила ему совсем другим. Теперь она заслужила нового плана с его стороны.