14. Извинения

Следующий день начался с урока Древних Рун. Тогда Том и Гермиона представили профессору свой проект, который, ожидаемо, ее очень впечатлил. Настолько, что работа больше не требовала дополнительных часов и занятий вне уроков. — Сегодня мы поговорим о новом изобретении Министерства и как руны использовали в его создании, — громко произнесла профессор классу, когда Том и Гермиона присели за свой стол. — Его назвали Маховиком времени. Том повернулся на Гермиону. На ее лице появилась легкая ухмылка. На мгновение он крепко сжал перо, прежде чем немного ослабить хватку. А ведь это все объясняло: и ее внезапное появление, и ДНК, и зелья от похмелья. Также это заставляло задуматься о том, почему ее волнует его будущее, почему она пыталась убедить его работать в Министерстве. Том решил, что ему лучше притвориться сильно увлеченным темой урока, поэтому повернулся на профессора. — У Маховиков есть лимит в прыжках — это примерно одна неделя. Он может помочь ведьме и волшебнику находиться в двух местах одновременно, тем самым достигая больших результатов. В теории любой студент мог бы использовать маховик времени, чтобы посещать разные занятия. Риддл был точно уверен в том, что Гермионе уже известно об этом устройстве. Иначе бы она уже попросила его поискать больше материалов и провести еще больше времени в библиотеке. Весь оставшийся урок профессор Леру рисовала на доске множество необычных и сложных узоров из рун, большинство из которых Том и Гермиона уже включили в свое зеркало. Неудивительно, что это было идеей Гермионы. У Тома было немного свободного времени между Рунами и обедом. Он решил подняться в свою комнату, чтобы еще раз прокрутить в своей голове все, что знает на сегодняшний день. Она не могла использовать Маховик времени, ведь попала сюда из будущего с разницей в несколько лет, если не десятилетий. Ему надо понять, как она это сделала и по какой причине. И все же, даже если она из будущего, как она узнала его секреты. Она точно должна знать меньше. «Может быть, мы знакомы в ее времени? — подумал он. — Но почему она сразу меня возненавидела?». Том пока не мог понять причины. Кажется, уже пора отправляться на обед. Том снова сел за стол собственного факультета. Он послал улыбку Гермионе, она ему ответила, прежде чем вернуться к разговору с Минервой. «Что ж, это будет весело», — подумал он с ухмылкой на лице и четким планом в голове. В тот день Слизнорт был в чересчур приподнятом настроении. Он дал и для урока какой-то эликсир, гарантирующий даже самой мрачной и спокойной душе пуститься в пляс и петь национальный гимн. Но все зависит от индивидуальных качеств, пояснил профессор. Том избежал протестировать зелье, хотя был уверен, что сделал все верно, и выскользнул из класса сразу же, как урок завершился. Гермиона же попробовала зелье. И, конечно, оно сработало идеально. Она без остановки стала рассказывать всем, чем занималась на выходных, какие подарки ей подарили, в том числе Том, вплоть до момента, пока Слизнорт не вручил ей противоядие. — Так значит, Том подарил вам кольцо? Это очень интересная вещица, — прокомментировал профессор. — Чем-то даже напоминает обручальное кольцо моей прабабушки, хотя на нем был изумруд вместо лунного камня, — добавил он подмигнув. — Это всего лишь простое кольцо, — покраснев, сказала Гермиона.— И оно не значит ничего такого. — Я уверен, что Том был бы разочарован, услышав это, мисс Грейнджер, — сказал Слизнорт со смешком, прежде чем войти в свой кабинет. В тот же вечер Гермиона послала сигнал через монету, чтобы назначить встречу на семь часов. Она хотела доработать проект по Рунам. Но Том дошел до кабинета раньше нее, хотя и не успел подготовить рабочее место. Когда Гермиона вошла, то сразу начала доставать материалы. — Могу я поговорить с тобой, Гермиона? Сегодня мы не будем работать над зеркалом, — Том взял ее за руку и остановил от процесса подготовки. — Да, хорошо, — согласилась она, уже размышляя над тем, о чем это он хотел с ней поговорить. — Это трудно для меня… Но я, Мерлин, ненавижу это делать, — пробормотал он. — Я хотел бы извиниться. — За что? — спросила Гермиона с легким подозрением. — Ну, это трудно объяснить, но, — Том вздохнул, — Знаешь, я использовал Луизу, чтобы заставить тебя относиться ко мне лучше, и может даже пожалеть. Я не привык, что рядом со мной есть кто-то равный, и подумал, что мог бы тебя контролировать. Потом я услышал, как Крэбб и Гойл планировали напасть на тебя. Они сказали, что после этого собираются наложить Обливиэйт. И моя дурацкая преданность факультета не позволила мне рассказать об этом профессору. Я жалею о своем решении. Пожалел сразу в тот момент, когда увидел, что они с тобой сделали, но все равно промолчал. После зимних каникул я понял, что больше не могу этого делать. — И почему же? — спросила она уже удивленно. — Думаю, ты стала моим другом, — медленно произнес он. — Я уже доверяю тебе больше, чем кому-либо в своей жизни. Я рассказал тебе то, что больше никто не знает. И ты мне дорога, чтобы я позволил нашим отношениям строиться на обмане, — закончил свою речь слизеринец. Гермиона молчала. «Он это серьезно или это просто новый план?», — она глубоко задумалась. Он рассказал ей все, в чем она его подозревала, хотя в этом и не было необходимости. Возможно, стоит его простить. В конце концов, больше всего информации она получила от того, что они стали кем-то вроде друзей. — Все в порядке, Том. Ты только что доказал, что мы и правда стали друзьями. Ты поверил в то, что я прощу тебя за твою искренность. Давай просто забудем обо всем, хорошо? Том сразу отметил ее актерские способности — она почти сравнялась с ним. Но он не понял, что Гермиона и правда была честна в тот момент. — Спасибо, Гермиона, — сказал он, глядя ей в глаза. — Давай поработаем над зеркалом завтра, в любом случае мы уже опережаем наш график. Может, сходишь со мной на кухню за сливочным пивом? — Давай, — Гермиона была рада такому повороту событий. Это входило в ее план. Том уже вышел в коридор. — Подожди, — произнесла она, — я знаю дорогу получше. Она взяла его за руку и повела в совершенно противоположную сторону, в гостиную Пуффендуя, а точнее к одной из картин. — Сезам, откройся, — сказала гриффиндорка, указывая палочкой на картину. — Не удивляйся, просто Пенелопа Пуффендуй очень часто бегала на кухню, — прокомментировала девушка удивленному Тому, слегка пожав плечами. Они спустились на несколько лестничных пролетов и прошли по нескольким коридорам, прежде чем войти в кухню. Домашние эльфы быстро угостили их напитками и пончиками. — За нашу дружбу, — сказал Том, поднимая бутылку. После их небольшой посиделки Том проводил Гермиону в гостиную. Он не поцеловал ее в этот раз, но пожелал спокойной ночи и, что странно, она почувствовала легкое разочарование. В тот вечер Том размышлял о последних нескольких неделях, выбрав свое привычное место перед камином. Если рассуждать логически, то он знал, что его эмоции взяли верх над ним, поддавшись на манипуляции Гермионы. И он был полон решимости не позволить этому случиться снова, игнорируя странное чувство в груди. Он даже не думал о том, что в том разговоре с Минервой она могла солгать. Ведь никто и никогда не заботился о нем раньше, почему вдруг Гермиона должна стать первой? Гермиона Грейнджер была в замешательстве. В ней все еще оставалось много от гриффиндорки, чтобы не чувствовать вины за то, что она использует привязанность Тома для получения информации. Раньше она оправдывала свои действия тем, что эту игру начал Том. Теперь у нее не было оправданий. К такому выводу Гермиона пришла примерно через неделю после извинений Тома, когда на часах уже было десять вечера. Ее стала мучить совесть. С каждым днем чувство вины возрастало в геометрической прогрессии. К одиннадцати часам Гермиона поняла, что у нее нет другого выбора, кроме как рассказать об этом Тому. Немедленно. Она прокрутила в голове разные варианты, уже представляя, как ее задержит Министерство, что с ней сделают, если поймают, что ей не следует идти в комнату старост ночью, какой пример она подает ученикам, что о ней подумает Минерва. Ничего из этого не помогало. Поэтому она просто молча встала с постели, подошла к сундуку, вытащила плащ и вышла из комнаты. «Это будет твоим самым глупым поступком за весь год», — думала она. Когда она дошла до их комнаты без происшествий и уже стояла перед дверью Тома, то вздрогнула. Внутри никого не было. Кровать все еще была застелена. Гермиона вернулась в гостиную. И тогда ее паранойя и любопытство взяли верх. Она накинула плащ на голову и вышла из комнаты. Полчаса спустя Гермиона уже исследовала несколько коридоров Хогвартса. Подземелья были единственным оставшимся местом для проверки. Вокруг было тихо, пока она не оказалась перед тяжелой деревянной дверью в гостиную Слизерина. Дверь была плотно закрыта, но Гермиона слышала легкое бормотание. Не пропадать же ее плану зря — девушка наложила чары, чтобы разобрать слова слизеринцев. — ….молодец. С сегодняшнего дня ты больше не будешь преследовать грязнокровку или следить за ней, пока я вновь не прикажу тебе. И не беспокойтесь о наших отношениях. Между нами ничего нет, независимо от того, что могут подумать эти идиоты в школе. — Да, милорд, — нараспев произнесла группа. — Но Лорд Волдеморт, почему вы беспокоитесь о ней? — спросил плаксивый голос. — У тебя нет права спрашивать такое, Эйвери, — голос Тома был сердитым, — иначе я решу, что тебе надо преподнести урок. У меня на все есть свои причины. И если вам о них нужно будет знать, то я расскажу. — Да, милорд, — ответил Эйвери с явной дрожью в голосе. — На сегодня все, Пожиратели Смерти. Не забудьте выходить по очереди, чтобы вас ни в чем не заподозрили. Гермиона отползла от двери, услышав приближающиеся шаги Тома. У нее не было времени, чтобы отойти дальше и остаться нераскрытой, поэтому она просто прижалась к стене напротив двери, пытаясь ровно и тихо дышать. Дверь открылась, и Том вышел в коридор. Он направился в сторону своей комнаты, но ступив несколько шагов, остановился и глубоко вздохнул. Он оглянулся на мгновение, а затем все-таки продолжил путь. Гермиона отошла от двери, как только он скрылся из виду, но у нее все еще было недостаточно времени, чтобы уйти незамеченной, ведь первая пара Пожирателей вышла вслед за Риддлом. Так следующие полчаса Гермиона молча наблюдала за тем, как последователи Волдеморта молча проходили мимо нее. Еще одно свидетельство того, насколько Том их контролировал — ни один из них даже не шептался друг с другом, ожидая своей очереди. Наконец все слизеринцы вышли из комнаты, и в коридоре стало темно и тихо. В начале второго Гермиона вернулась в свою спальню, забралась в постель и еще долго не могла заснуть. Она злилась на себя и на Тома. «Не Тома, а лорда Волдеморта, — поправила она сама себя. — Он одурачил меня один раз, что было неприятно, но второй раз — уже позор». Она в который раз решила для себя, что больше не позволит использовать ее. Он был точно таким же, каким Дамблдор описывал его Гарри. Она даже не могла придумать сейчас причины, чтобы попытаться вести себя так, будто ничего не произошло, будто она стала его другом. Дамблдор был прав. Том Риддл тоже лежал без сна в своей постели. На мгновение ему показалось, что он уловил знакомый запах, возможно, фрезии, но быстро отбросил эту мысль. Гермиона никак не могла пройти на их встречу, не говоря уже о том, чтобы она узнала, что именно он сказал своим Пожирателям. Поразмыслив еще немного, он уснул спустя пару минут. Следующим утром Том и Гермиона были свободны от занятий. После завтрака Риддл подошел к ней и предложил провести утро за работой над проектом. — Эй, Гермиона, подожди, может займемся сегодня нашим зеркалом? — крикнул он через весь Большой зал. Гермиона проигнорировала его и продолжила идти. Предпочитая думать, что она не услышала его из-за шума, Том побежал, чтобы ее догнать. — Кажется, ты меня не слышала? — вежливо спросил он, пытаясь помочь ей с ее переполненной сумкой. Она резко дернулась от него в сторону и ответила: «Я слышала тебя, но я занята». С этими словами она направилась в сторону класса Дамблдора, пытаясь вспомнить расписание профессора. Том был раздражен. Что он опять сделал не так, чтобы заслужить такой сухой и резкий ответ. Он бы никогда себе в этом не признался, но его задела такая реакция девушки и внезапная смена ее настроения. Слизеринец спрятал свои эмоции и поднялся в библиотеку, в надежде найти что-то новое о путешествиях во времени. Теперь у него был доступ к большему списку литературы, ведь Слизнорт выдал Тому разрешение. К счастью Гермионы, Дамблдор был сегодня свободен. Профессор сидел в кабинете и читал какую-то книгу, кажется, перевернутую. Он поднял глаза через мгновение после того, как она вошла, и положил фолиант на стол. — Чем я могу помочь, мисс Грейнджер? — спросил он с довольной улыбкой. Она почти избегала его в течение нескольких недель, с тех пор, как он поинтересовался ее дружбой с Томом Риддлом. — Вы были правы, — решительно начала она. — Я позволила своей надежде ослепить меня, упуская реальность. — И что привело вас к такому выводу? — спросил Дамблдор с легким удивлением на лице. — Том манипулировал мной с самого начала, — заявила Гермиона. Она рассказала ему все, начиная от Луизы и заканчивая встречей с Пожирателем Смерти прошлой ночью, оставив в стороне только их поцелуи и Веритасерум в огневиски. — Я подозревал что-то подобное, — признался Дамблдор, — но не думал, что вы примите к сведению мои опасения. — Я бы этого и не сделала. Я бы все равно вас не послушала. — Я рад, что теперь вы можете довериться мне. В данный момент у меня нет никаких предложений, кроме как попытаться избежать прямой конфронтации с мистером Риддлом. Вам не пойдет на пользу, если вы покажете, что не доверяете ему. Может быть, вы даже сможете оказать этим хорошее влияние. — Сомневаюсь, — пессимистично сказала Гермиона. — Он еще может вас удивить, мисс Грейнджер, — слишком оптимистично ответил Дамблдор. — Вы уже знаете, что я был первым волшебником, кого встретил Том Риддл. И с самого начала он был крайне недоверчив к любому человеку, полагая, что не может положиться ни на кого, кроме себя. Эта черта присутствует в нем на протяжении всей жизни и является результатом того, что его бросил человек и близкие люди, которые не приняли его и не хотели проявить заботу. Невозможно добиться успеха в своем деле, если у него будет хоть малейшая капелька этого чувства к вам, мисс Грейнджер. Уже вполне возможно, что и мистер Риддл имеет какое-то представление о ваших манипуляциях. Я бы сказал, что сейчас крайне важно избавить мальчика от страхов по поводу вашей мотивации. — Значит ли это, что я должна извиниться перед ним, как он передо мной? — недоверчиво спросила она. — Возможно, и, кроме того, не утруждайте себя попытками узнать больше о его тайной деятельности. Я буду присматривать за ним, хотя сомневаюсь, что он предпримет что-то опасное к выпуску. Прямо сейчас борьба с ним — не ваша ноша. Будьте его другом, покажите ему, что он может вам довериться. — Хорошо, — сказала Гермиона. — Я буду лучшим другом, о котором Том Риддл никогда и не мечтал. Дамблдор усмехнулся настрою ученицы и махнул ей рукой, чтобы она выходила из его кабинета. Гермиона немедленно отправилась в библиотеку, надеясь найти там Тома. Ей нужно было извиниться за свою грубость. С ним никогда не знаешь, какие выводы Том может из этого вынести. Он был в библиотеке, пролистывал книгу о древних рунах друидов. Тому пока не везло с поиском информации. Он проигнорировал упоминание об отрицании своей судьбы и каком-то пороге, не имея оснований полагать, что это имеет хоть какое-то отношение к Гермионе. А оно имело. — Привет, Том, — окликнула его Гермиона, слегка встревоженно улыбаясь. — Больше не занята? — язвительно спросил он. — Мне жаль, что я вела себя так утром. Дамблдор снова хотел поговорить со мной о занятиях по анимагии. Я просто не хотела снова обсуждать эту тему, поэтому выместила злость на тебя, — извинилась девушка. — Все в порядке, я тоже утром был слегка раздражен, — признал Том. — Ммм... И я хотела поговорить с тобой еще кое о чем, — осторожно начала Гермиона. — Хорошо, — ответил Том, несколько смущенный. — Можем пройти в какое-нибудь место потише, пожалуйста? — Конечно, на башню с часами? — предложил он. — Подойдет, — Гермиона была рада, что он так легко согласился на ее предложение. В полной тишине ученики поднялись на башню. Когда они уже достигли вершины лестницы, Гермиона еще несколько минут молчала, пытаясь собраться с мыслями. — О чем ты хотела поговорить? — разговор начал Том. — После того, как ты извинился передо мной за свои действия, я почувствовала себя очень виноватой, — слова хлынули из нее потоком. — Я была ничуть не лучше тебя, может быть, даже хуже. Я не доверяла тебе Луизу, потому что ты был слизеринцем, я делала почти все то же, что делал ты. Потом, в канун Нового года, я нарочно пыталась напоить тебя, чтобы получить информацию и выяснить, был ли ты честен со мной. Это было глупо, я знаю, но я боялась, что ты манипулируешь мной. Я уже потеряла всех, кто был мне дорог. И я не вынесу, если ты просто так используешь меня. Потом, после того как ты извинился, я почувствовала себя ужасно. Ты был честен со мной, а я все еще лгала тебе! — закончила она, запыхавшись, восхищаясь тем, что ни разу не солгала в своей речи. Том удивился больше, чем сама Гермиона. Он думал, что наконец-то раскусил ее, но теперь она снова сделала что-то совершенно непредсказуемое. Гермиона все еще стояла неподвижно, ожидая его реакции. Она понятия не имела, о чем он думает. Наконец, парень заговорил. Осторожно, словно подыскивая нужные слова: «Я думаю, что мои поступки имели больше последствий, чем твои. И даже немного удивлен, что гриффиндорка ведет себя так по-слизерински, — он слегка ей улыбнулся. — Ну, я почти что попала на Слизерин в начале года, — ответила ему девушка, продолжая его шутку. — И я понимаю почему, — сухо продолжил Том. Он все еще относился к ней с некоторым подозрением, хотя и думал, что ее извинения были вызваны довольно сильным чувством вины. Тем не менее, он был доволен таким эффектом своей речи. Теперь ему не придется беспокоиться о своих манипуляциях, а план может даже станет еще проще. — Ты сейчас вернешься в библиотеку? — спросила Гермиона спустя минуту. — Нет, я все равно не занимался там ничем важным, — пожал парень плечами. — Просто решил изучить несколько новых рун. — Из какой книги? — с любопытством спросила Гермиона. — Друидические руны Британии, — ответил Риддл. — О, это интересно, — гриффиндорка начала рассказывать ему свои любимые части, прежде чем он успел ей ответить. Через несколько минут били куранты. — Гермиона, кажется, пора на обед. — О, я и не заметила, что мы так долго здесь просидели, — ответила она уже отстраненно. Они неторопливо прошли в Большой зал, не обращая внимания на любопытные взгляды. Гермиона была слегка рассеянна, а Том выглядел увереннее, чем раньше. Они разошлись по сторонам, чтобы вернуться к своим факультетам, но Гермиона подошла к парню, когда закончила копаться в своей еде. Чаще всего Том подходил к столу гриффиндорцев, но Гермиона еще никогда не набиралась смелости подойти к нему сама. Это было отличным способом начать дружбу с чистого листа. Том сразу понял, что она хочет сделать, когда девушка встала из-за стола, подошла ближе и убрала книги с места рядом с ним. Она с облегчением села рядом, но затем немного замешкалась. — Есть ли причина того, что ты решила сменить факультет? — Том наслаждался ее реакцией. — Ммм... — она пыталась придумать причину. Через мгновение ее лицо засияло. — Мне стало интересно, нашел ли ты в этой книге что-то полезное для нашего зеркала, — ответила гриффиндорка вполне довольная собой. — Даже несколько, но надо будет их изучить, прежде чем проверять в действии. — Да, знаю, — Гермиона исчерпала все фразы для того, чтобы продолжить их странный разговор. Том, хоть и наслаждался ее неловкостью, но сжалился над ней. — Итак, когда мы приступим к работе? — он слегка подтолкнул ее плечом. — Ты свободен после Трансфигурации завтра днем? — Да, разве ты не замечала, что кроме уроков я ничем не занят и ни с кем не общаюсь, — пошутил Том. — Кажется, это похоже и на меня, — проворчала Гермиона. — Ты здесь единственный человек, с кем я приятно провожу время. Так что не думаю, что у тебя похожая ситуация, — заметил он с ухмылкой, ожидая ее реакции. Она нахмурилась, вспомнив его разговор прошлой ночью, но быстро скрыла этот факт и ухмыльнулась в ответ. — Ну, для тебя общение со мной — это шаг вперед, но вот я вынуждена опуститься до уровня слизеринцев. Том уставился на нее, а затем расхохотался, привлекая внимание всех за столами Слизерина и Гриффиндора. — Что-то я не видел, что кто-то заставил тебя сидеть здесь. Может быть, тебя тянет к нам больше, чем к доблестным сверстникам, — предположил он, перестав смеяться. — Я совершенно уверена, что ты использовал на мне Империус, — резко возразила она с видом превосходства, прежде чем беззаботно улыбнуться. — Я могу обойтись и без Империо, — наставил Том. — Ведь ты уже под моим контролем, просто еще не знаешь об этом. — Как скажешь, Том, — пренебрежительно ответила Гермиона. — Обед почти закончился, нам лучше не опаздывать на Нумерологию. — Хорошо, — Том взял в руки не только свою сумку, но и Гермионы. Он чуть не потерял равновесие, но быстро наложил чары, спасая свою мужскую гордость. И что она только в ней таскает. В тот вечер Гермиона решила остаться в общежитии и заняться учебой. Гостиная непривычно была заполнена студентами, и по своему опыту она знала, что попытаться всех успокоить было плохой идеей. Она работала над своей домашкой по Нумерологии, пока рядом не появилась Луиза. — Гермиона! Я как раз тебя искала! — взвизгнула она. — Какая радость, — еле слышно пробормотала Гермиона. — Что? — с любопытством спросила Луиза. — Ничего. — Я хотела поговорить с тобой о Томе, — заявила соседка по комнате. — А что с ним? — осторожно спросила Гермиона. — Я просто хотела сказать, что, кроме Джейсона, в Хогвартсе нет лучшего парня для тебя, которого бы ты могла выбрать. — Он не мой парень, — решительно заявила Гермиона. — Да ладно? — удивленно ответила она. — Вы двое всегда сидите вместе, и мы с Минервой почти не видели вас за пределами учебных занятий в течение уже нескольких недель, потому что вы всегда работаете над каким-то проектом. Хотя не думаю, что кто-то может тратить столько времени на школьный проект, особенно, вы двое, — добавила она со смешком. — Это очень объемный и трудоемкий проект, — страдальчески сказала Гермиона. — О, я вспомнила, что еще собиралась тебе сказать, — вмешалась Луиза. — Сегодня на гадании мы работали над продвинутой хиромантией. И я хотела попробовать ее на тебе, если ты не против. — Почему бы и нет, — вздохнула Гермиона. — О, отлично! — Луиза запрыгнула на место рядом с Гермионой и схватила ее за руку. — Хммм, у тебя очень сильная линия сердца, я бы сказала, что у тебя очень хорошие шансы найти настоящую любовь, — взволнованно начала она. — Линия разума также сильна, хотя не удивительно. Линия жизни указывает на хорошее здоровье, но есть несколько неглубоких пятен. Ты подвергалась или подвержена физической и эмоциональной опасности. Ух ты, какая странная у тебя линия судьбы. Я не знаю, как это истолковать, кроме того, что судьба оказывает на тебя сильное влияние. Но есть разрыв прямо посередине, мне нужно будет посмотреть больше об этом. Что еще, — вслух спросила она. — О, Пояс Венеры. Ты очень хорошо умеешь манипулировать людьми, но иногда тебе мешает совесть. Гермионе надоели фокусы Луизы. Она начала отдергивать руку. — Подожди, я уже почти закончила, — приказала Луиза, снова хватая Гермиону за руку. — Мне просто нужно посмотреть на несколько линий. Что ж, у тебя есть четыре линии союза, но три из них очень слабые, только одна указывает на длительные отношения. Линия путешествий, хм, это странно. У тебя их несколько, но одна длиннее остальных, я еще такого не видела, даже на диаграммах. Ты совершила или совершишь очень длительное путешествие, — девушка на мгновение замолчала, а затем продолжила. — Больше не вижу ничего странного на твоей ладони. Может быть, завтра я расскажу больше. Спасибо, Гермиона, тебя было интересно прочитать, — Луиза выбежала из комнаты так быстро, скорее всего, в поисках новой жертвы, оставив Гермиону размышлять о том, что именно сказала ей Луиза.