23. Второй портал

Том сидел за маленьким столиком, читая за завтраком «Ежедневный пророк» после визита Гермионы. Затем он надел свою обычную черную мантию, бегло причесал волосы и дождался пока часы не пробьют без четверти девять. Он не хотел казаться слишком нетерпеливым, хотя никогда бы не признался, что на самом деле был взволнован своим первым днем. Он всегда с презрением относился к тем, кто работал в Министерстве. Том не хотел признавать, что Министерство может использовать его в своих целях. Ведь это он был тем, кто использует людей. Без десяти девять Том вошел в атриум Министерства магии. Он спустился на лифте в Отдел тайн. Секретаршей была старая ведьма с поразительно белыми волосами. Она посмотрела на него, но ничего не сказала. Через несколько минут Том понял, что она ничего и не скажет, пока к ней не обратиться первым. – Не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, куда направляются новые сотрудники? – вежливо спросил он. – Вы новый сотрудник? Уже окончили Хогвартс? -– спросила она со стальными нотками в голосе. – Только в этом году, – ответил Том, очаровательно улыбаясь. – Это странно, обычно наши сотрудники работают в Министерство по крайней мере семь или восемь лет, прежде чем перейти в наш департамент, – старушка вновь осмотрела его. – Один из моих преподавателей предположил, что я отлично бы подошел для работы в Отделе Тайн и дал свою рекомендацию, – объяснил ей Том. – О, так вот кого рекомендовала Моргана. Я помню ее, как только она начала здесь работать. Она пробыла здесь всего несколько лет, прежде чем уйти преподавать в Хогвартс. Но была достаточно полезной, – вспоминала секретарша. – Я, кажется, не знаю вашего имени, – тактично спросил Том. – Нет, ты и не спрашивал. Я Верана Трелони, глава Отдела Тайн, – Том приоткрыл рот, чтобы заговорить, но она его перебила. – Да, моей тетей была Кассандра Трелони. Провидица, и прежде чем ты спросишь, моя специальность связана с сочетанием нумерологии, маггловской математики и магии. – Это довольно необычно, – прокомментировал Том. – В некотором смысле магглы превосходят волшебников в их понимании вселенной, – пожала она плечами. – Если бы Эйнштейн узнал о магии, он, вероятно, смог бы понять ее лучше, чем любой из наших лучших нумерологов. Магглы привыкли к тому, что им приходится что-то доказывать. Волшебники же напротив слишком часто говорят «Так и должно быть». Мы оставляем все, как есть, – она на мгновение замолчала. – Хватит философии. Ты уже думал над тем, для работы в какой области ты подходишь больше всего? Моргана отправляла мне зеркало, которое я осмотрела. И должна сказать, что вы неплохо справились. Особенно с магией времени. Но вам определенно можно исследовать разные области, чтобы найти подходящую и ту, которая понравится больше всего. – Я думаю, что предпочел бы магию, связанную со временем, мэм, – согласился Том, все еще думая о ее довольно своеобразном взгляде на магловскую науку. – Не называй меня мэм, Риддл. Ты можешь называть меня Трелони или Верана. И сразу заметишь, что большинство сотрудников моего департамента гораздо больше заняты исследованиями, чем потворством. В отличие от остальных сотрудников Министерства. Том спрятал ухмылку. – Хорошо, Трелони. Рад поработать с вами. – Поскольку ты здесь впервые, то можешь выбрать офис. Не то чтобы это имело большое значение: ты все равно почти никогда не будешь там находиться. Но сможешь поменять сцены за окном на те, которые бы хотел увидеть. Хотя я бы не рекомендовала тот офис в углу. Шум с нижнего этажа идет прямо по трубам в ту комнату. – Я буду иметь это в виду, – сказал Том, отправившись в путь по коридору, куда его направили. Он не стал долго думать, заняв угловой кабинет. – Подслушивать за другими этажами может быть даже полезным, – подумал Том, внимательно прислушиваясь к звукам. Он мог различить уже обрывки речи. Но пока не разбирал того, о чем именно говорили. Все исправит обычное заклинание. Он вернулся, чтобы сообщить Трелони о своем решении. Когда Том дошел до приемной, то заметил, что глава его отдела вступила в напряженную беседу с волшебником – с седой бородкой и пыльной мантией. Он выглядел так, будто просидел за столом несколько недель или месяцев, не двигаясь с места. – Я наблюдал за этой аркой с тех пор, как Николс исчез, – говорил волшебник. – И до сих пор не добился никакого прогресса. Мы должны просто ее заблокировать, – вдохнул он. – Ты узнал что-то больше о рунах там? – спросила Трелони. – Нет, я не смог найти их ни в одной из книг в библиотеке Министерства, даже в разделе редких рукописей. Как будто тот, кто создал арку, хотел помешать кому-либо понять ее предназначение. Это бессмысленно. – У кого-то из ваших помощников есть идеи? Меня не волнует, насколько они продвинулись в этом деле. Мать Николса хочет получить его тело и постоянно жалуется министру на то, как нелепо я управляю своим отделом. Она ничего не добьется, но это чертовски неприятно, – резко завила волшебница. Она обернулась и увидела Тома. – Том, может ты бы хотел помочь мистеру Холлису в его исследованиях? Никто еще не добился ни единого прогресса в изучении этой арки. Может быть, ты предложишь новую точку зрения. Свежий взгляд со стороны. Мистер Холлис проинформирует тебя, – ее тон подразумевал, что это был не вопрос и без вариантов для выбора. Тома это не беспокоило. Но только в этот раз. Разговор показался ему интригующим. – Я начну незамедлительно, – согласился Том. – Пойдем со мной, э-э... Как тебя зовут? – спросил Холлис, неуклюже шагая по другому коридору и жестом приглашая Тома. – Том Риддл. – Хм… Я никогда раньше не слышал такой фамилии. Ты магглорожденный? – Нет, полукровка, – коротко ответил Том. – Как звали твою мать? – Я никогда ее не знал, – сказал Том, умело избегая вопроса. – Я вырос в маггловском приюте. – Ты, должно быть, очень талантлив, раз преуспел до такого уровня без магического наследства, – сказал Холлис с ноткой интереса в голосе. – Может быть, они наконец-то дали мне помощника с мозгами, а не пустотой в голове, – пробормотал он в сторону. – Мне бы хотелось так думать, – криво усмехнулся Том. – Вот мы и пришли, – сказала Холлис, открывая дверь в конце коридора. – Первые несколько раз тебе будет здесь немного странно находиться, но ты привыкнешь к этому. Том переступил порог и почувствовал, что на несколько секунд будто попал в вихрь магии, оставаясь на месте. – Позже ты даже не будешь обращать на это внимание, – продолжал говорить Холлис, открывая следующую дверь в круглой комнате. – Проходи. Том вошел в комнату. Она была пуста, если не считать возвышающейся каменной арки и нескольких пергаментов, разбросанных по полу. Он внимательнее присмотрелся. Арка была словно покрыта вуалью и трепетала каждый раз, будто от порыва ветра. Но воздух в комнате оставался неподвижным. На ней были начертаны сотни рун самого разного происхождения. Том с первого взгляда узнал кельтские, балтийские, германские и греческие руны. Очень немногие из них широко использовались. – Теперь ты официально невыразимец. Тебе запрещено рассказывать кому-либо все то, что я скажу после этого момента. Если ты внимательно изучишь свой контракт, то поймешь, о чем я говорю. Том кивнул. – Эта комната была запечатана в течение нескольких сотен лет до недавнего времени. Но открылась необъяснимым образом около девяти месяцев назад. Здесь не было ничего, кроме этой арки. Нам было поручено изучить назначение этой арки. Мой помощник Дэвид Николс и я в течение нескольких месяцев пытались расшифровать руны, но с трудом смогли перевести хоть одну из них. Два месяца назад я вышел на минутку из комнаты, чтобы поговорить с Трелони. Когда вернулся, я мельком увидел Николса, исчезающего под аркой. Никто понятия не имеет, куда он делся. И мы не можем начать нормальное исследование, поставив под угрозу департамент. Семья Николса очень влиятельна: его мать – троюродная сестра министра. Я просто скажу, что министр весьма заинтересован в нашем прогрессе. Во-первых, нам нужно разобраться с рунами. Тогда, может быть, мы сможем выяснить, что случилось с Николсом. Есть вопросы? – быстро спросил он. – Нет, – сказал Том, уже подходя к арке. – Будь осторожен. Из того, что я слышал о тебе, ты был бы гораздо большей потерей, чем Николс. Я составлю для тебя набор заметок, содержащих все, что у нас есть об арке. Приходи ко мне в офис в конце дня. Не стесняйся подходить ко мне с любой идеей или вопросами. Том ничего не ответил. Он уже был поглощен рунами. Он призвал кусок пергамента и начал набрасывать возможные переводы больших рун на замковом камне арки. Холлис удивленно посмотрел на него. – Я проверю тебя через несколько часов, – сказал он, еще мгновение глядя на Тома, прежде чем выйти из комнаты. Когда Холлис вернулся, Том исписал три фута пергамента переводами. Он быстро сообразил, что многие руны были такими же, как и в «Темных Силах Судьбы». Следовательно, они были практически неизвестны современному волшебному миру. Кроме того, создатель арки перевел многие из этих рун на другие языки, сформировав код, который был бы неразборчив без специальных знаний некоторых ключевых фраз, также используемых в книге. Это было почти так, как если бы они хотели, чтобы никто никогда не узнал, для чего нужна арка. – Что там у тебя? – с любопытством спросил Холлис, когда вошел. – Вот, – сказал Том, бросая ему пергамент, не отрывая взгляда от рун, над которым работал. – Почему ты перевел все руны на этот диалект кельтского? – спросил Холлис. – Я никогда не видел его раньше, не говоря уже о том, чтобы научиться его читать. – Некоторые фразы, по-видимому, имеют ту же структуру, что и фразы, которые я видел раньше на этом диалекте, – ответил Том, переключая свое внимание на Холлиса. – Еще я заметил, что там был узор, для которого была вырезана каждая руна. Это очень похоже на шифр Виженера, ключ к которому состоит из семнадцати символов. Положение руны во фразе было добавлено к соответствующему номеру в шаблоне. Простые числа были оставлены на кельтском, кратные пяти были переведены на греческий и так далее. – Ты понял это только за сегодняшний день? – недоверчиво спросил Холлис. – Да, это было не так уж сложно, как только я узнал, что именно надо искать, – пожал он плечами. Холлис резко выдохнул. – Ты перевел фразу на вершине арки? – с надеждой спросил он. – Да, – осторожно ответил Том. – Ну и что там? – Она имеет отношение к пустоте, на самом деле почти параллельной вселенной. Одним из переводов, которые я сделал, было «Портал неизбежной судьбы». Тот, кто создал эту арку, либо обладал талантом к драматизму, либо работал с чрезвычайно опасной магией, – закончил Том. – Неизбежной судьбы? В это может поверить Министр, – вздохнул Холлис. – Думаю, что ты сделал достаточно для одного дня. Отнеси свои переводы в библиотеку. Спроси О’Мориарти. Его специальность – кельтское руническое письмо. Он должен тебе помочь, чтобы перевести другие руны. Надеюсь, вы вдвоем поработаете на переводом, более приемлемым для миссис Николс. – Где находится библиотека? – спросил Том. – Возвращайся в вестибюль, и Трелони тебе все расскажет. Она будет весь день сидеть за столом администратора, чтобы познакомиться с новыми сотрудниками. – До завтра, - сказал Том, выходя из комнаты, а Холлис продолжал рассматривать его перевод. Вернувшись в вестибюль, Трелони оторвала взгляд от груды папок на столе. – Так скоро вернулся? – Я перевел почти все руны с кельтского. Холлис предложил мне отправиться в библиотеку, чтобы показать перевод О’Мориарти. – Хорошая идея, библиотека находится за этими дверями, – сказала она, указывая на старинные двойные двери через вестибюль. – Спасибо, – Том сразу направился к ним. – Кстати, когда у меня обеденный перерыв? – было уже за полдень, и он был очень голоден. – Лучше взять перерыв сейчас, – ответила она, взглянув на время. – Как только ты познакомишься с О’Мориарти и начнешь разговор, то это затянется еще на несколько часов. Это я тебе гарантирую. Я бы рекомендовала посетить кафетерий. Нашим сотрудникам здесь дают скидку в пятьдесят процентов, и еда там неплохая, хотя она и близко не соответствует тому, к чему вы привыкли в Хогвартсе. Том быстро съел свой сэндвич с тунцом и через пятнадцать минут вернулся в Отдел Тайн. Трелони на мгновение посмотрела на него поверх очков, прежде чем вернуться к своей работе. Двери библиотеки с глухим стуком закрылись за ним. Библиотека представляла собой огромную комнату с огромными полками, заваленными рукописями, книгами и, казалось, другими разными бумагами. Том подошел к сморщенному мужчине за столом у входа. – Я ищу О'Мориарти, – сказал он тише обычного. Маленький человечек молча протянул ему карту с обозначенными на ней точками и указал на одну из точек. Том присмотрелся повнимательнее. Точка была помечена как «О’Мориарти» и неподвижно стояла в дальнем конце комнаты. Пять минут спустя Том подошел к столу. Ему пришлось вытянуться, чтобы заглянуть поверх массивных стопок книг, окружавших ирландца. – Я – Том Риддл, Холлис послал меня поговорить с вами о некоторых моих переводах, – представился он. Мужчина вскочил со стула. На вид ему было около тридцати, но его кожа была гладкой и бледной – результат того, что он не видел естественного света, кажется, уже более десяти лет. – Я уже сказал ему, что не могу ничем помочь. Я работаю только с кельтскими рунами, а не с греческими или норвежскими, – раздраженно сказал он. – Я знаю. Но я перевел все руны на язык эоганахты. – Как тебе это удалось? – взволнованно спросил рыжеволосый мужчина. – Ну, это был код. Я узнал некоторые фразы, поэтому я вычислил ключ и повернул руны… – Нет, я не хочу знать. Зови меня Брайан. А теперь давай посмотрим на твой перевод. Где ты видел похожие руны раньше? – спросил он Тома, осмотрев пергамент. – Это была старая книга в магазинчике с Косого переулка, – солгал Том, не желая объяснять, какую книгу Гермиона использовала, чтобы попасть в его время. – Я был там несколько недель назад, но книги уже не было на месте. – У тебя, должно быть, потрясающая память, – скептически подметил Брайан. – Большая часть перевода верна, но есть несколько ошибок, которые я заметил. Это диалект, которым пользовались мои предки. Знания передавались от семьи к семье, но остальные волшебники успешно забыли о кельтском. По крайней мере, мы так думали. Присаживайся, скорее, но у меня только один стул. Том наколдовал стул и устроился поудобнее. Он уже мог утверждать, что уйдет из Министерства не раньше, чем через несколько часов. В пять часов он сказал Брайану, что ему нужно идти. Вдвоем они разобрались более чем в двух третях перевода. – Я обещал поужинать со своей девушкой в шесть, так что мне пора, – сказал он, посмотрев на время. – Я продолжу работу над рунами сегодня вечером. И потом передам Холлису. Некоторые из них трудно переводятся на английский, так что, ты бы не сильно мне в этом помог, – сказал Брайан, не отрываясь от пергамента. Том был несколько оскорблен, но решил воздержаться от комментариев. Он согласился на эту работу не для того, чтобы сидеть в библиотеке целый день. В шесть часов он встретился с Гермионой за ужином в кафе. Она выглядела гораздо более отдохнувшей, чем он. – Как прошел твой день? – весело спросила она. – Довольно утомительно, – признал он, отодвигая ей стул, чтобы она села. – Но я действительно ничего не могу рассказать, – добавил он извиняющимся тоном. – А я провела большую часть дня, шатаясь по Запретному лесу, – сказала Гермиона. – Мы должны были найти доказательства темных искусств и работали в группах в течение восьми часов. На нас напали акромантулы и еще парочка волшебников. Думаю, это были авроры. – Звучит интересно, – сказал Том. – Тебе понравилось то, чем ты сегодня занимался? – спросила Гермиона. – Да, но сам бы я не выбрал для первого задания перевод рун. – Я думала, что тебе запрещено об этом говорить. – Если я смог говорить об этом, значит можно, – объяснил Том. – Есть заклинание, которое не позволяет невыразимцам выдавать конфиденциальную информацию в присутствии людей за пределами департамента. – Интересно, какое заклинание они использовали для этого, – задумалась Гермиона. – Я уверен, что ты его определишь, если действительно захочешь узнать, – ухмыльнулся Том. – Так я и сделаю. – Кто был с тобой в группе? – спросил Том, возвращаясь к теме ее тренировки. – Альфард Блэк и Джон Долиш. – Блэк? И что, он хоть в чем-то пригодился или просто развлекал всех? – скептически спросил Том. – На самом деле, он кажется очень смышленным. Он заметил несколько вещей, которые я пропустила, – призналась Гермиона. – Я удивлен, мне казалось, что у него в голове только ветер, – Том был слегка раздражен словами его девушки об интеллекте Блэка. – Я тоже так думала. Они еще немного поговорили о тренировках, пока им не принесли ужин. Потом Том проводил Гермиону до ее квартиры, так как они выбрали место всего в нескольких кварталах от нее. – Увидимся завтра, – Гермиона поцеловала его в щеку и повернулась, чтобы войти в квартиру. Том притянул ее к себе, не желая просто так отпускать, углубляя поцелуй. – Теперь ты можешь идти, – Том ухмыльнулся ее выражению лица. Глаза Гермионы широко распахнулись, когда она уставилась на него. – Забудь о завтраке завтра утром, – сказала она, войдя в дом и хлопнув дверью. Она прислонилась к двери и ухмыльнулась в очень слизеринской манере. «Один, два, три, четыре, пять…», – мысленно сосчитала Гермиона. Том аппарировал прямо перед ней. – Ты знаешь, что угрозы – это опасная вещь, – протянул медленно Том, скрестив руки на груди. – Как-то не по-джентельменски. – Ты когда-нибудь простишь меня за это? – спросил он, хватаясь театрально за сердце. Гермиона внезапно поцеловала его. Крепко. Странно. Когда она сделала шаг назад, то настала его очередь удивляться. – Я подумаю об этом, – Гермиона старалась выглядеть серьезно. – Думаю, мне лучше уйти, – вздохнул Том. – Спокойной ночи. Он быстро исчез из ее квартиры. – И как он прошел через мои анти-аппарационные чары? – вслух озвучила свой вопрос Гермиона, когда Тома уже не было рядом.