36. Альтернативные переводы

Утром в понедельник Том вошел в кабинет министра ровно в девять часов. – Том, надеюсь, что ты с хорошими новостями для меня, – с надеждой сказал Пурген, вставая из-за своего чрезмерно большого размера стола. – У меня есть для вас информация, но не особенно хорошие новости, – холодно ответил Том. Глаза Пургена сузились. – Что ж, все равно, я слушаю. – Гриндельвальд сказал, что уничтожил Бузинную палочку в тот момент, когда понял, что его ждет поражение. – И ты ему веришь? – Да, – спокойно солгал Том. – Я отлично умею распознавать лжецов, и в отличие от других следователей, я смог заставить его говорить со мной по собственному желанию. Не думаю, что он бы  прилагал такие усилия, если бы собирался солгать мне. – Проклятье, – выдохнул министр, слегка откинувшись в своем большом кожаном кресле. – Он рассказал тебе что-нибудь полезное о других Дарах Смерти? – Нет. Он сказал, что ничего не знает ни о Воскрешающем камне, ни о Мантии, и я склонен ему верить. Если бы у него была какая-то информация, он, вероятно, с удовольствием скрыл бы ее от меня. Министр на мгновение замолчал. – Гриндельвальд больше ничего не сказал о Дарах Смерти, кроме того, что ты мне уже доложил? – снова переспросил он. – Я рассказал вам все, что он мне сообщил, – ответил Том. – Тогда почему ты так долго пробыл в Нурменгарде? – Сначала он отказывался говорить со мной, а потом стал задавать вопросы. Он не отвечал ни на один из моих вопросов вполть до четверга, пока не сказал мне, что уничтожил Бузинную палочку. Пурген нахмурился, и его маска самодовольства начала трещать по швам. – Я хочу, чтобы ты как можно скорее вернулся к работе в поисках двух других Даров. – Не могу ничего гарантировать, – решил предупредить его Том. – Мне все равно, – прорычал министр. – Делайте все, что нужно, чтобы закончить это дело. – Есть, министр, – ответил Том, сдерживая усмешку над притязаниями этого человека. Как будто приказы Пургена имели на него какое-то влияние. Министр махнул рукой на Тома и начал просматривать папки на своем столе, фактически отстраняя его от работы. С гордо поднятой головой Том вышел из офиса. Этот человек был невыносим и явно не контролировал себя, хоть и хотел казаться другим. Он спустился в Отдел тайн, где его встретила Трелони. – С возвращением, Том. Как прошел твой отпуск? Понежился на солнышке? – невинно спросила его начальница. – Конечно, разве вы не заметили мой загар? – ответил он ей беззаботно. – Пурген передает вам привет, – добавил он. Трелони недовольна фыркнула. – Вы не должны лгать мне, молодой человек. Единственное, что Пурген мне бы передал, это уведомление о моей отставке. Том ухмыльнулся. – Приступай за работу, – сказала она. – Мне чертовски надоело каждый день получать письма от матери Николса. Чем скорее с этим будет покончено, тем скорее ты сможешь начать работать в одной из других комнат и перестать просиживать все свои часы в библиотеке. Остаток дня Том провел в той самой библиотеке, разыскивая книги, которые могли бы дать ему иное толкование рун на арке или информацию о третьем портале. Он опережал график работы над кольцами и не видел ничего плохого в том, чтобы сделать перерыв на день от утомительно наскучившей ему работы. Пока он был занят делом, Том обдумывал в голове последние несколько недель. Его планы могли бы легко рухнуть, если он не выполнит все в правильном порядке. Если он станет слишком близок с Гермионой до того, как закончит с Николсом, она может что-то заметить, но если он отдалится, она заподозрит его в чем-то. Кроме того, он не мог начать активно исследовать третий портал, пока ему не дадут другое задание, и ему остается надеяться, что не связанное с Дарами Смерти. Когда Николс вернется, он попадет под всеобщее подозрение. К большому сожалению, министр и сестра того парня не хотели сдаваться просто так в поисках пропавшего невыразимца. Том не горел желанием прыгать через Завесу, которая, согласно всей имеющейся информации, убивала людей мгновенно. Если бы они ошиблись, истолковав надпись как описание Даров Смерти, все его планы оказались бы бесполезными. Немного встрепенувшись, Том вновь сосредоточился на своих исследованиях. Внезапно ему в голову пришла идея, которая могла бы объяснить обе фразы. Он взял в руки книгу, которую отложил всего минуту назад, и пролистал несколько страниц. Его глаза торжествующе блеснули, а на лице появилась улыбка. Он понял, что это может быть именно тем, что он искал. Гермиона вошла в кабинет Томсона, одновременно предвкушая и находясь в ужасе от своих будущих распоряжений. Она надеялась, что ее следующее задание будет стоящим. – Аврор Грейнджер, вот расписание ваших занятий на неделю, – сказал он, протягивая ей пачку пергамента. –Будете работать с разными группами старших авроров, чтобы изучить все процедуры. И я знаю, что вы их уже запомнили, – добавил он, подняв руку, когда она открыла рот, чтобы напомнить ему о результатах теста. – Но я не хочу потерять подозреваемого из-за вашей неопытности. Вы блестящий дуэлянт, Грейнджер, и, очевидно, имеете боевой опыт, но вы никогда раньше не были аврором. Ваша первоочередная задача – соблюдать закон и задерживать преступников. Это может показаться проще, чем бежать в бой с палочкой наперевес, но это не так. Вы – защитница народа, а не просто враг темных волшебников. Продолжительность этой части вашего обучения зависит от того, сколько времени потребуется, чтобы процедуры отточились до автоматизма. Если вы постараетесь, то сможете выполнять индивидуальные задания до конца лета. На этой неделе вы будете работать с аврором Дэнверсом. Он проинструктирует вас о заданиях. Встретимся в следующий понедельник. Дэнверс ждет вас в малом учебном классе. Есть вопросы? – Нет, сэр, – ответила Гермиона, понимая его объяснения. После она отправилась на встречу со своим первым партнером по работе. Дэнверс был уже пожилым волшебником, вероятно, лет пятидесяти пяти. У него были седеющие светло-каштановые волосы и морщины человека, который регулярно попадал в стрессовые ситуации. В целом, он выглядел очень спокойным. Гермиона догадывалась, что для того, чтобы расшатать его нервы, потребуется очень много всего. Хотя Гермиона и не считала, что должна вести себя осторожно в общении, ведь она понимала, чем обусловлено такое решение Томсона. Особенно, вспомнив, как Рон и Гарри могли вести себя импульсивно. «И Альфард», – добавила она мысленно. – Аврор Грейнджер? – спросил он, протягивая руку. – Да, сэр. – Я с нетерпением ждал встречи с вами. Нечасто у нас бывают такие многообещающие новобранцы. – Спасибо, сэр. – Томсон хочет, чтобы я убедился, что вы знаете правильные процедуры для стандартных ситуаций, в которых часто оказываются авроры. Сегодня у нас довольно долгая прогулка, поэтому я расскажу о них по дороге. – Что мы будем делать? – с любопытством спросила Гермиона. – Ничего жутко интересного. Есть одна старая ведьма, которая живет в нескольких километрах от города под названием Кинлохберви в графстве Сазерленд на северном побережье. Судя по всему, она уже много лет использует проклятие Империус на некоторых местных магглах. Нам повезло, что в деревне поселилась семья волшебников, иначе мы могли бы никогда об этом не узнать. Сначала доберемся до их коттеджа по каминной сети, а потом пройдем остаток пути пешком. Не думаю, что нас ждет много проблем. Ее дни дуэлей давно сочтены. Но вам лучше переодеться во что-нибудь более теплое и практичное. Местность там очень неприятная, и мы можем не найти другого пути, – предупредил ее Дэнверс. Гермиона посмотрела вниз на свои туфли. Они точно не переживут, если ей придется идти по грязи или камням. Она на секунду сосредоточилась и взмахнула палочкой. Они расплылись и превратились в кожаные ботинки на тяжелой подошве. – Мне надо взять мантию, – сказала она Дэнверсу, который наблюдал за ее чарами, не добавив никаких комментариев. – Вы могли бы получить его в специальном магазине. Поскольку вы на службе, то должны носить аврорскую мантию, хотя можете позже ее преобразовать, – проинструктировал он. – Это дальше по коридору, вторая дверь слева. Аврор Марин принесет вам все необходимое. Через полчаса они шли сквозь острый ветер Кинлохберви. – Куда нам теперь идти? – спросил Дэнверс, проверяя Гермиону. – Миссис Моррисон сказала, что если мы поднимемся на вершину холма с видом на гавань, то сможем увидеть поляну на юге. Но сначала нам нужно наложить дезиллюминационные чары или чары гламура на одежду. – Что было бы предпочтительней? – Деревня слишком мала, поэтому появление двух незнакомцев из ниоткуда покажется для них странным. Я думаю, что лучше всего подойдут дезиллюминационные чары, – решила Гермиона. – Хорошая мысль, – одобрительно кивнул Дэнверс. – Теперь идем, произведем арест. Поскольку это был первый арест в ее жизни, Гермиона лишь наблюдала за процессом. После этого Дэнверс задал ей вопросы о происходящем и заверил, что в конце недели у нее будет возможность взять на себя руководство заданиями. И он был верен своему слову. За исключением утра среды, которое прошло на тренировке с Альфардом и Доулишем, и пятницы, Гермиона почти постоянно была с Дэнверсом на заданиях. И только лишь арест подозреваемого в отравлении вызвал у них затруднения. Слегка неуравновешенный мужчина попытался бросить в Гермиону колбу с зельем Живой Смерти. Если бы она разбилась и впиталась в кожу Гермионы, то могла бы навсегда усыпить ее. Однако после их последнего задания в четверг Дэнверс сказал ей, что она была одной из самых способных новичков, с которыми он работал. – Ты очень хорошо справилась. И тебя ждет блестящее будущее в Аврорате, – похвалил он ее, пока они укладывали вещи в шкафчики, предоставленные аврорам для специального оборудования. – Спасибо. – Скорее всего, я больше не пересекусь с вами по работе. Большую часть времени я провожу на учениях, и скоро выйду на пенсию, – добавил он с мягкой улыбкой. – Но мы еще увидимся. Если у вас возникнут вопросы, не стесняйтесь, обращайтесь через сову. После его ухода Гермиона спустилась в Отдел тайн, надеясь застать там Тома до того, как он уйдет домой. Всю неделю она почти не видела его, так как у нее было новое расписание и специальный проект для Томсона. Только через десять минут Том вышел из библиотеки, сосредоточенно изучая пыльную рукопись. Он заметил ее примерно через два шага и улыбнулся ей, казалось, очень обрадованный ее неожиданным визитом. – Я сегодня рано закончила, – объяснила она. – И подумала, что могу встретиться с тобой. Мы могли бы пойти куда-нибудь поужинать. – Хорошо, – согласился Том. – Ты закончил с кольцами? – спросила она, пока они шли к атриуму министерства. – Да, завершил их вчера. И получу за них деньги уже завтра, вместе с зарплатой. – Значит, Томсон больше не заставит тебя создать еще несколько? – Пока нет, – ответил Том. – И я надеюсь, что еще долго об этом не попросит. Это было самое скучное дело, на которое я потратил свое время. – Над чем ты сейчас работаешь? – Расскажу позже, – пообещал ей Том, подходя к точке аппарации. – Где ты хотела бы поесть? – «Дырявый котел» меня вполне устроит, – пожала плечами Гермиона. – Я просто хочу поесть. В пабе они заказали несколько простых блюд, а затем отправились в квартиру Гермионы каминной сетью. Гермиона интересовалась тем, чем он занимался после завершения прошлого проекта, а Том спрашивал ее про обучение. Еще примерно полчаса Гермиона делилась с ним историей о ведьме из Кинлохберви и о том, как она хотела применить дизиллюминационные чары, но случайно изменила цвет своей кожи на ярко-зеленый, прежде чем ее оглушили, а потом говорила об одном упражнении с тренировок с Альфардом и Доулишем. – Все еще считаешь, что они твоего уровня? – бесстрастно спросил Том, изучая пальцы на своих руках. – Они очень талантливы, особенно Блэк. А если учесть его семью, то у него, вероятно, больше опыта в общении с темными волшебниками, чем у большинства в отряде. Руки Тома на мгновение напряглись, но Гермиона этого не заметила. Однако она услышала его учащенное дыхание. – Том, – сказала она мягко, хотя в ее голосе прозвучало легкое раздражение, – я не планирую встречаться с Альфардом Блэком. Он друг, и мне нравится с ним общаться, но не более того. Я не понимаю, почему я должна это повторять. Том долго подбирал слова, чтобы смягчить ее раздражение. – Я должен признаться, что мне все еще трудно понять, как это все устроено, – сказал он, делая паузы. – Ты – единственная девушка, с которой у меня когда-либо были или я хочу, чтобы были долгосрочные отношения. Взгляд Гермионы стал мягче. – Тебе не стоит беспокоиться о том, что я с тобой расстанусь. Если только ты не решишь устроить бойню в Косом переулке, – нерешительно пошутила она. Том сразу же понял, что означала ее слабая попытка разрядить обстановку, хотя сама Гермиона не это имела в виду: она всегда оставляла его возможное будущее в прошлом. И считала это настолько маловероятной возможностью, что ей было удобно шутить на эту тему. Том ей улыбнулся. – Не планирую. Гермиона улыбнулась в ответ, не чувствуя необходимости что-либо добавить, и взяла одну из его рук в свою. Через мгновение Том снова заговорил, сменив тему. – Ты спрашивала меня о моем проекте. Я все еще работаю над Завесой, но мне кажется, что это лишь предлог для того, чтобы продолжать исследование Даров Смерти. – Как думаешь, долго еще тебе придется их искать? – спросила Гермиона. – Пока Пурген не решит, что все это безнадежно, – пожал плечами Том. – Это может занять от нескольких недель до нескольких лет. – Думаю, что придется отказаться от того дня в неделю с тобой, если это все, чем мы будем заниматься, –Гермиона недовольно сморщилась. – И оставишь меня в этой библиотеке одного? – спросил Том, изображая фальшивое возмущение в голосе. – Именно. – Но ты только что сказала, что не собираешься меня бросать, – поддразнил ее Том. – Я ничего не говорила о расставании на работе, – ответила ему Гермиона, и в ее глазах появился тот блеск, который несколько мгновений спустя спровоцировал попытку Тома довольно долго ее целовать. Уже на второй неделе июля в комнате, где находилась Завеса с Аркой, произошел фурор. Невыразимец, ответственный за ночное патрулирование, проводил свой осмотр комнаты в пять часов утра. Как раз в тот момент, когда он открыл дверь, чтобы выйти, он услышал стук и глубокий, хриплый вдох. Он повернулся, уже держа палочку наготове. На полу перед Завесой распростерся человек. Невыразимец подметил, что он выглядел хуже, чем заключенный одного из из тех маггловских лагерей, которые они обнаружили ранее. Но его мысли прервал нарушитель. – Уильямс, помоги мне, – сказал ему человек, протягивая костлявую руку бывшему коллеге, после чего рухнул обратно на пол. Из палочки Уильямса вылетело несколько заклинаний, чтобы сообщить о вернувшемся Невыразимце. – Николс? – спросил он, переворачивая мужчину на спину. – Николс? Ты меня слышишь? Не прощупав пульса, он направил свою палочку на грудь Николса и начал бить магическими импульсами в его сердце, надеясь сохранить ему жизнь до прибытия медиумов. Не прошло и часа, как за окнами министра Пургена, Тома, Гермионы и других многочисленных чиновников и сотрудников Министерства закричали совы. В 6:12 утра министр Пурген объявил собравшимся людям в комнате, что Невыразимец Николс вернулся. – Но как это возможно? – спросил Холлис. – Я не знаю, – ответил Пурген, бросив взгляд на Тома. – Я надеялся, что у кого-то из вас есть идеи. – В Департаменте тайн не было никого, кроме меня, – заверил министра Уильямс. – Я был в комнате один, когда Николс прошел через Завесу. – Вы видели, как он проходил через Арку? – спросила Трелони, прервав министра. – Нет, но я видел весь периметр комнаты непосредственно до и после всего. – Вы, должно быть, что-то упустили, – прорычал Пурген. – Я хочу знать, кто там был и как он вытащил Николса из этой проклятой Завесы. Проверьте палаты, приемный покой, все, что может дать нам представление о том, кто там был. И как только Николс очнется, я хочу, чтобы его допросили. – Я пошлю Холлиса в больницу Святого Мунго, – ответила Трелони. – Нет, я поговорю с Николсом сам, – передумал Пурген. – Министр, Николс все еще находится под моим наблюдением, – горячо запротестовала Трелони. – Сначала он должен отчитаться передо мной. Все, что касается персонала Департамента тайн, подпадает под полномочия главы департамента. Нет никакого юридического прецедента для других случаев. – Тогда я создам этот прецедент. Кроме того, если кто-то получил доступ к Министерству тайн, я определенно могу использовать всё на собственное усмотрение, чтобы вернуть Министерство в безопасное состояние. Сначала я поговорю с Николсом. Потом вы сможете получить его отчет, – усмехнулся Пурген, в его глазах появился звериный блеск. – Министр, возможно, там действительно больше никого не было, – прокомментировала Гермиона со своего места рядом с Томом. – Это невозможно, как вы прекрасно знаете, мисс Грейнджер. – К ней следует обращаться как к аврору Грейнджер, министр, – жестко подметил Томсон. – И есть вероятность, что она права, – добавил Том. – Мне нужно проконсультироваться с О'Мориарти, но я думаю, что может существовать альтернативный перевод рун на Арке. Это объяснило бы то, что наблюдал Уильямс. Пурген резко взглянул на Тома, явно что-то подозревая, но когда Риддл уверенно встретил его взгляд, тот отвернулся и обратился ко всей комнате. – Невыразимец Трелони, главный аврор Томсон, вы будете присутствовать при моем допросе Николса. Невыразимец Риддл, аврор Грейнджер, вы должны как можно скорее встретиться с О'Мориарти, чтобы исследовать прозрение Риддла в самые короткие сроки. Я буду ждать отчета о результатах до вашего отъезда. С этими словами он встал и вышел из комнаты, за ним последовали два очень раздраженных и оскорбленных начальника отделов. Том все еще сидел после их ухода, довольный событиями сложившегося утра. Он не мог предположить ничего, что указывало бы на его причастность, но пока все расследование не будет завершено, не мог позволить себе потерять бдительность. – Нам лучше отправить сову О'Мориарти, не так ли? – сказал он Гермионе, взяв ее за руку и направляя встать с места. Когда они вышли к совятне, Гермиона задала ему вопрос, который интересовал ее последние несколько минут. – Ты действительно думаешь, что Дары Смерти не были необходимы, чтобы вернуть Николса? – спросила она там, где их больше никто не мог услышать. – Я не уверен, – признался Том, – но О'Мориарти должен быть в состоянии ответить, возможна ли моя теория. – В чем именно заключается твоя теория? – Это довольно сложно объяснить, поэтому я предпочел бы рассказать ее только один раз и используя мои записи. Мне надо забрать их из квартиры. – Тогда я вернусь домой и возьму что-нибудь на завтрак, – решила Гермиона. Том быстро написал записку библиотекарю и привязал ее к лапке совы. Пара направилась обратно к главному вестибюлю, чтобы аппарировать в свои квартиры. – Жду тебя в Отделе тайн через сорок минут, – сказал он Гермионе. – Хорошо, – Гермиона поцеловала его на прощание и исчезла в зеленом пламени.