54. В деревне волшебников

Том начал работать в Институте магических исследований всего через несколько дней после прибытия в Нью-Йорк. Ему хватило времени, чтобы привыкнуть к смене часовых поясов и найти жильё. Он поселился в небольшой студии на окраине деревни волшебников — внушительного сообщества магов и магических существ, тесно расположившегося между Бауэри и Чайна-тауном. Том был удивлён, насколько быстро смог адаптироваться. Здесь никто не упоминал факультеты Хогвартса или статус крови, а его национальность редко становилась предметом обсуждения. Волшебное сообщество в Нью-Йорке приняло немало беженцев со всего мира во время и после войны. Национальный институт магической теории, или Нимти, как его называли сотрудники, находился всего в нескольких кварталах от его квартиры. Тома назначили в команду по арифмантике, где он занимался разработкой новых уравнений для расширения территории Деревни, которая быстро перерастала свои изначальные границы, несмотря на использование чар расширения. Работа была интересной и, что важнее, совершенно отличной от его предыдущего назначения. Он всё ещё часто думал о Гермионе. Иногда ему приходило в голову, что она бы сказала в ответ на ту или иную идею, или что бы она подумала о его новых коллегах. Том намеренно задерживался на работе, избегая пустого времени, которое неизбежно заполнилось бы воспоминаниями и упрёками. Хотя он был далёк от счастья, его стратегия вполне успешно помогала отвлекаться от мыслей о Гермионе. Несколько раз в первый месяц после приезда в Нью-Йорк он попытался обратиться к Гермионе через их брачную связь, но, наткнувшись на барьер, каждый раз переставал пытаться. Для него стало очевидно, что его уход поставил точку в их отношениях, и ему лучше привыкнуть к жизни без Гермионы. Гермиона, без сомнения, сделала свой выбор, и он не включал его. Между ними всегда будет существовать связь, но время и расстояние, несомненно, ослабят её, позволив ей построить ту жизнь, которую она хочет, будь то с Альфардом или с другим волшебником, которого она сочтёт достойным. Что касается самого Тома, он отказывался задумываться о будущем за пределами своей работы. Ни грандиозные замыслы, ни романтические привязанности больше не привлекали его.

***

Первые несколько дней после того, как Том уехал в Америку, Гермиона жила словно в тумане. Она едва могла поверить, что Том снова оставил её, и ещё больше — что он сделал это, считая, будто она сама этого хотела. Ей никогда не приходило в голову, что он способен на подобное — любовь, которая была самоотверженной, пусть и ошибочной. Однако, по мере того как дни проходили без какого-либо контакта с ним, она начала злиться. В который раз он принял решение, не посоветовавшись с ней, хотя это напрямую касалось её жизни. Иногда Гермиона убеждала себя, что без Тома ей лучше, и порой даже верила в это. Но один разговор с Минервой разрушил этот механизм самозащиты. Хотя после свадьбы Минерва стала реже видеться с Гермионой, они всё же встречались почти каждую неделю за обедом или чаем. Первые несколько встреч после отъезда Тома Минерва терпеливо слушала её слова — сначала отрицание, затем гнев. Но Минерва, которая никогда не отличалась особым терпением, через месяц таких односторонних разговоров решила положить этому конец. — Я была с ним более чем справедлива, несмотря на всё, что он натворил! А потом он решает сдаться и уехать в Америку? — выплеснула Гермиона своё возмущение. — Ну, я не знаю всего, что он сделал, и не уверена, что хочу знать. Но ведь это не значит, что ты никогда не сможешь его увидеть. Ты можешь оказаться у его двери меньше чем через два дня, если захочешь. Настоящий вопрос в том, хочешь ли ты этого. Он сделал выбор, который тебе не понравился. Теперь твоя очередь сделать выбор. Ты можешь отправиться за ним или двигаться дальше. Если будешь слишком долго ждать, у тебя может уже не быть этого выбора. Всё зависит от тебя, — сказала Минерва. Раньше Минерва никогда не высказывалась так прямолинейно, и Гермиона задумалась, не пытается ли её подруга компенсировать недостаток откровенности в своём новом муже, но благоразумно воздержалась от комментариев. — Значит, ты думаешь, что мне стоит поехать в Нью-Йорк? — спросила она. — Я не думаю, что тебе нужно делать что-то конкретное, но тебе точно нужно сделать хоть что-то, даже если это что-то — забыть о Томе Риддле, — ответила Минерва. Гермиона фыркнула и отвернулась, скрывая от подруги своё слегка задумчивое выражение лица. — Ты, наверное, права. Что вообще такого в этих слизеринцах? — пошутила она. — Ты действительно хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос? — с улыбкой парировала Минерва.

***

Том проработал в Нимти почти два месяца, когда узнал, что на следующей неделе приедет команда из Лондона, чтобы проконсультировать по вопросам магической защиты для предстоящего расширения границ Деревни. Он на мгновение поддался надежде, что Гермиона может приехать с ними, но признался себе, что, вероятно, будет лучше, если она этого не сделает. Несмотря на его попытку быть благородным, это было далеко не естественно для него, и он сомневался, что сможет сохранить спокойствие, если столкнется с её присутствием. В любом случае, консультанты будут работать с Метрополитенским магическим полицейским департаментом, а не с его командой. Даже если она и приедет с ними, он, вероятно, даже не увидит её. Прогноз Тома оказался неверным. Хотя он и не встретил своих соотечественников на работе, в холле его здания он столкнулся с тем человеком, которого больше всего хотел увидеть и избежать. Том на мгновение пожалел, что не снял квартиру в здании, которое позволяла бы непосредственно аппарировать в апартаменты, а не только в холл. — Привет, Том, — поздоровалась Гермиона. Он не мог понять её тон или выражение лица. На её лице была лёгкая улыбка, которая казалась почти дрожащей. Тон, однако, был почти деловым. — Я надеялась, что мы сможем поговорить, Том. Мы не говорили толком перед тем, как ты уехал, и я думаю, что нам стоит это сделать. Могу я подняться? Том согласился, не желая обсуждать личные дела в холле здания. Он даже не знал своих соседей, кроме того, что у некоторых были фамильяры, которых нужно было часто выгуливать. Гермиона молча последовала за ним наверх в его студию на четвёртом этаже. — Пожалуйста, садись, — сказал он, указывая на маленький столик с двумя стульями на одной стороне комнаты. — Здесь гораздо меньше, чем в нашей квартире в Лондоне, — заметила Гермиона, её нервно скрещённые руки выдали её тревогу. — Мне не нужно много места, да и я провожу больше времени на работе, чем здесь, — ответил Том, пожав плечами. Гермиона некоторое время смотрела в узкое окно на переулок. Наконец, она повернулась к нему. — Почему ты уехал, не поговорив со мной сначала? — её глаза были полны обвинений, но в них также чувствовалась боль. — Я не собирался уезжать так, но ты, похоже, была занята другими делами, и я не думал, что для тебя это станет большим неудобством. На самом деле, я ожидал, что ты воспримешь мой переезд как удобство. — Что ты имеешь в виду? — спросила она. Том начал нервно ходить по небольшой комнате. — Ты, похоже, сближалась с Блэком, так что я посчитал, что будет лучше отстраниться от ситуации. Я не хотел, и не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной поддерживать отношения, которые не хочешь. — Я согласилась дать тебе второй шанс, Том! — Твои поступки говорили об обратном. Я не хочу сказать, что я заслуживал от тебя чего-то другого, но продолжать так, как было, было бы несправедливо по отношению к нам обоим. — Я сказала Альфарду, что не заинтересована в нём романтически. — Признаюсь, я отчасти чувствую облегчение, но это не было единственной проблемой. Мы фактически были соседями по комнате. Мы почти не разговаривали, особенно на важные темы. Ты заблокировала нашу связь, хотя я не делал этого с того момента, как проснулся в Святом Мунго. Я не видел, как наши отношения могут быть восстановлены в таком состоянии, и ты, похоже, не заметила или не заботилась о моих собственных попытках, — сказал Том, заметив, как Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но он прервал её. — Если я ошибался, прошу прощения, но я бы не ушёл, если бы не подумал, что это будет наилучшее решение для нас обоих. Гермиона задумалась над его словами. Он был прав, что она сохраняла дистанцию после того, как дала ему второй шанс. Он также был прав, что она не предоставила ему много возможностей доказать свою приверженность. Его следующие слова вырвали её из раздумий. — Что будет дальше, зависит от тебя, Гермиона. Может быть, ты теперь расскажешь мне, зачем пришла сюда? — Я думаю, что когда я дала тебе второй шанс раньше, я на самом деле не имела в виду этого. Я знаю, что не имела в виду. Я не хотела полностью тебя отпустить, но не могла забыть твоих поступков. А ты был там, ждал, и я не чувствовала, что мне нужно делать выбор прямо сейчас. Она встала с кресла и подошла к нему. — Но я сделала свой выбор сейчас, если ты готов, — сказала она, глубоко вдохнув. — Реальный второй шанс. Я не знаю, получится ли это, но я хочу попытаться. Я могу остаться здесь как долгосрочный консультант. Мы можем начать всё с чистого листа, действительно научиться быть честными друг с другом. — Ты предлагаешь это, потому что хочешь, или потому что считаешь, что должна, Гермиона? Если это второе, то вот почему я и уехал из Лондона в первую очередь. — Потому что хочу. Потому что я всё ещё люблю тебя, хотя моя жизнь была бы гораздо легче и проще, если бы я этого не делала. — Ты знаешь, что я тебя люблю. Если ты уверена, что это то, что ты хочешь, то пусть будет так. Гермиона мягко улыбнулась. Том не смог не ответить ей тем же. Всё, о чём он мечтал с тех пор, как покинул Лондон, происходило. Он знал, что гарантии нет, но чувствовал осторожную надежду. — Хотя нам, возможно, придётся найти новую квартиру. Здесь может быть слишком тесно для нас двоих, — сказала она, пытаясь разрядить атмосферу. Он протянул руку и взял её за руку, желая убедиться, что она не отдёрнет её в ответ на его следующие слова. — Думаю, будет лучше, если ты возьмёшь себе отдельную квартиру, Гермиона, — сказал он. Как и ожидал, она немного отстранилась, потянув руку назад. — Нам предстоит многое проработать, — продолжил он. — И некоторое пространство может быть хорошим решением. Ты можешь приходить сюда в любое время, но я не хочу, чтобы совместное проживание стало заменой реальному общению и времени, проведённому вместе, как это было в Лондоне. Гермиона задумалась. — Ладно, я вижу потенциальные плюсы, но если я передумаю, мы найдём новое место? — Это нормально. — Думаю, мне стоит начать искать квартиру. Я слышала ужасные вещи о хозяевах квартир в Нью-Йорке. Это правда, что там часто бывают нашествия билливигов и наарлов? — Да, они эндемичны в некоторых частях города, — сказал Том, улыбаясь энтузиазму Гермионы, хотя он подозревал, что хотя бы часть этого было просто прикрытием. — Но у меня не было проблем ни с ними, ни с арендодателем, и, думаю, на втором этаже есть вакансия, если тебе интересно. — Это было бы довольно удобно. Но мне нужно идти. У нас обоих работа завтра утром. — Да, но я был бы рад проводить тебя до твоего отеля. Я думаю, я слышал, что вся твоя команда остановилась в отеле Нифлер, который недалеко от Канал-стрит? Я ещё не очень хорошо ориентируюсь в городе, но думаю, смогу довести тебя туда без особых проблем. — Какое благородство. Их разговор по пути был лёгким, но оба прекрасно осознавали важность того, что им предстояло сделать. В холле отеля Гермиона мягко схватила лацканы его пальто и потянула его вниз, чтобы привести к своему росту. Она легко коснулась его щеки губами. — Спокойной ночи, Том. Увидимся завтра. Может, я заставлю тебя помочь мне перевезти вещи в новую квартиру. — С озорной улыбкой она вошла в лифт, оставив его стоять, наблюдая за её уходом. Но в отличие от последнего раза, когда он видел её, теперь у него была причина надеяться.