55. Три месяца спустя

Поздним вечером в четверг Гермиона сердито смотрела на свою чашку с ромашковым чаем. Она была раздражена. Она знала, что это неразумно, но всё равно была раздражена. За последние три месяца она и Том восстановили свои отношения. Гермиона сняла квартиру в том же здании, что и Том, стараясь сделать всё возможное, чтобы они могли проводить время вместе вне работы. Они снова устраивали долгие разговоры о магической теории (их версия свиданий, как шутил Том), обедали вместе в ближайшем Чайнатауне и ездили на работу и обратно вместе. Они даже обсуждали свои планы на будущее — Гермиона была удивлена, узнав, что Том хочет как минимум троих детей, например. Она чуть не врезала ему, когда он объяснил свою позицию. — Практически наш долг — иметь несколько детей. Мы не хотели бы лишить волшебный мир их, без сомнения, выдающихся способностей, не так ли? Гермиона открыла рот от удивления. Она некоторое время смотрела на Тома, пока не заметила озорной взгляд в его глазах. Она быстро закрыла рот и полудружелюбно нахмурилась на него. — Очень смешно. — Ну, я шутил насчёт причины, но не насчёт числа. Гермиона закатила глаза. — Я всегда думала, что одного будет достаточно, возможно, двух. Они также обсудили свою карьеру. Том прямо сказал, что хочет остаться в Америке хотя бы на несколько лет, частично потому, что здесь его не напоминают о прошлом каждый раз, когда он идёт на работу. Он также отметил, что с момента его приезда едва ли слышал какие-либо разговоры о статусе крови, с чем Гермиона согласилась, утверждая, что у неё был тот же опыт. Тогда Гермиона призналась, что не уверена, чего она хочет, но что её решение хотя бы отчасти будет зависеть от того, как сложатся их отношения. Но несмотря на все их усилия наладить отношения и поделиться тем, чего они хотят от жизни в целом, Том едва ли обращался с ней как с кем-то больше, чем с соседкой по квартире, которая даже не жила в той же самой! Она поцеловала его в щеку, когда оставляла его в первый день их воссоединения. К концу первой недели это уже был лёгкий поцелуй в губы. Не так много времени спустя, поцелуй стал немного дольше, с лёгким объятием. Точно так же, как сегодня. Два с половиной месяца спустя. Этот мужчина просто не реагировал на её намёки. Она и вправду была гриффиндоркой, но Гермиона не хотела быть той, кто делает все шаги сама. Что, в свою очередь, привело её к нелепой мысли. Том явно следовал её примеру, точно так, как она просила его поступать ещё в Лондоне. Но она не могла не желать, чтобы он перестал следовать её указаниям и начал брать на себя инициативу. Возможно, настало время положить все карты на стол. Гермиона ушла с работы пораньше на следующий день, отправив Тому записку, что она занимается делами и встретится с ним позже у его квартиры. Она сразу пошла домой и начала собирать вещи, уменьшив размеры нескольких предметов мебели, которые она купила. Затем она спустилась вниз и постучала в дверь хозяйки, чтобы сообщить, что сдает квартиру. Она быстро извинилась за возможные неудобства, передавая плату за досрочное расторжение договора аренды. Хозяйка взглянула на неё недовольным взглядом. — Лучше бы ты забрала свои вещи до конца дня, милая. Я не могу позволить себе пустующие квартиры из-за таких неустойчивых молодых людей, как ты. Гермиона сдержала желание заметить, что она заплатила арендную плату за месяц при досрочном выселении. Она сдержалась и улыбнулась. — Это не будет проблемой, — сказала она. Дверь, возможно, слегка захлопнулась, когда она покидала кабинет хозяйки, но это наверняка было только потому, что дверь тяжёлая и хорошо смазана. Гермиона вернулась в свою квартиру. Проверив, не забыла ли она что-нибудь, она с помощью левитации вынесла свои вещи на лестничную площадку и подняла их на четвёртый этаж. Ей предстояло ещё многое сделать, и Том, вероятно, вернётся домой меньше чем через час. Том аппарировал прямо в свою квартиру, как только закончил работу. На несколько секунд он обеспокоился, что мог оказаться в чужой квартире. Его маленькая студия, похоже, претерпела несколько изменений с того момента, как он покинул её утром. Во-первых, она больше не казалась такой маленькой. Очевидно, кто-то применил несколько чар расширения, увеличив ранее узкий уголок, в котором стояла его узкая кровать. Теперь его кровать была достаточно большой для двоих, хотя и уютной. Полки с книгами, которые раньше были наполовину заполнены, теперь были полностью уставлены книгами, и к ним, похоже, добавилась третья полка. Его узкое окно, выходящее на переулок, стало в два раза шире и получило новые занавески. В целом, изменения были именно такими, какими он и ожидал, если бы Гермиона действительно жила с ним. Повернувшись к кухонному уголку квартиры, он увидел её, сидящую за маленьким столиком для завтрака и смотрящую на него с невинной улыбкой. — С возвращением домой! — сказала она, всё ещё улыбаясь. Том не знал, стоит ли ему рассмеяться или выгнать её. Он надеялся на какие-то шаги вперёд в их отношениях уже несколько недель, но был больше чем немного раздражён тем, что Гермиона переехала без всяких просьб. Чёрт возьми, она даже не сказала ему об этом! Конечно, он бы согласился, если бы её немного уговорили, но она даже не дала ему шанс возразить. Он открыл рот, чтобы начать высказывать своё мнение о её поступках, но Гермиона опередила его. — Я знаю, что мне следовало бы спросить, — начала она, опустив взгляд на свои руки. — Но я также знаю, что ты ждал от меня, чтобы я показала, что хочу развивать наши отношения. Я благодарна, что ты не давил. Но нам нужно быть равными в этих отношениях, и с тех пор, как я здесь, я была той, кто принимает решения. Она подняла взгляд, в её глазах сверкала решимость. — Поэтому я хочу остаться с тобой в твоей квартире. Мне надоело скучать по тебе утром, когда я просыпаюсь, и ночью, когда я засыпаю. Мы всё ещё женаты, и я хочу быть женой именно тебе. Том снова открыл рот, чтобы сказать что-то, но Гермиона подняла руку. — Я съеду, если ты хочешь, но обещаю тебе, что это то, чего я хочу, и надеюсь, что ты тоже этого хочешь. Гермиона на мгновение закрыла глаза и сосредоточилась. Как кусочек пазла, встраивающийся на своё место, Том почувствовал, как его связь с Гермионой открылась. Это было немного запутано, но он ясно ощущал её искренность, надежду и тревогу. И под поверхностью был едва уловимый намёк на нечто, что согревало его и помогало принять решение. — Ты можешь остаться. Гермиона встала со стула и подошла к нему, лёгкое сияние в её глазах. На этот раз поцелуй был гораздо более, чем просто лёгким прикосновением губ. Гермиона проснулась на следующее утро и на мгновение задумалась, не проспала ли она. Квартира была ярче, чем обычно. Ей также понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что это за тёплая тяжесть на её талии и спине. Она перевернулась, чтобы посмотреть на Тома, задаваясь вопросом, спит ли он ещё. Их взгляды встретились, и Гермиона почувствовала нечто, что напомнило ей горячий шоколад и ангоровые свитера. Она засмеялась от этой умозрительной ассоциации. Том поднял бровь. — Что-то смешное? Гермиона решила, что ему не нужно знать, что он напоминает ей конфеты и кроликов. — Просто я счастлива, — ответила она. Не желая объяснять себя дальше, она вскочила с постели, схватила халат Тома из шкафа и направилась на кухню, чтобы поставить чайник. Том подошёл к ней, натягивая спальные штаны. Он молча наблюдал, как она готовит чай и поджаривает хлеб. — Ну что теперь? — спросил он. Гермиона на мгновение задумалась. — Теперь мы будем говорить о вещах, которые важны для нас, жить вместе и продолжать работать над тем, чтобы сделать всё лучше. Это подозрительно похоже на то, что нужно делать в браке, не так ли? — усмехнулась она, улыбаясь ему. — Думаю, мы можем попробовать, — ответил Том, отпивая чай. В течение следующего месяца Том и Гермиона чувствовали себя почти как новобрачные. Они всё ещё были несколько осторожными друг с другом, не желая возвращаться к определённым воспоминаниям из прошлого, но они были мужем и женой, даже больше, чем когда они только поженились. Через чуть больше пяти недель после того, как Гермиона переехала в квартиру Тома, она вернулась домой поздно. Том уже сидел, немного обеспокоенный. Обычно Гермиона отправляла записку или сову, если собиралась задержаться. Практически в восемь часов Гермиона вошла в квартиру. — Прости, Том, я бы хотела сообщить тебе, что задержусь, но у меня было неожиданное совещание, и я не успела. — О чём было совещание? — спросил Том, отложив книгу, которую читал, и вставая с дивана, чтобы взять её сумку. Гермиона сняла пальто и повесила его, потом села на место, которое только что освободил Том. Он сел рядом с ней. — Так вот, я узнала в начале этой недели, что мы завершим консультации к середине следующего месяца, — начала она. — Я не хотела сразу тебе об этом говорить, потому что мне нужно было подумать, что я хочу делать, если я захочу вернуться в Лондон. Она сделала паузу и продолжила. — Сегодня утром я отправила письмо одному из директоров отдела экспериментальных чар в Нимти, мистеру Россо, с просьбой встретиться. Его ассистент ответил прямо перед моим уходом, предложив зайти в его офис. Я не могла отказаться, и не ожидала, что встреча займет так много времени. Но теперь у меня есть предложение о работе в Нимти. Я сказала Россо, что мне нужно обсудить это с тобой, прежде чем я смогу принять решение. Гермиона внимательно следила за выражением лица Тома, пытаясь понять, что он чувствует. После долгого молчания Том заговорил. — Ты хочешь остаться здесь? — спросил он. Его выражение лица не выдавало никаких эмоций. Гермиона протянула руку и взяла его за руку. — Я останусь, пока ты меня примешь, — ответила она. — Возможно, я захочу вернуться в Англию когда-нибудь, но не без тебя. Оставить тебя — это уже не вариант, если вообще когда-то был. Я чувствую, что теперь я действительно знаю тебя, и я люблю тебя, больше, чем в тот момент, когда мы впервые поженились. То, что у нас есть, не идеально, но оно всё равно хорошее, и я не хочу этого терять. Том молчал. Гермиона ощущала, как мысли бурляют в его голове. Наконец, он улыбнулся. — Думаю, раз уж я "застрял" с тобой, можем поискать квартиру побольше. Полки для книг заканчиваются, а наша хозяйка, думаю, что-то заподозрила насчёт чар, которые ты использовала для квартиры. Прежде чем Гермиона успела ответить, Том наклонился и поцеловал её, прервав, скорее всего, острое замечание о его беззаботной реакции. Он скажет ей позже, что к обеду узнал о её встрече с Россо. Сейчас ей не нужно было знать, и, пусть он и стал немного другим, он всё ещё был слизеринцем.