Глава 2 «Предыдущее воплощение этой жизни» (часть первая)

– Вы хотели бы пойти? – Чжоушэн Чэню, подумалось, что это несколько неподобающе, и он решил спросить её мнение. – Я не возражаю, я как раз ещё не ужинала, – Ши И спокойно приняла приглашение. – У меня всего одна просьба: можно сначала взглянуть на вашу лабораторию? С таким трудом удалось пройти через все эти охранные системы, жалко будет, если даже не посмотрю ничего. Хэ Шань, по правде говоря, лишь попытал счастья, пригласив её на ужин, даже не думая, что та на самом деле согласится, так что теперь он немедля вызвался провести ей экскурсию по лаборатории. Чжоушэн Чэнь, в свою очередь, вытащил стопку бумаг, которые ему нужно было подписать, и дал им десять минут на прогулку, чтобы самому закончить работу. Она заметила его отстранëнность, и последовала за Хэ Шанем, с вежливой улыбкой слушая его вдохновенный рассказ о разных лабораториях, которые они проходили, но сама почти ничего не говорила. Девушка переживала, что, самовольно напросившись сюда, дала ему повод думать, что невежлива. Никогда раньше Ши И не совершала таких импульсивных поступков. Теперь, из-за одного внезапного порыва, она не могла перестать волноваться; к концу экскурсии она запомнила лишь название: «Лаборатория электроизоляции и термического старения». По крайней мере, теперь она, можно считать, выяснила, чем же он занимается. – У нас здесь – единственное в Китае оборудование, которое может выдержать напряжение в 60 киловатт и комбинированное испытание на пироэлектрические свойства и термостабильность с максимальной температурой до двухсот градусов по Цельсию. Она закивала головой, но не поняла ни слова. В итоге даже Хэ Шань почувствовал, что творилось у неё на душе, и с робкой улыбкой заметил: – Учитель Чжоушэн всегда обращается со всеми так, словно они не имеют к нему никакого отношения, не придавайте этому большого значения. Она согласно хмыкнула: – Заметно, что все его поступки зависят от настроения. Захочет тебе ответить – скажет пару фраз, не захочет – промолчит, не оказав и толики снисхождения. – Это точно, – поспешил подтвердить Хэ Шань. – Так оно и есть. Она рассмеялась: – Он всегда таким был. – Вы с учителем Чжоушэн – давние знакомые? – юноша нашёл это странным. – Я думал, вы только встретились. Ши И не ответила, и лишь когда они прошли в вестибюль первого этажа, решила пояснить: – Действительно, не так давно. Мы случайно столкнулись в аэропорту полгода назад и с тех пор не виделись. Поддержание светской беседы не числилось среди её талантов. К счастью, народу за ужином собралось совсем немного, человек пять-шесть, и то, потому что все они были не местные и остались здесь на выходные. Они нашли ресторан неподалеку от Сианьского университета Цзяотун и попросили небольшую отдельную комнату; кто-то принялся заказывать на всех еду, кто-то с удовольствием болтал с Ши И. Цыплëнок во фритюре, приготовленный в виде тыквы, грибы с ядрами персика и слегка отваренными свиными и утиными потрохами, мелко нарезанные свиные почки в соусе с приправами; на столе были блюда, о которых она слышала, но никогда не пробовала. Красивые женщины бывают такими разными: большинство из них подходит под высказывание «красота в глазах смотрящего», и для одних эта красота будет драгоценна, а для других – не стоящей внимания. Ши И принадлежала к меньшинству общепризнанных красавиц, но совсем не подавляла своим очарованием. К моменту, когда принесли заказанные блюда, она перезнакомились со всеми из лаборатории и уже завоевала их расположение. Чжоушэн Чэнь сидел рядом с ней, всё это время объясняя грядущий ночной эксперимент аспиранту, сидящему по другую руку. Она, в свою очередь, была занята с палочками для еды, пробуя новые блюда и слушая, как все эти люди вокруг разговаривают о мире, которого она никогда не касалась. Тема общего разговора вскоре коснулась Чжоушэн Чэня, и самым странным было то, что с ним, кроме Хэ Шаня, никто, кажется, особо не был знаком, ему даже задавали вопросы, возникающие обычно при первой встрече. Однако, судя по темпераменту и характеру Чжоушэн Чэня, это было неудивительно: пробыв в Сиане уже более месяца, он вполне мог позволить себе не обмолвиться с этими людьми и словом. Вопросов у коллег накопилось много, и он с вежливостью отвечал на каждый из них; Ши И внимательно его слушала. Она очень хотела знать о нём всё. Всем уже стало несколько неловко за такое количество обрушенных вопросов, и одна девушка, улыбаясь, задала последний: – Я слышала, как декан рассказывал, что учителя Чжоушэн приглашали во многие места, почему же вы решили приехать именно в Сиань? – Дома случилось кое-что, ради чего я вернулся на родину, – ответил Чжоушэн Чэнь, – и заглянул сюда по пути. Для него приглашение научно-исследовательского университета было всего лишь чем-то, ради чего он «заглянул по пути». Очевидно, в этом неудобно было признаваться, но вопреки ожиданиям честный ответ только добавил ему уважения. Ши И была уверена, что он таким и должен быть. Закончив штурмовать Чжоушэн Чэня, все плавно переключились на неё: – Ши И, расскажите, чем вы занимаетесь? – Я актриса дубляжа, – ответила Ши И с улыбкой. – То есть вы озвучиваете иностранные фильмы? – Да, но не только, – просто объяснила она. – Доля иностранных фильмов в стране не так уж велика, потому по большей части это отечественные фильмы, мультфильмы, рекламные ролики и многое другое. – Отечественные фильмы? – изумилась единственная среди присутствующих исследователей девушка. – Там же играют китайцы, зачем их ещё и специально озвучивать? То есть они говорят текст не сами? Хэ Шань вздохнул: – Как же ты далека от искусства. Разве не знаешь, что такое «гонконгские сериалы» [1]? Ши И спародировала юношу, испустив такой же тяжкий вздох: – Это ты далёк от искусства, а ещё что-то говоришь на других. Для большинства сериалов или фильмов, не важно, на путунхуа или кантонском диалекте, мы должны делать дубляж, если только сам актёр не обладает достаточно хорошим голосом и произношением. После этих слов все расхохотались над Хэ Шанем. – Но актёры дубляжа всегда за кадром, верно же? Вы так красивы, почему не задумывались о собственной карьере как актрисы? – Это зависит от характера человека, – Ши И сделала глоток грейпфрутового сока и продолжила: – например, Чжан Хань Юй [2] начинал как актёр дубляжа, однако прекрасно подошёл и для экрана. Я же по характеру далека от этого и не люблю, когда на меня смотрит множество людей, мне гораздо комфортнее оставаться в звукозаписывающей студии и работать так. – Вы, наверное, в рабочее время часто встречаете разных звёзд? – Актёров, вы имеете ввиду? Да, я часто их вижу. Это ведь целая индустрия, и актёры перед вами – лишь малая её часть. За кадром вместе с ними трудится очень много людей, и там, на самом деле, все равны. Этот мир был совершенно другим. Слушая рассказ девушки о её жизненной сфере, все находили её невероятно таинственной. Некоторые из учëных сочли её профессию очень любопытной и начали задавать ей множество разных вопросов. Запоминая вкус блюд, которые она пробовала, Ши И думала о тех, что нашла восхитительными, и палочками клала добавку на свою тарелку. Но даже с опущенной головой и занятая едой, она невольно прислушивалась, о чём говорит мужчина рядом с ней; большая часть произнесëнных им слов была ей абсолютно непонятна – скорее всего, все они как-то относились к химии. Другой голос, другая внешность, всё совсем другое. Но она не могла удержаться – пыталась найти хоть какие-то зацепки в его жестах и манерах. Чжоушэн Чэнь наконец наговорился о своей работе и взглянул на Ши И, которая отложила палочки: – Вы так мало съели? Она хмуро посмотрела на него: – Вовсе не мало, просто вы были заняты разговором и не видели, сколько мне удалось у них отнять. – Здешняя еда на вкус очень даже неплоха. Она хмыкнула в знак согласия и ответила: – Очень даже, обычно рядом с университетами всегда можно найти заведения, где вкусно кормят. – Учитель Чжоушэн, после рассказа вашей подруги мы все решили сменить профессию, – смеясь, сказал кто-то, – это же здорово – работать, разговаривая, а не в поте лица, как мы. Чжоушэн Чэнь усмехнулся, но ничего не ответил. Ши И заволновалась, что тому человеку станет неловко из-за молчания, и с крайней чуткостью перевела разговор вновь на себя, ответив за своего соседа: – Должна сказать, что актёру дубляжа нужно долго учиться. – Это сложно? Так же, как диктору? – с любопытством спросил её другой человек. – Нет, это другое. Видя всеобщее любопытство, Ши И вдруг демонстративно отложила палочки и изобразила голос всем известного мультяшного героя Дональда Дака. Никто не ожидал, что из уст такой красивой девушки могут исходить такие забавные и поразительные звуки, даже подошедший к ним в этот момент официант застыл с глупым видом. – Теперь понятно? – голос Ши И стал нормальным, нежным, как и прежде. Хэ Шань издал в восхищении: «Твою ж...», теперь преклоняясь перед ней всем своим существом. В середине ужина Чжоушэн Чэнь ненадолго покинул стол, и кто-то, воспользовавшись моментом, с улыбкой спросил Ши И, не девушка ли она ему. Смущëнная, она не могла ничего ответить. Вместо неё ситуацию им обоим прояснил другой коллега: – Не болтай ерунды, я слышал, у учителя Чжоушэн уже есть невеста. Услышав это, неудавшийся сплетник тут же извинился перед Ши И. Она же постаралась показать, будто ей всё равно, опустила голову и уставилась в свой телефон, делая вид, что проверяет сообщения. Прощаясь, Чжоушэн Чэнь не ушёл со всеми, а остался стоять рядом с ней. Дождавшись, когда шумная толпа перейдёт перекресток, он остановил такси и открыл ей заднюю дверь. – Я провожу вас в отель. Ши И села, он открыл переднюю дверь и разместился рядом с водителем. В дороге водитель слушал старые песни, они сидели порознь, поэтому, естественно, не перекинулись ни словом. Она смотрела на ночной город за окном, вспоминая услышанное ей за ужином. У него есть невеста. Следовательно, он должен, как и любой простой человек, пройти привычный жизненный путь: родиться, состариться, заболеть и умереть, между всем этим женившись и родив детей. В этом не было ничего необычного; ничего сверхъестественного и не должно было быть. На самом деле, она прекрасно знала, что кроме хранимых в её памяти причудливых картинок о прошлой жизни, она ничем не отличалась от остальных. Родилась, состарится, заболеет и умрёт. Так что, Ши И, ты опоздала. Судьба уже всë расставила по местам, и он не будет тебя ждать. Ши И посмотрела на чистый небосвод: эта ночь такая же, как в прошлом, и полная луна всë та же, однако это уже не тот Чанъань красивых одежд и норовистых коней [3], где всегда бурлила жизнь. И от того Чжоушэн Чэня, кроме имени, ничего уже не осталось. Когда они вышли из такси, Чжоушэн Чэнь остановился у ворот, давая знак, что пришла пора прощаться. Ши И сказала «до свидания» и, только сделав пару шагов, ни с того ни с сего обернулась. А он всё ещё смотрел на неё. Она вновь подошла к нему и неожиданно спросила: – Вы верите в гадания? – В некотором роде, нет, – Чжоушэн Чэнь улыбнулся. – Но, если предсказание счастливое, скорее всего, подсознательно я буду убеждать себя, что это вполне может произойти. Ши И протянула руку: – Можно, я погадаю по вашей руке? – А вы умеете? – Кое-что знаю, – приврала Ши И, – правда, я не очень-то опытная, так что могу в чём-то ошибаться. Чжоушэн Чэнь протянул ей руку, и она нежно обхватила его пальцы. Наверное, многолетняя тяжëлая работа в лаборатории дала этой приятно тёплой коже шероховатость, типичную для мужских ладоней. На мгновение сердце её забилось в неровном ритме, и в спешке она попыталась прикрыть своё замешательство голосом: – Только я смогу прочесть ваше прошлое, но не будущее. – Моë прошлое? Тихонько хмыкнув и по-прежнему держа его пальцы, она подняла голову и заглянула прямо в его глаза: – Вы верите в то, что есть прошлые жизни? Я могла бы рассказать вам про ваше предыдущее воплощение. Охранник у дверей с любопытством наблюдал за ними, не понимая, что делают эти двое. К фасаду отеля в этот момент подъехало такси, и Чжоушэн Чэнь прищурился на свет фар; он ответил со смехом: – Что ж, расскажите. – Мне всегда казалось... Ши И замолчала, тщательно подбирая слова. Чжоушэн Чэнь был очень сдержан и, ни о чём не спрашивая, просто позволял ей смотреть на свою ладонь. – Ещё в предыдущей жизни мы были обречены на знакомство. Она не знала, как это сказать, и, в конце концов, только и смогла дать такое расплывчатое объяснение. Ей пришло в голову, что, в современном обществе, будь она мужчиной, а он – женщиной, подобное поведение было бы похоже на происки ловеласа. Вот только оттого, что она всё же была девушкой, эти слова менее странными не стали. Но как тут сказать поточнее? Сказать, что они знают друг друга очень давно, или, может, что после множества воплощений, им удалось наконец-то встретиться вновь? Скорее всего, только она смогла бы поверить в такое дурацкое заявление, от которого любой другой человек не знал бы, то ли плакать, то ли смеяться. Она слишком долго уже держала его ладонь, и ей пришлось её отпустить. Убирая руку, мужчина вдруг сказал: – Я верю в то, что вы сказали. Каждое из знакомств – причина и следствие кармы. Эти слова явно не были похожи на привычную его речь, и Ши И неловко улыбнулась. Тут же она услышала новый его вопрос: – Уезжаете завтра? – У меня много работы, я должна с ней разобраться. – Если это удобно, оставьте мне номер телефона, – попросил он, – не всегда есть возможность выйти в интернет, и тогда я смогу связаться с вами таким образом. Ши И решила, что она ослышалась, и в мозгу у неё случился секундный перебой. На его губах появилась лёгкая улыбка: – Вам неудобно? – Вовсе нет, – тут же вырвалось у неё, но у неё не было ничего, где бы написать номер, чтобы отдать ему. – Вы скажите, я запомню, – он разглядел её сомнения. Ши И проговорила нужную последовательность цифр и собралась уже её повторить, но Чжоушэн Чэнь кивнул, прерывая её: – Я всë запомнил. На следующий день она вернулась в Шанхай. Неожиданное путешествие в Сиань заняло у неё целую неделю. Под давлением своего менеджера Мэй Линь девушка каждый день после обеда вынуждена была идти в студию звукозаписи, зачастую заканчивая работу далеко за полночь. Во время работы Ши И очень серьёзна: обыкновенно, держа в руках листы бумаги с репликами, она дважды читала про себя весь текст от начала до конца, и найдя нужное состояние, она, не медля ни секунды, просила звукооператора начинать запись. Конечно, она могла ошибаться в некоторых местах, и тогда нужно было перезаписать эти реплики в диалоге, но в остальном всё у неё было безупречно. – Госпожа Ши, всё отлично, у меня вопросов нет. Когда придёт режиссёр, мы ещё раз послушаем результат. Она вышла из студии, подошла к кулеру в коридоре, вытащила оттуда стакан с водой и застыла с ним в руке, не зная, то ли выпить, то ли выкинуть. Глубоко задумавшись, она уставилась в окно. Помощник из студии шёл от лифта, в руках его были большие и маленькие пакеты с напитками и закусками, а также белая пластиковая коробка с барбекю, купленным в придорожной палатке. Концы бамбуковых шпажек, не помещавшихся в контейнере, выглядели невероятно аппетитно. Проходя мимо, помощник почтительно поздоровался с Ши И. Она кивнула и улыбнулась. «Улыбается она или хмурит брови – всë равно будешь очарован» – пронеслось в голове ассистента. В мире дубляжа имя «Ши И» несколько лет уже гремело у всех в ушах, но пересекались с ней лишь немногие. Она была одним из «золотых голосов» индустрии: у неё великолепный тембр, и к тому же она очень профессиональна, работать с ней необычайно легко. К сожалению, протиснуться в её расписание было ровно так же необычайно тяжело. Но именно перед этой девушкой с таким голосом многие просто не могут устоять – даже если очередь за полгода, всë равно готовы ждать именно её дубляжа. В студии звукозаписи записывается так много народу круглый год, и поэтому, каким бы ни был уникальным её голос, всегда можно найти вполне достойную замену. Жаль, но знаменитость рождается из слухов вокруг неё: чем сложнее было с ней договориться, тем известнее она была. О её внешности в индустрии дубляжа складывали чуть ли не легенды. Когда Ши И была ещё новичком, в студии звукозаписи она столкнулась с одним известным продюсером, и он прямо ей сказал, что она идеально подходит на главную роль в его проекте. После нескольких достаточно тактичных отказов от девушки, богатый продюсер впал в неистовство, отчего все работники затаились от страха кто где. В конце концов, Ши И молча покинула эту студию и больше никогда туда не возвращалась. Много лет спустя она стала известна в одно мгновение. Всё тот же продюсер, услышав её демо, был так потрясён, что сделал всё возможное, чтобы назначить ей встречу; однако ответ был очевиден – она отказалась появляться снова. Многие из работников обожали пересказывать эту историю, богатую на сюжетные повороты, другим, и это тоже невольно стало толчком к повышению её ценности. Было около одиннадцати, а работа была уже закончена, раньше, чем обычно. Перед тем, как уйти, Ши И достала телефон, чтобы включить на нём звук, и обнаружила, что ей звонили с незнакомого номера. Дважды. Какой-то мошенник? Она бросила телефон в сумочку; от упавшего на ключи аппарата раздался глухой металлический звук. Это Чжоушэн Чэнь! Только эта мысль промелькнула в голове, как она неудержимо заполонила весь её разум. Она снова достала телефон и перезвонила по этому номеру. Ей вскоре ответили, однако это был не тот голос, на который она надеялась. – Госпожа Ши? – совершенно чужой голос, тем не менее, абсолютно точно назвал её имя. – Прошу прощения, вы, скорее всего, ошиблись номером, – ответила она. Телефон быстро передали, и уже другой человек ответил: – Это я, Чжоушэн Чэнь. – Угу, – машинально протянула она. Оттого, что прозвучало это даже слишком обыденно, они оба опешили. К счастью, это не было личной встречей, и совсем уж неловкого положения удалось избежать. После краткого молчания, вдруг прозвучал сигнал входящего вызова. Ши И, посмотрев на экран, скороговоркой выдала своему собеседнику: – Подожди пару минут, я должна ответить маме. – Ничего страшного. От такого ответа ей стало немного легче, и она переключилась на новый входящий вызов. Из-за своей «особенности» ещё с детства она не была слишком близка со своими родителями, и для собственной семьи считалась странным ребëнком. Когда ей было шесть или семь лет, мама из-за её непонятных окружению слов даже тайно повела её к психологу. Естественно, людей, знавших об этом, можно было пересчитать по пальцам; узнай об этом родственники, дальние или близкие, это вызвало бы много пересудов. Она доставила маме немало беспокойства – Ши И это прекрасно понимала. По мере взросления она пыталась приучить себя к более эмоциональным реакциям. Разговаривая по телефону, она время от времени капризничала и баловалась с мамой, как маленькая девочка, и постепенно привыкла к этому. Нежность и любовь к родным из предыдущих жизней она изливала теперь на нынешних родителей. Вот почему она из-за звонка матери попросила Чжоушэн Чэня подождать. Разговор с мамой был коротким: она волновалась, что Ши И стала реже звонить. Хоть это и не было очевидно, девушка знала, что мать беспокоилась, как бы у неё снова не начались «галлюцинации»; развеяв её страхи, она закончила разговор и вернулась к Чжоушэн Чэню. – Я всё. – Ты только закончила с работой? – Да, – рассмеялась она, – поэтому я не слышала твоих звонков. – Не против поужинать вместе? В первый раз он взял на себя подобную инициативу. Ши И, не колеблясь, согласилась: – Хорошо. – Скажи свой адрес. Она продиктовала. – Я сообщу, как подъеду, не нужно ждать меня у дороги. – Ладно. Она села на диванчик в коридоре. Персонал в студии потихоньку собирался, за исключением двух мастерских с ярко горящими лампами, свет был везде уже выключен. Люди проходили мимо неё, прощаясь, а она сидела с телефоном в руках, задаваясь вопросом: зачем Чжоушэн Чэню вдруг понадобилось с ней встретиться? Но, что печально, ответа не находила. Может, он был просто здесь проездом.