5. Дружеские подданные

Просим поделиться на группы. 10:00 9:59 – Простите меня… – прозвучал тихий, полный раскаяния голос. Он смотрел вниз, не смея поднять глаз, словно стыдясь своей слабости. – Я всё ещё продолжаю в вас верить, – ответили ему. Голос был хриплым от усталости, но в нем звучала упрямая надежда. В глазах говорящего плескалось отражение боли. Я едва сдержала саркастический вздох, который грозил сорваться с губ, понимала, что всё это наиграно. Они решили, что будут держаться вместе. Я же снова начала сканировать толпу в поисках знакомых лиц. Но, как назло, мои поиски не приносили никаких плодов. Словно сама судьба сговорилась не сводить меня с нужными людьми. Усмехнувшись этой абсурдной мысли, я перевела взгляд обратно на команду Ки Хуна. Ин Хо пристально смотрел на меня. Его взгляд был непроницаемым, словно за темными глазами скрывалась целая вселенная, которую мне не дано понять. Непроизвольно мои брови свелись к переносице, образуя маленькую складку. Что ему нужно? Зачем он смотрит на меня так, словно видит насквозь? – Вун, давай к нам в команду, – произнес он мягко, даже с какой-то неуловимой нежностью в голосе. Это удивило. – Вы же не против? – Он повернулся к своей команде, словно нуждаясь в их одобрении. – Я только за, – немедленно откликнулся Дэ Хо. Его лицо выражало искреннюю радость. – Я тоже, – добавил Чон Бэ, кивнув с энтузиазмом. Ки Хун просто кивнул, не произнося ни слова, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Я уже собралась вежливо отказаться, сославшись на то, что меня, наверное, уже ждут, как Ин Хо снова заговорил, прервав мои размышления. – Тогда решено, – произнес он с легкой улыбкой, и, словно невзначай, словно это было самым естественным жестом в мире, аккуратно притянул меня ближе к себе и к остальным членам команды. Слишком близко. Я почувствовала тепло его руки, и по коже пробежал холодок, но не сказать, что неприятный. Чёрт возьми, я должна отказаться! Сейчас, именно сейчас. Ведь вот-вот появится 222, и они обязаны познакомиться. От этого зависит слишком многое. Это критически важно! Так, спокойно, Вун. Думай. Действуй по ситуации. В данный момент остаться с ними, пожалуй, действительно наиболее логичный вариант. По крайней мере, пока не появится Чжун Хи. Тем временем таймер отсчитывал последние минуты, отмеряя время, отпущенное на выбор. Чем ближе становился момент завершения, тем сильнее нарастала моя внутренняя тревога, словно тугой клубок нервов, готовый взорваться в любую секунду. Почему всё идет наперекосяк? Почему я не могу контролировать ситуацию? В этот момент, словно ответ на мои мольбы, к нам робко подошла Чжун Хи. – Простите, можно к вам в команду? – спросила она, словно извиняясь за сам факт своего существования. Ее голос был тихим и неуверенным. – Извините, но у нас уже пять игроков, – начал оправдываться 390, чувствуя себя крайне неловко в этой ситуации. Он опустил глаза, словно стыдясь своего отказа. – Пожалуйста… Я беременна, – произнесла она, слегка придерживая округлившийся живот рукой. В ее глазах плескалась отчаянная мольба. Она смотрела на нас с надеждой, словно мы были ее последней соломинкой. А ведь так оно и было. Ох, я этого не вынесу. Я не могу позволить ей погибнуть. Только не на моих глазах. Я попала сюда, чтобы всё исправить, улучшить, а не сделать еще хуже. Я должна что-то предпринять. – Я найду другую команду, – произнесла я с напускной уверенностью, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и решительно, хотя внутри всё сжалось от панического страха. Страха, что не доживу до завтра, что сделаю неправильный выбор, что все мои усилия окажутся напрасными. – Нет, стой, – резко остановил меня Ин Хо. Выглядел он так, словно сам удивился своему действию. Я нахмурилась. Что это было? Почему он так взволнован? Или мне это только кажется? Почему он не хочет, чтобы я уходила? Что он скрывает или что он задумал? Время на выбор команды стремительно истекало, словно вода, утекающая сквозь пальцы. – Нехорошо оставлять дам без команды, – смущенно пробормотал Чон Бэ. – Не переживайте, я найду себе другую. Сон Ки Хун попытался возразить, что-то говоря, но его слова потонули в общем гуле голосов. Было уже слишком поздно. Я предпочла промолчать, затаив дыхание, наблюдая, как разворачивается эта нежелательная, непредсказуемая драма. – Времени совсем мало осталось, – сказал игрок номер 390, отступая от нас. – Встретимся после игры! – махнул он рукой и, стараясь выглядеть бодро, направился прочь. Вот чёрт, чёрт, чёрт! Что я наделала? Всё пошло совсем не так, как я планировала. Так не должно было произойти. Что если он не вернётся? Что, если с ним что-то случится? Что, если кто-то пострадает из-за того, что я оказалась в этой команде? Почему я такая беспомощная? Почему я не могу ничего контролировать? Всё выходит из-под контроля, как вышедший из-под контроля локомотив, несущийся прямиком в пропасть. – Вун, с тобой всё хорошо? Ты какая-то бледная, – прозвучал обеспокоенный голос ведущего, вырвав меня из пучины отчаяния. – А? – растерянно выдохнула я, моргая. – Да… Я в порядке. Просто… немного волнуюсь. Пришлось сглотнуть ужасный ком, застрявший в горле, чтобы мой голос звучал более убедительно. Мои глаза беспокойно бегали по толпе, пытаясь найти хоть какой-то ориентир в этом хаосе. Все что-то говорили, жестикулировали, куда-то спешили. Я чувствовала, как меня захлестывает паника, как поднимается волна, готовая смыть меня целиком. Казалось, от напряжения начала раскалываться голова. Всё вышло из-под контроля. Если до этого я не знала, чего ожидать, но у меня была хоть какая-то надежда, пусть даже основанная на наивном, глупом плане, то теперь… Теперь я была абсолютно потеряна. Время на выбор команды истекло. Прозвучал финальный сигнал, оглушительный, резкий, как выстрел, и все замерли в напряженном ожидании, словно перед казнью. Хотя, почему словно? Вторая игра называется "Шестиногий пентатлон" Мы сидели плечом к плечу, но эта близость не приносила утешения. Первым в нашей цепочке сидел Ки Хун, его лицо, обычно спокойное и рассудительное, сейчас было напряжено до предела. Следом за ним расположился Ин Хо, и от его присутствия меня бросало то в жар, то в холод. Затем шла я, за мной – Дэ Хо, и завершала нашу маленькую, обреченную команду беременная Чжун Хи. От нервного напряжения кончики пальцев словно наэлектризовались, по телу пробегали мурашки, а в боку неприятно кололо. Сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, словно пытаясь вырваться на свободу, а перед глазами плясали странные, расплывчатые кляксы, искажая и без того зловещую реальность. Страх сковывал движения, словно невидимые цепи, в груди давило невыносимой тяжестью, но я продолжала цепляться за тоненькую ниточку надежды, как утопающий за спасательный круг. Только вера в лучшее, только надежда на чудо и улыбка Фортуны – вот всё, что у нас осталось. Нам принялись объяснять правила игры, словно зачитывая смертный приговор. Вокруг воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенным дыханием участников. Никто не смел прервать говорящего, словно каждое слово было священным. Воздух был наэлектризован, пропитан страхом и ожиданием неминуемой трагедии. Казалось, даже пылинки замерли в испуге, предчувствуя грядущий кошмар. Как только объяснения были завершены, словно рухнула плотина, и все мгновенно принялись шептаться, обмениваясь нервными репликами и пытаясь определить, кто во что будет играть. Наша команда не стала исключением из этого всеобщего безумия. Началась лихорадочная дележка ролей, попытка выработать хоть какую-то стратегию выживания в этом смертельном аттракционе. – Я неплохо играю в конгинори, – рассеял тишину 388, нарушив неловкие переглядывания, которые витали в нашей команде. В его голосе звучала легкая неуверенность. – У меня много сестёр, а я самый младший в семье, – добавил он, как бы объясняя, откуда у него опыт в этой игре, традиционно считавшейся женской. – Я выберу чегичхаги, – неожиданно заявил игрок 456, чем поверг меня в полное замешательство. Это противоречило всему, что я знала. Он же должен был выбирать предпоследним. Что происходит? Я слегка мотнула головой, разминая затекшую шею, а вместе с ней хотелось бы размять и мысли, которые назойливо лезли в голову, словно рой разъяренных пчел. Сейчас они были совершенно лишними, только мешали сосредоточиться. У меня для них будет целая ночь, чтобы всё обдумать и проанализировать. – Ттакчи… – начала Чжун Хи, – даже когда я играла с мужчиной в метро, я выигрывала чаще, – закончила она, с гордостью в голосе. Вот, у нее реплика не изменилась, хоть что-то осталось неизменным. Но что с главным героем? Я совершенно его не понимаю. Где канон? Я понимаю, что хотела улучшить историю, добавить красок, но не перевернуть же всё с ног на голову! Ладно, придется импровизировать, читать не свою роль, подстраиваясь под изменившиеся обстоятельства. – Значит, остались две игры: бисокчиги и волчок, – произнесла я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, словно я и должна была сейчас руководить процессом. – В чём ты лучше? – спросила я, обращаясь к Ин Хо. – Я бы доверил выбор тебе, Вун, – с легкой улыбкой произнес 001, словно оказывая мне великую честь. В его глазах плясали озорные искорки, и я не могла понять, что он задумал. Я его вообще, в целом, не понимаю. – Я довольно меткая, поэтому выберу бисокчиги, – ответила я, не задумываясь. Это был самый логичный выбор, учитывая мои навыки и оставшиеся варианты. – Договорились, – кивнул Ин Хо. – Я играю в волчок. И тут наши взгляды встретились. Мы смотрели друг другу в глаза, наверное, дольше положенного, словно пытаясь прочесть мысли, скрытые за маской невозмутимости. В его темных глазах я увидела что-то, что не смогла расшифровать: вызов, любопытство, насмешку? Кто прервет этот напряженный зрительный контакт? Кто первым дрогнет под пристальным взглядом? Я. Дам ему поблажку.

***

"Давай! Давай же! Давай!" Мы отчаянно болели за другие команды, словно от их победы зависела и наша собственная судьба. Кричали, подбадривали, поддерживали как могли, заглушая собственный страх и волнение. Каждый удачный бросок, каждая меткая подача вызывали бурю эмоций, и мы на мгновение забывали о смертельной опасности, нависшей над нами. Время тянулось мучительно медленно, словно вязкая трясина. Каждая минута казалась вечностью. Но время неумолимо шло вперед, и я понимала, что совсем скоро придет и наша очередь, и нам придется выйти на арену и сразиться за свою жизнь. Мой взгляд наконец-то выцепил из толпы команду, в которой находилась Ми На. Я смотрела на них, затаив дыхание, с нескрываемой тревогой. Было ужасно страшно за нее, за ее безопасность, за команду. Страх сковал меня, словно ледяные оковы, и я почувствовала, как накрывает небольшая паническая атака. Сердце бешено колотилось, в висках стучала кровь, а руки стали ледяными. Ох, из-за сегодняшнего волнения чувствую, что спать я буду отвратительно. Бессонная ночь, полная кошмаров и тревожных мыслей, мне обеспечена. Потом я также с замиранием сердца переживала за Чон Бэ. Он присоединился к неплохой команде, и, к счастью, они тоже выиграли. Удача сегодня явно была на стороне. Конечно, я переживала и за команду, где оказалась уже знакомая мне 120-я. Они все такие хорошие, отзывчивые, добрые… Неужели и они должны умереть здесь, в этой безжалостной игре? Звуки выстрелов эхом разносились по всему пространству, напоминая о том, что ставки в этой игре чрезвычайно высоки. Это не первая игра, где можно хоть как-то повлиять на исход, где можно помочь кому-то, поддержать, спасти. Здесь всё совершенно по-другому, жестоко и беспощадно. Здесь каждая команда сама за себя. И это меня бесило, я чувствовала свою беспомощность перед лицом надвигающейся катастрофы. Я хотела что-то сделать, изменить, предотвратить, но не знала как. Я была всего лишь пешкой в чужой, жестокой игре. Как бы много людей ни было, очередь неумолимо двигалась вперед, и вот, наконец, настала и наша очередь. Наше время пришло. Последним двум командам приготовиться! Нас защелкнули в эти проклятые кандалы, словно сковывая по рукам и ногам всякую надежду на спасение, и отправили в путь, чтобы мы сами сотворили свою судьбу. Я и Чжун Хи, синхронно, словно сговорившись, заплели волосы в низкий хвост, чтобы непослушные пряди не лезли в глаза и не мешали нам выигрывать. В такой игре важна каждая мелочь, каждая секунда, каждое движение. Я рада, что она сегодня со мной, что она в нашей команде. В ее глазах, несмотря на страх, я вижу решимость и готовность бороться до конца. – Я верю в вас, – произнес тихо, но отчетливо игрок номер 001. И эти слова звучали настолько тепло, настолько искренне, что в них хотелось верить. Мне просто захотелось поверить в эту сладкую ложь, в эту иллюзию надежды, и я позволила себе на мгновение окунуться в нее, забыв о реальности, полной жестокости и обмана. Мы взяли друг друга под локти. и-и-и Выстрел! Раз! Два! Раз! Два! Монотонно повторяли мы, синхронизируя наши шаги, словно заведенные куклы. Идти сцепленными друг с другом оказалось намного тяжелее, чем я предполагала. Это не просто прогулка под ручку, это настоящее испытание на выносливость и командный дух. Ты должен мгновенно подхватить темп команды, а она твой, иначе… К слову об "иначе" лучше не думать. Последствия малейшей ошибки могут быть фатальными. Чжун Хи выиграла сразу, молниеносно. Я даже не успела толком понять, что произошло. Следующая моя игра. Мой шанс доказать, что я не зря нахожусь в этой команде. Я взяла в руки этот холодный камень, словно орудие убийства. Сосредоточилась, отбросив все лишние мысли и сомнения, и совершила бросок, от которого зависели не только моя жизнь, но и жизни моих товарищей. "Вы выиграли!" – прозвучал голос, словно долгожданный приговор, несущий свободу и надежду. Победа сладко ощущалась во рту, словно глоток чистой воды в знойной пустыне. У нас действительно есть огромный шанс победить, если мы будем действовать слаженно и не допустим ошибок. Дэ Хо сделал свою игру на раз-два, продемонстрировав невероятное мастерство и ловкость. Но должна сказать честно, смотреть на его отточенные, ловкие движения руками вживую – это нечто. Они словно поддаются ему, словно он обладает какой-то сверхъестественной силой. Но это не так. Ловкость рук и никаких секретов, как говорится. Я стояла рядом с Чжун Хи, стараясь поддержать ее. Я сказала ей, чтобы она облокотилась на меня, чтобы немного расслабиться и отдохнуть. Надеюсь, ей это хоть немного помогло. Она мило поблагодарила меня, и в ее глазах я увидела искреннюю благодарность. Что ж, лед тает. Мы начинаем общаться, находить общий язык, становиться настоящей командой. Ох, стоило попасть в этот безумный мир хотя бы только ради забавного лица ведущего, когда Дэ Хо ловко прошел свою игру. Его всегда контролируемая маска безразличия на мгновение спала, обнажив истинные эмоции. Ну чудо просто! Интересно, получится ли увидеть его искренние эмоции еще раз? Или он всегда будет скрывать их под маской непроницаемости? А теперь волчок… Самая непредсказуемая игра. Правая рука… Ну вот зачем, а? Почему он так рискует? Так, еще два раза он должен так сделать, и всё. А может, мне вмешаться? Ну так, чуть-чуть, чтобы подстраховать. Когда Ин Хо начал вновь наматывать шнур на юлу, я слегка высунувшись вперед, тихо сказала, что у него всё выйдет. Просто чтобы подбодрить, вселить уверенность. Он улыбнулся мне в ответ, еле заметно, краешком губ, и переложил волчок в левую руку. Стоп, в левую? Это что еще за фокусы? А так можно было, что ли? Ничего себе поворот! И кинул. И выиграл! Один, два, три, четыре и пять! Все игры выиграны! "Вы выиграли!" Раз! Два! Раз! Два! Мы все, словно подгоняемые невидимой силой, быстро начали идти к финальной точке, к долгожданному спасению. Радости не было предела, она захлестывала нас, словно бурный поток. Но в глубине души я уже мысленно готовилась к расстрелу проигравшей команды. Знала, что это неизбежно, и от этого на сердце становилось невыносимо тяжело. Так и вышло, к сожалению. Я согнула губы в одну тонкую линию, пытаясь сдержать подступившие слезы. Я не смогла, да и не смогу спасти всех. Это невозможно. Но все равно больно. Я ведь знала, что они проиграют, знала, что их ждет неминуемая смерть, и не смогла ничего сделать, чтобы предотвратить это. Едва мы переступили порог знакомой комнаты, как на меня вихрем налетела Ми На. Я моментально оказалась в плену её объятий – теплых, уютных, словно кокон, сотканный из искренней заботы и невысказанного беспокойства. Её руки крепко сжали меня, и я, не раздумывая, ответила на этот порыв, прильнув к ней сильнее. В этом простом жесте было столько понимания, столько поддержки… В этот миг весь окружающий мир словно перестал существовать. Было… просто хорошо. Невероятно хорошо. Это было как возвращение домой после долгого, изнурительного путешествия. Краем глаза я заметила, что позади Ми Ны, словно верные телохранители, стоят Нам Гю и Су Бонг. Мы тоже обнялись, хотя и не так долго, как с Ми Ной. Но даже в этом мимолетном прикосновении чувствовалась связь, зарождающаяся дружба, которая сейчас, в этом безумном месте, значила для меня невероятно много. – Ты жива! – радостно прошептала подруга, её голос дрожал от нахлынувших чувств. Я почувствовала, как её объятия, в которые она вновь заключила меня, стали еще крепче, словно она боялась, что я могу исчезнуть в любой момент. – Мы искали тебя, – добавил 124-ый, его взгляд был полон облегчения. – Я тоже! Я тоже очень долго искала вас, – ответила я с улыбкой, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Точнее… его фиолетовые волосы, – шутливо добавила я, указывая на Таноса. Не удержавшись от порыва, я подошла к нему и легонько растрепала его непослушные пряди. В целом, прическа хуже не стала – фиолетовое безумие как было, так и осталось. Он лишь добродушно посмеялся и принялся пытаться пригладить свои волосы, делая вид, что я нанесла непоправимый урон его стилю. Обернувшись, я увидела команду Сон Ки Хуна, стоящую чуть в стороне. Их взгляды были прикованы к нам, и в этих взглядах читалось неподдельное удивление. Но больше всего меня поразил взгляд 001 игрока. Что это с ним? В его глазах мелькнула какая-то странная смесь замешательства, разочарования и в то же время восхищения. Я не могла понять, что он чувствует. – Ребята, позвольте вас познакомить, – сказала я, стараясь разрядить напряженную обстановку и поочередно представляя каждого из них. – Это Кан Ми На, Чхве Су Бонг и Нам Гю. Они обменялись осторожными рукопожатиями, стараясь оценить друг друга. В воздухе висело небольшое, но всё же напряжение. Однако я сияла. Всё складывалось просто замечательно, как по нотам. По крайней мере, пока что. Кружки, крестики… всё это не имеет никакого значения. Мы все – люди, запертые в этой жестокой игре, и все мы заслуживаем жить. Я всем сердцем хочу избежать той проклятой, бессмысленной битвы, которая надвигается на нас, как темная туча. Бунт не приведет ни к чему хорошему, он лишь посеет хаос, страх и смерть. Я верю, что есть другой путь, и я должна его найти. Сегодня вечером, после обеда, я обязательно должна поговорить с Ки Хуном. Может быть, если я смогу пробиться сквозь броню его убеждений, если я смогу достучаться до его сердца, он передумает и откажется от своего плана. Я должна попытаться, даже если это кажется невозможным. Ведь надежда, как известно, умирает последней. И пока она жива, есть шанс изменить будущее.

***

Я шла с Ми Ной под руку, и это вызывало приятное щекотание в душе. На фоне всеобщего напряжения и страха, ее присутствие рядом было важно. Танос, как всегда, бурлил неиссякаемой энергией, извергая что-то совершенно невразумительное, а Нам Гю, в свою очередь, парировал ему на таком же странном, только им двоим понятном наречии. Я невольно улыбнулась, наблюдая за этой неразлучной парочкой. Их бессмысленный треп казался сейчас какой-то трогательной, даже целительной мелодией. Я заранее договорилась с другой командой, что присоединюсь к ним чуть позже. Сейчас для меня было важнее другое – дать им возможность познакомиться между собой, установить контакт, почувствовать себя единым целым. Не хотелось бы нарушать эту хрупкую атмосферу своим присутствием. Плюс, мне просто хотелось ненадолго отвлечься от всего этого безумия, поболтать с Ми Ной, поделиться своими переживаниями и мыслями. К тому же, она с радостью познакомила меня с парнем, у которого номер 256. Его звали Кён Су, и он, как оказалось, стал пятым игроком в их команде. Вскоре разговор перетек в обсуждение второй игры. Вопрос витал в воздухе: что же каждый из нас выбрал? – Я выбрала бисокчиги, – бодро отозвалась я, когда до меня дошла очередь. – Бисокчиги? Почему? – искренне удивилась Ми На. – Я думала, ты возьмешь волчок. Он тебе по ауре подходит что ли, – она подмигнула. Вместо ответа я лишь рассеянно улыбнулась. Мои мысли ушли далеко. У нашего волчка, у этого, казалось бы, безобидного предмета, была своя особая, предназначенная только ему роль. Роль, которую я не смела, да и не имела права отнимать,подумала я, стараясь отогнать дурные воспоминания. Внезапно, тихий голос нарушил ход моих размышлений. – Где-то я тебя уже видел, – задумчиво прошептал 256-й игрок, пристально, почти немигающе разглядывая меня. Его взгляд был пронзительным, словно сканировал каждый миллиметр моего лица, пытаясь вызвать из глубин памяти забытые воспоминания. – Э-э-э… – я растерялась, не зная, что ответить на такое неожиданное заявление. Что вообще нужно отвечать в подобных случаях? Извини, у меня много лиц? Я часто бываю в разных местах? Но мне и не пришлось придумывать остроумный ответ. В глазах 256-го вдруг вспыхнул огонек узнавания. – Точно! Это была ты! – воскликнул он, словно решив сложную головоломку. – Ты очень ловко притянула 125-го игрока к себе на первой игре. Такая… молниеносная реакция. Сильная хватка, – заметил он, не отрывая взгляда от моей руки. Его слова заставили меня невольно сжать пальцы в кулак. – Поэтому ты выбрала бисокчиги? – продолжал он, слегка прищурившись. – Уверена в своей силе? – В его голосе прозвучали нотки сомнения, как будто он пытался разгадать мои истинные мотивы. – Спасибо! – усмехнулась я, польщенная комплиментом. – Да, раньше занималась теннисом и баскетболом, хоть и не на профессиональном уровне, но всё с меткостью и силой в руках у меня всё в порядке. – Да брось, – скептически протянул он, явно намереваясь задеть меня за живое. – Сомневаюсь, что ты способна на что-то серьезное. Я удивленно приподняла бровь, окинув его выразительным взглядом, полным нескрываемого вызова. – С чего это вдруг? Могу бросить в тебя…или тебя, – чуть тише добавила я, прищурившись, но судя по прокатившемуся смеху, меня услышали. Мне совершенно не хотелось ввязываться в новые споры. Врагов и так хватает: я чувствовала кожей, что и игрок номер 100, и этот 001 так просто от меня не отстанут. Дополнительные проблемы мне ни к чему. Тем более 001 не перестаёт следить за мной, я бы даже сказала пялиться. Поговорить об этом с ним, что ли? – А может, поспорим? – вдруг предложил он, азартно сверкнув глазами. В его взгляде читалось предвкушение и озорство, словно он утягивал меня в водоворот своей рискованной авантюры. – Поспорим в том, меткая я или нет? – уточнила я, стараясь скрыть растущий интерес. – Именно, – кивнул он, и его лицо озарила широкая улыбка, больше похожая на хитрую ухмылку, говорящую: "Вун, ты проиграешь. Ты даже не представляешь, во что ввязываешься." Что ж, я принимаю его вызов. Хоть какое-то развлечение в этом безумном месте. Адреналин приятно покалывал кончики пальцев. – Я согласна, – уверенно произнесла я, стараясь не выдать ни малейшего волнения, хотя внутри все трепетало от предвкушения. – Спорим на еду, – прозвучало предложение. – Победитель получает обед проигравшего. – Согласна, – без колебаний ответила я, внутренне ликуя. Кто бы сомневался, что победа будет за мной. Мы скрепили нашу сделку крепким, твердым рукопожатием. Его ладонь была теплой и слегка шершавой. Наше рукопожатие весело разбил Танос. – Так, – он оглянулся в поисках подходящей мишени, задумчиво почесывая подбородок. – Давай сделаем вот что. Я отойду от тебя на какое-то приличное расстояние, ну, допустим, ты стоишь здесь, а я… – он вновь прошелся взглядом по помещению, выискивая подходящий объект. – О, придумала! Ты идешь туда, к дверям, пойдет? – лукаво поинтересовалась я, подмигивая. – Договорились. – Ах, да, – спохватилась я, – ты и будешь мишенью. Он резко сглотнул, и его лицо слегка побледнело. Он оглядел меня с нескрываемым подозрением, пытаясь понять, шучу я или нет. И, судя по его напряженному взгляду, он понял, что это была самая настоящая правда. – Чем кидаться-то будешь? – хрипло спросил он, стараясь сохранить оптимизм. А и вправду, чем? Мозг лихорадочно перебирал возможные варианты, но ничего подходящего в голову не приходило. – О, обувью! – осенило меня. – Самое то! – Если попаду в голову или шею, то я выиграла, и ты мне отдаешь свой обед. Булочку, – уточнила я, облизывая пересохшие губы и предвкушая сладкий вкус победы. Мы вновь скрепили наш спор рукопожатием, на этот раз более формальным. Игрок 256, отходя, оглянулся на меня и ухмыльнулся. Он старался отдалиться как можно дальше, пока не дошел до самого конца комнаты, остановившись у двери. – Ну что? Струсила? – крикнул он издалека, скрестив руки на груди и явно стараясь поддеть меня. – Или твоя меткость только на словах? – Отвернись, гений! Или ты хочешь, чтобы я тебе в лицо попала? – парировала я, прищурившись. – Могу устроить, но я же не изверг, я попаду куда надо, не сомневайся, – самоуверенно ответила я, сбрасывая с ноги обувь и прицеливаясь. Я попала. Ботинок со свистом рассек воздух и с глухим стуком врезался ему в затылок. Парень ойкнул, потирая ушибленное место, и обернулся ко мне, на лице – смесь удивления и восхищения. – Ладно, признаю, – проворчал он, – меткая зараза. Но почему так сильно? Я пожала плечами, с победным видом рассматривая свой ботинок, валяющийся возле его ног. – Что ж, булочка моя, – проговорила я с лукавой улыбкой. Он вздохнул и протянул ее мне. – Держи, заслужила. Надеюсь, она тебе понравится, – пробурчал он, скрестив руки на груди. – Спасибо, – радостно ответила я, принимая угощение. Булочка выглядела аппетитно, напоминая о давно забытых днях, когда еда не была просто топливом для выживания. Внезапно к нам подошел Танос, заинтересованно наблюдавший за нашей перепалкой. – Эй, pretty girl, неплохо метнула! – воскликнул он, похлопав меня по плечу. – Я бы на твоем месте выбрал бы что-нибудь потяжелее. Так бы точно вырубила его! Я усмехнулась, оценивая его шутку. – Спасибо за совет, учту на будущее, – ответила я. – Эй, что это вы тут устроили? – прозвучал резкий, неприятный голос. Все обернулись. Позади нас стоял игрок 100, его лицо искажено гримасой злобы. Он явно был недоволен тем, что мы тут развеселились. – Просто небольшой спор, – ответил Нам Гю, стараясь избежать конфликта. – Спор? – презрительно фыркнул 100-ый. – Вы забыли, где находитесь? Здесь не место для развлечений! Здесь нужно думать о выживании! – Да ладно тебе, – вмешался 230, – чего ты такой бука? Никому не помешали, просто немного повеселились. – Веселье? – взревел 100-ый, его глаза налились кровью. – Вы все здесь скоро забудете, что такое веселье! Вы все здесь умрете! Неожиданно он сделал резкий выпад в сторону Таноса, пытаясь ударить его в лицо. Но тот успел увернуться, и удар пришелся по плечу. – Ты совсем сдурел? – взревел 230-ый, готовясь дать отпор. Ситуация накалялась с каждой секундой. Я чувствовала, как внутри меня нарастает напряжение. Игрок 100 был опасен, и я знала, что если сейчас не вмешаться, то все может закончиться очень плохо. Я быстро оценила обстановку, прикинув возможные варианты развития событий. – Стоп! – крикнула я, стараясь перекрыть шум нарастающей перебранки. – Хватит! Зачем вам драться? Разве у нас и так мало проблем? Игрок 100 и 230 остановились, удивленно посмотрев на меня. – Подумайте сами, – продолжала я, стараясь говорить как можно убедительнее. – Мы все здесь в одной лодке. Нам нужно держаться вместе, а не тратить силы на бессмысленные ссоры. Я замолчала, пристально глядя на каждого из них. В этот момент я чувствовала на себе пронзительный взгляд 001-го. Он наблюдал за происходящим, словно за интересным спектаклем. – Она права, – произнесла Ми На, нарушив напряженное молчание. – Зачем вам драться? Нам нужно думать о том, как выжить. Игрок 230 кивнул в знак согласия. – Ладно, – проворчал 100-ый, опуская руки. – Но если вы еще раз будете тут веселиться, я вам этого так не оставлю. С этими словами он развернулся и ушел, злобно сверкая глазами. Я облегченно вздохнула. Казалось, удалось избежать серьезного конфликта. – Спасибо, – сказал 256-ый, – ты спасла нас от большой беды. Я кивнула в ответ, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. Этот случай показал, что даже в таком месте, как это, можно найти повод для радости и веселья. Но вместе с тем он напомнил о том, как легко все может измениться в один миг. Выживание здесь – это не только физическая сила и меткость, но и умение ладить с другими людьми. И главное – оставаться человеком, даже в самых нечеловеческих условиях. Поэтому, когда все начали расходиться, я намеренно замедлила шаг, остановившись как вкопанная и уставившись на булочку, зажатую в моей руке. Она еще была нетронутой, плотно запаянной в полиэтиленовую обертку, словно хранящая в себе маленькую надежду на лучшую жизнь. Но, ловким, отточенным движением, я вскрыла упаковку. Разделила булочку пополам, стараясь сделать это максимально аккуратно, чтобы не раскрошить ни кусочка. И, плавно развернувшись на носочках, позвала своего недавнего соперника: – Эй! Кён Су! – выкрикнула я, стараясь привлечь его внимание. Он моментально обернулся, его взгляд, наполненный тревогой и напряжением, тут же сфокусировался на мне. В его глазах мелькнула искра удивления. Я, стараясь не привлекать лишнего внимания, показала ему на булочку, которую держала в руке. Сделала красноречивый жест, намекая на то, что собираюсь её бросить. И в эту же секунду я кинула булочку в его сторону. Воздух рассекла маленькая траектория, и всё замерло в напряженном ожидании. Он, к моему облегчению, ловко поймал её на лету. В его глазах читалось явное недоумение. Он с удивлением смотрел то на меня, то на половину булочки, словно не веря своему счастью. Кажется, он не ожидал от меня такого жеста. – Спасибо, Вун! – произнес 256-й неверующим голосом, словно сомневаясь в реальности происходящего. Его лицо озарила робкая улыбка. Я кивнула в ответ, стараясь сдержать улыбку, переполнявшую меня. Затем, развернувшись, я направилась туда, куда и собиралась пойти изначально – к команде Сон Ки Хуна. В груди разлилось приятное тепло от осознания того, что я смогла хоть немного помочь ему, поддержать в этой нечеловеческой обстановке. Пусть это всего лишь половинка булочки, но в ней была частичка моей поддержки, моей надежды на то, что он тоже выживет.

***

– Можно спросить, почему ты отдала ему половину еды? – спросил Ведущий, нарушая повисшее молчание. В его голосе звучало искреннее любопытство, смешанное с легким недоумением. – Ты же могла съесть ее сама. У тебя было бы больше сил, – добавил он, как бы подчеркивая рациональность своего вопроса. Я вздохнула, собираясь с мыслями. Это был важный вопрос, и ответ на него мог повлиять на то, как будут восприниматься дальнейшие события. – В этом месте слишком легко запутаться, – начала я, стараясь говорить спокойно и уверенно. – Здесь, среди всего этого хаоса и безумия, ценится человечность. Кто-то её уже успел потерять, – я мельком взглянула на игрока номер 100, как бы ненавязчиво намекая на то, что именно его имею в виду. В его глазах я увидела лишь непроницаемую тьму. – А кто-то – еще нет. Нас пытаются разделить, – подчеркнула я. – О чём ты? – удивленно произнес Ки Хун, нахмурив брови. Он явно не понимал, к чему я клоню. – Кружки, крестики, – пояснила я, – эти символы. Они делят нас, чтобы мы начали враждовать, чтобы мы забыли о том, что все мы, в конечном итоге, просто люди. Люди, загнанные в угол. Я не хочу забывать об этом, и пока у меня есть хотя бы малейший шанс, я хочу наладить общение со многими людьми здесь. Я не делю их на хороших и плохих, – закончила я, стараясь придать своему голосу как можно больше убедительности. Как минимум стараюсь, – прозвучал тихий, ироничный голос в моей голове. Я перевела взгляд на Ин Хо, который, казалось, внимательно следил за каждым моим словом, за каждым моим движением. Его лицо было непроницаемым, словно высеченным из камня. Я уже не понимаю, кто он такой в моих глазах. Да, я его боюсь, но при этом не испытываю чувства ненависти, которое, казалось бы, должно было возникнуть после всего, что я знаю. И это, с одной стороны, пугает меня еще больше. Я не особо понимаю игрока номер 100. Но если 001 понять хочется, то его уж точно нет. Он вызывает у меня какую-то неприязнь, почти отвращение. Вот с ним я душевно беседовать и общаться не хочу совершенно. Он кажется мне… слишком сломанным. – Да, думаю, что ты права, – наконец подал голос Ки Хун, вырывая меня из пучины собственных размышлений. Его слова прозвучали искренне, с легким оттенком восхищения.