Глава 7 Воспоминания

Бей Николашку! — кричал кто-то слева. Николай не обращал внимания на крики, а просто бил. Даже несмотря на царскую болезнь, он умел драться, считался сильным среди сверстников, сейчас же у него не опухали ноги, дышалось легче и ничего не болело. Грубый апперкот, и один из прихлебателей Ильи отправляется в нокаут, теряя пяток зубов. Николай едва успевает увернуться от удара дубиной в затылок, и тут же ему прилетает сильный пинок в рёбра. Не больно. Совсем не больно! Николай бьёт в ответ левым хуком, выводя ещё одного своего противника из драки. Гимназист чувствовал себя сверхчеловеком. И Николай склонялся к мысли, что он стал им. Жизнь наполнилась красками. Николай чувствовал себя по-настоящему живым. На каникулах он посетил родное поместье и там наконец стал мужчиной. Молодой дворянин познал близость с восемью разными девушками, и хоть отец явно не одобрил столь разгульное поведение сына, Василий явно был рад, что его сыну стало лучше.

***

Николай скулил, словно девчонка, слыша насмешки Франсуа. Сверхъестественная сила сковала его тело, не позволяя даже попытаться не смотреть на издевательства. Группа зачарованных вампиром бездомных избивала его собаку. Безобидного бостонского терьера, что стал для Николая последним членом его семьи. Его Господин заставил молодого аристократа разорвать все связи с семьёй, и лишь маленький подарок матери грел сердце юноши до этого дня. — Не следовало меня подводить, — вампир мерзко улыбнулся. — Так что терпи, это твоё наказание. — Прошу, не надо, пусть бьют меня, но отпустите Тузика, прошу… Виноват я, а не он! — Николай плакал от бессилия, вампир же хохотал, упиваясь своей властью. — Ты смеешь мне указывать, раб?! Хорошо, ты тоже получишь свою порцию наказания. Мой приятель, любитель прекрасного, обожает мальчиков, и ему приглянулась твоя милая мордашка. Готовься, раб, советую готовиться к роли пассивного содомита, она тебе прекрасно подойдёт! — Франсуа весело засмеялся, заставив Николая скрипеть зубами. За что так с ним его Господин, за что?! Он сам поставил НЕВОЗМОЖНОЕ задание, чтобы… Поиздеваться? В тот миг внутри молодого Гуля что-то оборвалось. С удивлением для себя Николай почувствовал, как с его глаз спала кровавая пелена, и жгучая ненависть, поднявшаяся из глубины души, смыла оставшиеся кровавые путы. Франсуа не обратил на это никакого внимания, но Николай в считанные мгновения увидел события последних лет без дурманящего действия Вите. Его «хозяину» просто нравилось издеваться. Только поэтому жизнь самого Николая всё больше напоминала ад. Только поэтому мразь, притворявшаяся его спасителем, заставила его оскорбить его свою мать, крепко обидеть отца и опорочить свою честь как потомственного дворянина похищением женщин для своего «господина». Николаю хотелось сплюнуть от отвращения и броситься с саблей наперевес, желая зарубить проклятого Франсуа, но Гуль был уже далеко не мальчик и прекрасно понимал, что ему даже не хватит сверхъестественных сил, чтобы одолеть вампира ночью. В общем, зря Франсуа понадеялся на кровавые путы. Они страшны, сильны… Но самонадеянная мразь дала достаточно поводов для ненависти, чтобы Николай смог порвать их, словно паутину.

***

События сменяли друг друга с стремительной частотой. Николай чувствовал, что просыпается. Безумные хриплые крики неизвестной старухи звучали в ушах. — Умерли! Умерли! Хочу, чтобы все Умерли!!! — звенели крики в голове. Вампир медленно открыл глаза. Спал в шкафу он совершенно некомфортно. Пробуждение привычно обострившимся голодом, благо сейчас это чувство было терпимым. Сны о прошлом после дневного бодрствования всегда были полны боли и сожалений. От чего Николай не любил часто бродить до захода солнца, слишком много тяжёлых воспоминаний в его смертной жизни и слишком они горькие. — Тузик, я отомстил за тебя, — Николай плакал. Вампир видел какую-то извращённую иронию в том, что воплощение своей вампирской сути, своего голода и сверхъестественной природы, он звал кличкой своего мёртвого питомца. Тогда, хороня избитое крохотное тельце, предварительно вытащив палку из зада мёртвой собачки, Николай хоронил счастливые осколки своей жизни. Он мог бы покаяться в своих грехах отцу, мог бы на коленях просить прощения у матери. Он мог бы снова стать смертным, отказавшись от Вите, ведь ему было лишь двадцать с небольшим, и отказ не превратил бы его в глубокого старца. Но тогда Николай испытывал смертельный стыд и чёткое понимание, понимание, что без крови вампира он вернётся в своё жалкое больное состояние. Молодому дворянину по-прежнему хотелось чувствовать себя молодым, сильным и живым, но быть рабом вампира? Увольте, он дважды не войдёт в эту реку. Франсуа невольно подсказал молодому Гулю способ получить кровь, но не получить в придачу узы. И временно это может решить проблему, а после Николай сам собирался стать вампиром, но не таким, как Франсуа, а тем, кого счёл бы достойным сам. Вскрывая трупы бездомных, убивших его собачку, и с управлением наслаждаясь их криками, он чувствовал, что хоть и может вернуться к своей прошлой жизни, но уже совсем не хочет. Смертные слишком хрупкие. Николай осторожно вылез из шкафа. Дневная прогулка не прошла для него бессмысленно. Вампир чувствовал лёгкую тошноту и головную боль, напоминающую последствия теплового удара. Зверь тихо скулил от боли, но в то же время Николай мог с уверенностью сказать — плата за дневную прогулку была неожиданно скромной. Проклятие Рафаила определённо ослабло, и это открывало невиданные ранее перспективы. До Николая доходили слухи о том, что некоторые вампиры могли на время тем или иным способом преодолеть солнечный свет, огонь и голод. Как охочий до знаний Тремер, Николай знал пару ритуалов, позволяющих в некотором роде обезопасить себя от солнца и голода. Ещё бы его магия нормально работала… Если всё будет плохо, ритуалы придётся создавать заново. Но если действие проклятий ослабло, возможно, Николай мог предпринять попытку понизить собственное поколение. Вампир мысленно оценил тайник, что смог забрать с собой. Законсервированная рука старейшины Гангрелов и образец его крови. Кровь князя Вентру, убитого во время чужой интриги, но сложнее всего было достать кровь старейшины Носферату. Для этого Николай долго искал подходящего вампира, используя имеющихся у него в распоряжении Кадавров, прежде чем найти нужного вампира. А после приходилось работать аккуратнее вдвойне, чтобы не дать могучему вампиру себя найти, несмотря на сугубо партнёрские отношения. Ценой серии взаимных услуг Тремер смог получить в том числе образец крови Носферату седьмого поколения. Цена оказалась очень высока. Николай научил того вампира основам пути Крови в обмен на знания Вуали и его кровь. Вампир чувствовал, что ходит по грани. Если бы кто-то узнал, что он обучал кого-то вне клана Тауматургии, то Николай мог бы стать жертвой кровавой охоты или внутренних сил клана. К счастью, вампиры ценят оказанные услуги, и подстраховка в виде наличия у кровавого чародея визитки того старейшины, в сочетании с довольно мрачной репутацией клана кровавых колдунов, обеспечили вампиру некоторую безопасность. Николай действовал с параноидальной осторожностью. Кровь вампиров старшего поколения нужна была для его исследований состава вампирской крови, и если бы его изыскания увенчались успехом, вампир бы смог понизить собственное поколение. Целью было извлечение факторов крови, отвечающих за поколение сородича, очищение их от посторонних примесей и создание эликсира, что позволил бы Николаю приобрести все преимущества седьмого поколения, и кто знает, возможно, это бы позволило ему стать в будущем носителем крови Мафусаила. Вампир осторожно остудил свои амбиции. Сейчас у него вряд ли будет доступ к новым образцам Вите старших сородичей, даже если они есть в этом мире. Но, с другой стороны, восстановив возможности своего кровавого чародейства, он может куда спокойнее попробовать повысить собственное поколение. Всё это не было бы доступно, если бы Николай не нарушил бы правила клана несколько раз, и первым его нарушением были разорванные узы с Советом Семи. Вампир поёжился, вспоминая, как смог разорвать узы через полноценные узы с обезумевшим вихтом, окончательную смерть которого он построил заранее, и чуть было не помешал собственному плану, скованный его кровью. Тогда ему дважды повезло, и вторым везением была мутация в его Вите, делавшая Николая не совсем Тремером, а представителем совершенно новой линии крови, с теми же Дисциплинами, но другой клановой слабостью. Николай пришёл в себя, приведя в порядок мысли. Не было времени думать о важном или чем-то постороннем. Это другой мир, и его кровь могла подействовать на Машу не так, как ей полагалось работать. Вампир быстро двинулся в сторону палаты девушки, захватив с собой шлем. Перекусив по дороге санитаром, вампир загипнотизировал невольного донора крови и поспешил в палату к своему гулю. Николай чувствовал привязанность к девушке, и, сделав её гулем, только укрепил это чувство. Можно было бы подождать, дать ей освободиться от власти Вите и снова стать человеком, чтобы дать силу тогда, когда она вырастет в шикарную фигуристую женщину лет двадцати пяти-тридцати, но тут Николай видел некоторые проблемы. Мария психически нездорова. Конечно, девушке было далеко до безумия Малков, но, не имея полноценных гулей, Николай хорошо изучил их природу как в теории, так и на практике. Именно поэтому, несмотря на всю свою симпатию, он превратил девушку в гуля только когда её жизни стала угрожать не иллюзорная опасность. Жизнь в качестве гуля — полезный опыт для любого будущего вампира. И самым интересным в этом опыте, пожалуй, будет возможность изучить некоторые физические дисциплины без помощи учителя и тот факт, что хватка зверя на гулях даже крепче, чем на сородичах. В том числе потому, что альтернативы крови аристократа ночи для них нет. Многие считают гулей наркоманами, алчущими Вите. И это в некоторых случаях действительно так. Вот только кровь вампиров не только вызывает зависимость, но и даёт огромные преимущества. Куда сложнее отказаться от того, что и приятно, и во многом полезно. Вечная жизнь, сверхъестественные силы, идеальное здоровье и нечеловеческая живучесть. Всё это за, казалось бы, скромную цену — фанатичную преданность к сородичу, что даёт ему кровь, и необходимость пить кровь не реже раза в месяц. Не правда ли, мало? Осторожно сняв с себя экипировку мотоциклиста, переоделся в ставшие привычными джинсы и куртку, после чего осторожно вошёл в палату, чтобы услышать оглушительный вопль Марии. — Николя! — Девушка спрыгнула с кровати, подбежала к вампиру, словно ещё днём она не была на грани смерти. Учитывая, что из одежды на девушке была одна сорочка, в воздухе витала неловкость. Николай чувствовал себя странно, осознавая тот факт, что у него сформировались романтические отношения с девушкой, что годится ему в внучки. — Как ты себя чувствуешь, ничего не болит? — Николай осторожно отстранился от девушки. — Я понимаю, что ты рада меня видеть, но пока тебе следует поберечь здоровье, — вампир осторожно наблюдал за девушкой, и, увидев признаки смущения на её лице и хаос в эмоциях, нежно погладил её по голове. — Ты ведь пришёл ко мне… Днём? Ты не дал мне умереть? — осторожно спросила Маша. Николай нежно поцеловал девушку в щеку. — Верно. Не просто же я дал тебе амулет, — Николай улыбнулся, наблюдая за бурной сменой эмоций на лице Марии. — Я волшебник, вернее, не только это. — Не понимаю… Это какая-то технология будущего? — Маша опешила. Казалось, слова вампира сбили девушку с толку. — Не так. Магия — это древняя, но очень тайная наука. И прежде, чем продолжу, я должен тебя предупредить. Я дал тебе не совсем верную информацию по поводу своего возраста. Мне не тридцать шесть. Вернее сказать, мне было тридцать шесть, когда я перестал быть человеком в прямом смысле этого слова. Сейчас мне фактически сто два года. В августе следующего года мне исполняется сто три, — слова вампира шокировали девушку. Николай мысленно готовился к крикам, возмущению или, на худой конец, к недоумению по этому поводу, но вместо всего этого Маша тихо завизжала. — Не верю… Этого просто не может быть, — эмоции девушки взбесились, отчего разобрать этот чудовищный круговорот Николай даже не пытался: слишком много оттенков, слишком много пульсирующего безумия. — Понимаю, что тебе может быть неуютно от мысли, что ты целовалась со стариком, что годится тебе в прадеды, — Николай прикрыл глаза, чтобы не видеть чудовищное мельтешение цветов в ауре Маши, и в то же время ему хотелось подвести. Мария совершила стремительный для человека рывок и заключила вампира в крепкие объятия. — Как такое может быть? Ты такой молодой внешне и такой зрелый внутри… Ты хочешь заставить меня умереть от счастья? — Девушка тяжело дышала, буквально сгорая от возбуждения. Николай же мысленно принял тот факт, что девушка любит мужчин постарше. И чем старше, тем лучше. Вопрос в том, есть ли в этом какой-то предел? — Сейчас не время, Мария, — Николай усадил девушку на кровать. — Сперва тебе не помешало бы принять ванную. — Я противно пахну? — обеспокоено спросила Мария. — Ты пахнешь больницей, и тут тебя хочется лечить, а не делать что-то ещё. Кроме того, я уже говорил, мне сто два года. И я не человек, у тебя есть подозрения, кто я? — Николай внимательно посмотрел на отвлекшуюся от желания близости девушку. — Ты не любишь солнце, оно для тебя очень болезненное, но чтобы спасти меня, ты смог прийти днём. Твои руки очень холодные, это по-своему приятно, но я никогда не чувствовала, чтобы твои руки были бы горячими. Ты говоришь, что волшебник. Ты вежлив и многое знаешь. Думаю, вывод просто очевиден. Ты Дед Мороз? Это многое объясняло бы, — рассуждения Маши казались логичными, но вот её вывод заставил вампира замереть в недоумении. — Твои выводы не совсем верны… Я действительно сверхъестественное существо, но не дед Мороз, а вампир — чудовище, что живёт в ночи, пьёт людскую кровь и боится света, — Николай осторожно начал объяснять девушке детали, понимая, что это может быть непросто. — Я теперь тоже вампир? — осторожно спросила Маша, в её голосе царило какое-то тёмное предвкушение. — Нет, вампиром стать не так просто, это разговор далеко не на одну ночь, а я слишком голоден, чтобы рассказать многое. Так что слушай внимательно. Ты теперь человек с частью способностей вампира. В том числе, пока ты пьешь мою кровь, ты не растёшь, не стареешь, но всё же живая. Просто считай, что пока пьешь мою кровь, твой возраст замер. Ты должна её пить не реже чем раз в месяц. Если пройдёт больше времени, ты снова станешь обычным человеком и твоё тело быстро дойдёт до твоего фактического возраста. Хочешь чего-то спросить? — Да. Николя, а зачем мне отказываться от твоей крови? — Ты никогда не вырастешь, по крайней мере обычным образом, если не перестанешь пить мою кровь. После процесс можно возобновить, но самое сложное это, пожалуй, отказаться. — Зачем отказываться? Николай, ты ведь больше не вырастешь? — Всё верно, как вампир я не меняюсь обычным образом. — Тогда зачем мне расти? Если я буду дальше расти, то в какой-то момент стану выглядеть как твоя мама, и я думаю, это было бы очень неловко, — смущённые слова Маши заставили Николая слегка огорчиться. Образ прекрасной пышногрудой Маши с внешностью горячей милфы пошёл трещинами. Вампир ощутил некоторую боль от того, что из-за проклятой аварии он лишился огромной возможности. Внутренний крик в душе Николая заставил на время даже зверя отступить. — Так значит, нынешний вид твоего тела тебя полностью устраивает? Рост, размер груди? Если примешь это решение, поменять этого уже не выйдет. Разве что, пока ты гуль, ты можешь набрать мышечную массу, похудеть или потолстеть, отрастить волосы… Но на этом всё. — Я бы не хотела чего-то менять, мне очень нравится, как я выгляжу сейчас… Но если ты хочешь, я могу потерпеть и подрасти… — Не стоит. Ты мне очень нравишься сейчас. Совру, если скажу, что не хотел бы увидеть, как ты расцветëшь в двадцать пять — тридцать. Вот только видеть свою женщину счастливой я хочу ещё больше. В конце концов, всем приходится с чем-то мириться, — Николай страстно поцеловал Машу в губы. Вампиру было честно жаль упущенной возможности, но девушка уже ему нравилась. К тому же не хотелось бы создавать дополнительные трещины в и без того нестабильной психике девушки. Но вампир бы соврал, если бы сказал, что ему не жаль. — Сейчас тебе стоит усвоить один важный факт. Моя природа и твоё преображение в гуля должны остаться в тайне. Твоя кровь не совсем человеческая. Так что теперь тебе следует избегать всего за пределами стандартной диспансеризации. Ни в коем случае не сдавай донорскую кровь. Не отдавай свою кровь на какие-либо дополнительные исследования. Это понятно? — Я не глупая, Николя, — обиженно надулась девушка. — Я знаю. Но детали всё равно лучше озвучить. Так вот, Мария, я считаю тебя членом своей семьи. Пока младшим неопытным членом. Считаешь ли ты меня членом своей семьи? — Николай чувствовал, как шевельнулось его мёртвое сердце. Оно не сделало ни одного удара, но чёрная душа вампира зашевелилась. — Да, — произнесла девушка голосом, дрожащим от волнения. — Ты для меня сейчас так же важен, как… Как мой дедушка. — Кроме меня и дедушки, есть те, кого ты бы назвала членами своей семьи? Родители, братья, сестры? — Никого. Они для меня мертвы. — Это облегчает дело. Мария, а сколько лет твоему дедушке? — Шестьдесят три, весной будет шестьдесят четыре. Скажи, — Маша замолчала, словно собираясь с духом, — ты можешь сделать его гулем? — Если он согласится, нам с твоим дедушкой предстоит сложный разговор. Возможно, ему лучше будет стать вампиром, — Николай задумчиво почесал подбородок. — Но почему? — Видишь ли, Мария, у каждого вампира, что имеют общее со мной происхождение, есть особый недостаток или же проклятие. У кого-то это уродство, у кого-то особая слабость, у кого-то чрезмерная любовь к прекрасному или боязнь света. Моё же проклятие — невозможность обратить в вампира того, кто моложе двадцати. Я покажу тебе как-нибудь, что происходит, если нарушить это правило. Если же обратить твоего дедушку сейчас, он помолодеет по крайней мере лет на двадцать в процессе, если же сделать его до этого гулем и продержать так несколько лет, эффект ослабнет. А я думаю, твой дедушка, если согласиться, хотел бы чувствовать себя лет на двадцать моложе. — Думаю, ты прав… Выходит, мне придётся ждать целую вечность? — Всё так, — Николай даже не стал упоминать про то, что у него была кровь вампиров других кланов, создавать кого-то другого клана, да ещё с поколением ниже, чем у него? Он ещё не сошёл с ума. — Но поверь, тебе понравятся эти двадцать лет. Я был гулем даже чуть дольше… Старик с внешностью подростка замер, ощутив присутствие двух человеческих аур, приближающихся к палате. В обычной ситуации он заметил их бы раньше, но его отвлекал небольшой голод, да и сами ауры были немного странными — «смазанными» и приглушёнными, словно их пытались скрыть, пускай и довольно примитивно. Николаю стало не по себе. У него ещё было много вопросов, но теперь сверхъестественное, что он долго и безрезультатно искал, начало находить его в самые неподходящие моменты. — Мария, у нас гости. Они могут быть опасны, так что я попытаюсь их заговорить. Если всё будет плохо, нам с тобой придётся резко бежать, готова? — получив утвердительный кивок, Николай разогнал кровь по своему телу, убирая излишнюю бледность с лица и рук. Его контроль над собственным вите был достаточно высок, чтобы не сжигать на это простое действие кровь, но сам процесс утомлял морально. Вампир настроился на сложный поединок разума, где он, столетний дед, должен был выдать себя за подростка и спрятать печать десятков лет опыта за наивным подростковым взглядом. «В первый раз, что ли?» — пронеслось в голове у Николая. В палату вошли двое: мужчина и женщина, оба в милицейской форме, оба моложе тридцати. Николай испуганно дёрнулся и посмотрел на них удивлёнными напуганными глазами, держа при этом Машу за руку. «Прими вид смущённого подростка, которого поймали за каким-то проступком, опусти взгляд, когда спросят, что ты тут делаешь. И ответь почти правду, с притворной очевидностью скрыв некоторые незначительные факты», — вампир мысленно озвучил свой план, украдкой глянув в глаза незнакомцев. Вампиру стало не по себе. Их души, казалось, скрывались в тумане, и хоть бывший Тремер мог разглядеть, приложив некоторые усилия, само наличие подобной защиты было для него очень дурным знаком. К тому же, у Николая сейчас слишком мало крови для противостояния с неизвестным противником. Вампир сосредоточился, сейчас любого рода силовое противостояние для него нежелательно, а значит, остаётся надеяться на свои мозги и речь.