Глава 23 Добрый Доктор

Нерожденский Вестник Медицина и здоровье ТРЕБУЮТСЯ ДОБРОВОЛЬЦЫ! Для клинических испытаний перспективного биостимулятора Государственный НИИ гематологии объявляет о наборе добровольцев для участия в испытаниях нового препарата «Гемо-Вита» (регистрационный № 47-83) Требования к участникам: Граждане СССР обоего пола Возраст: 18-45 лет Отсутствие хронических заболеваний Возможность круглосуточного пребывания в стационаре (3 месяца) Условия участия: Полное медицинское обследование Суточное наблюдение специалистов Вознаграждение: 14 руб./день (около 400 руб./мес) Строгая конфиденциальность Место набора: г. Нерожденск, Красный пер., 7 (здание бывшей аптеки) Часы записи: 18:00 — 21:00 (выходной — воскресенье) Примечание редакции: Все участники обеспечиваются бесплатным питанием и соблюдением санитарных норм. В случае непредвиденных реакций — немедленная медицинская помощь. Здоровье — наше богатство! Присоединяйтесь к развитию науки! *** Худой светловолосый студент проснулся от того, что по его руке ползло что-то теплое и липкое. Он резко дернулся, ударившись головой о железную спинку кровати. В темноте палаты что-то шевелилось. Не крыса — слишком большое — Кто тут?! — голос сорвался на хрип. Темнота не ответила. Но казалось задышала в ответ. Где-то за стеной был слышен дождь. Андрей потянулся к тумбочке, нащупывая выключатель ночника. Пальцы наткнулись на что-то мокрое и упругое. Парень он зажмурился, отдернув руку. — Нет, нет, нет… Свет ночника замигал, выхватывая из темноты окровавленную человеческую печень. Свежая и ещё теплая. Андрей закричал, но рвота, подступившая к его горлу, потопила в своём зловонии его крик. Молодого мужчину затрясло, и стошнило на кровать. Задрожал свет ночника, и на мгновение палата погрузилась во тьму, когда же освещение вернулось в норму, молодой мужчина обнаружил себя на заблеванной кровати. Не в силах больше спать, мужчина отправился в душ, и после, нервной походкой направился в кабинет главного врача этого исследовательского центра. Андрей чувствовал, что-то что-то не то произошло с ним за эти десять дней. Андрей шагнул вперёд — и тут же почувствовал, как что-то скользкое хлюпнуло под его босой ногой. Он замер. Медленно, с ужасом, опустил взгляд. Пол был покрыт чем-то тёмным. Липким. Кровью. Не просто лужицей — целой рекой, стекающей из-под дверей соседней палаты. Андрей врывается в кабинет бледный, с трясущимися руками. Его тело бьёт мелкая дрожь, и только одинокий старик, работающий за своим письменным столом даже в столь поздний час, внушает молодому человеку толику спокойствия. — Геннадий Викторович… там… в палате… Старик поднимает глаза от бумаг. Изящно убирает в сторону дорогую перьевую ручку и, тяжело вздохнув, указывает на стул. — Садитесь, Андрей Евгеньевич. Вы плохо выглядите, — врач медленно встал, поправив круглые очки. — Что вас так напугало? Его голос был тёплым, почти отеческим, но в глубине водянисто-голубых глаз мелькнуло что-то странное. Андрей нервно сглотнул и, всё ещё дрожа, опустился в кресло. — Там… в палате… — его голос снова задрожал. — Я видел… человеческие органы. Старик наклонил голову, изображая участливость. — И сейчас, Андрей, я так понимаю, их там больше нет? — Они… исчезали. И запах… Боже, этот запах… Геннадий Викторович вздохнул, разводя руками. — Видите ли, это классическая, пускай и не совсем обычная реакция психики на стресс. Ваш мозг ищет выход для переживаний — и проецирует их в виде галлюцинаций. Он говорил спокойно, убедительно, пускай Андрей и не мог отделаться от чувства, что-то ему не договаривают. — Но это же… было так реально! — Конечно, реально. Для вас, коллега. — Врач улыбнулся. — Наша психика — вещь крайне интересная. Мы часто помним то, чего не было, будь то сны или вовсе несуществующие события. Думаю, в вашем случае я могу помочь. Нужно провести небольшую процедуру — она снимет напряжение, и вам станет легче. — Сейчас? — Андрей колебался, не зная, куда деть свои руки. — Не вижу смысла откладывать. Вы прибежали ко мне со своими кошмарами посреди ночи. Значит, дело серьёзное. Не беспокойтесь, это поможет вам заснуть… Если симптомы повторятся, подберем другое лечение. Главное, не волнуйтесь. Беспокойство — причина вашего нынешнего состояния. Низенький врач жестом указал на кушетку. С дрожью в коленях Андрей лёг на холодный винил, и в тот же миг что-то щёлкнуло. Крепкие ремни сами обвили его запястья, затянулись с тихим шипением, словно змеи, опутавшие его руки и ноги. — Чт— В рот студента залез кляп — плотный, с привкусом старой кожи. Паника ударила в виски. Он дёрнулся с утроенной силой, но ремни крепко держали его. Геннадий Викторович стоял над ним, держа в руках какой-то инструмент, похожий на игрушечную стальную трость и молоток. — Не бойтесь. Это для вашего же блага, — старик ободряюще похлопал его по щеке. Андрей в ужасе замычал, тщетно пытаясь освободиться. — Глаза вверх, Андрей. Не беспокойтесь, — взгляд старика, казалось, смотрел прямо внутрь. Студент пытался кричать, изо всех сил рвал держащие его ремни… Но в один миг тело успокоилось против его воли. Холодное лезвие вошло под его глазное яблоко, и сковавший его старик сделал несколько точных ударов молотком. Боль окутала его голову. А следом пришла мерзкая липкая пустота. Где-то вдали, сквозь мутную пелену гаснущего сознания он услышал голос врача, что звучал неестественно четко. — Это всего лишь сон, который забудете поутру. Но теперь… теперь всё будет хорошо. Последнее, что почувствовал Андрей, — жуткий холод, проникающий в его мозг, а после пришла тьма. Он очнулся в своей палате. Голова болела, а на лбу ощущалась большая твёрдая шишка. Андрей с трудом приподнялся на кровати. Геннадий Викторович сидел рядом, листая журнал. — Андрей Евгеньевич? Как самочувствие? — Я… Что случилось? — Вы поскользнулись на киселе, разлитом на полу. Санитары уже получили нагоняй. Так что теперь у вас постельный режим. — Да. Наверное. Так и было, — парень не помнил, как это случилось, но помнил мерзкий привкус рвоты на языке. Геннадий Викторович улыбнулся. — Спите. Завтра вам станет лучше. Андрей послушался. Всё казалось на удивление понятно и логично. Правда, путались мысли… И, попытавшись вспомнить некоторые темы из анатомии, Андрей почувствовал лишь тупую тянущую боль, сетуя на то, что так тяжело думать только из-за того, что раз ударился головой о пол. Врач тихо вышел в коридор, а Андрей заснул. Утром следующего дня, проснувшись в луже собственной мочи, Андрей едва не закричал. Лучше не стало. Он всеми силами желал, чтобы происходящее было бредом, дурным сном… Но запах собственных нечистот и липкая струйка слюны, стекающая по щеке, буквально кричали о жестокой реальности происходящего. Думать стало чудовищно тяжело. Андрей захныкал, чувствуя, как его прежде острый ум превратился в какой-то кисель. Мысли ползли медленно, словно улитки. Молодой мужчина с трудом попытался встать. С трудом получилось подняться на кровати, но дальше ему захотелось кричать… Он снова обмочился, не в силах контролировать процесс. Андрей тихо завыл… Чудовищный стыд мешал ему позвать кого-то на помощь, хотя сам студент понимал: случилось страшное, он стал идиотом. *** — Ради семьи оправданы многие зверства. Моя семья сейчас я сам и Мария, — Николай сидел в подвале старого санатория, дрожь, пробирающая его мертвую природу, сообщала, что солнце медленно заходит за горизонт. К его мертвому телу возвращалась его сверхъестественная сила. Вампир не улыбался, пребывая в глубокой задумчивости. Эксперимент шёл не совсем по плану. Сейчас только день, а уже два инцидента и оба с группой A… Люди, чья кровь была заменена его собственным обновлённым Витэ, вели себя не совсем адекватно. Лучше всех себя показал алкоголик Виталий, мужчина сорока трёх лет, что вёл себя на удивление нормально. Проблемы доставил Виктор, мужчина сорока трёх от роду, свернувший шею другому испытуемому. Он поддался безумию, скрытому в крови вампира, и тем самым подписал себе смертный приговор. Сейчас третьей проблемой стал Андрей, молодой и в принципе неплохой парень, неожиданно для Николая проявивший талант к ясновидению и не утративший его, несмотря на две пережитые ранее лоботомии. Витэ, которым его тело было залито по самые брови, как и у других членов группы A, исцеляло разрезанные нейроны. И сейчас Николай думал снизить концентрацию Витэ в теле этого человека, чтобы не дать ему исцелиться до конца. Витэ не единственное топливо для сверхспособностей, что если он найдет что-то другое или того хуже вспомнит ненужное? Анциллу не нужен очередной охотник со сверхспособностями, а значит, Андрей должен умереть. План сложился сам собой. Скрыть следы вмешательства в деятельность его мозга, очистить тело парня от Витэ, а после поселить с помощью гипноза в его голове суицидальные мысли. Проблем не будет. Разве что и без того гнилая совесть станет ещё гаже. Грустно понимать, что что-то человеческое с каждым годом в тебе умирает, но Николай давно принял факт, что является монстром, медленно выстраивая кодекс своей нежизни. Со временем он утратит человеческую природу, и к тому времени он должен вырастить до конца железные принципы, что проведут его сквозь вечность.

***

Темнота подвала сгущалась, будто живая субстанция, пропитанная запахами свежей штукатурки, сырого кирпича и терпкой сладостью крови. Николай сидел у края лабораторного стола, его бледные пальцы с хирургической точностью перебирали инструменты — скальпели, зажимы, пробирки с мутноватыми образцами. В слабом свете лампы его лицо казалось высеченным из старого мрамора — холодным и безжизненным, если бы не тень беспокойства в глазах. Мария стояла перед ним, закусив нижнюю губу до белизны. Её большие, неестественно яркие глаза в полумраке напоминали глаза совёнка — блестящие, словно отражение луны на воде, полные слепого обожания. — Николя, всё точно будет в порядке? — Её голос звучал тихо, с детской ноткой смущения, но пальцы непроизвольно сжимали край его халата — словно девушка боялась, что он исчезнет. — Должно быть в порядке, — он повернул к ней запястье, где тёмные вены чётко проступали сквозь полупрозрачную кожу, после чего впился клыками в собственное запястье. — Моя кровь теперь сильнее, чем раньше. Но и ты далеко не простая смертная, — лёгкая улыбка тронула его губы, когда Мария с жадностью прильнула к его запястью. Его густая кровь пьянила девушку, вызывая мелкую дрожь по всему телу. И, глядя на это, вампир чувствовал аромат опьяняющего удовольствия, исходящий от её тела. Она пила жадно, с хлюпающими звуками, словно утоляя длительную жажду, хотя совсем недавно она пила из запасов крови, что были получены до ритуала. — Достаточно, — коротко сказал он, и подрагивающая Мария не без труда, но смогла оторваться от своего занятия, глядя на своего домитора помутневшим взглядом. — Молодец, хорошая девочка. Во всём нужно знать меру, — вампир ласково погладил её по голове, заставив девушку тихо урчать. — Всё прошло хорошо? — томно поинтересовалась девушка, Анциллу показалось, что она с ним флиртует. Или же его кровь так на неё действует? — Да. В качестве побочных эффектов, скорее всего, ты станешь бледнее, возможно, несколько холоднее. Но моя кровь даст тебе силу, которая тебе будет не лишней. Призрак, что хотел тебя убить, никуда не исчез, — он нежно провёл пальцем по её щеке. — Но мы её давно не видели, возможно, она всё же изгнана? — Нет. Призраки могут выпадать из жизни на десятилетия, правда, в случае той дамы с шикарным бюстом у нас явно меньше времени. Она довольно сильная, но её сила, как и моя сила в своё время, подавлялась. Город душит меня, правда, теперь я сильнее его удушения. Мария кивнула, не сводя с него глаз. — Я больше не боюсь её, — уверенно ответила девушка. — Опасаться призраков всё же стоит. Их сложно чем-то пронять. Они смертельный кошмар для смертного и очень большие неприятности для сородича. Но я открою тебе тайну, малышка. Тех, кого сложно уничтожить физически, можно уничтожить морально. Так что ты можешь уничтожить призрака, зная нужные слова, но также знай. Ты мне очень дорога, так что береги себя.