Часть 10

– Платоша, здравствуй! – поприветствовала, улыбаясь, Мария. – Здравствуй, Аня! Мой ангел! Моё величайшее творение, – ответствовал Платон Андреевич, поднимая её и кружа над собой, – как ты всё это время без меня была? Страшно ли сказать – две недели. – Как? Скучала. Не поверю, что две. Кажется, целую вечность. Они прошли в гостиную, где Арлетта уже подала чай. – Я очень устал. Поезда – совершенно не моё. Шум, гул, качает. Присел ко мне попутчик. Приятный господин. И поделился последними новостями. – Я слушаю тебя, – вся во внимании прощебетала Мария. – Так вот. Витрина сгорела не просто так. Это был поджог. Кто-то специально спалил витрину. Расследование идёт. – Господи! И кто бы это мог быть? – Мария встала и прошла к окну, заламывая пальцы. – Я вообще не понимаю как ты выжила в том пожаре? – художник прикрыл глаза ладонью. – Да, как она выжила, – шёпотом повторила Мария, думая об Анне. – Что ты сказала? – Платон Андреевич не расслышал и даже от этого встал на ноги. – Ну в смысле я ожила, как видишь и пришла к тебе, – она медленно подошла к нему и положила руки на плечи, – это ли не судьба, когда сотворённое тобою существо, нашло своего хозяина. – Ты говоришь, какие-то странные вещи. Всё ли с тобой хорошо? Здорова ли ты? – Нет, не здорова, Ваше Превосходительство! – вмешалась Арлетта, – плохо питается, на воздух не выходит. В мечтах. А ребёнок в животе требует большего. Мария холодно посмотрела вниз. – Что это значит? Анна! Как же можно так поступать? – огорчился господин оформитель. – Прости меня, пожалуйста, – изменила лицо Мария, – я сожалею. Тревога за тебя. Тревога. Я не могла спокойно спать, есть, даже двигаться. Я так привыкла к тебе, что без тебя не заведётся механизм шкатулки и не польётся музыка. Господи! – Так всё! Арлетта! Вечером застолье. Всё лучшее, что найдёшь на кухне и в погребе. Если чего-то нет, я лично прикуплю. На свою будущую жену скупиться не стану! – радостно сообщил художник. Все обомлели. – Платоша! – Мария радостно удивилась. – Да. Я принял решение. Ты станешь моей законной женой. Перед Богом и людьми, – и он надел на неё кольцо, что не укрылось от взгляда Анны, тихо стоявшей за окном и наблюдающей за этой страшной картиной. Теперь ей всё стало ясно. Это Мария, оживший двойник, спалила дом ювелира, ударила её по голове, засунула в холщовый мешок, и теперь хочет занять место рядом с её Платошей. Она положила руку на живот. Как ей теперь быть?