Глава 3 «Семья»

В это утро я впервые за долгое время испытывал что-то похожее на волнение. Сегодня мне предстояло отправиться в поместье семьи Мелло — провести осмотр дома, поговорить с родственниками пропавшего и, конечно, с самой Шарлоттой, которая обратилась к нам за помощью. Но перед этим я намеревался заехать в агентство, чтобы забрать бумаги из полиции. День обещал быть долгим. Когда я вошёл в здание, в нос тут же ударил терпкий запах кофе и чернил, а в ушах зазвучал гул печатных машинок, отстукивающих ритмичные строки. В воздухе висел привычный утренний шум: перешёптывания коллег, звяканье чашек, негромкие телефонные разговоры. Я кивнул паре знакомых лиц и, коротко поздоровавшись с теми, кто встретился мне на пути, наконец шагнул в свой кабинет, рассчитывая остаться в тишине. Но вместо привычной пустоты меня встретил бодрый женский голос: — Доброе утро, мистер Беннет.  Я опешил. Этот голос мне знаком. Я медленно повернул голову на звук, и взгляд упал на сидящую за столом девушку. Свет из окна очерчивал её силуэт, отчего тонкие черты казались ещё более резкими. — Аннабелль Леммар, если вы забыли, — улыбчиво произнесла девушка, видимо заметив, как я усердно пытался выудить её имя из памяти.  Я действительно вспомнил. Девушка приходила на собеседование пару дней назад. Тогда я не уделил ей особого внимания — в голове и без того была мешанина из мыслей. — Доброе утро. Простите за несколько грубый вопрос, но, что вы делаете в моём кабинете?  Продвигаясь вглубь комнаты, я небрежно сбросил пальто на вешалку и, обогнув стол, занял своё место. Аннабелль всё это время продолжала что-то записывать, даже не удостоив меня взглядом.  — Я теперь здесь работаю, как вы могли заметить, — отозвалась она, колко указывая на мою рассеянность.  — Это я уже понял, с чем, конечно же, поздравляю, — я встал из-за стола, желая подойти к ней поближе, — но вопрос остаётся тем же, почему вы в моём кабинете? Когда я облокотился на краешек её стола, она была вынуждена поднять голову. Теперь у меня всё же появилась возможность рассмотреть её лицо детальнее. Глаза предательски отказывались фокусироваться на конкретных чертах, но всё же я увидел перед собой неприметную внешность. Прямой нос, тонкие губы, большие глаза, негустые брови. В обычной жизни, даже до травмы я вряд ли бы обратил на неё внимание. Но было что-то в этом лице притягивающее, рождающее желание прикоснуться. Я пересилил этот фамильярный порыв и вернулся к нити нашего разговора.  — Мой прошлый опыт работы и некоторые заслуги убедили мистера Бореля приставить меня к вам и Шону Синнеру, — произнесла Аннабелль, и я уловил в её голосе нотку самодовольства. — Кстати говоря, знакомство с ним прошло гораздо приятнее, нежели с вами. Она явно продолжала искать болевые точки, выстраивая каждую фразу так, чтобы вывести меня на эмоции. Но я лишь пожал плечами и бесстрастно отстранился от её рабочего места. — Хорошо, мисс Леммар, — я нарочито подчеркнул обращение, зная, что ей это не понравится. — Тогда с сегодняшнего дня начинается ваш увлекательный путь в мир расследований. Вы поедете со мной в поместье за Брадфордом к семье Мелло. Собирайтесь. Я вернулся к своему столу и, не обращая внимания на её реакцию, начал перебирать бумаги, выуживая из кипы нужные документы. В комнате повисла напряжённая тишина. Я услышал, как скрипнул стул, и почувствовал её взгляд, буквально впившийся мне в спину. — Простите, что? — наконец подала голос она, явно пытаясь осознать сказанное. Я позволил себе едва заметную ухмылку, но так и не поднял глаз от бумаг. — Вам стоит привыкнуть, мисс Леммар. Теперь это ваша работа.

***

После пары минут бесполезных попыток, мы наконец поймали такси. Я жестом указал водителю направление, и тот, кивнув, нажал на газ, выезжая на мокрую от утреннего дождя мостовую. Аннабелль сразу же устремила взгляд в окно, сложив руки на коленях и приняв напряжённую позу. Я понял намёк — она не хотела разговаривать. Что ж, упорство — похвальная черта, но я не собирался оставлять её в тишине. Я расстегнул портфель, вынул оттуда небольшую стопку бумаг и без лишних слов протянул одну из папок в её сторону. — Даже не хотите узнать детали дела? — я нарочито поднял бровь, наблюдая, как она медленно перевела на меня взгляд. — Плохое качество для детектива. Она поколебалась на мгновение, но всё же взяла документы. — Ознакомьтесь и зачитайте мне самые важные моменты вслух. Мне тоже стоило бы вспомнить. Аннабелль лишь кивнула, пробежавшись глазами по первым строкам. В салоне воцарилось мягкое урчание мотора, смешанное с глухим шорохом шин по влажному асфальту. Я наблюдал, как её взгляд пробегает по страницам, задерживаясь на отдельных именах и датах. Глаза её чуть сузились — будто бы она уже пыталась складывать в голове общую картину. Спустя какое-то время, она наконец повернулась ко мне и начала говорить: — Шарлотта Мелло обратилась к нам по делу о пропаже своего брата, Себастьяна Мелло. Ему двадцать пять лет, родился и большую часть жизни провёл за городом — как раз в их родовом имении, куда мы сейчас направляемся. Я кивнул, слушая её, но не перебивал. — Пару лет назад он женился и переехал в Лондон. Неделю назад он приезжал на выходные, чтобы навестить родных. Вечером в воскресенье взял такси до железнодорожной станции… но на поезд так и не сел. Я медленно постучал пальцами по папке, анализируя детали. — Его жена сразу забила тревогу, — продолжила Аннабелль, листая страницу. — На следующее утро позвонила Шарлотте. Сама приехать не может — проблемы со здоровьем, поэтому отправила сестру. Она сделала паузы в конце фраз, словно позволяя словам осесть в воздухе. — Интересно, — пробормотал я, переведя взгляд на серые улицы за окном. — И каковы были последние свидетельские показания? Кто видел его последним? Аннабелль ещё раз заглянула в документы. — Водитель такси, который высадил его у станции. Говорит, что Себастьян выглядел… обычно. Не нервничал, не суетился, шёл ровным шагом к платформе. — Но в поезд не сел, — закончил я за неё. Она слегка кивнула, явно не в восторге от моей манеры прерывать её мысли. Я прикрыл глаза на секунду, прикидывая в голове возможные варианты развития событий. Пропажа взрослого мужчины, который, по словам свидетелей, вёл себя спокойно… Значит, если его что-то и насторожило — он не подал виду. — Хорошо, — я вдохнул поглубже и снова посмотрел на Аннабелль. — Нам нужно будет поговорить с семьёй и тем самым таксистом. Кто-нибудь ещё его видел в тот вечер? Она перелистнула страницу. — Отец сказал, что Себастьян прощался с ними в парадной гостиной, около девяти вечера. Он вышел на улицу, поймал такси… и всё. — Понятно. Мы замолчали, и я снова посмотрел в окно, где по серому небу ползли тяжёлые облака.

***

Когда такси свернуло с основной дороги и покатилось по старой аллее, я заметил, как Аннабелль напряглась. Возможно, её насторожила угрюмость пейзажа за окном: высокий вяз, чьи голые ветви выломились к небу, роща, застывшая в неподвижном оцепенении, и каменные столбы ворот, заросшие мхом. Поместье показалось внезапно, будто его стены нарочно прятались в утреннем тумане. Серое здание, вытянувшееся вдоль двора, было безмолвно и глухо, как запертая комната. Узкие окна с вылупившимися от времени рамами напоминали тусклые глаза, наблюдающие за каждым приближением. Старый особняк сохранил свой аристократический облик, но годы оставили на нём глубокие морщины. Готические шпили, врезавшиеся в низкое небо, тонули во влажном воздухе, а местами выпавшая штукатурка обнажала тёмный кирпич. — Зловещее местечко, да? — бросил я, выходя из машины. Аннабелль не ответила, но я заметил, как она сильнее сжала сумку в руке. Под ногами захрустел гравий. В воздухе пахло сыростью и прелыми листьями. Где-то на заднем дворе заголосила сорока, и её пронзительный крик разорвал застывшую тишину. У парадного входа нас встретила массивная дубовая дверь с тяжёлым кованым кольцом вместо звонка. Каменная лестница перед ней покрылась мелкими трещинами, а в уголках пополз мох. Я постучал размеренно, чуть дольше, чем требовалось, наблюдая, как за одним из окон мелькнула чья-то тень. Дверь перед нами отворилась, и в проёме появилась женщина средних лет, чья бледность бросалась в глаза даже в тусклом свете серого дня. Она выглядела так, будто вот-вот лишится чувств. Её плечи сутулились под тяжестью невидимой ноши, тонкие пальцы сжались в кулак, будто пытались удержать ускользающее самообладание. Глубокие тени под глазами делали её взгляд ещё более осунувшимся, а слегка припухшие веки говорили о бессонных ночах и слезах, которые, казалось, не высыхали всю эту неделю. Чуть поседевшие волосы, некогда, вероятно, уложенные аккуратными волнами, теперь висели тяжёлыми прядями, словно впитав в себя всю тяжесть горя. На ней было простое, но добротное платье тёмного цвета, с чуть вытянутыми рукавами — будто женщина всё время машинально теребила ткань в нервном жесте. — Добрый день. Вы… частные детективы? — её голос был почти неслышен, словно она боялась не только нас, но и самой тишины, поселившейся в доме. — Да. Я Лука Беннет, а это моя коллега Аннабелль Леммар. Мы приехали к Шарлотте Мелло. Не могли бы вы провести нас к ней? — я говорил ровно, стараясь не разглядывать женщину слишком пристально, чтобы не смущать её ещё больше. Она кивнула, но медленно, с какой-то мучительной задумчивостью, и, слегка отступив назад, впустила нас внутрь. — Следуйте за мной, — почти беззвучно произнесла она и, повернувшись, повела нас по длинному, наполненному полумраком коридору. Я поймал на себе взгляд Аннабелль — задумчивый, немного обеспокоенный. Видимо, её тоже не покидало чувство, что в этом доме всё пропитано тревогой, которая куда глубже, чем просто страх за пропавшего. Войдя в гостиную, я сразу ощутил лёгкий запах старого дерева и прелой ткани — словно комната слишком долго оставалась запертой, пропитываясь временем. Окна, скрытые тяжёлыми бордовыми шторами, пропускали лишь редкие лучи бледного дневного света, который мягко ложился на мебель, отбрасывая длинные тени на потрескавшийся паркет. Казалось, что обитатели этого дома застыли во времени, словно призраки ушедшей эпохи, отставая от современности на добрых два столетия. В центре комнаты стоял массивный стол из тёмного дуба, накрытый потускневшей вышитой скатертью, по краям которой виднелись мелкие пятна — то ли от вина, то ли от давно пролитого чая. Книжные шкафы вдоль стен возвышались, словно старые стражи, а за стеклом поблёскивали тома в потрёпанных кожаных переплётах. На камине, украшенном потускневшими бронзовыми подсвечниками, стояли семейные фотографии в резных рамах — лица на них смотрели отстранённо, почти призрачно. И вот, на фоне всего этого, передо мной сложилась картина, которую я ожидал увидеть: на бархатном диване, некогда подчёркивающем былую роскошь этого места, восседал глава семейства. Мужчина лет шестидесяти с небольшим, с осунувшимся, но всё ещё властным лицом. Его костюм, некогда идеально подогнанный по фигуре, теперь висел чуть свободнее, словно сам человек внутри него сжался. Глубокие морщины пролегли по лбу, а седина неравномерно покрывала густые волосы. Он не сводил с нас внимательного взгляда — холодного, изучающего, словно уже взвешивал, стоит ли нам доверять. Справа от него, в кресле с высокой спинкой, сидела Шарлотта. Я сразу же понял, что это она, хотя прежде и не видел. В отличие от матери, встречавшей нас у двери, она держалась прямо, почти вызывающе. Русые волосы, стянутые в небрежный пучок, открывали лицо с чёткими скулами и светлыми, чуть прищуренными глазами. Её блуза и длинная юбка были строгими, без излишеств, но хорошо сидели на худощавой фигуре. Она скользнула по нам оценивающим взглядом, после чего, чуть наклонив голову, жестом пригласила нас занять места напротив. — Спасибо, что приехали, мистер Беннет. А вы?.. — Шарлотта чуть прищурилась, её пронзительный взгляд скользнул по Аннабелль, сидевшей рядом со мной. Несмотря на выученную сдержанность, я видел, как моя новоиспечённая коллега внутренне сжалась. Её руки лежали на коленях, но пальцы едва заметно теребили ткань брюк — привычный жест человека, который не чувствует себя уверенно. Я не успел поговорить с Жаном, чтобы узнать, какие заслуги заставили его взять её на работу, но, по всей видимости, до этого у неё не было опыта с пропавшими. Я почти невесомо провёл ладонью по её спине — не столько в поддержку, сколько в напоминание: ты здесь, будь частью разговора. Девушка вздрогнула, напряглась, словно струна, и тут же взяла себя в руки. — Аннабелль Леммар, мисс Мелло, — её голос зазвучал ровно, почти отрепетированно, и всё же я уловил в нём лёгкую неуверенность. — Я недавно устроилась в агентство Лунмера, но это не умаляет моих способностей. Обещаю вам, мы с мистером Беннетом приложим все усилия, чтобы найти вашего брата. Глаза Аннабелль загорелись едва заметным огоньком азарта, а в голосе зазвучала твёрдость. Да, ей было приятно, что я взял её с собой, а не оставил разбирать бумажную волокиту в душном кабинете. Пусть она и нервничала, но желание показать себя пересиливало страх. Шарлотта внимательно слушала, чуть рассеянно проводя пальцами по вышитым складкам юбки. Её взгляд остановился на Аннабелль, затем на мне, и, словно приняв для себя какое-то решение, она мягко кивнула: — Хорошо. Надеюсь, вы действительно сможете помочь. — Вы не против? — я достал из кармана пачку сигарет, и на секунду задержался, ожидая ответа.  Шарлотта, чуть поморщилась, но её отец одобрительно кивнул. Я зажал сигарету меж зубов, нерасторопно зажёг, и чуть откинулся на диване.  — Давайте начнём с самого простого, — я прижал сигарету к губам и кивнул Аннабелль, чтобы она записывала всё, что услышит,— Как Себастьян провёл тот вечер? Вел ли себя странно? Отец молчал, и мне пришлось задать вопрос ещё раз, направляя его уже конкретно к нему. — Нет, — голос его был низким, сиплым. — Обычный вечер. Ужинали вшестером: он, мы трое, кухарка и садовник. Говорил мало. — Но был ли он чем-то обеспокоен? Может, упоминал что-то необычное? Отец отвернулся, будто вопрос утомил его, и мать тут же заговорила вместо него: — Он был тихим. Впрочем, он всегда был сдержанным мальчиком… — голос её дрогнул. — Нет, он нервничал, — неожиданно перебила Шарлотта. — Ему несколько раз звонили днём. После последнего разговора он выглядел встревоженным. Я посмотрел на неё внимательнее. — Кто звонил? Она покачала головой: — Я не слышала. Но он выглядел… как будто хотел что-то сказать, но передумал. Аннабелль сделала пометку в блокноте. — Вы сказали, что Себастьян уехал на такси. Кто вызывал машину? — Он сам, — ответил отец. — Вы видели, как он уезжал? — Нет, — мать сжала руки. — Он просто вышел за дверь, и всё… — Но дворник видел, — вставила Шарлотта. — Он как раз заканчивал работу. Может, стоит его расспросить. Я кивнул. — Мы поговорим с ним. Я перевёл взгляд на отца. — Последний вопрос: у Себастьяна были враги? Мужчина медленно вздохнул и только тогда посмотрел мне прямо в глаза. — Каждый, у кого есть деньги, имеет врагов. — Враги тоже бывают разные, — я криво улыбнулся, чуть поддавшись вперёд, — Ну так?  Отец молча сцепил пальцы в замок, его взгляд скользил по ковру, будто там можно было найти ответы. В его лице читалась усталость, но я заметил, как на мой вопрос дрогнул один из мускулов на его щеке. — Враги… — он откинулся на спинку кресла, глухо стукнувшись затылком о древесину. — Вы спрашиваете так, будто мой сын был человеком, ведущим войну. — Иногда враги появляются не из-за войн, а из-за обычных дел, — заметил я, мельком взглянув на Шарлотту, которая сжала руки в кулаки. — Себастьян был осторожным, — тихо произнесла она. — Он не ввязывался в скандалы, не вёл рискованный образ жизни. В Лондоне у него был небольшой круг знакомых. Никого подозрительного. — В этом вы уверены? Она замешкалась. — Насколько это возможно. Я перевёл взгляд на мать, которая по-прежнему сидела, сжимая чашку, словно боялась, что та выскользнет из её рук. — Вам что-то известно? Она вздрогнула. — Себастьян говорил, что беспокоится за свою жену… Я прищурился. — В каком смысле? — Он упоминал, что в последнее время она чувствует себя неспокойно, будто за ними кто-то следит. Я обменялся взглядами с Аннабелль. — Он говорил об этом кому-то ещё? — Не знаю, — мать покачала головой. Я устало потёр глаза и, выпрямившись, сделал последнюю затяжку перед тем, как затушить сигарету в пепельнице, стоявшей на столе. — Мы поговорим с его женой. И с дворником тоже. Я встал, бросив короткий взгляд на Аннабелль, и та быстро поднялась следом. — Спасибо за ваше время, — я кивнул, но отец лишь молча посмотрел на меня из-под насупленных бровей. Когда мы вышли в коридор, Шарлотта неожиданно догнала нас. — Вы действительно думаете, что он не просто пропал? Я остановился и посмотрел ей в глаза. — Я думаю, что человек, уехавший на такси, но так и не севший на поезд, просто так не исчезает. Шарлотта сжала губы, словно собиралась сказать что-то ещё. Её пальцы нервно теребили складку юбки, а в глазах читалось сомнение. — Если вы вспомните что-то ещё, даже если это кажется неважным, дайте нам знать, — добавила Аннабелль, шагнув ближе. Шарлотта неожиданно подалась вперёд, будто решилась на что-то важное. — Подождите, — её голос звучал тише, чем раньше, но в нём прозвучала нотка решимости. — Наш дворник, мистер Холлоуэй, сейчас в мастерской. Зайдите к нему, вдруг он всё же что-то видел.  Я обменялся с Аннабелль взглядом, затем коротко кивнул. — Благодарю за информацию. Я накинул пальто, слегка вздохнул и направился к выходу, Аннабелль следовала за мной. — Проверим этого Холлоуэя, — сказал я ей, когда мы спускались по ступеням крыльца. — Если он действительно был последним, кто видел Себастьяна, возможно, он сможет пролить свет на то, что произошло. Аннабелль молча кивнула. Мы свернули с главной дорожки и пошли в сторону сада. За высокой живой изгородью виднелся небольшой домик с покатой крышей. Дым из трубы намекал, что дворник был дома. Я постучал два раза. Внутри послышалось движение, затем дверь открылась, и на пороге появился невысокий, жилистый мужчина с густыми седыми бровями и цепким взглядом. — Вы мистер Холлоуэй? — спросил я, вытаскивая из кармана удостоверение. — Кто спрашивает? — Лука Беннет и Аннабелль Леммар. Мы расследуем исчезновение Себастьяна Мелло. Можно вас расспросить? Холлоуэй тяжело вздохнул, почесал затылок и, отступив в сторону, жестом пригласил нас внутрь. — Ладно уж, входите. Внутри было темно и прохладно. Воздух пропитался сыростью, а в углу у печи слабо потрескивали угли, оставшиеся от утреннего огня. Дворник, мужчина лет пятидесяти, с густыми бровями и испещрённым морщинами лицом, жестом указал на скрипучий стул. — Проходите уж, раз пришли, — проворчал он, усаживаясь напротив и оглаживая натруженными руками колени. Аннабелль предпочла остаться стоять — руки скрещены, подбородок чуть вздёрнут. Я опустился на предложенный стул и, не теряя времени, протянул девушке блокнот. — Итак, мистер Холлоуэй, — прокашлявшись, начал я, — расскажите, что видели в тот вечер. Дворник шумно вздохнул, приглаживая ладонью седые вихры. — Себастьяна я знал с детства, видел, как он бегал тут, как школу закончил, как женился… — он покачал головой. — Хороший был парнишка. В тот вечер, помню, шёл дождик, а он вышел из дома поздновато, в районе девяти. Я кивнул, Аннабелль внимательно записывала. — Вы видели, на каком такси он уехал? — Да, синенькое, «Форд Кортину», как у меня в молодости была. Парень за рулём молодой, рыжий, вроде как местный. Аннабелль быстро переглянулась со мной, но промолчала. — А видел ли кто-то ещё, как он уезжал? — Может, кухарка, она тогда ещё в окнах копошилась, но я не уверен. Я на секунду застыл, мысленно соединяя всю полученную информацию, поднял глаза и уточнил: — Вы заметили в его поведении что-то странное? Может, он волновался, злился, говорил что-нибудь необычное? Холлоуэй задумался, потом почесал нос. — Да нет, шутил даже. Только вот… — он прищурился. — Перед тем как сесть в машину, он замер, будто что-то увидел. Секунды три стоял, потом залез в салон и уехал. — Что именно он увидел? — А вот этого не скажу. Я бы и сам хотел знать. Аннабелль наконец оторвалась от бумаги и оглядела нас с Холлоуэем. Она постучала ручкой по блокноту и подытожила: — Тогда на этом всё, спасибо вам за уделённое время, вы очень нам помогли.  Я поднялся со стула и проследовал к выходу, цепляя коллегу пальцами за плечи.  — Да не за что, — мужчина шумно выдохнул, — надеюсь, что всё обойдётся… — До свидания, — бросил я и прикрыл за собой дверь. 

***

Мы вышли за ворота поместья. Над головой кружила ворона, раскалывая своим криком глухую тишину.  Воздух был тяжёлым и влажным, как перед дождём. Я глубоко вдохнул, провёл языком по зубам и посмотрел на девушку. — Что думаете? — Они что-то недоговаривают, — она крепче сжала сумку, задумчиво нахмурившись. — Особенно отец. — Он ведёт себя так, будто вопрос о врагах сына не имеет смысла, но я заметил, как он напрягся, когда мадам Мелло упомянула преследование, — я поправил спадавшие на лоб кудри и направился к садовой дорожке. — Надо проверить, действительно ли Себастьяна кто-то искал в Лондоне. — И поговорить с женой, — подхватила Аннабелль, шагнув за мной.

***

Поймав такси, мы устало рухнули на задние сиденья. Я молча поджёг очередную сигарету, вдыхая тягучий дым, и откинул голову назад, прикрыв глаза. День вымотал меня до состояния лёгкого оцепенения, но даже сквозь дремотное забытьё я слышал, как Аннабелль ловко копается в моём портфеле, выуживая какие-то бумаги. — Как приедем в агентство, я составлю отчёт. К утру будет готово, — сообщила она, просматривая документы при тусклом свете уличных фонарей, пробивавшемся через окно. Я не оборачивался, но на ощупь нашёл её предплечье и легонько сжал. Аннабелль замерла, и на мгновение мне даже показалось, что она перестала дышать. Я не убирал руку, не сжимал сильнее, но и не позволял себе лишних движений. — Ты неплохо справилась, — лениво протянул я, снова зажимая меж губ сигарету. — Даже немного впечатлён. Она не отвечала, но её кожа под пальцами казалась чуть горячее, чем прежде. — Не нагружай себя сегодня, — продолжил я, спокойно убирая руку и стряхивая пепел в приоткрытое окно, — и так половину дня в дороге провели. Лучше отдохни. Завтра уже составишь отчёт. Я приоткрыл глаза и посмотрел на Аннабелль. Она зарделась, а когда заметила мой изучающий взгляд, резко отвернулась к окну, будто вдруг нашла что-то интересное в силуэтах домов, проносившихся за стеклом. — Х-хорошо, мистер Беннет, — её голос слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Тогда завтра вечером можно будет выехать в Лондон. — В Лондон? — я чуть вскинул бровь, выпуская сизое облако дыма. — Я думал ехать туда с Шоном, но раз ты так настаиваешь… Я специально растянул фразу, наблюдая, как Аннабелль всё сильнее покрывается румянцем. — Мистер Беннет, — голос её звучал ровно, но я заметил, как напряжённо сжались её пальцы на папке с документами, — я очень ценю, что вы решили взять меня с собой, но не нужно проверять мои нервы на прочность. Если я взялась за дело, я предпочитаю вести его до конца. Она сделала паузу, глубоко вдохнула, затем чуть склонила голову в мою сторону и добавила с нарочитой вежливостью: — И я вроде не дозволяла вам обращение на «ты». Где ваши манеры? Я внимательно смотрел на неё, изучая, как едва заметно подрагивает её подбородок от сдерживаемых эмоций. Её напускное спокойствие меня забавляло. — Так мы с вами не подружимся, мисс Леммар, — усмехнулся я, качая головой. — Никакую работу у вас отбирать не собирался. Это шутки. В шесть вечера выезжаем в столицу. Аннабелль сразу стушевалась. Я видел, как она пыталась сохранить серьёзный вид, но её уверенность немного покачнулась. Она отвела глаза, снова уткнулась в окно, а пальцы на папке чуть разжались. — И простите мне мою бестактность, — спокойно добавил я, делая последнюю затяжку перед тем, как выкинуть сигарету. — Я лишь хотел сделать наши рабочие взаимоотношения комфортнее. Аннабелль напряглась, но ничего не ответила. Я видел, как её брови чуть дрогнули, будто она хотела возразить, но передумала. — Я приму это к сведению, Лука, — полушёпотом произнесла она. Я победил. Как и всегда.

***

Остановившись у агентства, я поблагодарил таксиста и небрежно кинул ему пару монет сверху — двадцать пенсов в качестве чаевых. Водитель кивнул сдержанно, но довольно, после чего я распахнул дверцу и вышел первым, обдавая себя прохладным вечерним воздухом. Улица уже погрузилась во мрак, редкие фонари отбрасывали длинные жёлтые тени на мокрый от недавнего дождя тротуар. Гул города постепенно стихал: магазины закрывались, прохожие спешили домой, а в окнах соседних зданий уже зажигались одинокие лампы. Я обошёл машину и открыл дверцу для Аннабелль, протянув ей руку. Девушка, кажется, немного удивилась этому жесту, но промолчала, принимая помощь. Её пальцы были прохладными, и я задержался на мгновение дольше, чем требовалось, прежде чем отпустить её руку. — Далеко живёшь? — спросил я, придерживая для неё дверь агентства. — А? — она моргнула, словно отвлекаясь от каких-то мыслей. — Пару кварталов отсюда, пешком минут десять, не больше. — Я тебя провожу, — бросил я небрежно, заходя внутрь. — Нечего одной по темноте идти. Только документы в кабинет занесу, подожди пару минут в холле. — Нет, не стоит! — встрепенулась Аннабелль, поспешно делая шаг назад. — Вы… ты, наверное, устал, я сама доберусь. Я не стал смотреть на неё, просто усмехнулся, зная, что её протесты скорее были из вежливости, чем из истинного нежелания. — Это не обсуждается. Жди меня тут. Она хотела было возразить, но передумала, только вздохнула и прислонилась к стойке в приёмной. Когда я вошёл в кабинет, то сразу заметил сидящего за столом Шона. Он был настолько погружён в чтение, что не сразу уловил моё присутствие. Голова склонилась над бумагами, пальцы постукивали по столешнице в такт мыслям, а густые тени от настольной лампы резали его лицо пополам, отчего он выглядел особенно серьёзным. Я лениво сбросил пальто на спинку кресла, прежде чем нарушить тишину. — Ну здравствуй, — самодовольно отчеканил я, проходя к своему рабочему месту. — Как твоё ничего? Шон медленно поднял голову, и я заметил, как его глаза блеснули в лёгкой заинтересованности моим появлением. Он выглядел усталым, но не раздражённым — скорее сосредоточенным. — Лука, — произнёс он негромко, закрывая папку с документами. — Наконец-то вернулся. Я опустился в кресло, закинул ногу на ногу и вытянул сигарету из пачки, не торопясь закуривать. — У нас был долгий день, — я кивнул в сторону бумаг, — а у тебя, судя по всему, тоже. Что-то случилось? Синнер устало потёр переносицу. — Тебе приходил запрос из полиции. Они нашли таксиста, который подвозил Себастьяна Мелло в тот вечер. Завтра его можно допросить. Я приподнял брови. Это было хорошей новостью. — Это что-то меняет? — Возможно, — Шон откинулся назад и скрестил руки на груди. — Надо выяснить, высаживал ли он его у станции или же где-то ещё. Если Себастьян так и не сел в поезд, это значит, что он пропал ещё раньше, чем мы думали. Я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Тогда завтра утром займусь этим. Шон кивнул, но прежде чем вернуться к бумагам, его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно. — А наша новая напарница? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Что с ней? — Ну, мы всегда работали только вдвоём. Я лениво затянулся, прежде чем ответить. — Это было не совсем моё решение. — И? — И она справляется. Шон провожал меня взглядом, пока я топил окурок в давно переполненной пепельнице и раскладывал содержимое своего портфеля по ящикам.  — Она тебе идёт, — Синнер усмехнулся, крутя в пальцах карандаш Я закатил глаза и продолжил собираться. — Не говори глупостей. — Симпатичная девушка, и, похоже, не глупая. Ты к ней не присматриваешься? Я скептически приподнял бровь. — Симпатичная — громко сказано. Да и сам знаешь, отношений я не ищу, а спать с подчинёнными против моих принципов.  — Ну да, конечно, — протянул он с той самой интонацией, что всегда выводила меня из себя. — Хватит, Шон. — Как скажешь, Лука, — усмехнулся он, поднимая руки в примирительном жесте. — Но если вдруг потом опомнишься, не жалуйся, если я за ней приударю. Я молча натянул пальто и направился к выходу. За спиной слышался сдержанный смешок напарника. — Увидимся завтра, Ромео. Я громко хлопнул дверью. В приёмной меня терпеливо ожидала Аннабелль. Не зная, куда себя деть, она стояла у стойки, рассеянно листая старую газету.  — Пошли, — коротко бросил я, накидывая пальто. Она удивлённо подняла голову, словно до последнего не верила, что я действительно сдержу слово. На улице было прохладно, воздух пах мокрым асфальтом и табачным дымом. Фонари горели тускло, а редкие прохожие спешили по своим делам. — Ты зря тратишь время, — сказала она после короткой паузы. — Я же сказал, это не обсуждается, — спокойно ответил я, чуть замедляя шаг. — Не об этом. Ты ведь разговаривал с Шоном? Я усмехнулся. — Это было неизбежно. — Он что-то сказал обо мне? Я скользнул по ней взглядом. — Он считает тебя симпатичной. Она хмыкнула и убрала прядь волос за ухо. — Только и всего? — А ты на что рассчитывала? — На что-то менее банальное. Я усмехнулся. — Он ещё пошутил, что ты заменяешь его. Аннабелль задумчиво посмотрела в сторону. — Ну, думаю, я ему не ровня. — Это верно. — Вы… ты невыносимый человек, — всё ещё привыкая к неформальным обращениям, ответила девушка.  — Я знаю. Мы свернули на её улицу. Дома здесь были старые, но ухоженные, с аккуратными палисадниками и тяжёлыми дверями. — Вот здесь, — Аннабелль остановилась у лестницы, ведущей ко входу. — Спасибо за компанию. Я кивнул. — Спокойной ночи, до завтра. — До завтра, мистер Беннет, — с лёгкой иронией ответила она. Я дождался, пока она откроет дверь и исчезнет внутри, затем развернулся и набрал в лёгкие ночного воздуха. «Это будет быстро», мелькнуло у меня в мыслях, и я, достав последнюю сигарету, двинулся домой.