Глава вторая. – "Долгожданная правда и сладкие грезы". Часть третья.

Голова раскалывалась. Откуда-то доносился шум и звонкие голоса. Мерлин, распластавшись на полу, с трудом начинал приходить в себя. Разлепив веки, он осторожно проморгал ресницами. Перед глазами всё расплывалось. Не было чёткой картинки, одни лишь мыльные пятна. Он издал приглушенный, болезненный стон. Сколько он так пролежал? По-видимому, всю ночь, раз на дворе уже стоял белый день. Последнее, что он помнил, — это то, как последовал за Триклером поздней ночью. Дальше была пустота. Собравшись с силами, он привстал на колени, растерянно потерев голову, которая всё так же безудержно болела. Мерлин оглянулся. Неужели никто за всю ночь его не заметил. Он озадаченно нахмурился. Было ещё что-то важное. Что-то, что надо было вспомнить. Что-то… Осознание стремительной силой обрушилось на него, заставив сорваться с места. — Артур!

***

Новый день в Камелоте приветствовал гостей хорошей, солнечной погодой. Свежий, лёгкий ветерок нисколько не мешал и не портил, а только дополнял всю красоту этого дня. Однако далеко не все обращали на это внимание. Кому-то это даже не удавалось. Мерлин бежал со всех ног, игнорируя плохое самочувствие, и чуть ли не снёс по пути половину вещей, которые так или иначе попадались на пути. Вслед доносились крики разгневанных кухарок, слуг и некоторых приезжих, но ему было всё равно на то, что его окружало. В мыслях была лишь одна надежда, что Артур оказался вне чар Триклера. Надежда, что в этот раз всё может пойти по-другому. Юношеская наивность, которая так крепко овладела им с его первого пробуждения в прошлом, мешала более опытному рассудку здраво оценивать ситуацию. Сознание юного Мерлина, со всеми его вытекающими в виде той самой безрассудной надежды, видимо, было сильнее. От старого остались лишь горечь и воспоминания прожитых, нескольких десятков лет «смертной» жизни растянувшейся на века старостью, а также неплохие знания, что скопились за все эти столетия. Запыхавшийся, с взъерошенными волосами и криво повернутым шейным платком, он предстал перед Артуром, бросавшим влюблённые взгляды на леди Вивиан. Тот был не в силах оторвать взгляд от происходящего под его окнами действия. Девушка, только вернувшаяся с прогулки, была разгневана и что-то яростно кричала слуге. Впрочем, принц наблюдал за этим с умилением. — О нет, — простонал Мерлин, обессиленно опустив плечи. — Только не это. — Это самое прекрасное утро в моей жизни, — с самозабвенной улыбкой огласил Артур, как только заслышал шаги слуги. Мерлин, несмотря на усталость, бросился к нему и с большим усилием оттащил подальше от окна. — Что ты, чёрт возьми, делаешь?! — возмутился принц. — Спасаю тебя. Прости, что вчера не вышло. — От чего меня спасать? — задался вопросом Артур и, остановившись, настолько мечтательно протянул, что Мерлин скривился. — Только если от любви… моей безграничной любви… к леди… — Вот от этого и спасаю, — прохрипел Мерлин, тщетно пытаясь удержать Артура, когда тот стал вырываться. — Пусти, — сквозь зубы процедил принц, накрыв рукой лицо слуги, отодвигая его от себя. — Я хочу признаться ей в своих чувствах! — Нет! — протестующе воскликнул маг, морщась от упирающейся в его щеку и левый глаз ладони. — Как же ты не понимаешь, я пытаюсь тебе помочь! Минутное, тяжёлое пыхтение с обеих сторон, с попытками одного вырваться, к удивлению, из цепких рук другого, было крайне забавным, но быстро прервалось. — Мерлин, ты сбрендил, — поморщился принц, со всей силы оттолкнув юношу. Тот, став еще более взлохмаченным, очумело посмотрел на него. Бордовый платок совсем съехал в сторону, оголив ключицы. Куртка слегка сползла с одного плеча. Он облизнул сухие губы, отводя взгляд, и где-то далеко в сознании проснеслось желание выпить добротный кувшин воды. — Мне не до твоих глупых шуток! — раздувая ноздри, прогремел Артур и направился к двери. — Я иду к Леди Вивиан, и только посмей мне… — Сто-о-й! — Мерлин в панике вскочил перед принцем, закрыв собой подступ к двери и широко расставил руки. Один только его вид говорил: «Не пущу». — У меня нет времени на эти дурацкие игры, Мерлин, — отчеканил принц, делая по своему обычаю насмешливое ударение на имени. Он угрожающе подошел к слуге. — Я не знаю, что сегодня стукнуло у тебя в голове, но отошёл бы ты с дороги! — голос понизился еще ниже. — Иначе… — Хорошо-хорошо! — выпалил Мерлин, жестом показывая, что сдаётся, и руки с громким шлепком упали по бокам. — Одна лишь просьба, — взмолил он. — Не спеши идти к леди Вивиан. — Это ещё почему? — нахмурился Артур. — Ты… — Мерлин довольно быстро смекнул. — Ты не готов! Кто же идёт в таком виде к любимой девушке?! — Я плохо одет? — тут же приуныл принц, с неким разочарованием разглядывая себя. — Решился сегодня… сам… — Мы всё исправим! — спешно заверил того Мерлин. — Дай мне только… Он скривил задумчивую гримасу. — …сбегать к Гвен. — К Гвен? — удивился Артур, озадаченно нахмурив лоб. — Зачем тебе к Гвиневре? — Она… она тоже девушка… и знает, как… правильно раскрыть твои чувства! В этом Мерлин не лукавил, хотя и не уточнил, к кому. Один поцелуй истинной любви, — и Артур вспомнит кого на самом деле любит. Но самое главное, — ему не пришлось идти в этот раз к Килгарре, чтобы узнать это. Встреча с драконом для него теперь была отнюдь не из приятных, и юноша старался даже не думать о том, что скоро древний ящер спросит с него своё. Ужас тех ночей, в огне и страхе, в потере невинных людей, где он всем своим естеством задыхался от вины которую нёс на себе, и проходить через этот ад снова… Нет. Он и это исправит. — Мне кажется, — осторожно начал Артур, вытягивая Мерлина из размышлений. — Я не должен спрашивать у тебя совета в таких делах. Маг слегка раздражённо закатил глаза. — Много тебе кажется. — Прости?! — Прощаю. — Ты забываешься, Мерлин! — принц начал закипать от гнева. — А вот и нет! Я помню, что сейчас должен бежать к Гвен, помогая Вам, сир, с Вашей любовной проблемой, — он шутливо поклонился, и взглянув на принца, игриво вздернул бровь. Стоило Артуру только оглядеться в поисках предмета по близости, как маг, заметив это, предпринял быструю попытку удалиться, сделав наставление напоследок. — Ничего не делай! Не ходи к леди Вивиан, не говори с ней! — приказал Мерлин, пригрозив пальцем. — Я сейчас вернусь, — скрывшись за дверью, через мгновенье он снова показался. — И ради Бога, пожалуйста, оставайся здесь!

***

Помчавшись к Гвиневре, Мерлин отчаянно молил, чтобы та оказалась дома. Носиться весь день с заколдованным Артуром, уберегая его от проделок Триклера и гнева Олафа, ему совершенно не хотелось. Да и, если быть честным, на это совершенно не было сил. Мерлин тешил себя только одним, — казуса с цветами и с запиской ему удалось избежать. Никаких тебе больше недопониманий. Мысль, что Артура он так и не смог уберечь от заклятия, затерялась далеко-далеко, где-то глубоко внутри, уступая дорогу совсем другим заботам. К примеру, нужно было проследить за леди Вивиан, иначе бедняжка так и останется заколдованной. Юноша ворвался в дом, настеж распахнув двери, и огляделся в неком замешательстве. Гвиневры нигде не было. Сглотнув подступивший ком к горлу, и облегчив этим жжение, после всей этой беготни, он осознал, что со вчерашнего пира не брал в рот ни капли воды. Да о чем говорить, — ничего и не ел толком. В животе после этого несвоевременного напоминания тут же заурчало, поддакивая мыслям. Сейчас бы он съел все, что угодно, даже ту самую похлебку Гаюса. — Мерлин? Раздалось позади него, и обернувшись, он увидел входящую в дом Гвиневру. — Что ты тут делаешь? — поинтересовалась служанка, одним ловким движением ставя корзину с овощами на стол. Её волосы, собранные по бокам, слегка растрепались. — Не то чтобы я не рада была тебя видеть… — смутилась она. — Крысы! Мерлин выкрикнул это, сам того от себя не ожидая. Память подстегнула юношу яркой, совсем неожиданной вспышкой из прошлого. И вместо прямого объяснения в голову ему пришло совсем другое. — Крысы? — с недоверием переспросила Гвен, прищурив глаза. — Мохнатые… большие… — беспорядочно пробормотал Мерлин, и поморщился от того, как события прошлого и настоящего смешались у него в голове. Всё это было схоже с ужасной мигренью, и вполне возможно, это была побочка от его заклинания. Он всеми силами старался игнорировать не нужное, пытаясь сфокусироваться на настоящем. И когда перед глазами вновь предстал заколдованный Артур, он воскликнул: — Гвен, ты должна поцеловать его! — Кого? Крысу? — удивилась та, чуть не прыснув со смеху. — Нет, — маг отрицательно замотал головой, жмурясь. — Артура! — Мерлин, — порицательно ахнула Гвиневра, и еле сдерживая улыбку, покачала головой. — Я, конечно, понимаю, что иногда он ведёт себя… — Нет-нет! — торопливо воскликнул юноша. — Я не за это! — О чём ты тогда? Мерлин замер и задумчиво прикусил губу, уставившись в никуда. Все мысли разом вылетели из головы, уступая место полной тишине. Он попытался выдернуть из безмолвного потока хоть что-то содержательное, но единственное, что осталось у него на уме, так это желание закинуть что-нибудь съестное в желудок и промочить горло водой. А ещё лучше — отправиться в свои покои и насладиться сладким дневным сном. — Так что случилось? — с тревогой спросила Гвиневра, возвращяя того к действительности. — Артур… он… Мерлин судорожно сглотнул, уперевшись тонкими пальцами в бока, и попытался привести мысли в порядок. — Артуру… Гвен вопросительно подняла бровь. Но юноша с ответом не спешил и она нервно начала теребить края рукавов её сиреневого платья, всем своим видом пытаясь показать, что ждёт дальнейших разъяснений. — Мерлин? — смущённо откликнула она его, неловко улыбаясь. Тот никак не отреагировал, и Гвен поджав губы, отвела взгляд. — Ему нужна твоя помощь, — спустя время сказал Мерлин, вернув к себе внимание. Он кивнул, словно для самого себя, и более уверенно повторил. — Да, Артуру нужна твоя помощь. — В чём? — Хороший вопрос, — с натяжкой усмехнулся Мерлин, и задачливо почесал затылок, не зная, как и сформулировать мысль. Казалось, нет ничего сложного в том, чтобы сказать Гвен: Артур заколдован и для снятия чар нужен поцелуй истинной любви; но внезапное потемнение в глазах, всего лишь на ничтожное мгновенье, дало свой ответ. Мерлин слегка качнулся назад. — Оу, кажется, мне все-таки нужен отдых, — пробормотал он, слабо усмехаясь и покачивая головой. — О, Боги, тебе плохо? — взволнованно спросила Гвиневра, мысленно упрекнув себя за невнимательность, только сейчас обратив внимание на то, что юноша еле стоит на ногах. — Нет-нет, все в порядке, Гвен, — отнекиваясь, Мерлин усмехнулся. — Я в порядке, — он шмыгнул носом. — Честно! Невзирая на попытку убедить её, Гвиневра обеспокоенно всмотрелась в его лицо. Бледноватое. Уставшее. Даже, она бы сказала, изнеможённое, и заметно осунувшееся, чем несколько дней назад. — Мне кажется, — решительно сказала она. — Ты себя выматываешь, Мерлин. — Я выматываю или Артур? — юноша в усмешке приподнял бровь. — Так что с ним случилось? — Гвиневра повторила свой вопрос, но уже более нетерпеливее. — С кем? — С Артуром! — изумлённо воскликнула она, во все глаза уставившись на друга. — Аа-а! — протянул Мерлин. — С Артуром! — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спросила Гвен, сузив глаза. Мерлин не ответил на этот вопрос, зато задал свой. — У тебя нет воды? — Ты хочешь пить? — Гвен обеспокоенно засуетилась вокруг него. — Может присядешь? Мерлин кивнул, но так и остался неподвижно стоять. Она с тревогой посмотрела на юношу, но уже не задаваясь лишними вопросами, пошла за кувшином, то и дело, что искоса поглядывая на него, и при этом качая головой. — Гаюс тебя искал, — вспомнила она. — Да? Искал? — он обернулся к ней, и принимая из её рук кружку, жадно припал к ней губами, отпивая добрую половину. Эта прохладная жидкость, что стекала по осушенному горлу, была чем-то райским для него сейчас. Мерлин с удовольствием допил всё содержимое до дна. — Так, ты скажешь, что всё-таки приключилось с Артуром? — Он находится под чарами, которые можно снять поцелуем истинной любви, — на одном дыхании выпалил Мерлин. — Под чарами? — Гвен в удивлении приподняла брови вверх. — Ох, — юноша вздохнул. — Мне тяжело объяснить, скорее, идём со мной!

***

Гвиневра еле поспевала за Мерлином, у которого чудесным образом откуда-то взялись силы. Пять минут назад он еле держался на ногах, а сейчас, полный решимости, чуть ли не бежал, рьяно поднимаясь по лестнице. Сердце у Гвен забилось в два раза быстрее, но вовсе не от этого: она-то привыкла к нагрузке и похлеще, будучи служанкой у Леди Морганы. Совсем другое, странное чувство накатило на неё тревожной волной, отдаваясь взволнованным стуком в груди. Они свернули направо, выходя в главный коридор, где располагались покои принца, и замерли, когда их глазам открылось неприятное, для каждого из них, зрелище. Артур мило флиртовал с не очень радушной к нему леди Вивиан. — Похоже, он действительно под чарами, — горько изрекла Гвиневра, когда тот с особой нежностью дотронулся до пряди у лица белокурой девушки. Несмотря на всю боль, в её голосе отчётливо были слышны нотки язвительности. Она развернулась на каблуках и быстрым шагом бросилась прочь, от досады закусывая нижнюю губу и чувствуя, как по щеке катится слеза. — Нет, Гвен, стой! — взмолил Мерлин, чуть ли не хватаясь руками за голову. — Ты не так… поняла… Но девушка успела скрыться за поворотом, и Мерлину ничего не оставалось, как с тоской посмотреть ей вслед, понимая, что и тут ничего не изменилось. Даже самые незначительные события ему не удалось исправить. Тем или иным путём всё приводилось к одному. Юноша проглотил обиду и шумно вдохнул носом воздух. Он устал. За эти четыре дня он вымотался намного больше, чем за один месяц его прошлой жизни. Медленно, и даже в чём-то угрожающе, он перевёл свой помрачневший взгляд на Артура. Наследный принц, которого уже с ног до головы осыпала различного рода возмущениями леди Вивиан, не успел отойти от одного потрясения, как уже столкнулся с другим. — Я что тебе сказал?! — разозлился Мерлин, направившись к нему. Артур удивлённо приподнял брови, и во все глаза уставился на юношу. — В чём дело? — спросил принц. Он был явно не в восторге от такого тона, с которым к нему обратился слуга. — Ах, в чём дело? — наигранно удивился тот. — Может в том, что ты, ослоподобный идиот?! Хотя, будь ты ослом, хотя бы наполовину, у тебя был бы хороший слух! Ведь я, кажется, сказал тебе ждать меня в покоях! Никуда не ходить и не говорить с леди Вивиан! Так сложно послушать меня хоть раз в своей жизни?! — от мольбы его голос сорвался на хрип. — Меня вызвал к себе отец. И если тебе станет от этого легче, — буркнул принц, угрюмо отводя взгляд в сторону. — Она не особо была мне рада. Похоже, — он грустно выдохнул, смотря куда-то вдаль. — Я никогда не добьюсь расположения леди Вивиан, что уж говорить о любви… Мерлин тяжело вздохнул, и сложив руки молитвенным образом, уткнулся в них лбом, мысленно считая до десяти. Артур наблюдая за этим задался вопросом. — Что ты делаешь? — спросил он, хмурясь. Юный маг поднял голову, на пару секунд задержав свой взгляд на принце, и чуть ли не выплюнул ему ответ: — Думаю о том, какой же ты идиот! Глаза Артура сверкнули недобрым огоньком. — Ты слишком многое себе позволяешь, — мрачно заметил он. — Но, знаешь, колодки будут рады тебе в любое время суток. — Отлично! — язвительно выпалил маг, всплеснув руками и натянуто улыбнулся. — Может там я в кое-то веке высплюсь! — Что ты вообще хочешь от меня, Мерлин? — закатил глаза Артур, направившись в свои покои. — Чтобы ты, хотя бы один раз, не был ослом! — донеслось позади. — Может, хватит?! — гаркнул на него принц, на секунду оборачиваясь. — Что хватит? — хмурясь, переспросил Мерлин, и поспешил за ним. — Спасать тебя хватит? Он широко взмахнул руками в такт словам. — Называть меня ослом, — обиженно заявил Пендрагон. — Хватит. Я им не являюсь. — Зато в будущем ты им точно станешь, — тихо пробормотал маг. Артур резко остановился, и Мерлин чуть было не врезался в него. Повернувшись к юноше, принц недовольно смерил его взглядом, но смолчал и пошел дальше. — И что мне теперь делать? — продолжил Мерлин, словно говоря сам с собой, но всё ещё следуя за Артуром в его покои. — Гвен… — Почистить мои сапоги, к примеру, — безразлично перебил его принц, стягивая с себя плащ и бросая его слуге. — А задницу тебе не подмыть? — Мерлин ехидно прищурился, ловя на лету красную ткань и лениво отбрасывая её куда-то в сторону. Пендрагон возмущённо вытаращился на него и что есть мочи заорал: — Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Да как-то приходится, — просто пожал плечами тот. Принц побагровел от гнева. — Я тебе вот что скажу, Мерлин, — процедил он, тыча указательным пальцем чуть ли не в лицо юноше. — Ты… — Тебе бы Сертралина попить, — спокойно перебил его Мерлин, как будто это не Пендрагон стоял перед ним, вымещяя свой гнев. — Я спрошу у Гаюса, есть ли его аналог тут, в Камелоте. — Да не нужен мне твой Сел… — Сертралин, — сразу поправил его тот. — Да ты можешь не перебивать меня?! — ещё больше вспылил принц. — Могу. — Спасибо! — рыкнул Артур. — Не такое спасибо я ожидаю услышать, — нахмурился юноша. — Ладно, — он с горечью выдохнул и поставил руки по бокам. — Будем действовать по-другому. — И что это должно значить? — Swefe nu! Это было столь неожиданным: глаза юноши вспыхнули золотистым отливом, и в тот же миг Артур, качнувшись, бесчувственно рухнул вниз. Не прошло и полминуты, как он громко захрапел, роняя слюни на пол. Мерлин склонил голову чуть набок, оценивающе смотря на эту картину, и задумчиво поджал губы. Ему порядком это всё надоело. Пыхтя, он еле поднял, а затем, с большим усилием и не без помощи магии, уложил принца на кровать. Нечего было давать людям почву для расспросов: А почему это наследный принц кверху задом лежит на полу? К удивлению, но покои Артура могли уже давно считаться общественным местом. Кого только тут не было. Мерлин схватился руками за поясницу, еле разогнувшись, и сделал короткие прерывистые вдохи. Сейчас он не ощущал особой разницы между своим старым и молодым телом. Он прикрыл глаза всего на секундочку, и желание тоже рухнуть на пол, и отдаться сладким грёзам, возросло. Это желание даже смогло притупить чувство голода. Но мысль, что Артур всё ещё под заклятием, заставила Мерлина недовольно простонать. Надо было бежать к Гвиневре. Снова. Бросив на мирно посапывающего принца тоскливый взгляд, он скрылся за дверью.

***

— Я не понимаю, чего ты добиваешься, Мерлин, — обиженно воскликнула Гвиневра, посильнее укутавшись в шаль. Юноша ворвался к ней домой уже ближе к закату. На этот раз он более чётко формулировал то, что хотел донести, что отчасти, не могло не радовать. Только в остальном Гвиневре не особо хотелось его слушать. Она сидела вся в подавленных чувствах, и ничего другого для неё не имело значения. — Гвен, прошу, доверься мне, — мягко сказал Мерлин. — Артуру нужна твоя помощь! Он действительно находится под чарами, он околдован! — Да уж, очевидно, — едко хмыкнула девушка, дёрнув плечами. — Он околдован леди Вивиан! Мерлин подметил для себя, что её глаза заметно опухли. Да и сейчас не было столь холодно, но та всё же закуталась в тёплую шаль. Он сочувственно посмотрел на неё. Ему не хотелось, чтобы она напрасно страдала. — Она тут не при чём, — отрицательно замотал головой Мерлин и пылко продолжил. — Пойми же, Артур любит тебя и только тебя! Он всегда говорил о тебе как о человеке, который безусловно дорог ему, а сегодня не сводит глаз с леди Вивиан, о которой вчера заявлял мне, что она груба, и совершенно, не его тип. Не находишь ли ты это странным? — он поднял одну бровь. Гвиневра неохотно призадумалась. — Ты бы видела, как Артур был возмущён тем, что она так обращалась с тобой! Разве это ни о чём тебе не говорит? Лёгкая, но всё ещё недоверчивая улыбка, тронула губы девушки. — Это правда? Тот кивнул. — И всё же, — её взгляд нерешительно забегал из стороны в сторону. Наблюдая за этим, Мерлин не выдержал и взмолил: — Брось, Гвен, ты же знаешь, как никто другой, какой Артур человек! Он бы не поступил так… Он не настолько легкомыслен к чувствам людей, особенно к тем, кто важен ему. Он любит тебя. Я вижу это. Я знаю это. — Тогда почему, — тихо спросила она, хмурясь. — Почему… — Всё дело в слуге короля Алинета, — заговорщически прошептал Мерлин, наклонившись к ней, хотя в доме никого, кроме них, не было. — Он владеет магией, и околдовал его. Ну же, Гвен, — юноша нетерпеливо цокнул. — Неужели ты думаешь, что эти бабочки всего лишь шутовской трюк? Это чистой воды магия! — Ты говоришь так, как будто знаешь в этом толк, но Мерлин, ты не… — Я слышал это своими ушами! Эти же самые уши вмиг покраснели от такого откровенного вранья, но, благо, начинало темнеть. А так как Гвен ещё не зажгла свечи, этого было практически не видно. Не мог же он ей сказать, что пришёл из будущего прямо сейчас. Это было бы слишком для одного дня. — Слышал что? — переспросила Гвиневра, уточнив. — Что это была магия? — Нет, — он тут же зажмурился, коря себя за это отрицание, и помедлил, тщательно обдумывая, что сказать дальше. — Слышал, что Алинед хочет этим, навлечь гнев на Олафа. — Я не очень понимаю тебя, Мерлин, — покачала головой Гвен. — Что ты пытаешься этим сказать? — Если Артур будет оказывать знаки внимания к леди Вивиан, Олаф рассвирепеет, и может вызвать его на дуэль, и тогда мирному договору не бывать! Артур в серьёзной опасности! Если я правильно понимаю, Триклер хочет заколдовать и Вивиан тоже! Сегодня! — Так почему ты не сказал мне об этом сразу же?! — спохватилась Гвиневра, вскочив места. — Я… Пытался? — растерянно ответил Мерлин и выбежал вслед за ней. В Камелоте уже начало смеркаться. Довольно быстро для этого времени года. Они в спешке миновали рынок и главную площадь. К счастью, в это время не было уже столь людно. — Где он сейчас? — спросила Гвиневра, прибавляя шаг, когда юноша практически пустился в бег. — Спит, — коротко бросил Мерлин. — В своих покоях. — Он спит? — удивилась она и чуть не остановилась, замешкавшись. — Тогда как я… — Доверься мне, — сказал маг. — Его сон сейчас меньшая из проблем. Пусть побудет Спящей Красавицей. Свои же слова напомнили ему Гвейна. Этот взбаламошный рыцарь, время от времени называвший Артура принцессой, сейчас точно распивает где-то в таверне крепкий эль, ввязываясь в драки. Где-то и Ланцелот сейчас совершает доблестные подвиги, возможно уже с Персивалем. Где-то они все ждут своего часа, будучи провозглашёнными в рыцарей Круглого стола. — Куда ты? — спросила Гвен, когда Мерлин повернул совершенно в другом, от покоев принца, направлении. — Ты беги к Артуру, — воскликнул Мерлин. — А я иду остановить Триклера! Ему повезло, что поблизости никого не было и эти слова не долетели до чужих ушей. — Но как же ты его остановишь, он же маг, — возразила девушка. — У меня есть свои козыри в рукаве! Впервые за день Мерлин искренне заулыбался. Наконец-то всё налаживалось. Гвиневра внимательно проследила, как он скрывается за одним из поворотов, и, не теряя ни минуты, побежала в противоположную сторону.

***

Добежав до покоев леди Вивиан, Мерлин огляделся по сторонам. Сплошная тишина. Осторожно приоткрыв дверь, он обнаружил, что девушки в комнате нет. Войдя, вновь осмотрелся, теперь уже в поисках места, где мог бы спрятаться, пока не явится Триклер. Искал он до того момента, пока отдалённо не услышал шаги и уже знакомый возмущённый голос. Юноша быстро скользнул взглядом по неприметному шкафу, стоящему напротив комода, что располагался рядом с кроватью. И, открыв дверцу, Мерлин, проскользнув туда, затаился, всей душой надеясь, что дюжина платьев леди Вивиан сейчас ей не понадобится. — Эта служанка мне огорчила! Донеслось до Мерлина жалобным тоном. — Она ушла днём по своим делам и оставила меня на весь день одну. У какой такой прислуги есть свои дела? — возмущалась Вивиан, очевидно, кому-то второму. — Подай мне мой гребень, — властно сказала она и продолжила. — Сегодня очень странный день. Ко мне подошёл принц Артур и настойчиво говорил мне о своей любви. Такой глупый! Я ведь его даже не знаю! Что самое ужасное, он ещё посмел тронуть мои волосы. Это неслыханная наглость… Слова стали менее разборчивыми, и Мерлин, чувствуя, что погружается в сон, резко воспрянул, мотнув головой и случайно ударился ею же о стенку шкафа, беззвучно ойкнув. — Что это было? — встревоженно воскликнула Вивиан и обратилась к, видимо, своей новой служанке. — Ты слышала? — Наверное, это просто стены, леди Вивиан. Они старые и имеют свойство трещать. Что-то старым уж точно было. — Стены? — удивилась девушка. — Как могут стены трещать? Мерлин не выдержал. Он тихо облокотился на платья, что в общем имели хороший такой вес, и прикрыл глаза. До его ушей какое-то время ещё долетал разговор леди Вивиан, но сон быстро овладел им.