Q: Пишем письмо. Не имеет значения кому.

Мария перебирает пальцами по столу, поглядывая на листок бумаги. Она толком не помнит, как её закинуло в полупустую комнату, да и не особо это важно. Больше волнует то, почему интерьер кажется таким... Знакомым? Старая кровать с шёлковой простынёй, этот маленький столик, на краю которого устроился поднос с двумя чашками и чайничком, который на ощупь ещё такой тёплый. И это окно... Всё зашторенное, но мягкий лучик света проходит через него, падая на кровать. Наверное, можно трактовать как "райский лучик", который забрал лежачего в лучшее место. Подальше от бесконечной тьмы, боли и нескончаемых страданий... Девушка берёт ручку и, подперев подбородок, легонько касается листка наконечником, пытаясь подобрать в голове слова. Несложно догадаться, что от неё хотят тут. Явно нужно написать что-то, чтобы выйти из этой комнатушки, дабы со временем не сойти с ума окончательно и безнадёжно блуждать в этой пустоши. Вот только что? Любовное послание кому-то? Чистосердечное? Посмертную (или даже предсмертную), блин, записку? Чётких инструкций не давали. Да и не дадут, очевидно. Она слегка постукивает по столу ручкой, пытаясь хотя бы начало начеркать, но даже ни одного маленького предложения не собирается на строке. Сплошная муть в голове, через которую то и дело пытаются пробиться слова, которых вполне хватит, чтобы из них "состряпать" достойный текст, вот только... Не её эти слова. Слова кого-то знакомого, кого-то, кто всегда был рядом с ней где-то глубоко-глубоко в душе. С нежным, ласкающим голосом. С милой, доброй улыбкой. С тёплыми, любящими словами. Всем тем, чего у Марии никогда не было. Была только имитация, считай, вшитая в её голову, чтобы быть похожей на ту самую. "На ту, которая не она". Сжав ручку покрепче, Мария начала медленно вырисовывать буквы, пока туман в голове рассеивался, давая вспомнить строки одного письма. Девушка никогда не видела его, ни разу не читала и даже понятия не имеет, реально ли оно. Но где-то тихим шёпотом пробегают слова, той её части, что молила о прощении у человека, потонувшего в собственной вине. И пока одна пишет прощальное письмо, Мария, как "копирка", пишет свой любовный псалом. Чужими словами, но своей манерой, дабы выразить чувства к "Богу", который был с ней так долго и так мало. Создателю, что привнёс её в этот мир и оставил гнить, отдаваясь другим грехам.

"В моих беспокойных снах, я вижу тебя... Джеймс."

Защита. Опора. Любовь... До конца всей жизни. Даже самой короткой, длящейся всего несколько мгновений. Но самых ярких и желанных. Которые не хочется променять ни на что...

"Ты обещал мне, что будешь заботиться и любить меня. Но ты хотел подарить это другой."

Он не давал ей обещаний. Он не говорил ей ни слова. Но она думала, что даже в лживой фантазии найдётся тепло и для неё. Даже если лживое...

"И ты оставил меня одну... Жить в страхе снова и снова... Пока я жду тебя..."

Ей никогда не было так страшно. Словно в первый раз, её затащили в нескончаемый кошмар, где боль и смерть ходят за ней по пятам. Её главные страхи, её большущие слабости. От которых её должен был защищать он...

"Жду, когда ты снова придёшь, чтобы защитить меня.

Но ты не приходишь."

Слабая и хрупкая бабочка, которая пытается спастись от смертельных паучьих лап в чужих руках... И никогда не дождётся своего спасителя.

"Жду, окутанная коконом, сотканным из паутины боли и одиночества."

Её некому согреть. Некому любить. Здесь лишь холодный туман и такое же холодное лезвие, которое разрывает плоть без особых усилий, превращая в лёгкую добычу.

"Я знаю, что ты любишь не меня. Даже если бы я сильно желала... Я бы хотела всё изменить, но это невозможно."

Она - не Мэри. Никогда не будет ею. Даже сейчас, она копирует её письмо, подражая, но... Это лучший способ выразить все чувства и всю ту боль, что разрывает её. Даже чужими словами.

"Я чувствую себя такой жалкой, зная

что живу лишь для тебя...

Думаю, грустно смотреть в зеркало и видеть только чужое отражение...

Из разу в раз думать, что ты нужна для чего-то большего, чем просто умереть.

Но это так глупо... Я лишь хотела поймать последний шанс...

Быть реальной для тебя.

Даже если на короткий миг, я всё равно люблю только тебя.

Но я знаю, Джеймс. Знаю, что ты не можешь жить без неё.

Я помню, с какой надеждой ты смотрел на меня в тот раз.

Но это просто обман. И я понимаю тебя.

Не знаю, могло ли быть всё по-другому.

И что могло быть нам уготовлено судьбой.

Но я знаю, что всегда. Всегда буду любить тебя, Джеймс.

И хотя мне суждено быть никем, я хочу жить дальше.

Зная, что где-то в этом проклятом мире есть ты.

И что однажды, я снова встречу тебя.

Ты не будешь любить меня, но, прошу, защити меня.

Прими меня.

Ведь ты...

Сделал и меня счастливой.

Сделал меня живой."

Мария ставит точку, а после вглядывается в текст. И с каких это пор она такая сентиментальная? Такая... Открытая. Даже будучи наедине, она никогда не раскрывала все карты себе самой, а тут разразилась пеленой слов перед листком бумаги. Её это умиляет и раздражает одновременно, вызывая отвращение. До такой степени, что она сжимает бумагу в один клочок и готовится швырнуть его куда подальше, лишь бы не видеть "момент слабости". Однако... Она расправляет листок и слегка разгладив его, кладёт на кровать. Щелчок замка двери заставляет её отвлечься на момент, поэтому она лишь бросает короткий взгляд и хмыкает. Медленным шагом оставляет позади помятый листок бумаги, который вряд ли даже дойдёт до того, кому она его посвятила. Но для неё это и не важно... Ведь вместе с листком остались и все те болезненные мысли, преследующие её с самого начала. Оно и к лучшему. Переступив порог, дама исчезает во тьме, пока для неё готовится новое испытание. Дверь же открывается для другого человека в мешковатой зелёной куртке... Может, её письмо дошло куда надо?