Часть 2

Тень прошлого Свет огней все сильнее бился мне в глаза. Я ехал по автостраде, погружаясь в собственные мысли. Бумаги, бумаги, сколько бумаг... Я определенно нуждался в отдыхе. То, что я начинал как стартап, выросло в стабильную компанию и дело моей жизни. Сейчас я активно работал над открытием второй точки в Новом Альсгарде. Может показаться, что компания, занимающаяся ведением пенсионных счетов, не может так быстро вырасти, но оказалось, что большое количество людей, в особенности в развитых странах, заинтересованы в аутсорсинге этой муторной и непримечательной деятельности. Я сделал глубокий вдох. Не сейчас. Я просто наслаждался поездкой по автостраде. Я решил в свой единственный за последние четыре месяца выходной поехать в небольшой городок, где я вырос. Эйван ненавидел его, да и не сказать, что я питал особо теплые чувства к нему. На мое предложение съездить, Эйван в своей манере решил тактически меня послать на хуй! Он всегда был грубым, пусть и крайне добрым человеком. Я ему даже завидовал: он нашел себе девушку и довольно крупный круг общения, я же в свою очередь был полностью поглощен работой, не сказать, что я не был рад. Сильнее всего я презирал нищету и невозможность раньше ее побороть. Дорога была пустой, поэтому я решил немного отвлечься и рассмотреть все вокруг: небольшой свет от маленьких деревень и красивые пейзажи полей, освещающие пахотные поля на холмах. За ними на горизонте можно увидеть Калконскую гору. Помню, как с Эйваном мы частенько сбегали из детдома и жили какое-то время у местных. Воспитателям было на нас плевать, в нашей стране в целом люди жили небогато, а на социальные учреждения, такие как детдома, существовали скорее на благотворительности, чем на реальном государственном содержании. Сколько неприятных воспоминаний оттуда, но я стараюсь напоминать себе, откуда я вышел, чтобы понимать, куда я не хочу возвращаться. Интересно, изменилось ли хоть что-то...

***

Я очнулся от острой головной боли, весь в поту. Снова этот сон. Я увидел, как на мне спит Ава. Я не знал, кто она или что она. Почему она единственная, кого я вижу как нормального человека? Я аккуратно встал и посмотрел на стену. Та теперь состояла из темной костяной субстанции, похожей на стены из "Чужого". Я радовался уже тому, что она состояла не из пульсирующего мяса. Я посмотрел наверх: наверху было гигантское панорамное окно. Какие-то вещи сохраняют свои свойства в зависимости от стадии, в которой я нахожусь, и я способен не испытывать к ним такого сильного отвращения. Стекла являются одними из них, отчего я испытывал настоящее блаженство. Мне пришлось потратить практически все свои сбережения, чтобы купить себе новый дом с панорамными окнами на крыше. Небо — единственное, что излучало нормальность из всего этого мира. А потом я наконец обратил внимание на себя: я был полностью голым. Я посмотрел на обнаженное тело Авы. Она была прекрасной, утонченное красивое тело. Однако потом я перестал думать членом и начал задаваться вопросом: кто она такая? Помнил что-либо я очень смутно, как будто от похмелья. Сначала я плакал, потом я как будто в полубреду пришел домой, и дальше... У меня был секс? Ха, ну молодец, Маркус. Первое, что сделал с единственным человеком, который излучал нормальность, — трахнул. Надо будет извиниться. Впрочем, Ава не выглядела так, как будто о чем-то переживала. Ладно, вопросы потом. Сейчас я радовался только тому, что наконец не нахожусь в состоянии адской паники из-за своего недуга. Я пошел в ванную. Как же я радовался, что на меня ничто не смотрело и ничего не пульсировало, а по крайней мере было статичным. Я посмотрел в зеркало. Я сильно похудел из-за того, что видел и ощущал еду как гнилое мясо или вовсе дерьмо. Будь проклят детдом, что я знаю, какое на вкус дерьмо. Я не мог нормально питаться. Также всю эту неделю после выписки я пытался узнать все о Хейнсе, человеке, благодаря которому я остался жив, если это вообще можно назвать жизнью. Через силу воли я почистил зубы пастой, которая была похожа на густую болотную смесь с кровью. Включив кран, я обрадовался: вода сохранила свои свойства. Умывшись, я решил принять душ. Последний раз я не помню, когда принимал душ. Из-за того, что я находился в бреду от препаратов, я практически ничего не помню, что со мной делали. В психушке, скорее всего, меня мыли те существа. Не став откладывать, я по ощущениям от такого же костяного крана настроил воду и принял душ, побрился и, наконец, посмотрев на себя, начал напоминать хотя бы не обезьяну, а что-то похожее на молодого мужчину. Выйдя, я оделся и снова посмотрел на Аву. У меня было столько вопросов, но все же решил не будить ее. Спустившись на первый этаж, где располагалась кухня, я заметил, что весь интерьер сильно изменился. Костяные наросты, состоящие из всего — от стен до кухонных инструментов, — были также уродливы и ненормальны, но по крайней мере статичны и отличимы. — Хотя бы так. Я увидел костяную коробку прямоугольной формы. Я понял, что это был холодильник. Открыв его, я понял, что еда все же представляла из себя привычное мне мясо. Я сглотнул. Я понимаю, что мне надо поесть, но это... Ладно, придется терпеть. Я достал то, что было в костяных упаковках. Так я отличал еду быстрого приготовления. Без внешней помощи было трудно отличить название еды и что оно из себя представляло. Поставив то, что напоминало чайник, я подождал, и лампочка загорелась непривычным искусственным светом, а скорее тем, который исходит от светлячков. Я залил кипяток, немного подождав, сел за стол и посмотрел на этот кулинарный шедевр. То, что я видел, представляло из себя впитавший воду мясной фарш. — Ладно, Маркус, с Богом. Я взял и залпом попытался все съесть. На удивление, это не было настолько ужасно, как раньше. На вкус "еда" была больше похожа на сырую печень с небольшим привкусом красного мяса. Все также ужасно на вкус, но более терпимо. Теперь я понимал, что я по крайней мере смогу вернуть себя в форму и не умереть с голоду. Я услышал, как скрипит лестница. От этого я рефлекторно напрягся, но сразу расслабился: это была Ава. Она тихонько спустилась и посмотрела на меня. — Доброе утро, Маркус, — нежность, с которой она это сказала, меня даже напугала. — Я знаю, у тебя много вопросов... Как и у меня. Я постараюсь на них ответить. Но сначала скажи, что ты видишь. — Я вижу ангела, — я не врал. Она в действительности была подобна ангелу, то ли из-за красоты, то ли из-за контраста с тем, что я видел. — Хватит, Маркус, я серьезно, — она улыбнулась, но при этом казалась такой же серьезной. — В основном костяные наросты, покрывающие все вокруг, — посмотрев вокруг, я не издал ни капли эмоции. Сравнивая с тем, что было раньше, эти пейзажи даже были приятны. — Понятно, значит, первая стадия, — недолго думав, она продолжила. — Меня зовут Ава Хейнс. — У Хейнса не было родственников. — Официально нет, однако я его дочь, наверное... — Наверное? — я рефлекторно поднял бровь. — Это трудно объяснить, но я его дочь, — она казалась задумчивой, а затем продолжила. — Я должна извиниться, что воспользовалась тобой. Мне было интересно. — В каком это смысле интересно? — вопросов становилось больше. — Ты был единственным, у кого кроме папы было лицо, а папа говорил, что люди должны такое делать при встрече, — вопросов стало еще больше. — Погоди, в смысле у меня было лицо, и люди не бегут друг к другу в постель при первой встрече. Это все звучит как бред, — однако я помнил, что хотел сделать вчерашней ночью. — У меня много вопросов, но сначала я бы хотел поблагодарить тебя. Ты спасла меня. — На самом деле я хотела тебя напугать, — ее выражение лица было детским, как будто я вовсе говорил не с человеком. — Остальные сильно пугаются, когда меня видят, а ты заплакал и улыбался. Я уже просто не мог выдерживать удивления от этого странного диалога и просто засмеялся. Ава выглядела удивленной, но при этом тоже начала смеяться.

***

После долгих расспросов мне все же удалось узнать немного, и первое: Ава не совсем человек. Как называл ее доктор Хейнс, — Пария. Пария по описанию — это человек без души, из-за чего у людей неосознанно к ней серьезное отвращение. Чем-то это напоминает мою болезнь, только если я вижу мир искаженным, то окружающие люди видят это в Аве, из-за чего к ней крайне серьезное отвращение. Ава постоянно скрывается и в основном занимается тем, что пугает людей. Плюс она словно ходячая энциклопедия, изучила большую часть того, что предоставил ей доктор Хейнс. Но при этом она совершенно не понимала границы морали. На мой вопрос, почему она решила залезть ко мне в постель, она сказала, что ей просто захотелось и ей было интересно. Как я узнал, для нее норма было пробовать то, что обычный человек не сделал бы под воздействием морали или осуждения, что меня пугало. На мои вопросы про мой недуг я узнал довольно много. Во-первых, та операция представляла из себя скорее эксперимент Хейнса, чем явное лечение. Также она сказала, что современная медицина не способна ни распознать, ни уж тем более выявить заболевание. Ава может воздействовать на людей только лишь своим присутствием, однако со мной все сложнее. Чтобы вывести меня из состояния бреда и отчаяния, Ава буквально засунула свои тонкие красивые пальцы мне под кожу, как будто вовсе не встречая препятствий на своем пути. От этого вида я едва не вырвал свой только что сделанный завтрак. Не сказать, что процедура приятная: Ава сказала, что сделала все, чтобы мне не было больно, но ощущения такие, как будто буквально твой мозг массируют изнутри. Она сказала, что не может, к сожалению, меня вылечить полностью, но она сказала, что доктор Хейнс в попытках ее вылечить или исследовать, что больше подходило по рассказам, кардинально изучил природу восприятия. Ава рассказала мне про пять стадий моего заболевания: 1 - Искажения пространства и восприятия объектов вокруг, вкусовых рецепторов, зрения, всех органов чувств. Могут появляться слуховые галлюцинации, но объекты имеют привычную форму, а некоторые материалы сохраняют свои изначальные свойства. 2 - Появление, как я их называл, мясных отростков и покрытие костяными наростами мясом и сухожилиями. Ощущения такие, как будто ты начинаешь наблюдать за живым организмом. 3 - Люди начинают превращаться в непропорциональные сгустки мяса, голос практически перестает быть разборчивым, все мясное покрытие начинает активно реагировать на соприкосновения. Какие-либо ассоциации с человечным перестают быть как таковыми, от элементов, творимых людьми, до самих людей. На этой стадии мне и стало так плохо. 4 - Полное изменение мира и потеря всех свойств. Ава описывает это как рождение нового организма. Обычно на этой стадии, по предположениям доктора Хейнса, человек окончательно теряет рассудок и превращается в безумца. Впрочем, Ава сказала, что подобное происходит еще на первой стадии. 5 - Ава плохо знает, что это за стадия, но она считается конечной. После этого она не знает, что происходит с человеком. Единственное, что она рассказала, — это то, что когда Хейнс увидел эту стадию, он ушел в запой, стал агрессивным и практически не разговаривал целый месяц. Подобное все меняло. Во-первых, я совершенно выбросил ту мысль из головы, что могут быть люди с таким же недугом. А значит, у меня была надежда. Я думал, что все будет проще. Я спросил у Авы, знает ли она, где Хейнс. Она ответила, что сама его ищет. Ну стоило попытаться. Незадолго до того, как он сделал мне операцию, он пропал, оставив Аву одну. Ава в свою очередь, как будто совершенно не переживала о потере, но при этом проявляла странную симпатию ко мне. Я попытался расспросить Аву, что она имела в виду про то, что я единственный человек кроме Хейнса с лицом. Она в свою очередь сказала, что сама не знает, что это. Я не стал настаивать. Одно было ясно наверняка: Ава меня спасла, и я был ей бесконечно благодарен. На следующий день После активных взаимных расспросов я разрешил Аве остаться у себя дома. Она сказала, что должна каждый день проводить "медицинские процедуры" по копанию во мне, словно я кожаная сумка. Ава очень старалась, чтобы мне не было больно, но это не всегда работало. Впрочем, это явно лучше, чем терпеть мясные приступы или вовсе стадии болезни. Сейчас я активно шел вместе с Авой к Эйвану. Первое, я должен был извиниться перед ним. Мой друг наверняка переживал обо мне, а я был в состоянии полуигнора. Пока я шел, я сильнее старался обращать внимание на изменения. Пол представлял из себя небольшие костяные наросты разной формы в зависимости от географии местности. Дома в свою очередь были также из костяных наростов разной формы. Эйван жил в историческом центре города, из-за чего костяные наросты образовывали экзотические выпуклости, которые в свое время украшали бетонные здания. Люди представляли из себя гуманоидов, которые нормально ходили, и я мог разбирать их речь. Они состояли в основном из полумягких волокон, однако такие вещи, как органы чувств, были отчетливо видны и находились на своем месте. Одежда на людях представляла из себя сплетенные нитки из неизвестного материала, похожего на кости. Когда я только очнулся, у меня это вызывало отвращение вперемешку с ужасом. Помню, как я вскочил и напал на то, что можно было назвать медсестрой, едва не убив ее. К счастью, Эйван навещал меня каждый день и смог меня вовремя остановить. Из-за этого я провалялся две недели в психушке, пока мне не приходилось строить иллюзию нормального состояния или находиться в бреду от препаратов. Вытащила под личную ответственность меня доктор Вайлис. Перед ней я тоже должен позже извиниться. Однако сейчас мне нужно было как можно быстрее добраться до Эйвана. Эйван работал детективом в УБН (Управление по борьбе с наркотиками). Он был единственным, кому я мог довериться и попросить помощи. Я взял все имеющиеся бумаги и доказательства. Периодически я поглядывал на Аву. Окружающие люди ее как будто не замечали, но на всякий случай она держала меня за руку. В итоге мы добрались до дома Эйвана. Я позвонил, и мне быстро открыли. — О, привет, Мар... ААААА ЭТО ЧТО ЗА СРАНЬ ГОСПОДНЯ!