Гости издалека

Когда Путешественник и Паймон вновь прибыли на винокурню, атмосфера вокруг меня изменилась. Вроде бы ничего не происходило, но я чувствовала, как напряжение в воздухе стало сильнее. Их разговоры, их вопросы, их взгляды — всё это было чуждое и тревожное. Они подошли ко мне с любопытством, словно пытались что-то понять, что-то выведать. Но я оставалась молчаливой, как всегда. Моё молчание стало настолько естественным, что слова не могли пробиться через него. Паймон, заметив, что я не отвечаю, начала говорить с энтузиазмом, пытаясь хотя бы как-то разорвать молчание. — Эй, ну скажи хоть что-нибудь! — она почти прыгала в воздухе. Мне было любопытно, что она за существо, но я не хотела выдавать себя, оставаясь немой. — Ты даже не говоришь? Что ж, я расскажу тебе о наших приключениях! Ты не представляешь, что мы с Путешественником пережили! … Это было так страшно! Мы едва не погибли! Но он, как всегда, нашёл выход! Паймон с восторгом продолжала, не обращая внимания на мой мало заинтересованный взгляд. — Мы с ним шли через бурю! Вот это было настоящее приключение! — Паймон немного помолчала, чтобы перевести дух, и продолжила, — А когда мы наконец нашли еду, ты бы видел, как вкусно было! Ням-ням! Я бы никогда не смогла понять, как можно было приготовить такой суп! Это что-то невероятное! Её болтовня была громкой, но она не могла пробудить меня. Я оставалась в том же молчаливом состоянии, почти не двигаясь, лишь слушая её, ощущая, как она пытается преодолеть мою тишину. Мне было всё равно, что она рассказывала, я не могла ни вернуться к прошлому, ни найти в этих словах того, что могло бы меня зацепить. Путешественник смотрел на меня с любопытством, но его взгляд был более спокойным, даже слегка настороженным. Он заметил, что я не отвечаю, но тоже не настаивал. Только его глаза выражали некоторое недоумение, как будто он искал разгадку в этом молчании. Паймон продолжала свой рассказ, не видя, что я не реагировала. Она словно пыталась заполнить пустоту вокруг, рассказывая всё и обо всём. Но меня это не трогало. Моё молчание было непроницаемой стеной, которой не могли пробить ни её слова, ни его взгляд.

***

В тот вечер Дилюк пришёл на винокурню, и с ним был Путешественник и его спутница, Паймон. Я знала, что мне нужно обслужить их, как и всегда, но что-то в атмосфере того вечера было другим. Я чувствовала, как напряжение нарастает, как будто все события вокруг меня стремились к чему-то важному. Я поднесла напитки, унесла пустые тарелки, стараясь быть как можно незаметнее. Я делала свою работу, не встречая взглядов, чтобы избежать лишних вопросов. Я хотела просто уйти, вернуться в свою комнату, где я могла бы снова закрыться в своей тишине, но в тот момент Дилюк посмотрел на меня. Его взгляд был твёрдым, даже требовательным. Я почувствовала, как моё тело будто замерло. Он не сказал ни слова, но я знала, что если я попытаюсь уйти, его молчание будет более громким, чем любые слова. Так я осталась, стоя в углу, как тень, наблюдая за тем, как они трапезничают. Когда Паймон наконец заснула на диване у камина, раскинув свои маленькие ручки, а Путешественник продолжил пить, разговор Дилюка и Путешественника переключился на меня. Они не говорили громко, но их разговор был достаточно отчётливым, чтобы я могла уловить каждое слово. — Кто она на самом деле? — спросил Путешественник с лёгким интересом в голосе. — Ты сказал, что она просто горничная… Но что это за человек, и человек ли? Я почувствовала, как сердце сжалось, а горло пересохло. Эти слова, как острые иглы, пронзили тишину, которая была моим укрытием. Я знала одно — я не хочу, чтобы это происходило. Сердце забилось быстрее, когда я подняла руки и закрыла уши ладонями, как если бы это могло остановить их разговор. Я не хотела слышать. Я не хотела, чтобы они знали, что я всё понимаю, что я — не просто горничная. Это было моё единственное спасение — не слышать, не воспринимать. Если я не услышу, то это не случится. Так я надеялась. Но слёзы, которые начали тихо катиться по моим щекам, выдали всё. Я пыталась скрыться от этих слов, от этого разговора, но они всё равно проникали в меня, в мой разум, в мою душу. Я была вынуждена слушать, даже если бы хотела спрятаться от этого. Я закрывала уши, но ничего не могло закрыть мои чувства. И когда я пыталась сдержать слёзы, я понимала, что молчание больше не помогает. Оно не спасает, оно лишь скрывает. Я не могла больше держать это в себе. К моему удивлению, Дилюк подошёл ко мне, и мягко положил руку на моё плечо. Его голос был тихим, но уверенным. — Сядь, — сказал он. — Ты не должна переживать это одна. Он осторожно усадил меня на диван, другой, не тот, на котором спала Паймон. Странное чувство переполняло меня, когда я оказалась рядом с ним, но я всё равно не могла заставить себя говорить. Я была слишком переполнена эмоциями, слишком растеряна, чтобы ответить на их вопросы. Дилюк передал мне стакан воды, и я вяло приняла его, не в силах отвести взгляд от пола. Он сел рядом со мной, тихо наблюдая за мной, и я почувствовала, как его присутствие, как его забота стали для меня островком спокойствия в этом море бурных мыслей. — Путешественник — это человек, которому можно доверять, — произнёс он, пытаясь успокоить меня. — Нам нужно, чтобы ты поделилась переживаниями, так как нам нужна твоя помощь и твоя трезвая голова. Я почувствовала, как напряжение немного спало, но вопросы всё равно оставались. Дилюк продолжил: — Я прошу тебя рассказать о себе. — Кто ты и откуда ты пришла? Тебе не нужно скрывать это больше, ведь в команде самое главное — доверие. — Продолжил за него Путешественник. Их слова не звучали как угроза. Это была просьба, которая, казалось, пришла из глубокого понимания. Я чувствовала, что они не осуждают меня, что они не будут вынуждать меня раскрыть тайны, если я не захочу. Но мне было трудно. Слишком много времени прошло в молчании. Слишком долго я держала все свои секреты внутри. Я посмотрела на него, чувствуя, как сердце по-прежнему тяжело стучит в груди.