Глава 6. Веселая тренировка.

Высокие сосны почти неслышимо шуршали своей острой и вечно зеленой хвоей. Ветки их легонько раскачивал приятный, в меру прохладный ветерок, что носился по этим диким дебрям. Пахло сыростью, смолой и сладкими ароматами луговых цветов, что в изобилии росли на небольших опушках среди великанов деревьев, умываясь яркими лучами солнца. В лесу, вдали от деревни царило умиротворение и покой. Лишь птицы то и дело заводили свою приятную трель, радуясь теплому денечку. Они ведь в этих землях так редко бывали даже в летнюю пору. Мелкие зверьки, такие как белки или бурундуки шебуршали по округе, да ругались друг с другом из-за шишки полной питательных семян. Все же холода никто не отменял, и стоило начинать запасаться уже сейчас. На небольшой полянке поросшей огромными папоротниками и укрытой тенью высоких деревьев, была видна худощавая фигура. Странное явление. Все же жители Олуха предпочитали в одиночку далеко в лес не заходить. Но пареньку, что методично и ловко отправлял в импровизированные мишени стрелы, тут было куда спокойнее. Как минимум здесь местная фауна не втягивала его в «наиважнейшие» разговоры по поводу тренировок, а мирно занималась своими делами. Иккинг уже даже начинал жалеть о своем решении принятом парой недель назад… Первые несколько тренировок с драконами всем без исключения давались с трудом. Большим трудом. Кто «награждался» за свою скорость, ловкость, внимательность, силу и так далее – синяками, а кто царапинами или более тяжелыми ранами, бывало и ожогами. И тем не менее Иккинг старался уходить с Арены с наименьшим перечнем увечий и желательно на своих двоих! Просто несколько раз ребят уносили в бессознательном состоянии. Но болело после первых уроков абсолютно все! Еще и домашние задания… от которого после все вот этого издевательства хотелось с протяжным стоном лечь и сдохнуть, ибо даже думать больно было. Так что его… большинство попросту игнорировало! За что на следующем занятии отхватывали по самое не горюй еще сильнее. Хотя… учить или нет – дело спорное, конечно… тут скорее играет свою роль Удача и реакция, чем мозги. Дуракам ведь везет? Но что же это за решение такое было о котором он сожалел? Нет. Не решение пойти учиться убивать драконов. Иккинг так и хотел. Просто забыл об этом начать упрашивать отца. Много навалилось и вылетело из головы. Иккинг все думал… правильно ли решил добиваться того, чтобы Хофферсон не оказалась лучшей? И это не из-за желания оправдаться перед отцом, став как раз таки «лучшим из лучших». Он просто решил не дать Астрид выиграть просто на зло. Хотя… она все равно окажется победителем. Старейшины ведь выносят окончательный вердикт… Да и сейчас были только учебные тренировки. Реальные же «поединки на выбывание» начнутся только на следующей неделе, но люди уже ставили на него. Что Иккингу казалось до ужаса смешным. Все же планировал он совершенно иное, когда желал учиться! А именно получить реальные навыки в обстановке относительной безопасности. Не во время же налетов драконов учиться убивать! Уже один раз попробовал, и хватило с головой. До сих пор припоминают и тыкают в «славный подвиг Хофферсон»! Но «переломная» тренировка уж очень запоминающейся и зрелищной вышла. Точнее ситуация которая под конец возникла, стала самой обсуждаемой темой среди односельчан…

***

Очередное занятие. На сей раз вместо неповоротливого Громмеля был шустрый Змеевик. Птицеподобный дракон, что умудрялся не только проворно летать, но и быстро бегать из-за длинных лап. С жарким пламенем, что плавило камни и металл. С длинным хвостом, где располагались ядовитые острые шипы. Зубастой пастью, в которой торчали клыки размером с кухонный нож. В общем, дракончик был… малость смертоносным. Что же еще… Ах да! Вместо просторной Арены в тот день встретил ребят хоть и не изощренный, но все же не простой лабиринт из деревянных стенок, уходящими вверх под добрые четыре метра. По нему нужно было бегать прячась от Змеевика и пытаться того вырубить или хотя бы попасть по тому. Дракон ко всему прочему в передвижении не был ограничен. Хочет по земле бегает, а захочет, взберется на шаткие стенки, словно певчая птичка. Так что… – Плевака просто издевается над нами! – Я все слышу, Сморкала. А ну ка перестал прятаться в том закутке! У Змеевиков хорошая чуйка! Сложив руки на ограждении, старик бдительно следил за подопечными, носившимися по просторным «коридорам» от резвого дракона. Временами он прохаживался по кругу, высматривая притаившихся «хитрецов». На трибунах же виднелся зрительский состав из вполне взрослых людей у которых выдалась свободная минутка. Но, по большей части, здесь были, те, кто еще не дорос до этих самых тренировок. Малышня с восхищенными взглядами и отрытыми ртами смотрела на это зрелище. Некоторые даже уже сейчас воображали, как они вот так же будут учиться. И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не допустят таких смехотворных ошибок как эти глупые подростки. Естественно допустят. Все допускают. – Плевака, я уже начинаю сомневаться в твоей методике! – Панически прокричал из другого конца уже Рыбьеног, убегая от раззадоренного дракона. При этом парнишка с глазами блюдцами смотрел на шипы, воткнувшиеся в его небольшой щит. – Ищите слепую зону. Она у каждого дракона есть. Найдете и тут же бейте! Через несколько мгновений Торстоны как раз таки и нашли эту самую «зону» и чуть не испеклись, ибо начали ругаться прямо перед носом у дракона. Что решил прокомментировать Плевака. – Слепая зона да. Глухая… ну вряд ли! – Типо выскочить прямо у него перед носом и бить в глаза? – Припомнив рассказы кузнеца, остановившись вне стен лабиринта, спросил Иккинг, задрав голову. Всего что происходит на Арене, увидеть было не реально из-за стен. Потому парнишке оставалось только догадываться о причинах столь громких криков. И надеяться на то, что там никого не жрут. Плевака много знал о драконах. И маленькому Иккингу часто приходилась слушать его рассказы за работой в кузнеце. Хотя бедняга пугался до дрожи и бледнел от них. И пару раз даже в обморок падал. А потом ему еще и кошмары снились… Кузнец слишком уж порой увлекался и уходил в «детали». Но в последнее время, превозмогая себя, Иккинг сам просил рассказать очередную жуткую историю… От некоторых все равно порою пробивало в холодный пот. Да и книг он успел начитаться, которые сумел найти. Особенно хорошо он прошерстил книгу Борка Отважного. Кучу раз дополненная уже потомками книженция, едва ли держащаяся от множества листочков прилепленных в нее кое-как. Полезного в ней много… для того кто мозгами умел шевелить. И ее как бы все ребята должны были учить, ибо без этого никуда! Но многие из них только недавно узнали о ее существовании. То есть в ходе озвучивания домашнего задания. При этом была целая праздничная неделя посвященная Борку! – Ты мне тут еще поумничай! – Возмущенно махая руками, прикрикнул кузнец, сам же радуясь тому, что парнишка слушал его рассказы и до сих пор помнит. Прямо на душе тепло стало. – Туда иди! Иккинг лишь усмехнулся на это и даже хотел пойти дальше щекотать себе нервы этими вот побегушками... Но крики, доносившиеся где-то сзади стали приближаться. Ровно, как и грохот ломающихся стен. Те буквально, как домино, начали складываться, а в эпицентре всего этого хаоса была Хофферсон. Она, ловко перепрыгивая по рушащимся стенкам, умудрялась избегать зубов разозленного чем-то сине-желтого Змеевика, что жутко сильно желал ею закусить. Иккинг даже толком понять ничего не успел, когда развернувшись «принял в свои объятия» Астрид. От чего они оба просто свалились на каменный пол. Причем Иккингу досталось больше чем блондинке. Из него, будто весь воздух вышибли, а перед глазами поплыли огни из-за боли в затылке. Про спину и зад и вовсе говорить не стоит… Картинка выглядела комично со стороны от чего зрители, зашедшие сегодня «на огонек» начали посмеиваться. А спрятавшаяся от разбушевавшегося Змеевика остальная компашка учеников, не могла удержаться от смеха и едких словечек. – Любовь на поле боя. – Фыркнул Задирака, при этом немного завидуя Иккингу. – Нашла, кого выбрать. – С некоторым презрением и насмешкой продолжила Забияка. Сморкала же, только мог что, нахмурившись желать, кинутся вперед и выписать кузену по щам, за отбивание у него такой красотки, как Астрид. Хоть это сейчас и была случайность. Но Йоргенсону было плевать на такое «малюсенькое» обстоятельство. Но лезть под огонь как-то не особо хотелось… Рыбьеног и вовсе забился под здоровый обломок стенки, боясь посмотреть лишний раз на творившееся. От мысли, что сейчас двоих его знакомых вполне могли порвать на лоскуты зубы Змеевика, того бросало в дрожь. А у парочки, как оказалось, были проблемы покруче нелепого положения их тел в пространстве. Секира Хофферсон твердо впечаталась в щит Иккинга. Причем парень, сообразив, что происходит, порадовался крепости досок. Вполне мог остаться и без руки! И от чего-то такая ситуация Иккинга развеселила. Хотя это был как раз таки нервяк… Так что тот не особо задумываясь, бросил приподнявшейся над ним девушке: – Может, хотя бы поужинаем? Зачем же так быстро? – Нервно, но со стороны неуместно ехидно, посмеиваясь, спросил тот у сидящей на нем Астрид. И какой же у нее был в ту секунду взгляд! Что-то среднее между шоком и желанием прибить его голыми руками. Казалось, что даже нижние веко левого глаза начало подрагивать, а щеки вмиг загорелись алым. Но ответа не последовало, ибо Змеевик, пошатываясь все же смог скоординироваться, ибо следуя за добычей, свалился на каменный пол и хорошо приложился о него. Он расправил крылья, чтобы казаться больше и страшнее, распахнул пасть и направился прямо к ним походкой победителя. От чего Астрид панически начала пытаться выдернуть свою секиру из щита паренька, что по-видимому, совсем жить не хочет. Иккинг быстро смекнув, что дело идет к приближающейся пасти Змеевика и скинул себя не успевшую хоть что-то сказать Астрид. И перехватив поудобнее рукоять секиры, он, трясущимися и непослушными руками от нахлынувшего адреналина, но все же вовремя выставил перед собой импровизированный «зонтик». Щит идеально встал в распахнутую пасть дракона вызвав у того недоумения. А после тот со скулежом отступил, ибо Икикнг вдарил тому по челюсти ногой. Может и не сильно, но видно неожиданно для дракона. Ведь щит в пасти дракона треснул, а секира видно поранила тому пасть, выпала на пол Арены. Тяжело дыша и по глупому улыбаясь, Иккинг развалился на полу «звездочкой». При этом радуясь, что Змеевик растратил все свои залпы, пока гонялся за остальными. И что он их считал… Но даже так это было рискованно. Но чтоб его! Он смог! Смог дать отпор! Ему даже не верилось. Как и большей части народу, что хоть и видели это своими глазами, но все равно недоуменно моргали, смотря то на паренька, то на Змеевика убежавшего подальше, то на окропленную кровью секиру. – Молодчина Иккинг! А теперь давай вставай. Нечего валяться. – Выйдя из некоторого ступора, прикрикнул на паренька Плевака. И только шатен раскрыл глаза, тут же наткнулся на лицо Астрид. И на его губах сама собой расцвела злорадная улыбка. Как же она на него пялилась! Ее в то мгновение просто разрывало от гнева! А после последовала «отповедь» этой взбешенной бестии. Которая в общих чертах и без мата сводилась к фразе: да как ты посмел, ничтожество, вмешиваться в то, что не требовало твоего внимания?! – Ох… прошу прошение, что не дал прекрасной даме достойно умереть! – Театрально разведя руками и с деланным, но от того не менее реалистично звучащим, сожалением, протянул парнишка. Правда, во взгляде зеленых глаз плясали такие злорадные огоньки, что становилось страшно...

***

Очередная стрела улетает прочь, скрываясь в дали. Лишь тихий звук влетевшего в дерево наконечника свидетельствовал о попадании. А на лице паренька вновь расцветает ехидная усмешка при воспоминании об этих мгновениях. Как бы там не было, но он, пользуясь уловками, услышанными от путешественников, вычитанными в книгах и грамотно используя рассказы Плеваки, умудрялся, вопреки всему, обходить своих одногодок. Что в этой группе, что в другой, занимающейся параллельно с ними. Да и умение подстраиваться под ситуацию помогало… чего уж там скромничать? Но мысли шатена были потревожены услышанным сбоку шумом и увиденным на периферии зрения силуэтом кого-то. Кого-то очень массивного. Хэддок не раздумывая быстро натянув на тетиву очередную стрелу, развернувшись, отправляет ту в «цель». И следом раздались странные звуки, что никак не складывались в слова, а походили на пыхтение. Вновь натянув тетиву, Иккинг сделал несколько осторожных шагов, готовясь к худшему раскладу, где ему придется бежать и прятаться от какой-нибудь зубастой твари… – Ты что тут забыл? – Миновав куст можжевельника, все так же, не убирая лука, с удивлением смотря на «постороннего» в этом тихом и далеком ото всех месте, растерянно спросил Иккинг. Рыбьеног видно успел пожалеть, что решил пойти посмотреть, что издает странные свистящие звуки. При этом перепугаться до смерти, а так же помолиться и попрощаться со всеми родственниками буквально за пару секунд. Тот стоял, прижавшись к дереву с огромными глазами глядя на впившуюся, буквально в нескольких сантиметрах от его лица, стрелу. Грудная клетка ходила ходуном, а лицо напоминало по цвету свежевыпавший снег. – Д-д-д-да… в-в-в-от-т-т… т-т-т… – Запинаясь, еле выговорил тот, дрожа, как осиновый лист на ветру. Но сглотнув, он перевел взгляд на Иккинга, который все же перестал в него целиться и с нервным смешком продолжил. – Х-хрошо, ч-что ты хорошо ц-целиш-шься. – Вообще-то я промазал. – С разочарованием в голосе ответил парень, а после беззлобно усмехнулся, увидев как Ингерман прямо на глазах бледнеет еще сильнее и сейчас просто шлепнется в обморок. – Да, расслабься. Я пошутил. – Смешно… – Нервно посмеявшись тот, на негнущихся ногах все же отошел от дерева и приземлился на небольшой холмик, трясущейся рукой смахнул со лба пот. – Вообще-то вопрос тот же. Ты что так далеко от деревни забыл? – Не то чтобы Иккингу это хоть что-нибудь дало, но все же стоило немного отвлечь перепугавшегося Ингермана. Того гляди и сердце остановится. Зачем ему такой грех? – А? Я это… вот… – Вытащив из сумки, перекинутой через плечо, довольно большую книженцию, Рыбьеног продемонстрировал ту Иккингу. – Я тут ботаникой увлекся… – Интересное… хобби. – Не зная, что еще бы сказать, выдавил из себя Иккинг. И тут видно блондина понесло. От нервов или просто по привычке… – Хобби? Ну, можно и так сказать. Вообще это больше небольшое исследование. Я уже несколько месяцев вот так… хожу по лесу. Довольно увлекательное, полезное и многогранное занятие хочу заметить! Изучение растений, их собирательство, положительно сказывающееся на эмоциональном здоровье, а так же на памяти. А ты знал, что в нашем лесу просто невероятное количество трав, растений и грибов? – Ну, подозревал… – Кивнул Иккинг на эту словесную трель, как-то совсем уж растерявшись от такого напора. И вообще. Ему ли не знать, что по округе куча всяких растений произрастает? Он тут шарится не первый же день! Да и в детстве Иккинг не раз ходил в лес за всякими растениями хоть и половины названий уже не помнил. Но ядовитые, особенно парочку из них, прекрасно запомнил на всю жизнь. Особенно красивый, красноватого оттенка ядовитый плющ. Ну и Сморкала о существовании того узнал буквально пол года назад, когда особенно сильно достал Иккинга. Бедолага еще неделю с замотанными руками ходил, ибо был велик риск, что тот счешет кожу до костей. Но тот сам напросился. Так что… – Эм… ну я и решил сделать, так сказать перепись и собрать образцы… – Угу… – То есть ты точно… ну специально в меня не попал? – После долгого молчания спросил Ингерман, нервно почесывая шею. Это очень и очень сильно волновало блондина. Все же он многое успел испытать на себе. От проносящегося рядом ножа и топора, до «шутливого» кулака под ребра. Но стрела, что могла впечататься ему промеж глаз, была слишком экзотической вещью для него… И затянувшееся молчание начинало давить, как и непроницаемое лицо собеседника. – Эм… Иккинг? – Что? – Ты в меня не попал специально? – А… конечно. – Мне не нравится твой… ответ… – Ну, а мне не нравится, когда ко мне подкрадываются. Особенно в лесу. И особенно когда я стреляю из лука. Рефлекс срабатывает! – Развел Иккинг руками. Если честно он и сам не был уверен, что не попадет по тому или чему, рискнувшему к нему подойти. Но не признаваться же в этом? А припугнуть стоило. На будущее… У Рыбьенога была странная привычка подкрадываться… что с его габаритами являлось удивительным явлением, не поддающимся логике! – Я… я случайно… – Немного обиженно смотря на Хэддока, стушевавшись, начал оправдываться Рыбьеног, смотря, как шатен выдергивает из ствола стрелу. – Иккинг… – М? – А это... можно странный вопрос? – Смотря какой... – Напрягшись, протянул тот, с подозрением смотря на Ингермана через плечо. Хоть от того никогда не было подлянок, но сама постановка вопроса немного так напрягала. Да и вообще… как-то болтать не тянуло. – Вот ты когда говорил, что сбил дракона… – Неловко начал блондин, заламывая пальцы, но был перебит. – Тц… и ты решил поглумиться? Сколько можно? – Обреченно задрав голову и прикрыв глаза, фыркнул Иккинг. «Даже спустя столько времени все уняться не могут!» Раздраженно подумал шатен, сжав стрелу сильнее, которая вполне могла сломаться под таким напором. – Да я… я не про то! Ну, то есть про то, но не про то… в общем… – Рыбьеног. – Вновь перебил запинающегося Иккинг, тяжело вздохнув и серьезно посмотрел на Ингермана. – Я редко когда так говорю, но можно не тянуть дикого кота за причинные места? – Я не знаю, как конкретно сказать… – Начав нервно теребить свою книженцию из которой торчали части листочков, виновато отозвался блондин, отведя взгляд. Он не знал как правильнее всего будет задать вопрос, мучавший его долгое время, да все никак не получалось спросить напрямую. А после того, как Хэддок его чуть не застрелил, и вовсе было не по себе. Тот и пилил его отнюдь не добрым взглядом сейчас. Иккинг вымученно закатил глаза. В прочем сам также грешил этим… мямлением. И теперь понимал, как это порой раздражает. Так что старался избавиться от этой паршивой привычки… – В общем… Мне кажется, что Астрид не могла сама Ночную фурию завалить… – На одном дыхании выпалил парень пугливо прищурившись. Рыбьеног опасался реакции паренька с луков в руках и целым колчаном стрел. Ведь не раз видел, как тот реагирует, когда заходит речь на эту тему. Либо сверкая злобным взглядом, игнорировал; либо покидал обсуждающих эту тему очень и очень быстро; либо же бросался ядовитыми фразачками, смысл которых был всем без исключения не понятен. Ведь обращался Иккинг только к одному человеку. То есть к Астрид. Которая так же довольно необычно реагировала на это. Рыбьеног был наблюдательным молодым человеком и такую странность не мог не уловить. Брови Иккинга тут же поползли вверх от удивления. Вот сейчас его это напрягло еще больше. И Рыбьеног увидев перемену настроения шатена, тут же залепетал: – Только ей не говори, что я так сказал! И вообще никому не говори! И вообще... забудь что я это спрашивал! Плохая была идея. Ляпнул не подумав... – С чего такие выводы? – Немного подивившись такой эмоциональности и совсем выпав от того, что ему не почудился этот вопрос, отозвался Иккинг. – Эм... ну... Слишком много совпадений… – Аккуратно начал Ингерман стараясь «прощупать» эмоциональный фонд собеседника. Пока ничего страшного не наблюдалось. – Ты сказал, что ты сбил вожака и в тот же день Астрид притащила голову… и ты слишком странно себя начал вести после этого. – Эм… и как же? – Нервно усмехнувшись, Иккинг все не мог поверить, что хоть кто-то, черт возьми, задумался об этом «совершенно невероятном совпадении»! – Да у тебя такой взгляд… просто убийственный, когда ты в ее сторону смотришь. Мне иногда казалось, что ты ей голову хочешь оторвать. Иккинг едва сдержал смешок. Все же Рыбеног сам того не понимая попал в самую суть. Но знать о том ему не следует. Не поймет и чего доброго скажет с перепугу Хофферсон. Та, скорее всего, и так о том догадывалась. Наверное… но догадка и прямое знание факта разные вещи. – Мне все равно не доказать очевидного. – Перестав «ломаться» вздохнул Иккинг. И к несчастью он знал, о чем говорит. Ибо видел, что и сама Астрид прекрасно это же осознавала и упивалась своей безнаказанностью. – Но почему? Это же не честно! Она соврала! – Со все нарастающим протестом в голосе по поводу такого беспредела воскликнул Ингерман. Ему было искренне жаль, что Иккинга так жестоко кинули. Теперь уже точно. И он совершенно не понимал с чего ради тот так спокойно признает свое поражение! Хэддок ведь даже не попробовал выступить против! Вот только…. ничего сам Рыбьеног, будь на месте Иккинга, не сделал бы. Просто не посмел бы даже заикнуться, не смотря на свои же слова сейчас. Ингерман всегда был «мягким» человеком, не умеющим вести серьезный спор и стоять на своем до последнего, начиная тереться, если на него слегка надавить… Да и вообще… Иккинг был для него чем-то вроде собрата по несчастью. Только вместо того чтобы пытаться стать среди сверстников своим, тот избрал отстраненность от них. Когда сам Рыбьеног терпел насмешки и подначки остальных, чтобы не отставать от коллектива. Ну не мог он совсем без общения и «друзей»! Пусть его не слишком то и слушали, но все же… одиночество его доканывало. Даже сейчас в лесу ему было не по себе от этого самого одиночества! На каждый шорох он, как перепуганный заяц, останавливался и старался притвориться камнем или странной разновидностью куста. Потому Ингерман был рад, что встретил тут Иккинга. – Не честно. Но помнишь же, что труп не нашли? – Тот кивнул. – К тому же на стороне Астрид авторитет ее семьи. Самых лучших в деревне убийц драконов! А на моем счету лишь бедствия. – Продолжал тем временем Иккинг. Сам же не понимая, зачем собственно распинается? С Рыбьеногом они не были друзьями, лишь неплохими знакомыми. Привычка держаться подальше от буйных сверстников, которые не особо интересовались чем-то иным кроме драк, битв, оружия и лучших способов угробить врагов, не давала сильно проявлять свои чувства, и открыто говорить о чем бы то ни было. Как минимум попросту не поймут. И мало ли как оно потом аукнется? Так что болтать о том, что он своими глазами видел, как труп фурии благополучно отправился в последний полет в лапах Ужасного чудовища, не собирался. Да и вообще хотел уйти куда подальше, оставляя паренька собирать свои образцы растений в одиночестве. – Мда… это обидно… соболезную. – Спасибо. – А это… ты давно стреляешь? То есть с луком? Т-то есть, ну научился… Все не успокаивался Рыбьеног, увязавшись за Хэддоком, что как бы хотел «ненавязчиво» сбежать от его общества. Но Ингерману явно это было не понятно. И ему по-прежнему казалось, что его обманули с этим «А… конечно». – Давно… – Тянет неохотно Иккинг на вопрос и тяжело вздыхает, когда следующим вопросом звучит: – А как ты смог так Змеевика на последней тренировке отвлечь? Которая была вчера и такого уж триумфального фокуса в том не было. Ну, кроме особой травы, скрученной в шар, что пахла не очень и драконы от нее шарахались, как кошка при виде собаки. Причем это было на одном из сотни мелких листков в книге Борка. И попытки отвертеться ни к чему путному не приводили, хотя Рыбьеног, не будь дураком, быстро смекнул, что никто с ним секретами делиться не будет и неохотно, но все же сменил тему. И уговорил таки Иккинга помочь с его сборами трав и цветочков. Ибо в некоторые места, такие как высокие выступы, довольно узкие расщелины и тому подобное места были не досягаемы для крупного Рыбьенога. Редко когда Иккинг разговаривал со своими сверстниками подолгу и на ничего, по сути, не значащие темы. Даже с Рыбьеногом. Пареньком, что не отличался стальным характером и являлся по сути своей не воином, а книжным червем. Просто тот все время «терся» рядом с остальными не желая быть каким-то уж совсем не таким. Чего Иккинг не понимал. Сам же давно привыкнув к роли той самой «белой вороны». Но как оказалось… Ингерман был неплохим собеседником. Он «По Большому Секрету, Который Ни В Коем Случаи Не Должна Узнать Ни Одна Живая Душа!» поделился с Иккингом, что в будущем желает открыть книжный магазинчик. Шатен же на это только поулыбался. Еще потом пришлось минут 10 объяснять с чего он так странно лыбился обидевшемуся Рыбьеногу. Все же серьезную вещь ему сказали! Но недолго длилась обида, и тот продолжил свой сказ о планах на будущее. Мол, накопит денег и непременно откроет этот самый книжный магазинчик. Где будут всякие привсякие полезные и разнообразные книги! В чем Икикнг очень сомневался. Нет. Не в способностях Ингермана подобное сделать. Скорее в рентабельности такого «бизнеса». Викинги не особо предрасположены к чтению каких-нибудь там научных трудов. Но Рыбьеног просто завалил аргументами Иккинга, что не ожидал такой настойчивости по этому поводу. Тот чуть ли не все распланировал! Даже казалось, что его странная затея выгорит. Все же Олух потихоньку разрастался и становился популярнее… Так или иначе, но в пустующий дом Иккинг вернулся в приподнятом настроении от хорошей беседы и времени проведенного вдали ото всех. Несмотря на то, что вообще не собирался сегодня ни с кем пересекаться. Просто… ему слишком опостылела родная деревня. Рутина, которая тут творится. Хоть и происходит ежедневно что-то интересное и из ряда вон выходящее, но все же это единичные акции сущей случайности. Бесили и раздражали многие люди, которых он видит каждый день и что относились к нему просто никак. Популярности он не жаждал, но ведь жители деревни были не прочь посудачить об отпрыске вождя, что сводилось к негативному тону. И происходило за спиной. Хоть сейчас куда реже… Пусть и начало к нему потихоньку приходить некоторое подобие уважения и признания «за своего», но от того легче не становилось. Это было неосязаемо и такое хрупкое отношение. Всего раз стоит ему оступиться и вновь начнется все сначала. Впрочем… ему разве не привыкать? Иккинг был бы и рад, если до него не докапывались и дальше. Все же на эти самые тренировки он ходил ради себя самого. А нездоровое внимание, вызванное его не желанием отхватить по самое не хочу, к несчастью, приложилось само собой, добавив головной боли пареньку. Порой ему хотелось напроситься вместе с матерью в какое-нибудь путешествие. Но беда в том, что там не все так радужно. Викинги потому и викинги, что любят «немного» подебоширить. И говоря «немного»… нифига не немного! Для остальных это прямо бедствие не передаваемых масштабов! То бишь для более слабых южных прибрежных селений. Сам Иккинг не был предрасположен к подобным… массовым и агрессивным ограблениям всего и вся. Хоть и мог что-нибудь сам стащить и не особо мучиться душевными терзаниями по этому поводу. Даже ради веселья бывало так делал. Это будоражило кровь и давало отыграться на обидчиках. Но в вот такой вот рейд он никогда не согласится идти! Убивать кого-то ради барахла, которого в мире куча, для него было чем-то диким и совершенно не понятным. Хоть он как бы предрасположен к подобному! Его родословная была богата на всяких «благородный налетчиков», что с маминой, что с папиной линии. В общем не, очень перспективка, как не посмотри…