Глава 10. Безумное сновидение.

Каждому хоть раз приходилось видеть странные, совершенно нелепые, ужасные сны. Радует лишь одно – можно всегда проснуться! Печальнее когда какая-то не удобная и глупая чушь происходит в реальности… Астрид не часто доводилось видеть сны. Обычно она настолько выматывала себя на тренировках, что они попросту к ней не приходили. Но в последнее время они стали настойчиво стучаться к ней ночью и, к несчастью, исключительно кошмарные. Вскакивая в холодном поту и с трясущимися руками, впиваясь в волосы или держась за горло, она не могла вспомнить, что же ее так напугало. Вот и сейчас вновь начался очередной кошмар… Перед глазами все плыло. Голова и вовсе, будто была погружена в воду, что глушила все звуки, а сознание, словно обмотали тысячами тысяч мелкий паутинок, не давая свободно даже осознать Себя. Все превратилось в бесформенный и бессмысленный туман, где потонуло все прошлое и настоящее, а так же любое будущее. Не более чем марионетка, которую дергали за ниточки невидимые пальцы на потеху кому-то. И единственное, что было четко ощущаемо – Ярость. Она пылала, как огромный лесной пожар, трещала, словно раскаты грома. Хотелось разгромить, разорвать, испепелить и неважно что или кого! В какой-то момент все это начало отступать, давая Свободу. Свободу сопровождаемую усталостью, опустошенностью, неприятными ощущениями, напоминавшими больше пытку и полным непониманием того что происходит. А следом, когда уже удалось вспомнить, кто Ты есть, мир окончательно померк от очередной вспышки невыносимой боли.

***

Голова гудела как после пьянки длительностью в неделю. Астрид не могла сказать точно, каково это после целой недели, но думалось ей, что примерно ВОТ ТАК. Думалось, кстати, очень паршиво. Чувствовалось еще отвратнее. Жуткая слабость, одеревенелость тела, невероятная жажда, подташнивание и еще множество других трудно классифицируемых симптомов. Отсутствие приличного куска памяти, что объяснил бы с чего ради, она в таком отвратительном разбитом состоянии, так же прилагалось. Но первым пунктом стояло лишь одно – открыть глаза, которые видно зашили, а там уже видно будет. И вид «немного» так заставил прифигеть! Широко распахнутыми глазами Астрид смотрела на колышущуюся от ветерка траву. По всей видимости, в лесу! И, скорее всего, в одиночестве! Звуков человеческого присутствия не было слышно, в чем она не сомневалась. И пугало также само зрение! А вопрос о том, что же она такого съела или выпила, раз оно до такой степени перекосилось и исказилось, возникал сам собой. Она не могла сообразить, что с ним не так, но понимала что оно совсем далеко от нормального! И от частого моргания ситуация не изменилась. Хотя нет. Усилилась головная боль и тошнота, так что это занятие пришлось отложить. Потому осталось довольствоваться рассматриванием места, где она оказалась. И наблюдаемое не внушало оптимизма. Лес – это понятно. Но вот где конкретно? Куда ее нелегкая занесла? Насколько далеко она не то, что от Олуха, а от любого человеческого селения? Память заботливо молчала. Единственное что порадовало, так это огромное чистое озеро. Вот оно было безмерно кстати! Попытка встать, чтобы попить не увенчалась успехом. Руки и ноги казались ватными и чужими, от чего вяло слушались. Так что пришлось ползком на животе добираться до желанной воды, попутно стараясь не обращать внимания на дискомфорт в руках и, зажмурив глаза, ибо было это действо тяжелым, словно таскание огромного железного чана на своем горбу от порта до Большого зала. Так что, когда Астрид все же раскрыла свои очи, то тут же шарахнулась от водной глади, как от ядовитой змеи. Даже поганое состояние не посмело возражать! Она хотела сделать кувырок, дабы избежать опасности, которую она увидела в отражении воды, вскочить на ноги... да что-то не задалось. Например, отсутствие рук? Привычных, человеческих рук и, по всей видимости, послушных ног?! Прилично приложившись о землю и зашипев сквозь стиснутые зубы, Астрид еще раз попыталась предпринять попытку увернуться от увиденной опасности. При этом она старалась отпихнуть в сторону мысли о том, как жалко и нелепо сейчас выглядит, но вновь потерпела болезненную неудачу. – Да что за… Ее вопрос так и подвис в воздухе, стоило ей, наконец, посмотреть на свою совсем непослушную руку игнорируя «опасность». И она предпочла бы там увидеть как минимум перелом или отсутствие конечности, но никак не драконье крыло! Шок и неописуемый ужас сковали ее сердце с явным намерением его раздавить. Она пыталась хоть что-то сказать, но все слова застревали в глотке. Зажмурившись и начав мотать головой, Астрид старалась прогнать это бредовое наваждение, но при открытии век ничего не менялось. Морок не проходил, а омерзительное драконье крыло не исчезало! Бесстрашную Хофферсон начало колотить от ужаса и непонимания, как после зимовке в ледяном озере. По округе же раздался пронзительный драконий рев. – Нет… нет… тут же… это… это просто… нет. Такого… но… не бывает… все это… нет… нет… просто не может… не бывает… Сколько Астрид так причитала было сложно сказать. Но раздвоенный шершавый язык к этому моменту уже не слушался, а горло горело от криков. Она умудрилась помянуть всех кого только можно; проклясть все, на чем свет белый стоит; позвать, кого только помнила из Богов, помолиться им, послать, куда подальше за молчание и снова помолиться, прося прошение за свои слова и прегрешения. Но ничего не помогало! Только голос сел… и осталось неясное сбивчивое бормотание. В кокой-то момент, когда уже на зеленой полянке перед озером образовалась видимая траектория бездумного и бессмысленного хождения, а солнце набрало силу и палило с особой настойчивостью, Астрид, выбившись из сил, просто легла и уставилась в отражение в озере. Оттуда же на нее смотрели ненавистные золотые очи с вертикальным зрачком. Да еще и с таким презрением, что становилось тошно. Хотелось врезать по этой треугольной песочно-белого цвета морде чем-нибудь острым и тяжелым! Так, чтобы черепушка этой омерзительной твари раскололась, разбрызгивая фонтан крови! Голова теперь не болела, а кипела от диссонанса между видимым и обыкновенной логикой! Это... Это было самым настоящим безумием, чтобы человек стал не просто зверем, чем хвастались заморские шарлатаны-шаманы, а самым настоящим драконом! То есть – иметь два здоровенных кожистых крыла на месте рук; огромные когтистые лапы вместо ног; голову, увенчанную двумя рогами; длиннющий хвост и еще кучу неприятных сопутствующих «аксессуаров»! – Такого не бывает… это… кошмар… И тут Астрид «осенило». «А ведь и в правду! Я не помню что происходило последние… много времени… Не знаю где я, сколько я тут нахожусь и уж тем более не может быть того, что человек взял и превратился в огромную чешуйчатую тварь! Это сон! Кошмарный, но все же сон!» С этой логической цепочкой, что объяснила всю абсурдность и неправдоподобность сложившейся ситуации, у Астрид прямо гора с плеч упала! Даже дышать стало легче! А с такими легкими как у нее сейчас, воздуха вдыхать приходилось гораздо больше. – Уф… я чуть совсем не поехала… ну и бредятина мне сниться… кому расскажешь, не поверят и за сумасшедшую примут. Проклятие… голос сорвала. Говорить было почти не реально. Как раз из-за сорванного голоса и болящего горла, но так же по вине не привычной и неудобной пасти с острыми зубами и длиннющим языком. А еще голос казался противным. Хриплым и искаженным. Вновь облегченно вздохнув, Астрид склонив голову, прильнув к мягкой траве чешуйчатой щекой. Она закономерно рассудила, что если это лишь сон, то он скоро закончится! Нужно просто подождать! И очнется она дома с нормальными руками, ногами, человеческой головой! В общем, самой собой, которую она так сильно любит! И без чешуи, рогов, шипов и всего вот этого, что сейчас на ней. Проснется в мягкой кроватке под теплым шерстяным одеялом, но в разбитом состоянии, в котором она очнулась в этом ужасе. Спустится вниз на кухню в паршивом настроении и умнет свой завтрак, с хмурым видом, умалчивая, что это с ней сегодня. А то и в правду за поехавшую примут. «Поверить не могу! Присниться же такое! Что я – дракон! Пф… бредятина… и как такое могло Мне присниться? Глупость! Вздор! Позор! Настоящий викинг должен убивать драконов даже во сне, а не быть в его шкуре! Кошмар! Хорошо, что я просто сижу в каком-то лесу, а не летаю и громлю что-то… это было бы неловко и до омерзения стыдно… опуститься до уровня этих тварей даже во сне отвратительно и ужасно!» Прошло еще немного времени и… сон как-то заканчиваться не желал. Совсем! Это Астрид не пугало, пока. Ведь во сне время может идти по-разному, кажется, но вот ожидание ее убивало. Валяться на одном месте, грея бока на теплом солнышке было бесспорно приятно, но невыносимо для ее неусидчивой и деятельной натуры. Еще и пить безмерно хотелось, ведь она так и не дошла до воды, перепугавшись отражения. Так что вновь вытянувшись над водой едва игнорируя отражение, Астрид с сомнением смотрела на эту самую воду. Напрашивался закономерный вопрос: а чем ее пить? Просто раскрыть пасть и заглотнуть? Так она и попробовала, но чуть не подавилась, ибо вода оказалась холодной, а глотать было неудобно и больно! Но худо-бедно напиться ей удалось. После же, не желая и дальше отлеживаться на месте, ей пришла в голову «хорошая» идея полазить по этому месту из сновидения в поисках выхода. Пологие каменные стены, окружавшие озеро с поляной со всех сторон, давили не на шутку. Казалось, что кто-то может там, наверху, притаиться и безнаказанно ей что-то сделать. Глупо, но это зудящее беспокойство настойчиво твердило ей выбраться из западни. Но все попытки оказались провальными! Непривычные конечности не слушались. Астрид не знала, как управляться с огромными крыльями, где свободным был лишь один палец с длинным когтем. Не понимала, как работают пальцы на лапах, дабы иметь шанс вскарабкаться повыше по камням. Потому она все время срывалась вниз. Но особенно странно ощущался длинный хвост. Он вроде и добавлял баланса и не казался лишним, но… принять его как часть себя, ровно как и эти перепончатые крылья, было безмерно сложно и невозможно. В итоге, задолбавшись пытаться выбраться, Астрид вновь уселась неподалеку от озера, злобно пиля расшкарябанную стенку. Таких отметин тут теперь было много, но в более «удобном» месте, куда больше. По корням деревьев, что пронзали эту «клетку» и вовсе не представлялось возможным вскарабкаться. Они попросту обламывались под ее весом! Это было обидно… неужели она настолько больше тут весит? С невероятной неприязнью она проходилась взглядом по длинным извилистым щелям в стенах, где, будь она человеком – прошла бы не напрягаясь. Сейчас же туда мог пролезть разве что ее длинный чешуйчатый нос. И пусть местечко было живописным, даже успокаивающим... умиротворяющим, но тут абсолютно нечем было себя занять! Пересчитать огромные глыбы валявшиеся здесь? Уже. Их тут тридцать две штуки. Еще есть четыре бревна. Протоптанная ею полоса и вмятина в земле, где она «очнулась». Одно засохшее дерево неясной породы… темнеющий зев пещеры за водопадом и… с десяток крупных стай рыб в озере. А еще штук семь лягушек… Куча веток и водорослей на дне озера и на этом все! «Осталось только себя рассматривать… и считать чешуйки... хм… а почему нет? Все же не каждый день такой бред может присниться! К тому же… может такие твари и в правду водятся наяву? Хоть буду знать, как выглядят» В прочем, рассматривать себя долго и не пришлось… она пока расхаживала тут в паническо-истерическом состоянии, крича на всю округу, уже успела «налюбоваться» собой. Основной цвет шкуры походил на пляжный песок в закатную пору. Чешуйки красиво переливались перламутром на солнышке. По краям крыльев оттенок и вовсе переходил в темно-каштановый. Такого же цвета были и шипы, тянущиеся по хребту до кончика хвоста, когти на фалангах крыльев и на лапах, а так же рога. А живот, внутренняя часть лап и крылья снизу были белоснежными! Ну как белоснежными... пыльными слегка сейчас. Таких странных тварей Астрид видеть в жизни не приходилось! Ни у одного вида, из известных ей, не было такой диковинной окраски! Максимум ярко красная, синяя, фиолетовая и, очень редко, грязно оранжевая чешуя. Но никогда не было подобных, приятных глазу расцветок, больше подходящих для степного или пустынного вида! В лесу с такой «маскировкой» было бы сложно спрятаться. Размером она была чуть больше Змеевика, а по строению тела ближе к Ужасному Чудовищу… только более массивной в шее, лапах и туловище. Можно даже сказать –аккуратной и изящной в «фигуре». Морда и вовсе не напоминала ни одного из драконов. Длинная, треугольная и даже немного… милая? Симпатичная? Если честно, первое впечатление было иным, но... раз это сон.... Не оценивай Астрид саму себя в образе «Жуткой, Огнедышащей, Чешуйчатой, Ненавистной Твари» никогда в жизни бы не сказала подобного! Но… про себя она успела много чего не хорошего наговорить… что очень плохо. Ведь не ее вина, что ей сниться подобная чушь! Так что, да. Мордашка, смотрящая на нее сейчас из водной глади, казалась ей симпатичной. Даже зрачки из узких щелок превратились в два больших овала, сделав образ еще более приятным. Золотистые очи более не пугали и не внушали презрения или отторжения, а напротив – приковывали к себе. Вместо бровей над ее глазами тянулись пластинки уходящие в рога. Между ними, по лбу, тянулся еще один ряд пластинок заканчивающихся где-то в районе шеи. Белые щечки… забавные шипы на них… Розовый раздвоенный язык и такая же розоватая пасть с острыми белоснежными клыками, которые могли прокусить добротные доспехи. Эта «завораживающая улыбочка» Астрид немного припугнула. Но опять-таки – это всего лишь сон! Когда она очнется, не факт что вообще вспомнит, что ей снилось этой ночью! Даже крылья показались довольно интересными. Особенно любопытно было рассматривать перепонки, подставляя их под свет солнца. Так виднелось множество венок под тонкой кожей, переплетенных в затейливые узоры. Удручал тот факт что «свободных пальцев» было маловато. По одному на каждое крыло. По ощущениям это был большой палец. Остальные же, как раз и перетягивали перепонки. Только некоторые непонятки вызывал кровавый след на правом бедре. Боли не было ровно как и раны, но.... откуда это? Но не сильно мучила она себя этими размышлениями. Есть и есть. Во сне какая разница-то? Пристальное рассматривание себя так быстро подошло к концу. Это поистине забавное, любопытное, необычное и такое противоестественное занятие, перебил громко заурчавший огромный желудок. И вот тут вот встал выбор. «Может, мне от сильного голода проснуться быстрее удастся? Бывает же, что по нужде хочется и это сниться? Может и тут такая же тактика?» Рассудив так, она кивнула своим мыслям, устраиваясь поудобнее под палящим солнцем. Астрид никогда раньше не замечала, что может быть до такой степени приятно под ним нежиться! Возможно, дело было как раз в драконьей шкуре. Ведь не зря же огнедышащие рептилии собирались порой на камнях стаями в летнюю пору, да и вообще в любой достаточно солнечный день. Жаль только портил наслаждение все нарастающий голод, а так же щекочущий огромные ноздри запах сырой рыбы из озера. Это становилось терпеть все труднее и труднее... «Вот же дерьмо… вот и что делать? Как проснуться? Мне уже это надоело!» Выдержать подобного издевательства она была не в силах. Вот только не могла придумать, как выбраться из этого безобразия! И уж чего-чего, а есть сырую рыбу, которую еще нужно умудриться поймать пастью, она ни в коем случаи не собиралась! Это было отвратительно! Она же живая! Ее ни почистить от чешуи, ни от всего того, что внутри не получится! Про приготовить и вовсе речи не шло! Хотя… раз она дракон, то, наверное, могла дышать огнем… – Хм… Призадумавшись над этим, Астрид хотела как раз проверить. Все же не каждый день тебе дают возможность плеваться огнем! Так что, встав в «стойку» и набрав в грудь побольше воздуха, от чего та раздулась чуть ли не в двое, она раскрыв пасть и выдохнула… точнее постаралась выдохнуть огонь, но вышло… вышло просто выдохнуть! Ни тебе, ни испепеляющего все и вся пламени, ни даже жалкого дыма! Обидно… – И… все? – Удивленно проморгавшись от понимания того что ни черта ничего не произошло, спросила в пустоту Астрид. А после уселась на землю, все так же недоумевая. – Серьезно? А где огонь? Или яд, там какой? Или я попросту не могу так делать? В общем… еще десяток попыток не привел к иному результату. Осталось только сбитое дыхание, да перепуганная живность в округе, когда вместо простого выдоха получался хриплый рык… Так что со смешанными чувствами, жуя сырую рыбу, вылавливаемую неизвестно сколько, Астрид насылала на этот сон все известные ей проклятья, а так же поливала невероятными оборотами речи, знаниями коих могли похвастаться портовые грузчики. Ей пришлось пройти все стадии отрицания, прежде чем громко урчащий желудок, что явно начинал уже жевать сам себя, все же взял свое и она пошла ловить эту склизкую и такую непокорную рыбу. Может поздний… обед (?) или ранний ужин (?) был не таким уж отвратительным на вкус из-за гложущего чувства голода, но вот для человеческого восприятия был омерзительнишим! Сырая… нет. СЫРАЯ, НЕ ЧИЩЕННАЯ РЫБА! Такое ели люди либо со слишком специфичным вкусом в еде, либо от безысходности, либо на спор! В общем-то в ее случаи как раз и была безысходность… но от того лучше не становилось! Давиться хоть и… как ей казалось, нежной и такой податливой сырой плотью рыбы, было вкусно, но с каждым куском приходилось подавлять рвотный рефлекс, когда это месиво лезло обратно от противоестественности ситуации! Уж подобное должно было вырвать ее из цепких лап этого сна! Но что-то как-то никак… И даже когда стало темнеть, ничего не менялось. Лесная чаща становилась все темнее, начинали раздаваться звуки живности вышедшей на вечернюю кормежку. Озеро, в котором поубавилось рыбы, начало становилось розовато-рыжим отражая закатное небо. Солнце же давно скрылось за верхушками деревьев, забрав и приятное тепло. Прошел день! Время могло во сне идти странно, но не так же томительно и долго! Горестно вздохнув от понимания того, что ждать пробуждения придется, возможно очень долго, Астрид свернулась в клубок в корнях засохшего дерева, уложив голову поудобнее, и просто смотрела на кусок видимого ей неба. Оно с каждой секундой меняло свои краски. Сначала с розоватого на фиолетовый, а после и на темно-синий с блистающими на нем редкими звездами, которых становилось все больше и больше, а небо все темнее и темнее…