Глава 11. Полемика, крики и решения.

В жизни бывает всякое. Плохое… Хорошее… Ну и все такое прочее что с этими двумя понятиями связно. Что-то вроде черной и белой полосы, между которыми тянутся обычные будние дни. Они то, как раз и составляют приличную часть жизни, ибо человек ко всему… пусть и не сразу, но привыкает. И то, что когда-то казалось опасным, сложным и необычным – становиться рутиной. Повседневностью. Серостью… А потом… все берет и уходит в «черноту» или «белизну». Резко и без предупреждения! А ты сиди, потом и думай, что с этим «счастьем» или «несчастьем» делать. Налеты драконов стали для племени Лохматых Хулиганов обычным делом. Частью уклада жизни, от которого убегать никто не собирался. Более того. Они порой с задорным боевым кличем сами ищут сражений с этой напастью родных краев. Адреналином пощекотать нервишки хотелось многим. Иногда даже за частокол деревни выходить не приходилось. Чешуйчатые твари приходили сами и не грех дать по морде тем, кто позарился на твой дом, друзей и уж тем более семью. Подобные битвы будоражили кровь. Заставляли ценить каждый день. А потому викинги каждый раз бросаются в бой, как в последний раз. Для них это уже норма. Для иных… страшная и непонятная диковинка, от которой они с круглыми глазами и раскрытыми ртами, заикаясь, задают один и тот же вопрос: «Как. Вы. Так. Живете?!» ОХРЕНИТЕЛЬНО!!! Раздавалось в ответ, а следом веселый заливистый смех с ошарашенного и недоумевающего лица спросившего. Но бывают случаи, когда «обыденность» может повернуться иной стороной… Последствия нападения одного единственного, небольшого, но до ужаса шустрого и ужасающего не мордой своей, а просто силой, дракона, походили на действия целой стаи. Никто не смог понять, откуда тот взялся и как умудрился в одиночку устроить такой погром, но вот то, что эта тварь вылезла из самого Хельхейма, никто не сомневался. Стоило хоть кому-то сблизиться с налетчиком, чтобы попытаться нанести удар и даже самых бывалых, храбрых вояк поражал неописуемый Страх. Начинали трястись руки и подгибаться колени. По спине ползли мурашки размером с кулак. Хотелось бежать! Спрятаться от этого исчадия. Причем никто не мог понять впоследствии, что их так напугало, если же в ночной темноте никто так толком и не смог рассмотреть дракона. Все помнили лишь небольшой силуэт, да пронзающий насквозь взгляд во вспышках золотых молний. Некоторые сравнивали это наваждение с ощущениями, когда нападала Ночная фурия. – Но… ее же убили? Вон, висит ее голова! Громкий крик и указывающая в сторону трофея огромная ручища привлекли внимание тех, кто еще не был вовлечен в спор двух повздоривших викингов. В Большом зале было этим вечером шумно и многолюдно. Собрались главы семейств обеспокоенные возникшей ситуацией и тем, чем это происшествие может грозить деревни, а так же их близким. – Ох… только не говорите, что есть еще одна и она решила отмстить за своего дружка! – Как знать… – А что? Помните, Иккинг кричал что-то про сбитую фурию? Вот его и схватил дракон! – Тогда что на счет Астрид? Она и вовсе прибила тварь и разве их могло быть две? – Неясно… хотя могла быть парочка и вот эта та, которую сбили, мстит. – Хорошая мысль, хорошая… – Хватит! – Окрик Стоика заставил присмиреть людей, которые явно вышли за рамки приличия в своем споре. Стоику было тяжело. Куда тягостнее от сложившейся ситуации. Не их единственного сына пытался утащить дракон, которого толком не удалось рассмотреть за стеной то ли пламени, то ли жидкой молний, что перерезала путь. Не они «вбитые в землю» неведомой мощью стояли и беспомощно наблюдали, как лапы чудовища смыкаются на родном человеке. Он и сам не понял, как переборол себя, но все же, выхватив копье или что-то его напоминавшее, запустил в темноту с яростным ревом даже не надеясь попасть. Но попал! Пронзительный рев дракона раздался по округе! И тот все же выпустил «добычу» хоть сам скрылся. Отправившийся на поиски, как оказалось пропавшей Астрид, ее брат с компанией, как раз собирались возвращаться, когда над их головами пронеслась эта бестия. И именно они, последовав за диковинным драконом, нашли бессознательного Иккинг на берегу озера. Целого и почти невредимого. Вот только… только Астрид им найти раньше и тем самым спасти, не удалось… возвращаясь обратно они наткнулись на место бойни. Орошенная кровью поляна в лесу, где валялась разорванная в клочья одежда, торчащая в стволе секира и следы дракона, ясно указывали на то, что девочка погибла, не сумев противостоять мощному зверю. Возможно, дракон был один и тот же... Вот кому соболезновал сейчас Стоик. Остальные отделались «легкими царапинами». Благо большая часть людей успела повыскакивать из подожженных зданий, еще не поняв или не подвергшись «неведомой и ужасающей атаке». Только Астрид не повезло… Глава семейства Хофферсонов был молчалив и фактически не реагировал на посторонние звуки. Смерть дочери больно ударила по семейству и по нему в частности... Он... все они не могли поверить в это, но факт оставался фактом и, оспорить его было нереально. Так что Груброд Хофферсон поклялся сам себе, что найдет эту тварь, чего бы ему это не стоило! И не просто убьет! А отыграется по полной на убийце своей маленькой, храброй дочурки… Мужчина не мог понять и того, почему одна и та же тварь, насколько он мог судить, не убила и Иккинга. Да, так было думать не хорошо и низко, но казалось это, отчасти, несправедливым… Почему? Почему пострадала именно его дочка? Потому что так рано победила ужасную тварь в лице Ночной фурии и Боги потребовали соразмерной цены? Или просто попала не в то место и не в то время? Ответов не было… Оставалось только порадоваться за Хэддоков, которым повезло чуть больше чем его семейству и постараться отомстить гадкой зверюге. Так или иначе, а викингам не привыкать терять дорогих людей и мстить за их смерть обидчику. – А разве не так? Твой сын говорил, что сбил эту тварь! Либо его Боги покарали за ложь или эта тварь выжила и пришла мстить! Кто-то слишком смелый и возмущенный решил высказать общее мнение. Было странным, что вообще вспомнили о том случаи. Хотя все плохое сразу вспомнится в нелегкие мгновения, а разруху половины деревни и публичное отчитывание – не те вещи, что можно легко и просто забыть через месяц. Дальше была только ругань. Начиная от персональных обвинений в непутевости сына Стоика, до несостоятельности рыжебородого мужчины как вождя Великого и Ужасного Племени Лохматых Хулиганов. В общем, перемыли кости всем кому только можно, припомнив все что могли, но так ни к чему путному не пришли. Факт оставался фактом. Прилетевший недавно дракон был опасен, и оставлять эту тварь хоть и раненой, но живой – было опасно для племени. Вернется. Отомстит. Приведет еще и «компанию». – Нужно найти и убить это порождение Хеля! Раздалось в одно мгновение после «жарких дебатов», где пришлось не единожды разнимать «спорящих», а то еще поубивают друг друга. – Убить? – Да! Я согласен! – Но где эту сволочь искать, а? На этом закономерном вопросе все понуро утихли. Никто понятия не имел где искать, а главное как убить ужасную тварь, парализующую даже самых храбрых, просто находясь рядом. Идти толпой и копьем или топором кидать в гниду с безопасного расстояния? Но… допустим, а где найти ящера, если же единственный кто последним его видел – валяющийся в постели без чувств паренек-доходяга? В принципе, можно было оттолкнуться в поисках от того самого озера. Так что проблема решаема... наверное. И тут… под раскаты «Громких Мужицких Голосов» в Зал «ворвались» три старейшины кои, наконец, дошли сюда. Путь с горы не близкий, женщины они не молодые, хоть и крепкие, а каменные ступени не предусматривали наличия перил. В прочем их никто и не ждал и уж тем более не звал. Их удел «духовенство и обрядничество», да совет давать, если спросят. Совсем они тут не к месту были... Но тут же образовалась гробовая тишина. Такая, что было слышно шарканье ног старейшин по каменному полу. И поведали они страшную Истину, которую им рассказали духи. Дракон, напавший на деревню необычный зверь. Не фурия, ни чтобы то ни было похожее на них. Куда страшнее и опаснее! Проклятое создание, чей удел уничтожать все, на что попадет его страшный взор! Вот только ищет оно не смелых и сильных мужей, дабы утащить их за место Вальхаллы в пучины Хельхейма на страшные муки! Его цель один единственный человек! Точнее мальчишка. Иккинг Хэддок имя ему! Может и не так пафосно это звучало, но примерно в этом ключе. Старейшины любили всякие такие обороты, которые при попытки подвести их под логику ломали мозги. Но суть все поняли. Напрашивалось одно единственное решение, с которым соглашалось большинство. Раз Иккинг разгневал чем-то кого-то, то пусть и расплачивается! Все равно от него никакого толку! Вечно все ломает и является слабой единицей их племени! И вообще, какой из него-то будущий наследник поста вождя?! Смех, да и только! Так что пусть расплатится за свои прегрешения, дабы все племя могло жить спокойно! Видно успехи на поприще драконоборства, как тот факт, что большую часть оружия во время атак выпрямляет он, позабылись на фоне перспектив «по легкому» отделаться от напасти, убив нескольких зайцев. Все же большинство не слишком хотели видеть во главе деревни доходягу, не внушающее своим видом ничего кроме смеха. Дошло до «разумного предложения» привязать еще не очнувшегося паренька к дереву на окраине леса и пусть дракон оттуда его заберет! Тут уже Стоик терпеть не стал! Он и раньше затыкал людей, но раззадоренная толпа не обратила должного внимания на угрозы, которые вскоре воплотились в реальность. – Значит так! Моего сына никто не будет скармливать дракону! Что бы он не сделал, он – мой сын! Будь это ваш ребенок, вы бы так же говорили бы?! И вот тут люди, вопившие за «спасительное жертвоприношение» заткнулись и поопускали глаза в пол. Естественно никто бы не стал терпеть подобного. Никто не пожертвовал бы своим ребенком. – Напомню, если вы забыли. Мы – викинги! Мы убиваем драконов! А не кормим их! Или мне думать о вас как о слабаках южанях, что так делают? Вот тут людям стало совсем стыдно. Сравнивать их с южанскими уродцами выродками?! Их?! Великих и ужасных чистокровных викингов? Да не в жизнь! – Думаю… – Начала хрипло одна из старейшин, прервав звенящую тишину. – Можно решить это более честно. – О чем это ты… вы говорите? – Испытание… можно поменять. Вместо боя против Ужасного Чудовища пусть Иккинг победит того, кто пришел за его жизнью. – ЧТО?!? Да ты издеваешься?! Подобное заявление возмутило Стоика до глубины души! Как он мог послать сына, который даже еще неизвестно когда очнется! К подобной твари в одиночку?! Да, это было безумием чистой воды! Благо люди поддерживали его мнение на этот счет. Менее возмущенно и больше со снисходительством, но все же… – И то верно! Лучшие из наших воинов пошевелиться не могли, а Иккингу вообще сказочно повезло! – Да он даже не найдет его! Или найдет, буквально выйдя за порог и отправиться к праотцам! – Вождь! – Хофферсон, сидевший все это время молча, не вытерпев всего этого балагана решил вмешаться. Так что, вскочив на ноги, он громким и уверенным голосом продолжил, не обращая внимания на десятки пар глаз направленных на него. – Позволь мне найти этого дракона и прибить! Если даже не эта погань убила Астрид... Все равно у меня на то прав больше, чем у любого из здесь присутствующих! – Груброд, я понимаю твое горе, но не стоит нестись на смерть самому, ради мести за дочь. – Устало и с уважением парировал Стоик. И поднял руку, останавливая возмущения, продолжил. – У тебя семья. Жена и сын. Если и с тобой что-нибудь, не приведи Боги, случится, то для них это будет двойным горем. – Далее он уже обращался ко всем тоном, не терпящим споров и возмущений. – Никто не пойдет в одиночку или небольшой группой искать это исчадие. Если и пытаться убить, то, только подготовившись, иначе переловит по одному и растерзает. Раненый и загнанный в ловушку зверь куда опаснее. Сегодня усилить наблюдение и быть наготове. Может дракон вернется. Мы этого знать не можем. За стену без моего ведома никто не уходит. Завтра, если погода будет благоволить, утром отправимся искать. На этом все. Не смотря на рациональность слов вождя (хотя викинги еще не скоро узнают о таком понятии как «рациональное мышление») Груброда съедало чувство несправедливости. Это должно было быть ЕГО отмщение за дочь! Его и ничье более! Но Стоик был прав. Жена, сын… они могут не вынести еще и его смерти. Но ему хотелось защитить их! Пусть и ценой своей жизни, но они будут в безопасности! Со смешанными чувствами он вернулся домой… К горюющей супруге и притихшему сыну, что даже после увиденного не мог поверить в случившееся. «Рассказывать ли им о том, что там происходило и говорилось или умолчать?» Призадумался Груброд, стоя перед дверью своего дома, наполненного скорбью, в нерешительности топчась на пороге. Но уже через несколько секунд зашел внутрь.

***

Как же было паршиво… Это первое о чем подумалось Иккингу, стоило ему хоть чутка прийти в себя. В голове был бардак неописуемых масштабов, а по венам, будто огонь пустили. Было жарко, но трясло даже под таким родным и теплым одеялом. «Видимо у меня жар… давненько не виделись… Стоп! Жар? Когда я успел заболеть?!» Распахнув глаза от смутного воспоминания об опасности неписанных масштабов, Иккинг встретился взглядом с изученным вдоль и поперек потолком своей комнаты. Но… а где холодное озеро и темный лес, в котором он отрубился? Неужели то был страшный сон? Последствия жара? А последние сутки ему просто приснились? Как же была велика надежда на это… особенно после нескольких минут созерцания потолка. Просто очередь, пронесшихся перед глазами мгновений, не внушала радости. Кузница. Его стол. Скрип на крыше. Страх. Побег. Улица. Яркий свет. Драконьи глаза. Это... это было пугающе до самых кончиков пальцев ног и... странно. Иккинг никогда не замечал за собой провалы в памяти… вроде и не дорос еще до этого недуга. Так что проще подобное было приписать ко сну. Но его надежды разбились о громкий спор родителей на первом этаже, который он до этого не замечал. Хотя до этого Стоик и Валка говорили громким шепотом. – Что? Да они совсем с ума сошли? Он же ребенок! И это была явно случайность, драконы тупые твари! Они... – Вал, я же сказал, что никого не отправлю на верную смерть. Особенно нашего сына. Вот тут Иккингу стало не по себе. «О чем это они?» – Проклятый дракон… вот откуда он тут такой взялся? Подобные же поодиночке не выползают к людям! Прикрываются стаей, находясь вне глаз людей, или вовсе сидят в норе! – Эм… наверное… а ты откуда знаешь? – Стоик, это всем известно! Вожак один, а стая большая и быстро плодится при должной кормежке. Они лишь расходники для главы этой мерзости. Ты как маленький! – А… ну, да… в общем… по утру соберемся искать его. Если не улетел дальше того места, где нашли Иккинга, то думаю, найдем и прибьем. – Думаю, мне стоит возглавить этот поиск. У меня за плечами не один бой против подобных отродий, так что… Иккинг совершенно не понимал что к чему. Куда это так решительно и уверенно рвалась его мать? Но этого рвения явно не разделял Стоик, потому Валку перебило лаконичное и твердое: – Нет. – Что? – Даже не вздумай! Мне хватило чуть не лишиться сына! Тебя я посылать не стану даже не смотря на твой опыт. – А других значит пошлешь? Или сам пойдешь, а мне прикажешь сидеть дома и охать о муженьке, которому вероятно уже конечности поотрывали? Так? – Валка! Ты издеваешься надо мной или что? Я не хочу тебя потерять! Мне и так порой тревожно, когда ты пропадаешь, чуть ли не на полгода в своих этих… походах! – Уж как есть! Дома сидеть я не намерена! И дракону голову оторву своими руками, чтобы иным неповадно было! Особенно этим старым мымрам, что предложили Иккингу пойти и убить этого дракона заместо боя на арене! «Ч… что? Меня могли отправить убить того унесш… ме... это был не сон?!» Спор сошел на нет через несколько минут, а после раздался громкий хлопок дверью. Кто из родителей его ушел через нее Иккинг понять не смог, но вот все это вот ему не нравились. «Дракон и в правду меня утащил и, видимо, после ледяного озера я и подхватил простуду. Как я выжил?!... Боги... за что мне так «везет»? А ящер был не простой, раз даже мои родители так распереживались. Что же это было… и почему старейшины предложили отправить меня на верную гибель так открыто? А родители за место твердого и уверенного «Да» не хотят рисковать и ругаются? И не спросишь же… начнется очередной скандал» Но размышления пришлось прервать. Заскрипела дверь спальни. И Иккинг прикрыл глаза, притворяясь спящим. Ему безмерно сильно не хотелось показывать то, что он все это слышал. «Может, они сами все расскажут поутру? Они же не с рассветом уйдут?» Валка тихонько прокралась в комнату и присела на край кровати. Она просто смотрела на сопящего заложенным носом сына. Уже не такого бледного, как сутки назад, когда его принесли в деревню. Сейчас от поднявшейся температуры лицо его окрасилось в румяный нездоровый цвет. Нос же мог освещать путь в темном лесу. Сам же он по максимуму был закутан в одеяло. Над ним Готти «колдовала» довольно долго и... обещала что все будет хорошо с ним. Но кто знает... Иккинг ведь такой слабый. Перед глазами женщины мелькали мгновения ночного налета. Валка не раз умудрялась почувствовать на себе «Устрашающую магию», как это называли в ее племени, но в этот раз давление было слишком велико. Хорошо Стоик сумел противостоять этому. Наверное, то копье и спасло Иккинга. Почему же ей не удалось отойти от оцепенения и сделать хоть что-то? Ради спасения ее единственного сына? Это происшествие... гложило ее самолюбие. Но сильнее сжималось от боли ее материнское сердце от понимания того, что она не смогла защитить своего единственного сына. Она хотела рвануть в погоню в ту же секунду, когда ноги вновь начали ее слушать, но удержал Стоик. И одна простая истина: «Никто не в силах нагнать летящего дракона по земле на своих двоих. Кого унесли – тот уже покойник». Но теперь… теперь он не позволяет ей пойти и отмстить! Будто она какая-то девочка, не умеющая держать оружие в руках! Как он мог так поступать с ней? Как он не мог понять этого? Сколько еще вот так лежать Иккинг не знал. Ему было не комфортно притворяться, по сути, бревном. Неприятно липла к голове уже порядком нагревшаяся мокрая тряпица, нос не позволял дышать, а губы, язык и горло совсем высохли, ибо приходилось дышать через рот. Так что, как можно более «не палевно» он открыл глаза. И подумал, что у него помутилось зрение, ибо впервые увидел как его мама, спрятав лицо в ладонях, по всей видимости, плачет. Ее плечи немного подрагивали и слышались тихие всхлипы. И от этого он очень сильно растерялся, не зная, что делать. Подать признаки жизни и постараться утешить? Или продолжить претворяться спящим и не усугублять? Его мама была не из тех, кто любит проявление жалости к себе. Но, видно, почувствовав не себе долгий растерянный взгляд, Валка сама оторвала руки от лица и с неверием посмотрела на сына. А после сквозь слезы радостно улыбнулась. – Боги… очнулся… как… как себя чувствуешь? – Н… нормально? – Точно? Ничего не болит? – Протянув руку к его лбу и, сняв теплую тряпку, она нахмурилась, покачав головой. – Температура так и бьет… как же ты нас напугал. – Эм… а чем? Что произошло? Как, оказалось, косить под удивленного и обескураженного «дурочка» оказалось легко… Легко после того, как увидишь свою матушку со слезами на красных глазах, уставшую и какую-то слишком бледную. Иккинг всегда предполагал, что стоит ему исчезнуть, и все закатят праздник… Конечно он так всерьез не думал, особенно про своих родителей, но вероятность такого исхода была. – Эх… с чего бы начать…